Аметистовые оковы

Закинувшись обезболом, которым питался последние несколько дней в попытке унять головную боль, Мицуя надеялся успокоить бешеный пульс и боль в предплечье. После обстрела он не остался полностью целым, имея теперь раздражающую рану от задевшей кожу пули, но зато — живым. Всё ещё плохо верится в происходящее. Так или иначе отрицать действительность не имеет смысла: Майки объявил на него охоту, также как и на остальных бывших товарищей, в какой-то момент вовсе потеряв связь со своим разумом. Половина из основного состава Токийской свастики, кто ещё старался придерживаться её доброго имени, не смотря на годами распространяющийся по ней яд — мертвы. Спустя сутки после того, как были выпущены озлобленные псы Бонтена, вероятно, количество мертвецов уже увеличилось. Оставшихся «предателей», какими их считал сожранный тьмой Майки, сейчас разыскивают в темных переулках, отелях и пригородных развалинах. Голодно ищут по следам. Очень скоро могут обнаружить и Такаши. Времени крайне мало, а если быть точнее… его просто не осталось. Незаметно зажимая кровоточащую рану под курткой, Мицуя пробирается к барной стойке, стараясь не слишком очевидно разбрасывать за собой капли крови. Он болезненно бледный и мокрый от пота, но благо в этом мусорном месте мало кому есть дело до его вида. Никто не различит разницу между опьянением и состоянием на грани потери сознания от истощения. Повезло, что самый ближний выбор из всех возможных мест укрытия пал именно на этот мерзкий бар. Оставшиеся в кармане бумажки идут на бутылку виски. Захватив с собой алкоголь, который послужит хоть каким-то антисептиком, Мицуя спешно побрел в уборную. На его счастье внутри никого не оказалось. Это было шансом побыстрее зализать раны, не привлекая к себе внимание. Перед зеркалом встретило осунувшееся, почти мертвенное лицо, своей серостью сливающееся со старой плиткой. Хватило меньше суток, чтобы перестать походить на живого человека. Такаши как мог оторвал кусок от рубашки с помощью здоровой руки, после чего вскрыл бутылку и, не давая себе времени на моральную подготовку, плеснул содержимое прямо на руку. В глазах резко потемнело от колючего импульса боли. Каждая крупица тела перестала ощущаться на мгновение, напоминая собой, пластиковый, чужой сосуд. Если бы было на то право, Мицуя бы обессилено рухнул прямо тут, на этом грязном холодном полу, послав все к черту, но его боевая натура и ещё оставшееся в безвыходной темноте желание жить, не давали так просто сдаться. Пересилив себя, он неуклюже удержался за раковину, задыхаясь в течении минуты, чтобы прийти в себя, а затем принялся сооружать импровизированную повязку из лоскутка ткани. Мицуя не мог даже в таком состоянии оставить за собой весь этот беспредел. Его хватило лишь на то, чтобы кое-как отмыть испачканную алыми каплями и виски раковину, лишь после этого, он позволил себе осесть на прохладную плитку, опираясь спиной о стену, чтобы немного перевести дыхание и привести мысли в норму. Единственная надежда ещё оставалась, слабым лучиком освещая мрачную пустоту в голове. Хаккай должен был заехать за ним, как только расправится с хвостом, и мысли об этом не давали окончательно впасть в отчаяние. Мицуя не помнит, когда все пошло под откос. Возможно, идея наивных подростков создать свою группировку под началом Сано Манджиро, который воодушевлял всех своими идеями, изначально была ошибкой. Ведь никто и подумать не мог, что из наслаждающихся буйной жизнью подростков, желающих доказать, что те не пустое место, они превратятся в привязанных к хозяину шавок, вынужденные выполнять даже самые мерзкие приказы. Убийц. Мицуя не убивал своими руками в дальнейшем, но так или иначе был частью преступного мира, одним лишь этим фактом замарав свои руки. Свидетелем и соучастником жестоких расправ. Стать в итоге мишенью было логичным исходом, который он не предвидел вовремя. Такаши продолжал надеяться, даже когда Майки нещадно поглощала тьма, разрастающаяся стремительно, не смотря на все попытки вразумить главу. А теперь он, обессиленный, выброшенный в пасти сорвавшихся с цепи псов, прячется в гадюшнике, как последняя крыса, практически ожидая свой конец. Майки плевать, и все те обещания общего светлого будущего канули в пучину его безумия, словно их никогда не было. Мицуя увлекся омраченными мыслями, отвлекаясь от ноющего тела, не заметив, как ситуация стала катастрофически неизбежной. Такаши достал мобильник и нашел родной до боли контакт. Гудки звучали раздражающе долго. Он нервно закусывал губы в ожидании непринужденного голоса, который мог бы вмиг прервать нарастающее бессилие, но его все не было......