"Двое Высших поспорили — страдает Тедас и я"

***

В полупустом баре, за широким круглым столиком, на котором стояли бутылка вина и два бокала, сидели двое: мужчина и женщина. У мужчины были густые короткие чёрные волосы и лёгкая бородка с усами. Чёрная рубашка и такие же брюки подчёркивали бледность его кожи и ядовито-зелёные глаза. На его лице играла лёгкая ухмылка — довольная, как у кошака, добравшегося до сливок, — каждый раз, когда он смотрел на свою спутницу. Она была высокой, элегантной женщиной, одетой в схожую с ним одежду, только ярко-белого цвета. Светлые белые волосы, алые глаза и идеальная кожа создавали впечатление супермодели. Даже её хмурое выражение лица никак это впечатление не портило. — Не хмурься, морщинки прибавятся, — бросил ей мужчина весёлым голосом, взяв бокал вина в руку и сделав небольшой глоток. — Ах, как же прекрасна жизнь. Ты так не считаешь, Тера? — Отвянь, Астарот, — буркнула она, прежде чем залпом осушить свой бокал и поморщиться. — Бе-е. Что это за кислятина? — Ну вы только посмотрите! — Астарот состроил обиженную моську. — Её бесплатно поят одним из лучших вин в моей коллекции, а она ещё и недовольна. В чём твоя проблема? — В смертных. — А конкретней? Тера устремила на него усталый взгляд своих прекрасных алых глаз и тяжело вздохнула. Затем налила себе ещё один бокал и так же залпом осушила его. Астарот тем временем, словно из ниоткуда, достал толстую сигару, поджёг её огнём на пальце и затянулся. — Из сорока семи перерождённых мною вестников только четверо справились со своими задачами! И то — с горем пополам, — уныло начала Тера, раздражённо отмахнувшись от дыма сигары. — Столько времени и сил было вбухано в их перерождение и те благословления, что я им подарила… И каков итог?! Ха-а-а… Почему смертные такие бесполезные? Девушка обречённо положила голову на стол и печально вздохнула. Её собеседник сделал очередную затяжку и выпустил дым, который принял вид прекрасного парусного судна, напоминающего фрегат. — Мне кажется, дело не столько в твоих избранниках, сколько в тебе. Тера подняла голову и бросила на него недовольный взгляд. — О чём ты? — Брось, дорогая. Я видел, как ты работаешь. Берёшь душу человека, перерождаешь её в новом мире и новом теле, а потом даришь неприлично большое количество чересчур могущественных благословлений. Неудивительно, что твои чемпионы в итоге считают себя пупом земли, начинают лениться и не воспринимают происходящее серьёзно. Ты же, в свою очередь, ведёшь себя слишком мягко по отношению к ним, и вместо того чтобы выписать небольшой божественный подзатыльник, — сюсюкаешься, словно с детьми малыми. И тебя ещё удивляет, что большинство твоих вестников не справились со своими задачами? — закончив свою речь, Астарот тихо захохотал. Тера бросила испепеляющий взгляд на него, но это не никак не повлияло и он сделал глоток из бокала и продолжил: — Не спорю, многое зависит от души, которую мы перерождаем. Иногда может очень не повезти, и тебе приходится иметь дело со сказочными долбоёбами или ояшами. Таких я, между прочим, долго не терплю и стараюсь сразу же избавляться либо от их наклонностей, либо от них самих, если «лечение» не помогает. Но не суть. В твоих проблемах виновата, в основном, ты. Об этом, также, говорит то, что из двадцати моих вестников девятнадцать справились со своими задачами, и сейчас в моих руках почти два десятка миров, снабжающих меня энергией и силой. Какое-то время, Тера молча наблюдала за дымным корабликом, который мирно плавал над их головами, будто вообще не замечая обсуждения человеческой глупости на высшем божественном уровне. — Не ровняй меня с собой и твоими поехавшими психопатами, которых ты по ошибке называешь своими вестниками, — буркнула она. — Не понимаю, о чём ты, — Астарот состроил невинную улыбку. Невинную настолько, насколько может быть невинен ужасный но в тоже время воспитанный Архидьявол. То есть никак. — Да о твоих безумцах, которые устраивают непотребства в мирах! — Тера резко поднялась и хлопнула ладонями по столу. Бокалы подпрыгнули, бутылка покатилась на бок, но, к счастью, гравитация решила сегодня не доводить дело до трагедии. Или это был телекинез Астарота? — Ты сейчас имеешь в виду кого-то конкретного? — продолжал гнуть линию святой невинности