Герой во Тьме

Ветер заметал следы так быстро, будто хотел стереть всё, что когда-то проходило по этой дороге. Снег ложился всё плотнее, мир становился тише, глуше. Слова старика в Гинэ висели над троицей, как туман — вязкий, тяжёлый, нерассеивающийся. «Ходячие трупы». Словосочетание звучало нелепо… если бы не абсолютный ужас в его глазах. Арон шёл впереди и почти не чувствовал холода. Он слышал собственные шаги в снегу и странное эхо — будто кто-то шёл за ними, на несколько шагов позади. Но каждый раз, обернувшись, он видел лишь Гарону и Сидеса, и пустую дорогу за ними. — Последние упоминания о нежити, — заговорил наконец Сидес, — были более тысячи лет назад. Ещё в эпоху Расколотой Луны. Тогда жил маг по имени Кириган. Неординарный… и опасный. Он пытался объединить магию Жизни и магию Смерти, чтобы вернуть умерших. Не душу, нет. Тело. Пустое, безвольное. Машину из плоти. — И у него получилось? — тихо спросила Гарона. — Получилось. Слишком хорошо, — эльф провёл пальцами по виску. — Он создал Легион Пепельных. Их было немного, но хватило, чтобы три провинции исчезли с карт. Говорят, они не чувствовали боли, не уставали, не знали страха. Единственное, что могло их остановить — он сам. — И что с ним стало? — Арон не обернулся, но слышал каждое слово. — Его остановили. Вместе со своим легионом. Герои Лепестка добили последних, но так и не нашли тело самого Киригана. Или источник. Или книгу, в которой он хранил формулы. Повисла тишина. Холодная. Гнетущая. Арон впервые ощутил, как что-то внутри шевельнулось — будто страх, припорошенный снегом. — Если Вейланд или… Престол нашли способ повторить это, — сказала Гарона, — зачем тогда Лилия? — Магия Жизни, — ответил Сидес. — Для поднятия мёртвых нужен идеальный проводник. Тот, кто способен стабилизировать ткань души. А для управления нежитью… нужен проводник Смерти. Арон невольно поёжился. Это движение было почти незаметным — но Гарона увидела. — И что, — хмыкнула она, — Вейланд нашёл себе подходящего мага смерти? Сидес задержал взгляд на Ароне чуть дольше, чем нужно. — Возможно, — произнёс он мягко. Они шли ещё час. Лес впереди темнел всё сильнее, словно ночь начиналась между стволов раньше срока. Тропинка сужалась. Снег медленно падал, но каждое зерно казалось тяжёлым, как свинец. И только когда Арон заметил резкий поворот, Сидес положил руку ему на плечо. Арон остановился — не резко, но так, будто знал заранее, что его остановят. — На той остановке, где была Лилия, — начал эльф, — ты провёл рукой над землёй. Я видел, как воздух дрогнул. Но это был не отклик магии Жизни. Не только её. То, что ты почувствовал… это был другой импульс. Гарона выдохнула: — Ты хочешь сказать… — Да, — кивнул Сидес. — В тебе просыпается магия Смерти, Арон. Тишина упала настолько плотная, что казалась материальной. Арон медленно повернулся к эльфу. — Полагаю, ты это давно понял. — С первых минут, — спокойно ответил Сидес. — Но не был уверен, пока ты сам не дал знак. Магия Смерти редко пробуждается у взрослых. Обычно — у тех, кто пережил… слом. А ты пережил слишком много, слишком быстро. Гарона шагнула вперёд: — Но Арон же… он никогда… он— — Магия не спрашивает, кем ты был, Гарона, — мягко перебил Сидес. — Она отражает то, кем ты становишься. Арон не отводил взгляда. — И что ты предлагаешь? Сидес вдохнул холодный воздух. — Я могу показать тебе основы. Немного. То, что знаю из книг. Я не мастер этой школы, но понимаю принципы. Магия Смерти — не злой дар. Она просто… опасная. Тяжёлая. Если ты не научишься контролировать её сейчас — она начнёт контролировать тебя. Арон на секунду прикрыл глаза. В темноте за веками ресниц мелькнули: — лицо Лилии — лицо отца — дом — огонь — снег над телом Каина — башня Вейланда — пустота Он открыл глаза. — Покажи, — сказал он тихо. Эльф кивнул. — Тогда привал. Час. Не больше. Нам ещё идти долго, но ты должен сосредоточиться, иначе я лишь наврежу тебе. Гарона кинула быстрый взгляд на Арона: — Ты уверен? Магия смерти… это не шутка. — Уверен, — ответил он. Они остановились у сломанного дерева. Снег там лежал менее плотным, а ветки образовывали что-то похожее на естественный навес. Арон сел на колени. Сидес напротив — ровно, спокойно. Гарона встала чуть в стороне, держа лук наготове — как будто магия могла напасть. Эльф положил ладонь на снег. — Магия Смерти — это не тьма в прямом смысле, — начал Сидес. — Это попытка остановить или контролировать то, что должно продолжаться. Она нарушает течения. Она замедляет. Она гасит. Это сила обратного хода. Он посмотрел на Арона. — Она питает себя твоей болью. Но боль — не враг. Это топливо. Если ты не боишься себя — ты сможешь использовать её. Арон закрыл глаза. Сидес тихо произнёс: — Сосредоточься на пустоте внутри. На том месте, где ты перестал чувствовать. Не заполняй его — просто смотри. Мир вокруг будто стал глухим. Падающий снег замедлился. Даже дыхание Гароны где-то сбоку стихло. И Арон увидел. Не свет. Не тьму. А… как все... остановилось. Лёгко. Как будто мир задержал дыхание. Но задержал через него. Сидес тихо выдохнул: — Вот она. Гарона почувствовала, как холод усилился — не вокруг них, а будто внутри собственной груди. Арон открыл глаза. Они не светились. Они были… неподвижными. — Это лишь начало, — сказал Сидес. — Но теперь ты понимаешь. И теперь это не пожрёт тебя внезапно. — Хорошо, — ответил Арон. — Этого достаточно. Он поднялся так же спокойно, как сел. — Идём. К Иноамору. Гарона медленно опустила лук. Сидес посмотрел на Арона долгим, тревожным взглядом — словно видел что-то, чего не хотел бы видеть. Арон направился вперёд. И впервые Гарона почувствовала: то, что идёт в Иноамор — уже не просто человек.