Во всем есть смысл

Пчелкин медленно одевался, крутя в голове мысли. Размышлял он о том, что сказала Катя и так и не мог для себя прийти к логическому выводу. Сначала он долго и придирчиво выбирал костюм, потом рубашку и остановился на любимом темно-сером костюме и темной, почти черной, синей рубашке. Галстуком решил пренебречь, сегодня совершенно не было настроения сдавливать себе ворот удушающим предметом гардероба. Неторопливо натянул сначала трусы, затем штаны и сел на кровать, приготовившись надевать носки. Но замер, тупо глядя в окно. Он не привык не получать того что хочешь, того, кого хочешь. Разве что он никогда не получит Олю. Но это же другое? Или нет. Но лице, на теле, даже на рыжих волосах и в паспорте Ольги Беловой стояло клеймо Белого, через которое никогда, ни ради каких обстоятельств он бы не смог переступить. Не хотел. А здесь же.. Он хочет, он может, но не делает. Потому что она сказала нет? Словами она говорила это чертово слово, но губы, жесты, все ее тело ее предавало и он слышал да. Да или нет? Разум, холодный, жесткий, опасный как пистолет, который сейчас так спокойно лежал на столе или же чувства, которые в нем есть, которые заставляют его тело тянуться к ней? Есть ли действительно какие-то чувства или же просто в нем до боли свербит желание получить требуемое? Как же его чувства к Оле? Тогда они ни что другое как стремление обладать тем, что его никогда не будет. Пчелкин окончательно запутался. Может не сейчас, не сегодня? Или никогда? Ведь успокоить тело и чувства он умел, десятком и сотней других девичьих тел, что перестали различаться у него уже и слились в одно. Может никогда? Он же права, ее знания вполне могли пригодиться и принести достаточно бабла. А деньги он любил, как и любил то, что они могут дать. А дать они могут новые девичьи тела. Все это походило на замкнутый круг из которого выхода он не представлял.  Его взгляд упал на книги, которые еще так недавно, с неведомым теплом в груди он выбирал в Германии. В богом и людьми забытом букинистическом магазине он чувствовал себя как в музее, где не бывал уже десяток лет, со школы. Увидя Пчелу продавец настолько удивился, что не сразу смог понять, какие же книги требует молодой человек столь специфической наружности. По рекомендации Доктора он купил ей несколько анатомических атласов на латыни и спешно удалился, стремясь оказаться от такого чужого для него мира. «Отдам ей сейчас» - решил Пчела. Другого случая может и не представится, сотрудничество окажется так себе, желание держать ее при себе пропадет и книги останутся стоять у него на полке мертвым грузом. Пропадет желание обладать ею. Мало ли. Приняв решение, он быстро накинул рубашку, застегнул часть пуговиц и заправил ее в штаны, затянув ремень. Расчесав рукой длинные волосы, он подхватил пиджак, взял тяжелую связку книг и прошел в зал. Катя так же сидела на кресле, как и ранее. Сейчас она уютно подогнула под себя ноги, практически скрытые светло-коричневой замшевой юбкой и увлеченно что-то писала на краях договора ручкой. Иногда задумываясь она недовольно сдувала челку, падающую на нос и продолжала дальше расставлять свои пометки. Почувствовав его присутствие она подняла глаза и плавно опустила ноги на пол, захлопнув папку. - Едем? - спросила она серьезно, обведя своим серо-зеленым взглядом его фигуру. - Обожди, ща, - забрав у нее из рук папку, он плюхнул свою ношу на столик и открыв документы, пролистал их. Сходу он плохо понял ее почерк, но пообещал себе разобраться позже. - Плодотворно! - присвистнул он и удовлетворено усмехнулся, - сработаемся! Смотри, это тебе, из Германии. Катя скептически смерила взглядом ухмылявшегося Пчелу и недоверчиво потянулась к книгам, будто ожидая увидеть справочник по сексу. Однако через секунду, разглядев название, радостно взвизгнула и с придыханием спросила:  - Это мне? Атласы по анатомии? Девушка молниеносно вскочила на ноги и не сдержав чувства, сделала шаг и почти упала в объятия Пчелкина. - Спасибо-спасибо-спасибо, - торопливо пробормотала она, уткнувшись носом в его грудь и почти тут же отпрянула, осознав, что обнимать его после отповеди, озвученной только полчаса назад наверное не совсем разумно. - Так вот что тебе нужно, чтоб ты свалилась в мои объятия - книжки, да подревнее, - проговорил Пчелкин серьезно, но глаза его улыбались, - учту. - Не древние книжки, а лучшие атласы! - Воскликнула Катя в сердцах, наклоняясь и пытаясь схватить книги в охапку. Опережая девушку Пчелкин, пихнув ей в руки папку, не дал исполнить задуманное и подхватил книги сам.  - Помчали, время, - отрывисто произнес он и посмотрел на часы. - Мне через час уже надо быть совсем в другом месте.

