Город без названия

Квартира снова встретила тишиной, но уже другой, чем утром, не давящей, а скорее настороженной и усталой. Рей бросил ключи на тумбочку, включил свет в прихожей и только потом обернулся. Доминик стоял у двери, осматриваясь, словно собирал информацию. — Чай? — спросил Рей, снимая куртку. — Лучше кофе. Но и от чая тоже не откажусь. Рей ушел на кухню, отметив, как гость пошел было следом, но все же вернулся в прихожую и снял пальто, а потом устроился за столом. Он выглядел настороженным, но это скорее было сродни рефлексу хищника. Привычно поставив чайник, Рей достал чашки, включил кофемашину. — Вы сказали, — начал Доминик, не дожидаясь, пока хозяин тоже сядет за стол, — что вам показался странным шок девушки. — Да. — Именно странным? — Вас смутила формулировка? — Рей с удивлением обернулся, и поймал себя на том, что было куда проще видеть Доминика в привычной маске. А сейчас в нем было что-то оголенное, почти настоящее, и именно это тревожило. — Я такие вещи отмечаю, — Доминик усмехнулся. — Обычно они потом и оказываются самыми важными. Чайник закипел, и Рей заварил себе чай. Запах трав распространился по кухне. Перед гостем он поставил дымящуюся чашку кофе. — Шок бывает разным. Не все кричат или плачут. Но она была именно собрана. — Рей помедлил, подбирая слова. — Не в смысле «взяла себя в руки». Скорее… как будто руки и не «разжимались». Доминик медленно кивнул. — Она четко понимала, что происходит, — пробормотал он. — Верно. Вы же считаете, что она… не человек? — спросил Рей осторожно. — Да, — прозвучало в ответ без колебаний. Рей сделал глоток чая. — А почему вы так уверены? Доминик пожал плечами. — Она не отреагировала на меня. — В каком смысле? — В обычном, — Доминик криво усмехнулся. — Люди реагируют. Всегда. — Так вы ее провоцировали? — Рей снова вспомнил Анну и еле сдержался, чтобы не поморщиться. — Это работает само собой, хочу я этого или нет, — сказал Доминик с раздражением. — Остаточный эффект. — Искушений? — усмехнулся Рей, но скорее по инерции, чем всерьез. — Предоставления выбора, — тут же вкрадчиво поправил его Доминик, поднимая указательный палец. — Не уподобляйтесь вашим категоричным коллегам, доктор. Вы уже пожили на Земле и должны понимать, как это работает. Систему не интересует так называемая «праведность», ей нужен здоровый и сознательный выбор души. Вам напомнить свод правил? — и он процитировал на память: «Не растворяться в других, но и не отгораживаться от них. Не жертвовать собой, но и не использовать. Не бежать от выбора, но и не перекладывать его на других. Действовать, а не просто принимать обстоятельства». Рей хотел было возразить, но остановил себя. Он покрутил чашку в руках, наблюдая, как по поверхности чая пошла волна. Доминик был прав. Система никогда не работала линейно. Душа проходила «жизненный экзамен», при необходимости ангелы помогали ей себя удерживать, демоны — следили, чтобы привычка не подменила выбор. А если душа не справилась, то рождалась заново, и так до тех пор, пока не научится удерживать себя в равновесии. Рей это знал. Всегда знал. Но как же удобно было обвинить другую сторону в том, с чем не справился сам! Этим грешили и сверху, и снизу, привнося в общую работу неизменную атмосферу соперничества. Остаточный эффект. Что ж, если сам Рей невольно действует на окружающих «выравнивающе», то неудивительно, что демон будет, наоборот, выводить их из равновесия. Но Рей слишком хорошо помнил, как приводил Анну в чувство и помогал возвращать утерянное ощущение границ. — Безусловно, я понимаю. — Он поднял глаза на Доминика. — Вот только сейчас, когда вы здесь, на Земле, все работает немного иначе. (Доминик скептически приподнял бровь.) Душу никто не готовил к прямому контакту с демоном во плоти. Это попросту опасно. Если момент неудачен, а человек нестабилен, ему нельзя предлагать делать выбор. Даже невольно. Анна ничего не выбирала — просто произошел срыв, — закончил свою мысль Рей. Доминик несколько секунд молчал, рассматривая его поверх чашки. — Знаете, доктор, — наконец сказал он, — вы снова говорите, как ваши коллеги. — Нет, — тихо возразил Рей. — Я говорю как тот, кто ее «собирал» после вашей встречи. Доминик