Герой во Тьме

Тусклый свет лампы колебался на стенах, когда Арон шагнул внутрь. Башня пахла сыростью, плесенью и чем-то, что он не мог сразу определить — знакомым, опасно знакомым. Нож в его руке был поднят наполовину — не угроза, не защита. Скорее, привычка, ставшая частью дыхания. — Ты припозднился, — прозвучало из глубины комнаты. Голос спокойный, ровный, будто говорил учитель, ожидавший ученика, который всегда опаздывает. Лорд Вейланд сидел за столом, пальцы переплетены, кубок стоял рядом нетронутый. Его лицо было наполовину скрыто тенью, лишь глаза ловили отблеск лампы — тёплый, но холодный внутри. — Все же Гарона убедила тебя прийти. Арон не двинулся. Только сильнее вжал пальцы в рукоять ножа. — Где Каин? Вейланд лениво поднял взгляд на карту, расстеленную на столе — границы Бария и Вин-Тарота были изрисованы метками, некоторые тяжёлые, красные, будто оставленные пальцем, обмакнутым в кровь. — Каин… — повторил Вейланд, будто пробуя имя на вкус. — Всё ещё верит, что служит высшей цели. Странно, как много людей цепляются за иллюзии, когда боятся увидеть правду. Арон шагнул вперёд. — Конгот был домом. — Не поводом для ваших игр. Тень от лампы дрогнула, и в этот миг Вейланд усмехнулся — почти беззвучно. — Дом, — повторил он мягко, как будто удивлялся самому слову. — Домом Конгот был для вас. Для других — удобным фитилём. Стоило одной искре стрельнуть, и оба королевства вспыхнули, как сухой хворост. Он говорил так, будто просто констатировал факт, а не признавал участие. — Почему? — тихо спросил Арон. Не крик — ледяной вопрос. Опаснее, чем обвинения. Вейланд откинулся на спинку стула. — Потому что порядок — это ложь. Мир держится на интересах. Торговцы, наёмники, лорды, крестьяне — все хотят своего. Я лишь… подталкиваю события туда, куда они и так шли. Он провёл пальцем по границе Бария. Медленно, почти ласково. — И кто бы ни выиграл, я проигрывать не собираюсь. Арон напряжённо молчал. Он видел, что Вейланд не лжёт — но и не говорит всей правды. — Каин служит тебе? — спросил он наконец. — Каин служит своей вине, — тихо ответил Вейланд. — Он совершил ошибку, за которую до сих пор расплачивается. Я лишь поддержал его… выбор. Арон резко отвернулся — чтобы скрыть вспыхнувшую на миг боль. Вейланд видел это. Он видел всё. — И конечно, — продолжил он, — отчёт Гинда, который Гарона так аккуратно хотела забрать… ты ведь думаешь, что он откроет тебе глаза? Арон замер. Вейланд улыбнулся почти добродушно. — Он откроет. Но не те, что тебе нужны. Он не объяснил. И именно это было хуже объяснений. Арон шагнул ближе — нож чуть приподнялся. — Ты играешь всеми. Каином. Гароной. Мной. Зачем? Вейланд откинул голову назад, взглянув в темноту за Ароном. — Потому что пустое пространство всегда кто-то занимает. Если я отпущу поводья, на моё место придёт другой. Глупее. Жестче. Без воображения. А ты, Арон… — он посмотрел прямо в глаза, слишком внимательно — …ты хочешь верить, что можешь всё исправить. Мне нравится эта наивность. Она делает тебя… предсказуемым. Арон ударил. Нож резанул воздух и вонзился в стол рядом с пальцами Вейланда. Тот не шелохнулся. — Вот так смотрят те, у кого забрали дом, — сказал он мягко. — Но не те, кто берёт его обратно. Он поднял ладонь. — Убей меня — и ты уничтожишь лишь одно лицо. Не причину. В этот миг лампа внезапно вспыхнула ярче — и погасла. В комнату ударил тяжёлый запах. Не порох. Не дым. Пыль. Чёрная, сухая, едкая. Вейланд растворился в ней, будто шагнул в расселину между мгновениями. Когда Арон прорвался сквозь пелену, в комнате осталась лишь тишина. И едва заметное дуновение воздуха от скрытого хода в стене. Арон поднял взгляд — и вздрогнул. На столе лежал отчёт Гинда. Тот самый. Но когда он раскрыл страницы, сердце ударилось о рёбра: половина текста была зачёркнута так, будто кто-то спешил. Тихий шаг раздался у входа. — Медленно, — сказал голос. Арон развернулся, подняв нож. На пороге стоял эльф — высокий, с серебристыми волосами и луком в руках. Его глаза были цветом зимнего рассвета. А на груди висел кулон в форме полумесяца — неброский, но странно знакомый. — Меня зовут Сидес, — произнёс он. Он не опускал лук. Даже не моргнул. — Я должен был встретиться с тобой раньше, но Гинд… — он скользнул взглядом по зачёркнутому тексту отчёта, — …оказался предусмотрительнее, чем