***

Мы мчались по дороге, загруженной машинами, мимо проплывали спальные районы с понурыми жилыми домами, магазины сверкающие яркими вывесками и сотни людей, спешащие по своим делам. Я бросала взгляды на сосредоточенного Пчелу и неосознанно прижимала к груди папку с документами. Усилием воли я сосредоточилась на дороге. Сегодня отдам лекарство, повидаюсь с мамой и домой, работать над бумагами. - Когда ты заберешь документы? - нарушила я тягучее молчание. Он нахмурился, что-то подсчитал про себя, сморщив лоб и потянулся к сигаретам. - Знаешь, давай сегодня вечером. Успеешь? - закурив он кинул на меня внимательный взгляд. - Должна успеть, - кивнула я. Я почувствовала что машина начала притормаживать и оглянулась - из окна на меня смотрел светло-желтый каменный корпус городской больницы. - Значит сегодня, часиков в десять я к тебе заеду. И книжки твои привезу. Чего ты с ними в метро потащишься. Скрепя сердце я согласилась, уж насколько мне не хотелось отдавать такое богатство, но при этом я прекрасно понимала что такую тяжесть я скорее всего не дотащу. - Спасибо, - проговорила я и приготовилась выйти из машины. - Стой. Вот деньги на платье, - вытащил он из внутреннего кармана бумажник. - Подожди, может я смогу подобрать что-то из своего гардероба, - попыталась отказаться я имея на самом деле в виду вещи Янки. Под его недовольным тяжелым взглядом я сдалась и моя рука непроизвольно потянулась к деньгам. - В сумку убери, - хмуро он придержал меня за руку. Я быстро убрала деньги в свой кошелек и уже почти протянула руку к двери машины, как он опять остановил меня. Проведя рукой по моим волосам он коснулся моей щеки. - Ладно, иди, - вдоволь на меня насмотревшись приказал он и я поспешила покинуть машину. Что ж ему так неймется! Я бурчала на него весь короткий путь до больницы. Только зайдя внутрь и поднимаясь в отделение мысли о Пчелкине меня оставили.

***

Дома я оказалась уже часа через два. Быстро заглянув к заведующей я выслушала краткий отчет о проведенном лечении и восторженные возгласы когда я достала лекарство из сумки. Поколебавшись, я сунула заведующей еще 100 долларов которые мне только что дал Пчелкин и долго уговаривала заведующую их принять заверяя что без ее помощи о лекарстве мы бы даже не узнали. В конце концов благодарная врач со слезами на глазах меня обняла и разрешила провести час в палате у мамы, пока ей капалось лекарство. После того как уставшая мама уснула я еще полчаса провела в больничном подвале и только вдоволь выплакавшись смогла отправиться домой. Дома меня никто не ждал. Янка еще отсыпалась после своего ночного приключения, а я, заправив кровать оставшуюся после Виктора, решила что до вечера не так много времени и нужно поработать. Для начала я достала и пересчитала деньги, которые дал мне Пчелкин. С учетом отданной заведующей сотни выходило что и в этот раз он заплатил мне ровно пять сотен. Это становилось уже похожим на систему. Моя внутренняя жаба голосом Янки хмыкнула и поправила: на отличную систему. Взяв папку с документами и украденную в квартире Виктора ручку я плотно окопалась в бумагах, подтянув себе поближе пепельницу и сварив кофе. Часа через два, когда мои глаза уже устали, а мозг отказывался воспринимать термины я услышала шум, доносившийся из прихожей. Я потерла лицо и встала, решив умыться. В коридоре я столкнулась с полуодетой заспанной и злой подругой, выходившей из туалета. - Живая? - спросила я нейтрально. Янка лишь недовольно окинула меня взглядом и протиснулась в ванную. Я же вернулась в кухню, умылась там и достала сковородку, надеясь что после вкусной еды она оттает. И правда, выйдя из ванной подруга слегка оживилась и сев к столу начала уплетать блины. - Как прошло? - осторожно поинтересовалась я и приготовилась слушать пространный монолог. К моему удивлению Яна просто пожала плечами. - Нормально. Давай не будем обсуждать. - Ладно, - протянула я и все же переспросила, - точно все нормально? Яна поморщилась и перевела тему. - Что это у нас за склад макулатуры на столе? М? - Да Пчелкин работы подкинул. Они готовят контракт на закупку медицинской аппаратуры из Германии и последующей перепродажей в клиники Москвы, как я поняла. - Молодцы, а ты-то тут причем? Теперь поморщилась уже я и нежно спросила подругу: - Пары по медицинской статистике помнишь? Янка отпрянула, перекрестившись. - К чему ты эту срань вспомнила? - Так их документы практически наполовину из нее состоят и надо всю медицинскую часть расшифровать, - я поправила часть покосившейся кучи бумаг. - Ну ладно… Кстати, а почему ты до сих пор не на работе? - спохватилась подруга. Я объяснила, что приказом Виктора от смены сегодня освобождена, ведь моя работа лежит перед нашими носами. Яна опять поморщилась и поспешила оставить меня наедине с тонной бумаг, не предложив помощь даже ради приличия. - Яна! - воскликнула я ей вслед, вспомнив одну важную вещь, - у нас найдется вечернее платье выглядящее как одежда подружки бандита. Заинтересованная подруга вернулась на кухню и с удовольствием протянула: - Ты даже не представляешь, что у меня для тебя есть! Пчела просто рухнет от восторга! Лучше бы я проверила ее слова, но, удовлетвореная ее ответом, я снова обратила все внимание на документы передо мной.