недовольно передернул плечами. — Давайте все же вернемся к девушке. Вот она смотрела на меня, как смотрите вы, доктор. На вас же тоже не действует мое очарование! — Черные глаза насмешливо вспыхнули над чашкой кофе. Рей чуть усмехнулся, одними уголками губ. — Вы правы. И это действительно было так. Когда Доминик очаровывал полицейских, когда воздух вокруг него незаметно менялся, Рей оставался в стороне. Он не был устойчивее, он просто по определению не мог на это никак откликнуться. — Плюс, — тем временем продолжал Доминик, — она не задала ни одного вопроса. Ни врачам, ни полиции. Ни о теле. Ни про «что дальше». Я отдал ей кольцо, которое она заказала на имя Ольсена. Она и об этом не спросила. — Да, все так, — подтвердил Рей. — А что за кольцо? Доминик сделал глоток кофе, прежде чем ответить. — Четвертая «тихая смерть» — Даниэль Рид.— Он кивнул. — Я решил проверить его мастерскую. Неофициально. — И что-то нашли?.. — Нашел. — Доминик поставил чашку на стол. — Футляр с кольцом и адресом Ольсена. Кольцо сильно «фонило». А еще у самого Рида висело необычное зеркало. Полагаю, такое же, как и у Бриджеса. Благодаря которому я вас и вычислил. Рей поднял взгляд. Он не чувствовал силу предметов — ни памяти, ни отклика, ни следа. Это было даром демонов, они умели работать с накопленной человечеством силой и памятью. И если Доминик говорит, что кольцо и зеркало «фонят», — это отнюдь не фигура речи. — Зеркала не договариваются, — тем временем негромко пояснил Доминик. — Не смягчают и не подстраиваются. Просто показывают, что есть. А старые — особенно. Зеркало у Рида. Зеркало у Бриджеса. Демоны всегда были привязаны к зеркалам. Раньше Рей думал, что это тщеславие и самолюбование. Но может, зеркала просто давали им возможность увидеть себя без необходимости выглядеть кем-то другим? Он бы тоже не отказался порой увидеть себя настоящим. — Значит, — сказал Рей пару секунд спустя, — мы оба считаем, что они тоже не люди. — Уверен, оба были демонами, — подтвердил Доминик и откинулся на спинку стула. — Есть еще двое, кого мы потеряли… — Фрай и Грант. — Да. — Я был у Фрая, — сразу сказал Рей. — Беседовал о нем с соседом. Закрытый, одинокий, увлеченный чтением. Стал уходить куда-то по ночам. Позже, у Гранта… Анна сказала, что у него были проблемы с доверием. И мне показалось… — признание потребовало от него серьезных усилий, — что и Фрай, и Грант были такими же, как я. Доминик с интересом посмотрел на него. — То есть, если бы ангел попытался жить как человек, он выглядел бы именно так. Поэтому я решил, что их убили вместо меня, — тихо закончил свою мысль Рей. А Доминик неожиданно засмеялся. — Интересно. — Что? — Рей удивился. — А что вы увидели? Доминик пожал плечами. — Отсутствие родственников, отношений, хороший достаток, тяга к антиквариату, предметы силы… Ну и я решил, что их убили вместо меня. — Посланник? *** — Посланник? — спросил Рей. Ник поставил кружку на стол и провел рукой по лицу. Кожа под ладонью стала теплой. А внутри уже шевелилось то, что раньше предупреждало его за секунды до угрозы — чистый рефлекс хищника. Он не любил эти ощущения. Они всегда означали, что поздно спорить с логикой. Но было что-то не так, опасность явно уже стояла рядом, просто еще не показалась. — Да, я тогда так и подумал, особенно когда услышал про мигающий свет и сбой камеры. Все говорило, что это — аварийный агент. — Он замолчал, потом с досадой махнул рукой. — Но теперь это плохо сходится. — Почему? — Голос Рея по-прежнему звучал спокойно. Ник выдохнул. — Чертов Бриджес пришел ко мне за кольцами. И это было… нормально. Обычная человеческая история. Немного странная, но не подозрительная. Рей внимательно слушал. — Кольца влюбленных. Сросшиеся. С таинственной историей. Человек хочет сделать подарок и меняет старинное зеркало на редкие кольца. Я даже особо не задумался. — Ник замолчал, нахмурился. — А теперь, — проговорил он медленно, — я уверен, что Бриджес был демоном. Рей кивнул, но снова ничего не сказал. — И это уже не выглядит нормальным! — Ник чувствовал, как внутри закипает злость. — Это выглядит как полный бред. — Он хлопнул рукой по столу. — Не знаю, как там у ангелов, но демону кольца ни к