Астарот, поставив бутылку в исходное положение. — Да всех их, Бездна тебя подери! Но в качестве примера идеально подойдёт твой последний перерожденец. Как там его… Вадим! — А что с ним не так? Тера села обратно в кресло и стала очень демонстративно постукивать пальцем по подбородку, изображая глубокие философские раздумья. — Хм-м-м. Дай подумать. Ах, точно! Наверное то, что в мире средневекового фэнтези он устроил индустриальную революцию. За полтора грёбаных века он собрал космические корабли, создал огнестрел, и — вершина его инженерной мысли — цепные мечи и топоры. Я уже молчу о полном геноциде орков и демонов, расизме и ненависти к ксеносам… которых, на минуточку, в том мире даже и не было! Он их сначала придумал, а потом истребил. Это надо уметь. Астарот фыркнул и отмахнулся рукой, будто речь шла о пролитом кофе на столе, а не о межрасовой резне. — Я тебя умоляю, — закатил глаза он. — Вадим хороший парень. Он справился с Владыкой Демонов и обеспечил мир и процветание. Ну а его способы… мелочи жизни. Чем бы дитя не тешилось. К тому же он спроектировал такие прекрасные корабли и станции. А баннеры! Уф, просто прелесть. Все просто офигели. — А я офигела, когда он выдвинул ультиматум другим расам и назвал себя Богом-Императором. И всё это — с головой короля демонов и его семьи над троном. Хотя да, признаю, стиль у него есть. Трон выглядел и правда впечатляюще, — помотав головой, она всё же вернулась к теме разговора. — И вообще, вместо того чтобы восславлять себя и своих тронутых дегенератов, ты бы мог помочь своей лучшей подруге! — И какого рода помощь может понадобиться такой… великой богине, как ты? — с явным сарказмом поинтересовался он. Тера пропустила мимо ушей язвительную ремарку о её величии и мило улыбнулась Астароту — мило настолько, что сразу было понятно: сейчас будет что-то очень, очень интересное. С выражением непослушной дочки, собирающейся выбить у богатенького папочки новую машину, как бы «случайно» верхние пуговицы на её рубашке расстегнулись, открывая вид на ложбинку её немаленькой груди. — Ты такой умный, хитрый и сильный, Астарот, — голос Теры был сладок, словно мёд, а в глазах плясали бесстыдные лукавые чёртики. — Не являясь богом или божеством, ты сумел достичь огромных высот. А по силе и вовсе опасно приблизился к Старшим Богам… Астарот молчал. Весёлый блеск в глазах говорил сам за себя — он идеально понимал, что происходит, и собирался наблюдать шоу до последнего акта. Тем более Тера, будто забыв о существовании стыда, отодвинула ткань рубашки в сторону, практически продемонстрировав левую грудь во всей её божественной, а значит абсолютной красоте. — Быть может, ты выручишь девушку в беде? — томно выдохнула она. — И что я получу взамен? — Мою благодарность и… кое-что весомое, — тон её голоса и то, как она стреляла глазками, не оставляли ни малейшего сомнения, что именно она имеет в виду. Какое-то время Астарот продолжал смотреть на Теру с предельно весёлым, но в тоже время, спокойным выражением лица. — Бха… БХАХАХАХАХАХАХАХА! — внезапно заржал он, выпучив глаза так, что казалось, они сейчас выкатятся. Зрачки сузились до тончайших щёлочек, а сам он содрогался в конвульсиях от смеха. Сейчас он был похож на законченного безумца: громкий, рваный, несдержанный хохот; рот, растянувшийся в широченную хищную ухмылку, обнажавшую острые нечеловеческие зубы. Даже его собственная тень поднялась с пола, встав позади хозяина. Словно живая, она повторила его позу и, сощурив глаза, растянула такую же зубастую, пугающе довольную улыбку. Богиню сильно удивило поведение друга. Астарот всегда был эксцентричным, но даже он никогда не позволял себе подобной потери контроля и обычно оставался спокойным. Когда Тера начала свой маленький спектакль, она незаметно попыталась воздействовать на него силой соблазнения. Возможно, именно это и вызвало столь странную реакцию Астарота. — Ха-а-ах… Да-а. Честно скажу — я польщён, что ты наконец рискнула применить против меня свою силу. Меня аж проняло. Немножко, — проговорил он. Тера лишь виновато опустила голову. «Естественно, он заметил. И само собой — на него это не подействовало», — с досадой подумала она. — Ну-ну, не расстраивайся, — он поднялся и подошёл к богине, утешающе погладив её по голове, чем