Не по контракту

      Избегать человека, который нравится, потому что его вид будоражит ум и сердце, — это тактика бегства от самой жизни, продиктованная страхом перед собственной уязвимостью. Да, влечение может обрушить поток смущающих мыслей и тревог, и тогда временная дистанция кажется простым решением. Однако, превращая избегание в правило, мы не только хороним возможность глубокой связи, но и отказываемся от важного диалога с самим собой — от шанса понять свои истинные желания и страхи, научиться принимать силу своих чувств, не становясь их заложником. В конечном счете, мы избегаем не другого человека, а части собственной души, тем самым обедняя свой опыт и откладывая путь к эмоциональной зрелости.              Тэхен все это прекрасно понимал, но не мог смириться с фактом, что его постоянно тянуло к Чону, когда тот находился рядом. И бурная реакция тела пугала парня, ведь возле друга и сердце билось быстрее, и в животе будто что-то переворачивалось, и в паху тянуло. Ким не хотел быть одержимым подростком, не хотел возносить своего «кумира» и не желал постоянно испытывать невозможную тягу к понравившемуся человеку. У него было что-то подобное, но лишь в нежном, юном возрасте, когда ему понравилась его одноклассница, которой он боялся признаться. После симпатия повторялась к другим людям, но не такая яркая. Что же происходило с Чонгуком — сам Тэхен не понимал. Но пытался это прекратить.              Чонгук пытался построить личную жизнь. Это прекрасно, да, ведь он непременно пытался найти свое счастье. И вроде бы Киму должно быть радостно за друга, но почему-то на душе его будто кошки скребли, а в груди болезненно ныло. Да и мысли, что Чонгук мог быть с кем-то в романтическом плане, подбешивали и раздражали. Особенно они раздражали от осознания, что это «счастье» Чонгука — не Тэхен. Поэтому, чтобы себя успокоить и как-то свыкнуться с мыслью о невзаимной симпатии, старший решил избегать друга. С каждым днем бороться с внутренним голодным зверем было тяжело, отчего Ким попытался приручить его. Но трогать одногруппника — нельзя. Пусть парнишка живет себе спокойно.              На следующий день у них была запланирована тренировка новой хореографии, но в этот раз Тэхен пришел на нее чуть раньше, чтобы самостоятельно растянуться и подготовиться. Там уже находился Сокджин, который, заметив младшего, довольно заулыбался и сделал музыку потише.              — Сегодня составляешь мне компанию? — спросил он, потягивая мышцы.              — Ага, проснулся пораньше и не знал, чем заняться, — ухмыльнулся Тэхен и встал перед зеркалом.              Стало вдруг неловко после вчерашнего, когда он устроил разборки на ровном месте и без всякого основания наехал на Чимина. Парни не ожидали подобного поведения, отчего растерялись, а Ким психанул еще сильнее под действием алкоголя и сбежал. Это было так по-детски глупо, что сейчас перед старшим хеном захотелось объясниться.              — Насчет вчерашнего…              — Забудь, — остановил его Джин и махнул рукой. — Это было вчера. У нас всех бывают плохие дни, и мы все иногда психуем.              — Да, — улыбнулся Тэхен немного неловко, — ты прав. Но я хотел пояснить, почему так отреагировал. Просто… мой друг…              — Да, я помню про Минхо, — кивнул Сокджин и шире заулыбался. — Поэтому мне понятна твоя реакция. Я бы, наверное, отреагировал так же.              — Спасибо, хен, — облегченно выдохнул Тэхен и слабо кивнул.              Минхо, его давний друг, с которым он познакомился на съемках дорамы «Хваран», был скрытым геем, но об этом знало малое количество человек. Сейчас легче всего было списать ситуацию на него, чем высказывать свои проблемы и поднимать ворох прошлого. Нет уж, пусть тайное останется тайным.              — Сейчас ты хоть не в обиде на… нас? — попытался спросить Сокджин.              — Нет, хен, все нормально. Я вчера немного перепил.              — А я говорил тебе закусывать, — хмыкнул старший.              — А я как всегда тебя не послушал.              — И поплатился за это, — хихикнул Сокджин, отчего Тэхен хохотнул и кивнул головой. — Сегодня похмелья нет?              — Нет, все супер, — Ким показал «класс» рукой.              — Отлично. Тогда продолжим тренировку. — И старший снова сделал музыку погромче.              