Мальчики тоже плачут

Пусть девочка потанцует, ничего ведь страшного в этом нет. Только сердце сжималось от невероятной тоски при виде, как чужие широкие ладони лежали на хрупкой талии его Гермионы. Всё нормально — она имеет полное право от души повеселиться. Но Фред чувствовал себя чужим во всём этом грандиозном мероприятии, отрезанным от единственного человека, которого хотел бы видеть сегодня рядом с собой. Они находились в разных мирах, будто что-то незримое разделило их надвое — это так отвратительно и неестественно ощущалось. Её часть была заполнена ослепительным светом, весёлыми танцами и заливистым смехом. Его же — будто потухла, кроме ревнивых взглядов и гнетущего чувства безысходности в ней не было ничего. Пустота, словно зыбучие пески, утягивала его всё глубже — она сдавливала виски, сжимала горло. Он не мог дышать. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! Мальчики тоже плачут. Всё рушится. Он лишь молчаливый наблюдатель, пока она — прекрасная сказочная принцесса. Был ли он когда-нибудь её рыцарем взаправду? Или это всё было лишь в его собственной голове? Ноги трясутся, Фред не в силах контролировать что-либо. Он рыдает в истерике в одном из пустынных коридоров замка. Слёзы застилают внешний мир, отчего вся картинка превращается в сплошное размытое пятно. Это мешает ему понять, кто именно протягивает ладошку к его плечу, крепко сжимает ткань атласной рубашки. Но когда этот кто-то садится рядом с ним, прижимаясь боком к его подрагивающему от рыданий телу, он чувствует лёгкий цветочный аромат и всё становится ясно — всё так, как и должно быть. Чувство правильности происходящего наполняет его до краёв. — Джордж мне всё рассказал, — Гермиона вкладывает в чужую ладонь хлопковый носовой платок. Вышитые яркими нитками инициалы старшего близнеца всё ещё на месте, хоть и слегка поблекли. Уизли протёр мокрые ресницы и с трудом сфокусировал расплывающийся взгляд на девушке, аккуратно заправляющей рыжую прядь ему за ухо: — Что именно? — Про Джорджа, Джордана и Джонсон… — Откуда там взялась Джонсон? — недоумённо хлюпнул носом Фред. — Это идея Анджелины — раз уж мы одному из двойняшек вместо имени даём фамилию, важно не обделить второго, так она и сказала, — улыбнулась гриффиндорка. — Идеальная кандидатура на роль жены для моего братишки, он сможет оценить её находчивость по достоинству! Фред крепко переплёл их пальцы в замке и застонал с улыбкой на лице: — О, Мерлин! С кем я связался… Невменяемая компашка! Никогда не будем их слушать, хорошо? Я сам в состоянии придумать имена собственным детям! — И как бы ты их назвал? — участливо поинтересовалась Гермиона. — Как тебе Леонардо и Рафаэль? — Ты что хочешь назвать наших мальчиков в честь «Черепашек-ниндзя»? — Тебе не нравится? Ну я подумал, что Микеланджело и Донателло — это будет чересчур. — Придётся брать всё в свои руки, — устало вздохнула Грейнджер. Кудрявая макушка по-детски доверчиво легла на мужское плечо. — Давай хотя бы девочку назовём Эйприл… — Никаких «Черепашек-ниндзя» в нашем доме! — Дафна? — Дай угадаю, сыновей будут звать Шегги и Скуби-Ду? Фред пристыжено замолчал.

***

Когда Фред стоял перед алтарём, сжимая в кулаке такой родной застиранный носовой платок, на его глазах снова застыли слёзы — но никто не в силах его за это упрекнуть — сегодня он имеет на это полное право. Да и в конце концов, мальчики ведь тоже плачут, не так ли? Неторопливой поступью Гарри под руку ведёт свою драгоценную подругу детства прямиком навстречу её будущему супругу. Разумеется, шафер не нашёл более подходящего момента, чем этот, чтобы начать карикатурно шариться по карманам и причитать: — Да где же они? Кольца, кольца, кольца… Упс! Фредди, у нас небольшая проблемка! Я же предупреждал, что порой бываю таким рассеянным… — Я убью тебя, мелкий ты засранец, — старший близнец не может сдержать смех сквозь выступающие слёзы счастья. Под цветочной аркой она целует его так нежно и трепетно, что в животе завязывается тугой узел.

***

Всё снова пошло не по плану, когда вместо старшего сына у них одновременно родились сразу двое — близнецы. Но Фред уже успел усвоить, что такие неожиданности — лучшее, что с ним происходило. Имена выбирала новоиспечённая миссис Уизли — мальчиков назвали Крис и Лео. Через два года, когда родилась младшенькая девочка, Гермионе уже не представлялось возможным противостоять сразу трём любимым мужчинам, которые так сильно обожают «Черепашек-ниндзя». Дочку назвали Эйприл. — 1:1, — вынес вердикт дядюшка Джорджи. — Требую решающую схватку! Чур я болею за любимую невестку!