окончательно смутил. — Я на тебя не в обиде. — Правда? — подняла она на него глаза кота из Шрека. — Само собой. А за то, что ты меня повеселила, — с удовольствием выслушаю твою просьбу и постараюсь помочь, — ответил он, возвращаясь на своё место. Богиня замялась, нервно ёрзая и подбирая слова. — Я… в общем… хотела попросить… Аргх, к чёрту! — она сделала очередной залп вина. — Астарот, пожалуйста… отдай мне девять своих миров! — и склонила голову. Такая просьба не удивила могущественного Архидьявола. Напротив — он даже рассчитывал на нечто подобное и уже начал выстраивать свой план. — М-м-м. Ты же понимаешь, о чём просишь? — она подняла голову и кивнула. — Отдав тебе почти половину своих миров, я просяду в силе едва ли не вдвое. Как бы сильно я тебя ни любил, но за простое «спасибо» и плотские утехи я на такое не пойду. Что ты предложишь взамен? — говорил он спокойно, даже с любопытством. Повисла тишина. Тера в панике перебирала варианты, отчаянно пытаясь понять, что ещё может предложить. Её надежда на то, что «авось и так прокатит», рассыпалась в прах. Астарот же с немым удовольствием наблюдал за эмоциональными качелями подруги. Откровенно говоря, он вполне мог уступить ей. Он не держался за своё «положение», его мало волновали бы слухи, которые поползли бы после того, как он просто так отдаст кому-то свои миры. А сказанное про силу — не более чем пыль в глаза. И тысячи лет не пройдёт, как он не только восстановит потерю, но и прирастит владения ещё десятком-другим миров, откуда будет тянуть энергию. — Что ж… в таком случае предлагаю компромисс, — он расценил пятиминутное молчание Теры как знак того, что ей нечего предложить. Хлопок ладоней — и тень Астарота выскочила рядом с богиней с хитрой ухмылочкой, отчего та вздрогнула. В руках тень держала длинный чёрный свиток. Передав свиток, тень растаяла и вернулась к своему хозяину, а Тера бросила на Астарота скептический взгляд. — Серьёзно? Твой «компромисс» — это очередной сомнительный договор? — Не нравится — я же тебя не заставляю, — лениво махнул он рукой. Пока говорил, Астарот курил и уже успел создать из дыма целую флотилию корабликов, которые устроили между собой морскую… хотя нет, скорее воздушную баталию. — Свиста-а-ать всех наверх! Аргх! Якорь тебе в жопу! — хриплым пиратским голосом комментировал он происходящее. Тера уже хотела выкинуть свиток к демонам и отказаться от этой «сделки», но любопытство оказалось сильнее здравомыслия — и она решила хотя бы взглянуть на предложение. — Тьфу, блин… Астарот, сколько раз я тебе говорила, что красные буквы плохо читаются на чёрном фоне? — проворчала она, вертя свиток как карту сокровищ. Ответа не последовало — Астарот был слишком увлечён игрой… в то, что напоминало смесь военно-морской стратегии, плохого театра и дымовой шизофрении. Следующие десять минут прошли в подозрительно напряжённой тишине. Богиня читала и перечитывала договор, а её лицо по очереди проходило все стадии эмоционального распада: хмурость, удивление, неверие и, наконец, полное охреневание. Астарот же продолжал свою баталию, периодически бросая едкие комментарии, когда корабли, за которые он болел, «тонули». Каждый раз он щедро пополнял флотилию свежими дымовыми судами. — Хочу добавить несколько подпунктов в контракт, — неожиданно напряжённо произнесла Тера, дочитав свиток. Если её друг согласится на эти условия, она будет готова подписать договор. — Первое. Что касается пункта твоей награды в случае моего проигрыша, — она развернула свиток к нему и постучала пальцем по нужной строке. — Я согласна выполнить любую твою просьбу, кроме: сражения или любой конфронтации с другими богами, божествами и Высшими; уничтожения миров, независимо от их принадлежности; и — самое главное — ты не получишь мою божественность ни при каких обстоятельствах. Ни ты, ни кто-либо другой. — Согласен, — кивнул он. В свитке тут же проступили новые строки, словно их вписала невидимая рука. — Второе. Мне нужно что-то, что отвлечёт от меня гнев Древних Богов, когда они поймут, что мы превратили их мир в арену для нашего… — Это лишнее, — перебил её Астарот. — Четверо Древних Богов — мертвы. Бедолага Андорал был последним кого прибили. Остались только: Уртемиэль, Разикаль и Лусакан. И то, они спят глубоким сном. Он сказал