Через какое-то время пришли остальные парни, в том числе и Чонгук. Чон вел себя как обычно, был весел и бодр, чего не скажешь о Тэхене, который помрачнел, когда увидел довольную улыбку младшего. Видимо, свидание прошло отлично, потому что, если бы наоборот — Чонгук был бы молчалив и часто «уходил в себя». Радоваться за друга Тэхен не мог, но пытался давить улыбку и делать вид, что все хорошо. К сожалению, иногда его фальшь не работала, особенно возле виновника печального положения.              После совместной тренировки у каждого из них было свое расписание. У Тэхена по графику шли уроки вокала, где он прокачивал технику и голос. Да, он в индустрии уже давно, да и навыки у него хорошие, но им всем все равно периодически надо было посещать преподавателей по разным направлениям. И для них, как для мировых звезд, это была не данность, а необходимость. Они всегда должны быть в форме, тем более после долгого перерыва.              Чат бантанов Ким почти не читал, погружаясь в свои мысли и утопая в них. Тэхен вообще ни с кем не переписывался, желая побыть в одиночестве и спокойствии. Вечером, когда он вернулся домой, Чонгук написал ему и снова предложил позаниматься утром в тренажерном зале.              Тэхен: «У меня будут дела»              Чонгук мгновенно прочитал и замолчал, видимо, не ожидая такого от старшего, который до этого говорил, что планов у него нет. Поэтому Тэхен добавил:              Тэхен: «Прости, Чонгук-и Т.Т. Я хочу с Минхо увидеться»              Чонгук: «Ничего страшного, хен. Все нормально :)»              Только вот на самом деле ничего не нормально. Тэхен отложил телефон в сторону и помассировал виски, которые немного побаливали. Боже, и что же он творил?              На следующий день, конечно, ни с каким Минхо он не виделся. Тэхен отсыпался, ведь полночи смотрел детективный сериал «Мышь», а после еще и уснуть не мог, находясь под впечатлением от сюжета. Вечером он сходил на тренировку и размялся, не сказав об этом Чону. После заглянул в студию Юнги, который почти не отдыхал и готовился к предстоящему возвращению группы. Они немного поболтали, обсудили будущий камбэк и судьбу компании, которая находилась в не очень хорошем положении. В этот день бантаны не спамили в чате, а Чонгук ему не писал.              Так пролетело почти две недели. Тэхен ходил на уроки вокала и танцы, но почти не взаимодействовал с другими парнями. Он загрузил себя дополнительной работой, типа актерские курсы, уроки по пластике тела, курсы по ораторскому искусству. Это он делал, чтобы как-то отвлечься, да и дома продолжал смотреть сериалы и развлекать себя в домашней обстановке. Чонгук как-то еще звал его сходить в кафе, но старший вновь отказал ему, как и опрокинул с тренировкой. Сам Тэхен ходил туда, иногда с Намджуном или Чимином, но не с Чонгуком.              Вел ли себя Тэхен как ребенок? Возможно. Он просто бежал от проблемы, которую сам себе создал, сам себя накрутил, а теперь сам страдал. Чонгук ни в чем не виноват, хоть его и хотелось выставить негодяем. Но самый главный плохиш тут только один — извращенец Тэхен, которому спокойно не жилось, дай до макнэ добраться. Ким уже задумался о походе к психологу, чтобы пожаловаться ему и решить как-то свои проблемы. Жаль только, что вряд ли он сможет подобное пережить. Тэхену о своей тяге говорить стыдно даже специалисту. Ладно был бы рандомный парень, которого Ким захотел, но нет. Это ведь любимый миром макнэ, неприкосновенный и милый Чонгук-и, за которого у фанатов войны идут. Разве в его сторону можно подумать что-то пошлое и развратное? Нет. И плевать, что сам Чонгук не прочь попробовать связь с мужчиной, причем в нижней позиции. Это другое!              Тэхен так и существовал, избегая Чонгука и всего, что с ним связано, и ему вроде бы хорошо жилось, пока проблема сама не постучала в дверь и не попыталась поговорить.              Это случилось поздно вечером в почти пустой студии звукозаписи, в которой Тэхен задержался. Он хотел дописать партию для одной демки, которая в будущем, возможно, превратится в полноценную песню. Такая работа, не требовавшая присутствия продюсера, расслабляла парня. Он чувствовал себя в безопасности в этой маленькой комнате с мягкими стенами, наедине с микрофоном и своими мыслями.              Песня была грустной, меланхоличной, и Тэхен слишком глубоко впустил ее в себя, отчего ему казалось, что еще немного и он заплачет. Когда последняя нота мирно затихла в наушниках, в тишине послышался одинокий, сдавленный вздох. И тут же, прямо за ним, тихий звук открывающейся двери.              