чему. Ему не нужна пара. Ему вообще не нужен кто-то другой! Рей тихо поставил чашку на стол. — А если не бред? Каким бы словом вы это назвали? — спросил он. Ник посмотрел на него с раздражением. — Каким еще словом? — То, что вы описываете… Ник хотел ответить резко и вдруг замолчал. — Это… — он скривился, — …попытка связи. Рей кивнул, на мгновение закрывая глаза. — Привязанности, — уточнил он. И его голос дрогнул. Слово ощущалось физически неприятным, и Ник несколько секунд смотрел на Рея молча. — Вы говорите это так, будто… — Будто знаю, — перебил Рей, и в этом было явно больше резкости, чем он планировал. Он тут же осекся. — Простите. Ник отвел взгляд и снова провел рукой по лицу, тщетно пытаясь стереть то, что уже сложилось в голове, но еще не оформилось до конца. — Черт. Рей вздохнул. — Я нашел у Фрая книгу из Спецфонда. «Одинокие боги» — очень непростая вещь. — Там было несколько весьма специфических книг с «фоном», — буркнул Доминик. — Я не чувствую у предметов излучение, — Рей покачал головой. — Только от текста. Я читал эту книгу совсем недавно, и чем дольше я о ней думаю, тем больше история напоминает то, что происходит здесь, в Городе. Ник коротко усмехнулся. — Предлагаете взглянуть на книгу? — он вдруг вскинул голову и посмотрел на Рея. Тот тоже поднял на него взгляд. — Прямо сейчас? — Да, — Ник уже встал из-за стола. — Пока это не улеглось, и я не начал объяснять себе, что это точно бред. Рей помедлил всего секунду. — Ладно, — сказал он. — Поехали.

***

Двери захлопнулись почти одновременно. Ник завел двигатель, и салон наполнился ровным гулом, который обычно помогал ему думать. Сейчас, правда, это не сработало. Поначалу они ехали молча. Город тянулся за окнами полосами света и отражений. Витрины, лужи, стекло — все множилось, дробилось, повторялось. Ник поймал себя на том, что слишком часто поглядывает на спидометр: хотелось прибавить скорость, но вечерний трафик не позволял. Он недовольно откинул с лица волосы. — Я все думаю о посланнике. Нас нечасто отправляли на Землю. Только в исключительных случаях, когда душа не откликается на контакт. Вы, наверное, в курсе… У вас же тоже бывали корректировки. — Я слышал, — отозвался Рей. — Но до ошибки сам на Земле не был. — Надо же! Как вы чисто работали, доктор, — с легкой завистью хмыкнул Ник. — Так вот, до ошибки все ощущалось иначе. — Он поморщился, подбирая слова. — Тебя подселяли в тело — ты там был не один. Рядом человеческая душа, приглушенная, но живая. Само тело — инструмент. И ощущения были смазанными. А времени всегда в обрез: минуты, реже часы. И если не удавалось справиться, и демон упрямился, не хотел возвращаться… вот тогда и приходил аварийный агент. — И все заканчивалось тихой смертью, — договорил за него Рей. Ник кивнул. — Да. Возврат. Демона забирают обратно, душу отправляют на исходную позицию. Так что версия с посланником выглядела логично. Я решил, что засветился. Что заигрался с предметами силы и памяти — раз все убитые так или иначе связаны с моей галереей. Но потом Рид оказался ни при чем. А теперь еще и эта девушка. — Подарки, — задумчиво произнес Рей. — Грант внезапно пришел с подарком к Анне. Девушка заказала кольцо для Ольсена. Мы не знаем всех деталей про Рида и Фрая, но Фрай стал уходить по ночам… возможно, не куда-то, а к кому-то. Ну а Бриджес с кольцами… — Я же говорю, с Бриджесом никак не сходится! — перебил его Ник. — Демону не нужны кольца. Это бессмысленно. Рей повернул к нему голову. — Почему бессмысленно? — В его голосе слышалось искреннее удивление. Ник раздраженно постучал пальцами по рулю. — Потому что кольца — это обещание. А обещание имеет смысл только там, где есть риск потерять. — Он хмыкнул и бросил короткий взгляд в сторону Рея. — Выходит, демон боялся потерять? Мне в это с трудом верится, доктор. Он сказал это слишком резко и сам услышал в своем голосе злость, которая не относилась к Рею. Ник не привык себя обманывать, проблема была не в кольцах, а в том, что кольца предполагали «мы». А «мы» всегда тянуло за собой обязательства, которые демону просто не могли прийти в голову. «Просто секс. Ничего личного» — работало именно потому, что не оставляло хвостов. А тут хвост был.