это тоном человека, который сообщает погоду на завтра, — и от этого стало только тревожнее. — Как? — сказать что Тера была шокирована — это ничего не сказать. — Ну, если в двух словах, то… — и пересказал вкратце то, что случилось с Древними Богами. — Весьма поучительная история, на мой вкус. Она учит тому, что своих питомцев нужно держать на короткой цепи. Либо сразу от них избавляться после того, как послужили своей цели. НО! Мы отвлеклись. Если согласна, поставь подпись — здесь. Тера ещё раз медленно провела взглядом по строчкам свитка. Суть договора была проста — на удивление проста, что её и настораживало. Она уже подписывала пару таких «весёлых» бумаг с Астаротом, и однажды он умудрился подловить её на формулировке. Ничего критичного, но осадочек, как говорится, остался. Поэтому паранойя — её лучший друг. Если коротко, пари выглядело так: Астарот отправляет своего нового перерожденца в выбранный мир. До его прибытия Тера имеет время, чтобы подготовить испытания… или пакости, зависит от точки зрения. Её цель — максимально осложнить жизнь попаданцу и желательно избавиться от него, не дав выполнить предназначенную миссию. Но было одно важное ограничение: Тера не имеет права вмешиваться напрямую. Никаких божественных лучей, молний, мгновенного испепеления, переписывания судьбы, стирания ему памяти лично из её рук и прочих способов «решить вопрос за пять секунд». Только косвенные методы: окружение, обстоятельства, созданные ею условия, хитро настроенные события, ловушки и испытания — всё, что не нарушает правила «не трогай попаданца руками». Если Тера сумеет убить перерожденца или сорвать его задачу — она получает все девятнадцать миров Астарота, в их текущем состоянии. Очень щедро. Подозрительно щедро. Если же попаданец справится, то победителем считается Астарот, и Тера обязана выполнить одно любое его требование, в пределах её сил и согласно тем самым подпунктам, которые она внесла: • никакой войны с богами, • никакого уничтожения миров, • никакой передачи божественности. Честная сделка, насколько это вообще возможно, когда её составил могущественный Архидьявол. Кроме того, Астароту разрешалось дважды помочь своему вестнику — либо силой, либо коротким советом. Прямое вмешательство — табу, как и разглашение самого факта пари попаданцу, до окончания спора. И последнее дополнение, самое неприятное: после подписания договора Тера обязуется сразу же помочь Астароту в одном «небольшом» деле. Что за «дельце» — он, разумеется, не уточнил. А это у него никогда не к добру. — С чем я должна буду помочь, если соглашусь на пари? — подозрительно сузив глаза, поинтересовалась она. — В моём небольшом эксперименте, — весело ответил он разбрасывая вокруг конфетти. — Мне нужна твоя божественная помощь, чтобы сшить кое-что. Это самое «кое-что» и станет моим первым правом помощи для попаданца. — И что это за «кое-что»? — Пустой, шинигами и квинси. — Ого-о. И Король Душ позволит тебе провернуть подобное? — Откровенно говоря, все необходимые составляющие уже у меня на руках, — широко улыбнулся Астарот, наливая в бокал очередную порцию вина и сделав несколько глубоких глотков. Тера приподняла бровь. — Раз ты решил использовать реацу, то и я могу…? — Разумеется! — перебил он её. — Если сумеешь заполучить духовную энергию, используй её как хочешь: для своих «игрушек», ловушек, испытаний — у тебя полный карт-бланш. Практически. Она скользнула взглядом по нему, и уголок её губ дрогнул. — «Практически», значит? Астарот кивнул: — Да. Ты по-прежнему не имеешь права напрямую вмешиваться в ход событий. Никаких божественных лучей, мгновенного испепеления попаданца, прямого подавления силы или грубого давления на судьбу. Только испытания, которые вписываются в логику выбранного мира. Хочешь усложнять ему жизнь — пожалуйста. Но если сорвёшь мне эксперимент прямым вмешательством, договор будет считаться нарушенным. Услышав это, Тера лишь мысленно усмехнулась: «Очень хорошо. Уверена, я смогу договориться с Рейо и одолжить достаточно реацу для своих замыслов». — Какова же будет цель твоего Избранного? — задала она последний интересующий её вопрос. — Победить. Оставшихся. Древних. Богов, — отчеканил он, выделяя каждое слово. Тера уже открыла рот, чтобы возмутиться, но быстро передумала, вспомнив