Тэхен резко обернулся и раскрыл в испуге глаза. В дверном проеме, подсвеченный светом из коридора, стоял Чонгук. Он был в просторных спортивных штанах и черной толстовке. Его волосы были слегка взъерошены, а в руках располагалось два бумажных стаканчика. Аромат теплого капучино сладкой волной донесся до Тэхена, отчего тот немного «отвис».              — Хен, — произнес Чонгук, и его голос прозвучал не как обычно — громко и ясно, а тихо и почти осторожно. — Я увидел тут свет и решил заглянуть. Думал увидеть тут наших стажеров, но встретил тебя, — он опустил глаза на стаканчики и улыбнулся. — Вот, принес кофе… на случай, если ты тут надолго. Кстати, а ты до скольки? — Чон взглянул на часы и помотал головой. — Ого, уже одиннадцать вечера. Может, домой поедешь?              Тэхен замер, чувствуя, как знакомый мучительный комок подкатывает к горлу. Еще и Чонгук, будто специально, вошел в комнату и аккуратно закрыл за собой дверь. Киму вдруг стало так неловко и стыдно перед младшим, тем более наедине, в то время как тот выглядел сейчас совершенно спокойно и непринужденно. Тэхен бы хотел отвернуться, сделать вид, что проверял запись, сказать что-то резкое или просто молча уйти. Но ноги не слушались. Поэтому он просто смотрел, как Чонгук поставил стаканчики на стол и один взял себе.              — А ты что тут делал? — очнулся вдруг Тэхен и резко заморгал.              — Ну… я тоже занимался, но на другом этаже, — пожал плечами Чон.              — А… ясно, — кивнул, будто в замедленной съемке, Тэхен и посмотрел на приборы.              — Ты пишешь какую-то новую песню? — полюбопытствовал Чонгук и подошел ближе, чтобы взглянуть на текст на столе. Но старший мгновенно спрятал его за спиной, что макнэ позабавило: — Эх, дай хоть одним глазком взглянуть.              — Нельзя.              — Почему? Это твоя будущая песня для второго альбома? — Не прекращал настаивать парень.              — Секрет, — застеснялся Тэхен и отошел от макнэ чуть назад. — Потом расскажу, отстань.              — Ну хе-ен, — протянул Чон и поманил его к себе. — Ты можешь мне довериться. Давай, — и он шире растянул губы в улыбке, делая шаг к хену.              — Чонгук, — уже чуть строже протянул Тэхен, хотя на самом деле начал теряться от такой настойчивости Чонгука.              — Тэхен, — без вежливой формы выдал младший. — Покажи.              Для него это была словно игра, где он являлся победителем. Но не для Тэхена, который хоть и понимал, в чем было дело и хотел бы подыграть по-дружески, но не мог. От Чонгука, как всегда, исходил приятный запах парфюма и кондиционера для белья, взгляд горел игриво и восхищенно, и он тянул свои шаловливые пальцы к Киму. Тэхен не знал, как отреагировал бы на касания макнэ, но тому бы точно не понравилось.              По телу проскочила дрожь, в животе Тэхена запорхали бабочки, а в паху потянуло. Ким сглотнул слюну, чувствуя непреодолимую тягу к парню, который сам словно упрашивал накинуться на него, но мгновенно сдержался. Он ведь не животное, и инстинктов у него нет. Да, хочется. Да, секса не было давно, а который должен был состояться — позорно обломался. Но это не повод переходить грань дружбы.              — Ладно, на, — не выдержал Ким и отдал текст макнэ, после обходя его и хватая со стола стакан с кофе, чтобы сделать глоток и промочить горло.              Чонгук, кажется, удивился этому факту и, хоть и взял бумагу, но заглядывать туда не стал.              — Да я же шучу, хен, — сделал более мягкий тон голоса Чонгук и повернулся к Тэхену. — Не хочешь говорить — окей, я все понимаю. Я тоже свои тексты не всем показываю.              — Разве? — хмыкнул Тэхен, ощущая, как постепенно к нему возвращался контроль. — Но ты часто хвастаешься мне.              — Это другое, — забавно закатил глаза Чонгук. — Я тебе доверяю.              — И я тебе. Поэтому смотри, — Ким кивнул на текст.              Чонгук замялся еще пару секунд, но потом все-таки посмотрел. Тэхен закусил губу, глядя, как внимательно и сосредоточенно Чон читал и явно что-то обдумывал в своей хорошенькой голове. Тэхену там нечего скрывать, тем более этот текст он писал еще до своей зависимости макнэ. Да, песня была про любовь, как и почти все песни Тэхена, но написана абстрактно и не касалась кого-то определенного.              — Очень хорошо, — задумчиво покивал головой Чонгук. — Мне нравится, классно написано, — от подобных слов потеплело внутри. — Есть смысл в песне.              — Конечно, есть. В любом творчестве он есть, — хмыкнул Ким и сложил руки на груди, продолжая всматриваться в Чонгука.              — Хах, ну да. Забыл, — усмехнулся Чон и посмотрел на Тэхена. — Споешь мне?              — О, нет, — тут же стал сопротивляться Тэхен, выставляя ладони вперед, и махнул головой. — Это точно нет.              — Я и так слышал, как ты поешь. Думаешь, дверь скроет твой прекрасный голос, который слышно в коридоре? — сказал Чонгук, и Тэхену вдруг стало еще лучше на душе.              Младший никогда не стеснялся говорить ему комплименты, и это всегда радовало. Но сейчас, это еще и огорчало, ведь он у него был не единственный. Сейчас у Чонгука нашлась девушка, которой комплиментов он говорил явно больше. Бесит.              — Так, Чонгук, — возмутился Тэхен без недовольства на лице и кивнул на дверь. — Ты отвлекать меня пришел?              — Подбадривать, — заулыбался Чонгук.              — Спасибо за кофе, но я вообще-то занят, — прервал его Ким более строгим голосом.              — Я не буду мешать.              — Будешь.              Это, кажется, смутило Чонгука, и он на мгновение замялся. Старшему даже совестно стало, что он так яростно выгонял парня, который ему нравился. Но Чон это переживет, тем более Тэхен уже так делал когда-то.              — Окей, я поехал тогда, — младший обреченно вздохнул, положил текст обратно на журнальный столик и направился в сторону двери. — Не засиживайся допоздна.              Чонгук почему-то выглядел подавленным и расстроенным, словно разочаровался в Тэхене и обиделся. Поэтому сердце Кима, которое еще минуту назад билось бойко и быстро, сейчас заныло, а в животе неприятно закрутило. Улыбка спала сама собой от реакции младшего на действия хена. Нет, так не должно быть. Ему не должно быть так больно и грустно за серьезные и правильные слова. Чонгук не должен обижаться на Тэхена ни в коем случае. Хен всегда хороший и понимающий, даже если сам избегает его и причиняет боль.              — Погоди, — остановил его Тэхен, когда тот уже открыл дверь, чтобы уйти. — А второй кофе ты зачем принес? Со мной посидеть? — зацепился за значительную деталь и кивнул на стаканчик.              — А, это, — Чон взглянул на кофе в руке и хмыкнул: — Ну, типа того, да. Но ты не бери в голову, — махнул он свободной кистью. — Внизу новый автомат поставили, вот я и принес кофе оттуда. Очень вкусный!              — И все? — любопытно приподнял бровь парень.              — Ну… да, — пожал плечами Чонгук, но спустя еще пару секунд дополнил: — Мы просто… давно с тобой не болтали по душам. Ты вечно в делах, я тоже, да и в ближайшем будущем у нас забитое расписание. И… — Он посмотрел с некой надеждой на хена, — мне не хватает простого общения. Нашего с тобой общения, Тэхен-и.              — Понимаю, — закивал головой Тэхен и виновато отвел глаза в сторону.              — Но ты не бери в голову. Это я так… накипело немного, — с грустью усмехнулся Чонгук и снова шагнул к двери. — Я пойду, не буду мешаться. До завтра, хен, — уже бодрее проговорил Чонгук.              — Знаешь, — опять прервал его Тэхен и вернул взгляд на одногруппника. — Нафиг это пение. Купи вкусняшки в автомате, снеки какие-нибудь, закуски, и тут посидим. Я сгоняю до студии Юнги, соджу возьму.              — Что? — Глаза Чонгука вмиг стали еще больше. — Ты предлагаешь выпить здесь? Реально?!              — Ага, именно, — ухмыльнулся Тэхен. — Только скорее, времени уже много, а я хочу о многом поболтать.              — Вау! — изумился Чонгук и искренне заулыбался. — Я тогда побежал!              — Мчись, сайгак, — хохотнул Ким. — Не тормози на лестнице и не врежься ни в кого.              — А что, Юнги припрятал соджу?! — не прекращал поражаться младший.              — Конечно, — хмыкнул Тэхен. — Ты думал, он на трезвую голову свои шедевры пишет?              — Да, вообще-то, — растерянно замялся младший.              — Не всегда, — хихикнул хен. — Все, иди, а то я сейчас передумаю и будем мои завывания слушать.              — Блиц-блиц, скорость без границ! — высказал Чонгук и умчался, перед этим бегло поставив уже ненужный кофе на столик.              