***

Рей помолчал, обдумывая сказанное. — Это не бессмысленно, — наконец сказал он. — Вот почему Посланник мог появиться именно сейчас? Если вся цепочка смертей не связана ни с вами, ни со мной, значит, происходит что-то, что выбивается из правил. Что-то подает сигнал Системе. — Вы сейчас о чувствах? — скривился Доминик. — Демон привязался и начал светиться, как маячок на радаре? — он сказал это так, будто произнес что-то заведомо неправильное и хотел немедленно это опровергнуть. — Не только демон. Все они, — кивнул Рей. — Грант пришел с подарком — явно же собирался развивать отношения. Машина на секунду попала в тень эстакады, в салоне потемнело. Они уже почти подъехали к району, где находился дом Фрая. — Анна сказала, что он положил подарок и сразу ушел к себе наверх, — Доминик покачал головой. — Смотрел как сквозь нее. Не слишком похоже на горячее признание! — Наверное, ему нелегко все это далось, — Рей вздохнул. Он слишком хорошо знал это состояние, когда шаг к другому требует доверия, готовности оказаться увиденным и принятым. Тут не достаточно одной смелости. Грант, должно быть, долго колебался. А подарок — это безопасно, это можно оставить и уйти, не объясняясь, не проверяя ответную реакцию. В отличие от Доминика, Рей очень хорошо понимал сейчас эмоции Гранта. — А девушка… — Доминик вдруг осекся. — Что с ней? — Она сказала мне: «Не успела. Не смогла». — Не смогла… что? — спросил Рей почти шепотом. Его словно ударили изнутри, тем самым холодом под ребрами, который всегда возникал в тот момент, когда выбор уже был сделан, но еще до конца не принят. Так что на мгновение ему показалось, что он знает ответ. Слишком хорошо он помнил это состояние: когда понимаешь, что можешь вмешаться, и именно поэтому не вмешиваешься. И все равно потом остается это — «не смог». Доминик медленно покачал головой. — Не знаю. Не смогла признаться? — он усмехнулся. — Вмешаться, — сдавленно проговорил Рей и крепко зажмурился. — Я думаю, она могла его спасти. Теперь все встало на места. И ее заторможенность и отстраненность, пока она отчаянно пыталась удержаться, совершая абсолютно немыслимый, невозможный выбор. Машина замедлилась перед перекрестком. Доминик включил поворотник, собираясь свернуть в сторону старого квартала, когда Рей сказал: — Подождите. — Что? — Девушка. Нам нужно к ней. — Это не наша задача, доктор, — усмехнулся Доминик коротко. — Я совершенно не в настроении проникаться чужими трагедиями. — Я не прошу вас разделять ее боль, — Рей снова повернулся к нему. — Но оставлять ее сейчас одну просто опасно. Ольсен ушел, но она по-прежнему его любит. Если мы правы, она сейчас светится для Системы, как огромный прожектор. Доминик выругался сквозь зубы и резко ударил ладонью по рулю. — Хорошо. Адрес Ольсена у меня есть. Надеюсь, она там. У меня нет ни малейшего желания искать ее по всему городу. До центра они домчали удивительно быстро. Прежде чем выйти из машины у дома Ольсена, Доминик открыл бардачок и не глядя достал узкий темный клинок. Рей проследил за его руками, невольно потянувшись пальцами к шраму на своей шее. — Думаю, что посланник не обрадуется нам обоим. — Доминик захлопнул дверь машины. «Только бы мы не опоздали».