Во всем есть смысл

Мы оказались перед обычной, обитой коричневым дермантином, дверью на которой мелом была выведена большая цифра «40».

***

Сколько я убеждала Яну, что незачем и не надо так ярко выводить номер квартиры никто не мог бы и представить.. Но нет, пьяная подруга шипела на меня как кобра отстаивая свою позицию. - Ладно-ладно! Ты-то мужиков не водишь, а ко мне они должны знать куда нести шоколад и свое хозяйство, - балансируя на вытащенной из кухни табуретке, приговаривала она. Я же, готовясь словить пьяненькую подругу, могла только молча соглашаться и молиться, чтоб равновесие ее не покинуло - все таки мы были одного роста и практически одного веса и ее падение могло окончится для меня весьма плачевно. Яна была на десяток килограмм тяжелее меня потому что обожала шоколад и лишь ее постоянные «занятия спортом» с разными мужиками еще хранили ее от ожирения и сопутствующих проблем, о чем я, имея незаконченное высшее медицинское, не уставала ей напоминать.

***

Открыв дверь я прошла в прихожую и поторопилась включить свет, боясь повторения той ситуации, что произошла у него дома, когда он прижал меня к стене сходу. Я сняла пальто и оглянулась на Виктора, который продолжал стоять у дверей. - Двухкомнатная? Хорошо живут девочки - студентки, - задумчиво отметил он. Пока он говорил, я поспешила снять сапоги и отойти на безопасное расстояние. - Это Янкин отец решил. Он оплачивает большую часть, а я добавляю разницу. А вообще я не студентка! - весело возмутилась я. - Я в курсе, - снимая пальто и оставаясь в одном костюме проговорил Пчелкин. - Мило у вас. Давай, хозяюшка, ставь чайник, - чуть с издевкой проговорил он, снимая коричневые ботинки. Я поспешила на кухню, а Виктор прошелся по квартире, заглядывая в комнаты и зажигая свет. - Это твоя? - громко спросил он, заглянув точно в мою комнату. Поставив чайник, я прошла на его голос, где увидела Виктора, сидящего на моей кровати, застеленной оранжевым ярким пледом. Он неспешно оглядывал комнату, в которой я жила уже больше полугода, после переезда от родителей и ухода в академ в первом меде. Его взгляд плавно скользил по платяному шкафу, переходил к маленькому креслу, на котором лежала моя любимая юбка, в которой я была вчера, к стулу, который стоял боком к трюмо и на котором лежал мой коврик для тренировок. - Миленько тут у тебя, - резюмировал он. - Кхм, а может это не моя комната, а Янкина? - я неодобрительно смотрела как он одним движением снял пиджак и метко отправил его на кресло, к моей юбке. - Ну вроде это вещь от твоего вчерашнего гардероба, - кивком он указал на мою любимую юбку, которая как флаг победы (или поражения) краснела рядом с его пиджаком. Я заметно смутилась, а он выдал свою привычную ухмылку и провел правой рукой по пледу, прикрывающему постельное белье, будто снова задумавшись. Подойдя к маленькому креслу я наконец-то спрятала замшевую свидетельницу своей вчерашней истории в шкаф и задумчиво взяла в руки его пиджак, который настолько приятно пах, что я поборола желание прижать его к себе. Неосознанно я вспомнила сегодняшнее объятие в лифте и, снова зардевшись, достала из шкафа вешалку, разгладила руками пиджак и повесила его на дверь шкафа. Пчелкин все так же сидел на краю кровати, чуть склонив голову и положив локти на колени. Выглядел он совсем уставшим. Присев напротив, в кресло, я стала беззастенчиво рассматривать его. Темные носки, показавшиеся из-под чуть задранных штанин, темная рубашка с распахнутым воротом, руки, сложенные в замок, на правой поблескивало кольцо с темным камнем, на мизинце левой - золотой перстень, чуть растрепавшиеся волосы, свесившиеся на нахмуренный лоб. И мне стало так интересно, о чем же он думает?