мы думали. Арон сделал шаг назад. — Гарона сказала, что… — Гарона, — Сидес перебил спокойно, — пыталась забрать не то, что искала. И не знает половины того, что должна знать. Но она старалась. И это важно. Он наклонился, едва коснувшись пальцем символа полумесяца на карте. — Тебе многое предстоит узнать, Арон из Конгота. И ещё больше решить. Он поднял глаза — острые, как ледяной ветер. — Начни с Иноамора. Там кузница, где когда-то ковали ответы… и начало войны, которую ты пытаешься понять. Арон вдохнул так, будто в грудь упало каменное ядро. Он понял: Вейланд не просто манипулирует всем вокруг. Он манипулирует будущим. И именно поэтому исчез. Сидес тихо опустил лук. — Пойдём. Путь до Иноамора неблизкий. И нам нельзя терять время. Тропа извивалась между болотами, будто сама пыталась увести путников в сторону. Туман тянулся к ногам липкими полосами, как пальцы тех, кто когда-то здесь погиб. Арон шёл впереди. Рука — всё ещё дрожит после встречи с Вейландом. Сидес ступал позади почти бесшумно. Его шаги не оставляли следов на вязкой грязи — будто эльф двигался поверх земли, а не по ней. — Кто он? — бросил Арон, не оборачиваясь. — Вейланд. Что это за тварь? Сидес слегка приподнял бровь, будто вопрос был слишком простым. — Он не человек... и был частью Ордена, — ответил тихо. — Очень давно. — Орден, — Арон хмыкнул. — Ты говоришь о нём так, будто это легенда. — Легенды не исчезают, — спокойно сказал Сидес. — Они лишь прячутся глубже. Туман колыхнулся. Из-под корня выскользнул серый угорь — мёртвый, но всё ещё движущийся. Арон отдёрнул ногу. — Магия… — прошептал он. — Остатки, — кивнул эльф. — То, что мир пытается забыть. Но Вейланд… он умеет выкапывать то, что лучше бы оставалось под землёй. Они шли дальше. Болото булькало, клокотало, будто смеялось им вслед. — Ты сказал, он не человек, — напомнил Арон. — Что ты имел в виду? Сидес задумался на мгновение — редкость для эльфа. — Он утратил то, что делает людей людьми. Эмоции, привязанности, честь… — тихая пауза. — Для него мир — шахматная доска. И он играет на ней уже слишком давно. Арон сжал рукоять ножа сильнее. — И Каин? Он тоже его фигура? — Каин думает, что служит долгу, — сказал Сидес. — Но долг может быть цепью. Если тому, кто держит её конец, выгодно, чтобы она стягивалась. Имя Каина резануло внутри, как заноза, которую давно следовало вытащить, но он не решался. — Тогда объясни одно, — Арон резко повернулся. — Почему я? Почему Гарона привела меня в башню? Почему Вейланд… оставил меня в живых? Теперь Сидес посмотрел прямо в глаза. Его взгляд был холодным, как лезвие, лежащее на снегу. — Потому что ты — неизвестная сила, — сказал он. — Трещина в чужих планах. Каин предал тебя потому что иначе не мог. Гарона… всё ещё верит, что служит на благо людей. А Вейланд… он ненавидит всё, что невозможно предсказать. Где-то вдалеке, над болотом, протянулся одинокий крик ворона. Арон опустил глаза. — Я просто хочу защитить сестру. Увести её из всего этого. — Хочешь? — эльф слегка наклонил голову. — Но сможешь ли? Арон замер. Сидес коснулся кулона на груди — полумесяца, светящегося бледно-голубым. — Лилия унаследовала дар, — сказал он мягко, почти с сожалением. — Твоя мать скрывала его, как могла. Но Вейланд… если он почувствует это… Арон шагнул к эльфу, нож взметнулся к его горлу. — Не смей. Даже намёком. Сидес не шелохнулся. Только едва заметно улыбнулся уголком губ. — Хорошо. Тогда послушай одно: твою сестру нельзя просто «увезти». Её нужно не только защитить. Научить. Скрыть. — пауза, как удар сердца — И у тебя мало времени. Арон отступил. Сердце стучало слишком громко — казалось, болото слышит его. — Что теперь? — спросил он тихо. Сидес повернулся туда, где туман редел, и свет показал тёмную полоску леса и дом Джайлы. — Теперь мы возвращаемся за твоей сестрой. — Потом идём в Иноамор. — И если повезёт, — он сжал рукоять меча, — разрушим кузницу, прежде чем Вейланд создаст что-то, что уже никто не сможет остановить. На горизонте снова сверкнул багровый отсвет — будто дальний пожар моргнул им зловещим предупреждением. Арон шагнул вперёд, в сторону дома Джайлы. И впервые за всю дорогу сказал вслух то, что до этого сдерживал: — Если Вейланд хочет что бы я стал силой… — Значит, я ей стану. Болото ахнуло мёртвой водой — будто приняло клятву.