Возможно, Тэхен еще пожалеет о своем решении провести время с Чонгуком и будет себя корить, но это будет потом. Сейчас же Чонгук нуждался в разговоре с ним, Ким это видел и понимал. Он и сам скучал по макнэ, хоть и не показывал свое состояние. Конечно, скучал, ведь Чонгук — объект его симпатии и сильного притяжения. Поэтому и решился все-таки переступить через себя и не расстраивать Чона. И самому потом не расстраиваться из-за игнорирования младшего. Да и как можно отказать Чонгуку с его глазками-бусинками? Это ведь нереально. Его вообще обижать никак не хочется.              Чонгук, как его и просили, сбегал вниз за закусками, пока Тэхен прокрался в студию Юнги. Он предупредил Мина, что взял припрятанную в шкафу соджу, обещая на следующий день вернуть новую. Юнги лишь удивился, но расстраиваться и психовать не стал. Мин всегда лояльно относился к младшим, поэтому многое прощал им, особенно Тэхену, который из одного с ним города.              Чонгук вернулся, сжимая в руках пакет с закусками, и застал Тэхена, уже расставившего на низком столике возле дивана две стопки и бутылку соджу. В студии царил мягкий полумрак, нарушаемый только голубым свечением экрана синтезатора и светом небольшой настольной лампы.              — Хен, у меня есть кимпаб, чипсы и орешки, — бодро произнес Чонгук, опускаясь на диван рядом с Тэхеном, отчего их плечи соприкоснулись.              — Супер, — улыбнулся старший и плеснул алкоголь в стопки. — Давай выпьем.              — За что? — спросил Чонгук, взяв свою.              Тэхен на секунду задумался, и его взгляд скользнул по лицу младшего — по этим самым «глазкам-бусинкам», которые теперь были серьезными и внимательными.              — За то, что все мы здесь сегодня собрались, — радостно проговорил Тэхен и потянулся к младшему со стопкой.              Чонгук хихикнул и чокнулся с Кимом.              Вечер обещал пройти весело, и действительно проходил так. Они сидели и разговаривали о чем-то банальном: о работе, погоде, о других мемберах и семье. Время потихоньку шло, они пьянели, ведь за одной бутылкой пошла вторая, а там и до третьей оставалось недалеко. Неловкость, выстроенная этими несколькими днями, окончательно прошла, да и Тэхен, разговаривая с Чоном и раскрепощаясь, постепенно расслабился.              Тэхен, раскачивая стопку в пальцах, вдруг хитро усмехнулся, глядя на Чонгука. Алкоголь сделал его черты мягче, а взгляд — теплым и чуть отстраненным, будто он смотрел куда-то в прошлое. Впрочем, именно его он и делал, вспоминая одну забавную историю.              — Помнишь, я в прошлом месяце пропал на три дня? — начал он, пьяно улыбаясь.              Чонгук, уже притихший и расслабленный, сделал утвердительный кивок, придвинувшись ближе.              — Помню. Ты тогда писал в чат.              — Ага, — усмехнулся Тэхен и продолжил с немного заплетающимся языком: — Так вот, мы с парнями… из Тэгу махнули на озеро. Там происходила полная дичь: палатки, костер, удочки... и бутылки покрепче соджу, — Тэхен кивнул на алкоголь. — Мы рыбачили там с утра до самого вечера, пили и пытались поймать что-то на ужин, представляешь? — Чонгук сделал кивок. — Странные ощущения, но прикольные. Сидишь, знаешь ли, смотришь на удочку в полной тишине, где только вода и плещется. И ждешь. А потом — бам! — и тащишь такую форель, что глаза на лоб лезут! Сокджин с Юнги обзавидовались бы!              Чонгук шире раскрыл глаза и приподнял брови вверх.              — Пиздишь, — произнес он таким же слегка неразборчивым тоном.              — Нет, мы потом уху из нее сварили, — и после старший захихикал, когда брови Чона полезли на лоб еще больше. — А потом мы пошли в баню. Настоящую, деревянную такую, компактную, у самого озера, прикинь? — Чонгук кивнул завороженно. — Жарко было так, что дышать тяжело. Пар стоял столбом, хвоей пахло, как в лесу, и березовым веником... Красота-а! — блаженно протянул Ким.              Чонгук присвистнул, мечтательно прикрыв глаза. Он явно представлял эту картину в голове, и она ему тоже понравилась.              — Офигенно, — согласился Чон, широко улыбаясь. — А что потом? — спросил он заинтересованно, обхватив колени.              — А потом, — Тэхен опустил голос до шепота, — мы выбегали из этой адской жары и прыгали прямо в озеро. Вода была ледяная, темная, но звездное небо над головой... все скрашивало. В этот момент кажется, будто смываешь с себя все: и усталость, и мысли, и весь этот сеульский бешеный ритм и карьеру айдола. Просто лежишь в воде на спине и смотришь вверх. И тишина... такая, что в ушах звенит, — закончил Тэхен с улыбкой на лице, вспоминая то прекрасное время. Это было всего пару дней, но они до сих пор отчетливо всплывали в голове.              — Хен… — выдал Чонгук, и его голос зазвучал немного обиженно, как бы по-детски. — Это нечестно. Такое приключение, а меня с собой не взял.              — Тоже хочешь? — хмыкнул старший, всматриваясь в младшего.              — Шутишь? Конечно, хочу! — возмутился Чон и подозрительно прищурился. — Или ты списал меня со счетов?              — Нет, ты что. Ты же в то время снимался с Чимином для шоу. Весь в графиках, как робот прям. Я бы позвал, да тебя бы все равно не отпустили.              — Я бы смог договориться на пару дней, — Чонгук недовольно надул губы. — Ты в последнее время вообще меня никуда не берешь и никуда не ходишь со мной!              — Блин, ну… — начал Тэхен, но так и не продолжил, потому что слова макнэ задели его за живое. А ведь Чонгук-и прав.              — Я тоже хочу на природу, и на рыбалку, и в такую баню. Особенно в баню! И нырнуть в озеро ночью хочу. О-о, это было бы охеренно!              Он говорил это с такой искренней, почти физической жаждой, что Тэхен рассмеялся, не прекращая всматриваться в Чонгука и останавливаться на его чертах лица. Особенно на губах, к которым очень хотелось прикоснуться.              — Поэтому я тоже хочу! — капризно протянул Чон.              — Ладно-ладно, нытик, — хмыкнул Тэхен, снова наливая им по чуть-чуть. — Как-нибудь… обязательно... соберемся с тобой. Только ты, я, природа и тонна комариного спрея. Договорились?              — Только с тобой? — изумился младший, а Тэхен заторможено кивнул. — Ну… я согласен.              — Правда? — теперь удивился старший.              — Да! И это будет лучше поездки с твоими дружками. Потому что я поймаю рыбу больше тебя. Вот увидишь! — гордо высказал Чонгук и потянулся к своей стопке.              — Ага, размечтался, — Ким хохотнул и тоже потянулся к своему стаканчику.              — Точно тебе говорю! — не на шутку возбудился макнэ.              — Да-да, верю.              Проводить вот так время с Чоном ему нравилось, хоть он и редко это делал. Все-таки у них, у каждого, была своя личная жизнь, в которую они особо не лезли. Да, они друзья, но у каждого имелись свои секреты в шкафу. Секрет Тэхена сейчас — симпатия к одногруппнику. Но под действием алкоголя язык развязывался, тело распалялось, а то, что сидело глубоко в дебрях разума, хотело вырваться и показать себя.              — Кстати, мне поздравить тебя? — полюбопытствовал Тэхен, когда сделал очередной глоток.              — С чем? — удивился Чонгук и положил чипсину в рот.              — Ну как, у тебя же появилась девушка, — коварно заулыбался Ким, смотря на младшего.              Чонгук аж подавился и мгновенно закашлялся, прикрывая рот рукой. Вопроса такого он точно не ожидал услышать, но его реакция Тэхену была понятна. Только что было дальше, уже вызывало вопросы.              — Кто сказал? — пришел в себя Чон и нахмурился.              — Неважно. Так это так? — не стал сдавать Пака Тэхен.              — Нет, — слишком серьезно проговорил Чонгук.              — Вы уже расстались? — изумился теперь Ким.              — С кем? — снова не понял макнэ.              — С девушкой, с которой ты виделся пару недель назад. Мы тогда еще пошли пить с парнями, а ты отказался. Сказал, что встретишься с другом… Припоминаешь? — скривился Тэхен в оскале. — И молчишь, главное, все это время! И врешь мне, своему любимому хену!              — А-а, — протянул Чонгук и шлепнул себя по лбу. — Я вспомнил, — он пощелкал пальцами для лучшего обдумывания. — Так это была Нахен, моя знакомая, которая месяц назад вернулась в Корею, — Тэхен завис, всматриваясь в парня, который начал шире улыбаться. — Мы когда учились в школе, общались хорошо, но потом, когда перешли в старшие классы, она уехала в Японию. Сейчас решила вернуться и предложила встретиться. Между нами нет ничего, тем более у нее есть муж.              — Муж? — еще сильнее изумился старший.              — Ну да, три года уже, — хихикнул макнэ. — Чимин всем растрепал, типа мы с ней вместе? — без доли агрессии спросил Чон, а Ким задумчиво кивнул. — Ну, мы общались немного перед тем, как увидеться, но сейчас перестали. Чимин-хен просто неправильно понял, как и вы все.              — Видимо... так…              Черт, какой же Тэхен глупец. Надо было еще тогда лично поговорить с Чонгуком и обо всем расспросить, но он предпочел строить догадки и скрываться, как трус. А еще убегать от Чона, пытаясь забыть тягу к нему. Нет, это никогда не работало. Тэхен лишь оттягивал момент своего чудовищного поражения. Чимин же тогда не сказал точно, встречается с кем-то Чон или нет, а Ким уже распсиховался, разочаровался в жизни и пустил все на самотек.              — У тебя никого нет… сейчас? — уже шепотом поинтересовался Ким, глядя в одну точку перед собой, но не всматриваясь в нее.              — Нет, да и если бы кто-то был, я бы тебе сказал. Ты же мой бро, — усмехнулся Чонгук и по-дружески подтолкнул старшего в плечо, отчего тот пришел в себя и резко заморгал. — А с Чимином у нас состоится жесткий разговор. Нечего всякую фигню разносить.              — Хах, ну да, это точно, — кивнул Тэхен и слегка опустил плечи. Кажется, и на душе полегчало. — Только не бей его, он у нас маленький и хрупкий.              — Чимин хрупкий? — засмеялся Чонгук. — Прикол.              — Чонгук-и, я серьезно. Он по сравнению с тобой малыш.              — Окей. Я его словесно сломаю, — хихикнул Чонгук. — Можно?              — Можно, — хитро заулыбался Тэхен. После он откинулся на диван, раскинул руки в стороны и расслабился. — М-да, какие же мы все глупцы.              — И не говори. Но вообще, — вдруг серьезность Чонгука вернулась, и он перевел взгляд куда-то в стену. — Если говорить начистоту, то после того парня я… ни с кем… не пробовал.              — Почему? — заинтересовался Тэхен и посмотрел на профиль Чонгука.              — Не знаю. Не хотелось, — он пожал плечами и тяжело вздохнул. — Будто бы… это незакрытый гештальт, что преследует меня, понимаешь? Будто я не сделал то, что… должен был сделать. И меня мучает понимание этого и не дает… искать отношения с девушками. Точнее, я и не хочу их искать. Уж точно не чтобы забыться.              — И ты все еще… хочешь попробовать с парнем? — томно протянул хен, а Чон начал нервно кусать губы.              — Ну… наверное. Не знаю, — опять машинально поднял плечи и резко опустил. — Я пытался не думать об этом, это же странно и типа… неестественно для меня. Но все равно… мысленно возвращаюсь к тому периоду, когда мне хотелось… экспериментировать. Когда я хотел… хоть раз… Айщ! Как все сложно! — воскликнул он и хлопнул по своим коленям.              — А ничего не бывает легко, Чонгук-и, уж точно не эксперименты в любовных делах.              — Ага, — обреченно выдохнул младший и поджал губы.              — Ты бы хотел попробовать именно с тем парнем, с которым тебя спалили? — расспрашивал дальше Тэхен, не отрывая от Чона пронзительного внимания.              — Что? Нет. Только не он! — стеснительно хмыкнул Чонгук и опустил глаза вниз. — С ним покончено.              В студии снова настала тишина, которая казалась густой, звенящей и наполненной невысказанным. Чонгук нервно теребил край футболки и кусал губы, а Тэхен не сводил с него пристального взгляда. В его голове, затуманенной алкоголем, крутилась одна и та же мысль, набирая обороты и становясь все более навязчивой и соблазнительной.              — Значит, ты хочешь попробовать, но не с ним, — медленно проговорил Ким, как факт, и его голос прозвучал необычно низко, почти бархатно. — А с кем тогда хотел бы?              — Ч-что?              — Ну, предположительно, кто бы подошел на эту роль? — не успокаивался Тэхен, ощущая внутри, как дикий зверь все сильнее скребет по деревянной и истончающейся клетке.              Чонгук резко посмотрел на него, застыв в немом вопросе. Он, кажется, догадывался, к чему клонил старший, но боялся поверить. Чон же помнил, что Тэхен бисексуал, но будто отвергал эту мысль, закидывая ее в дальний угол. Поэтому Тэхен сел нормально, сделал небольшой глоток из стопки, будто собираясь с духом, и поставил ее на стол с тихим, но четким стуком.              — Со мной, например, можешь, — сказал он прямо и настойчиво впился взглядом в Чонгука. — Если хочешь закрыть этот… гештальт, я помогу тебе. Я могу показать тебе все, что умею сам. Могу научить и поделиться опытом, который у меня… накопился за долгое время. Ты только согласись и не бойся.              Сердце Чонгука забилось где-то в горле. Он отпрянул чуть дальше от друга, словно его ударили.              — Хен… — выдохнул он, и в его голосе смешались паника, стыд и что-то еще, чего раньше Ким не слышал. Хотя, нет, слышал конечно, но игнорировал. — Мы… мы же друзья. Ты… ты этого не хочешь. Ты пьян! — Это был азарт и любопытство. Да, в его голосе точно звучало что-то такое.              — Да, пьян, — согласился старший и кивнул. — Но это не значит, что я отупел и не отдаю отчета своим словам. Я предлагаю тебе… хороший вариант, Чонгук-и, — смягчил тон голоса Ким. — Ты прав — мы друзья, поэтому я и советую тебе такой вариант. У меня сейчас никого нет, и у тебя никого. Если тебя так… тревожит твое самочувствие, хочется провести эксперимент и начать, возможно, новую жизнь, я готов помочь тебе. Тем более, я никому нашу тайну не расскажу. Репортеры, СМИ и журналисты ничего не узнают, как и компания, твои друзья или семья. Обещаю, все будет под моим контролем.              Он видел, как тревожно сглотнул Чонгук и как по его лицу пробежали тени сомнений, страха и желания. Сознание Тэхена кричало, что он глупец, извращенец и самодур, а вот тело… Тело хотело совсем другого.              — Это очень… неожиданное предложение, — прошептал Чонгук и выдавил из себя улыбку. Ким же заметил, как щеки его симпатично покраснели.              — Понимаю, но тем не менее… — Он привычно заулыбался и подсел теснее. — Не попробуешь — не узнаешь. И не надо стесняться, Чонгук-и. Я ведь твой хен. Я тебе вреда не причиню.              Чонгук закрыл глаза на мгновение, борясь с самим собой. Алкоголь притуплял страх, обнажая глубинное, давно скрываемое любопытство и влечение. Тэхен видел это влечение и узнавал его, потому что сам когда-то давно ему поддался.              — Х-хорошо, — высказал Чон, кивнул и посмотрел на Тэхена с надеждой. — Давай… попробуем.              — Это твой окончательный ответ? — Внизу живота приятно потеплело.              — Хах, не знаю, — засмущался Чонгук и пожал плечами. — Я вообще не понимаю, что происходит. Как мы вообще дошли до этого?              — Все нормально. Давай просто… попробуем кое-что сегодня, и если не понравится, продолжать не будем? — шепотом произнес старший и нежно коснулся щеки Чонгука.              — Что именно? — Парень вздрогнул, но взор не отвел, выглядя, как будто завороженный или «под чем-то».              Тэхен медленно, давая тому время отпрянуть, прижался к младшему. Он видел, как в это мгновение задрожали ресницы Чонгука, как учащенно забился пульс на шее и как дыхание его прервалось. Ким осторожно провел по щеке друга, отчего тот покрылся мурашками и приоткрыл рот. Кожа Чонгука оказалась обжигающе горячей, мягкой и приятной, что хотелось трогать ее еще и еще.              Первый поцелуй был больше вопросом, чем действием. Тэхен лишь слегка и неуверенно прикоснулся губами к губам Чона, так коротко и пробно, будто сам боялся произошедшего и не верил в реальность. Чонгук замер, не дыша и ощущая касание к себе, что отразилось мурашками по всему телу.              После поцелуй стал глубже и властнее, когда Тэхен почувствовал отсутствие сопротивления у Чона. Поэтому он настойчиво приоткрыл его губы своим языком, чтобы проникнуть внутрь и дотронуться до того, что было когда-то запретно. Чонгук замер в шоке, тело его напряглось от непривычного, интимного вторжения, но не оттолкнуло. Его губы оставались податливыми, а дыхание — прерывистым и быстрым.              Тэхен, охваченный порывом нежности и страсти одновременно, крепче притянул макнэ к себе, чтобы углубить поцелуй. Он зарылся одной рукой в его волосы, а другую разместил на талии, и продолжил медленно, но настойчиво ласкать парня языком, ощущая вкус и дыхание Чона. Он сливался с ним в этом пьяном, запретном единении, чувствуя, как по венам потекло блаженство и адреналин. Чонгук лишь глухо постанывал, цепляясь за плечи своего хена, полностью отдавшись течению, которое уносило их обоих все дальше от берега рассудка.              — Ну как? — прошептал Тэхен, когда неохотно прервал поцелуй. Ему хотелось целовать Чонгука еще и еще, ведь губы младшего оказались такими мягкими, сладкими и вкусными, что повысили глюкозу в его крови.              — Я… н-не знаю, — промямлил Чонгук, смущаясь еще сильнее и подрагивая от невиданных ранее ощущений. — Не понял еще.              — Хочешь продолжить? — опалил его горячим дыханием Тэхен и сам притянул Чонгука к себе, касаясь своим кончиком носа его. — Как раз лучше поймешь, надо ли тебе это или нет.              Тот растерялся на мгновение, но после заторможенно кивнул, отдавая все бразды правления положением Тэхену. А тот не смог не воспользоваться, вновь впиваясь в полюбившиеся губы.