***

Вчерашний день, начатый так рано в аэропорту, закончился поздно и попойкой с Катей, завершившийся у него в постели. Джетлаг с сопутствующей давящей головной болью, тяжелый ранний подъем и насыщенный, по обыкновению, день, с многими плодотворными встречами и ярким финалом - ужином в компании давнего партнера с Урала. По мнению Пчелкина тяжелые сутки должны были закончиться пораньше: спокойным пребыванием в своей квартире, горячем душем и теплой постелью. Вместо этого он, увидев Катю в ресторане разговаривающую с непонятным типом к которому она вчера начала откровенно подкатывать, настолько разозлился что на адреналине сделал совершенно от себя невозможное. Виктор, сам от себя не ожидая, взъярился. Настолько что боль, разлитая кажется по всей поверхности головы, отступила на задний план. Злясь, непонятно каким образом, Пчела умудрился даже поработать и передав Кате записку через сегодняшнюю официантку, стал ждать ее в условленном месте, перебирая в голове варианты что же он будет делать, когда она сядет в машину. Так ничего не придумав и не приняв окончательного решения, он увидел как Катя летящей походкой вышла из-за угла и приблизилась к машине. Пчелкин нахмурился. Катерина, не смотря на ночь и рабочую смену, выглядела очень хорошо, волосы были аккуратно уложены в красивое каре, губы подкрашены, малахитовые глаза блестели из-под черных ресниц. Она не смотрела на него многозначительно, как любая из девушек после проведенной ночи и не стремилась кинуться к нему на шею. Скорее она всем видом бросала уставшему мужчине вызов - смотри, ты меня не покорил! Раздраженный, он поспешил усадить ее в машину и на ее наглость про ковровую дорожку и лепестки роз, повторенные уже дважды, невольно усмехнулся. Знала бы эта наглая девчонка, какие обычно белые кокаиновые дорожки расстилал Витя Пчелкин, ее самоувереннось бы точно поуменьшилась. Сев в машину и решив выдать любимую фразу «К тебе или ко мне?», Пчелкин мимоходом взглянул в глаза Кати и замер. Сейчас их цвет больше напоминал серо-зеленую гранитную стену и это его осекло. Домой. Он отвезет ее домой, молча высадит около подъезда и сам тоже поедет уже к себе домой, отсыпаться и отдыхать. Нееееет! Он довезет ее домой, дождется пока она поднимется на этаж и потом поедет домой. Решено. Тронувшись с места, Пчелкин, уже успокоившийся и начавший мысленно подтормаживать от усталости, все же решил начать разговор, спросив про сегодняшний день. Катя даже не подумала ответить отстранено. Девушка тут же выдала ему радостную улыбку, на которую он не смог не отреагировать своей. По пути завязался оживленный разговор, который не хотелось заканчивать и забыв про усталость Пчела ляпнул про приглашение на кофе. К его удивлению, она согласилась легко и просто. Значит все-таки, прошлая ночь не прошла мимо нее и осталась в мыслях. От этого Пчелкин приободрился и в лифте не смог сдержать порыв и обнял девушку, услышав ее тонкий ванильно-цветочный яркий запах. Он просто почувствовал желание стать ближе, хотя усталость так же накатывала волнами и заставляла кровь тяжело пульсировать в висках. Из-за этого в коридоре он, помедлив, решил дать себе пару минут на отдых и пошел по квартире, присматривая удобное местечко для отдыха. Оказавшись в маленькой комнате, он зажег свет и не удержавшись, присел на кровать. Комната точно была Катина. Маленькая, уютная, под стать ей. Прямо напротив входа, левее, боком стоял платяной шкаф, рядом с ним, правее - маленькое кресло с удобно расположившийся на нем красно-коричневой юбкой с косым разрезом, которую он еще вчера лично снял с Катиных бедер. Рядом с креслом, боком к трельяжу, стоял простой деревянный стул, а на трельяже с разбросанной косметикой Пчела увидел семейное фото. Мужчина в возрасте за сорок, очень похожий на Катю обнимал красивую женщину, видимо мать Кати, которая в свою очередь держала в объятиях мальчишку, который весело улыбался в камеру. Ее семья. Рядом с трельяжем стояла маленькая тумбочка вплотную к кровати, на которой сидел он. Не сдержавшись, он подошел к трельяжу и сначала потянулся за фото, но раньше ему под руку попал флакон духов. Открыв флакон и вдохнув Катин аромат он почувствовал что усталость выпила его до конца. Через силу закрыв флакон он тяжело опустился на кровать Кати и почувствовал как она зашла в комнату.