его рассказ: трое оставшихся действительно спали, истощённые и лишённые большей части своих сил. «Если действовать осторожно… я смогу кое-что провернуть и с ними. Тогда попаданец точно не справится», — промелькнуло у неё в голове. Кивнув собственным мыслям, богиня поставила подпись под договором. А следом — и Астарот. В ту же секунду их обоих окружила тягучая чёрная аура, и контракт вступил в силу. — Прекрасно, — довольно промурлыкал архидьявол. — Стивен! Принеси вино для особых случаев! — рявкнул он в сторону пустующей барной стойки. Через секунду рядом с их столиком возник высокий двухметровый мужчина с чёрными волосами, аккуратной причёской и ухоженной бородой. На нём была роскошная форма бармена с именным бейджиком. Помимо новых бокалов и бутылки вина, на его подносе красовался клубничный тортик. Он аккуратно поставил его перед богиней. — О-о-о, обожаю твою выпечку! Спасибо, — довольная, она тепло улыбнулась бармену. Тот ловко расставил всё на столе, забрал пустые стаканы и опустевшую бутылку, вежливо поклонился и бесшумно испарился, как будто его и не было. После этого двое Высших переключились на обсуждение других занимательных бедствий Мироздания. А дымная флотилия за которую болел архидьявол, между прочим, победила — к великому самодовольству Астарота, который теперь вёл себя так, словно лично выиграл войну, причём минимум вселенскую.

***

Был поздний вечер, за окном падали крупные снежные хлопья. В свою скромную квартиру после работы вернулся темноволосый парень с мешками под глазами — на вид не старше двадцати пяти. Переодевшись в домашнее, он направился в комнату и включил компьютер. Спустя полминуты мышка уже дважды щёлкнула по ярлыку Dragon Age: Origins — Ultimate Edition. В меню он выбрал «Новая игра», затем кампанию — Dragon Age Origins. Загорелось интро, и мужской голос за кадром начал: «Церковь считает, что именно людская спесь привела в наш мир порождения тьмы. Маги пытались захватить Небеса, но вышло так, что сами их и уничтожили. Они были изгнаны, поражены тьмой, прокляты и всему виной их поронность. Они вернулись под личиной Чудовищ — первых порождений тьмы. Они вернулись и прокатились Мором по земле — неумолимым и безжалостным…» С легки чувством ностальгии, он продолжал смотреть интро словно в первый раз, не пропуская его. И вот, вступление закончилось и настал момент выбора предыстории персонажа, его расы и класса. — Та-а-ак… кем бы поиграть на этот раз? — пробормотал он себе под нос. «Давненько за долийца не играли», — ехидно заметил первый голос у него в голове. «Даёшь гномов!» — бодро вторил второй. «Месяц назад мы за Эдукана прошли и основную игру, и дополнения», — недовольно возразил первый голос. — «А вот за эльфов уже несколько лет не играли!» Парень выслушал свои внутренние шизы, взвесил аргументы… и выбрал долийца-воина. Переключился в редактор персонажа и принялся настраивать внешность будущего героя. И тут, без предупреждения, монитор моргнул и погас. За ним — компьютер. А следом — весь свет в квартире. — Блять! — вздрогнул он. — Вот это называется: пришёл домой после тяжёлого рабочего дня и решил отдохнуть. «Может, ты это… за свет забыл заплатить?» — ехидно хмыкнул внутренний голос. — Нет, не забыл, — прошипел он, нащупывая телефон в темноте. Делать было нечего, поэтому он направился на кухню, подсвечивая путь телефонным фонариком. Добрался до шкафа, вытащил старый, но надёжный чугунный чайник — тот самый, который пережил уже три переезда и ни разу не подвёл. Луч фонаря скользнул по столешнице и поймал блик на ноже, лежавшем рядом. Он машинально потянулся к нему — и заметил странные красноватые пятна на лезвии. Тяжело моргнув, отложил чайник и взял нож в руку. Рукоять оказалась чуть липкой. В следующее мгновение в нос ударил резкий металлический запах. Он прерывисто выдохнул, сжал зубы и крепко зажмурился, будто силясь вытолкнуть из головы то, что так отчаянно пыталось всплыть. Через пару секунд резко открыл глаза — и всё исчезло. Никакого запаха крови. На лезвии — обычные следы растаявшего сливочного масла. «Дожили. Теперь у тебя глюки», — безучастно отметил второй голос. — «Возможно, стоило бы проверить свою башку». — Заткнись. Ехидный тут же подлил масла в огонь: «Посмотри правде в глаза. Ты зря себя мучаешь. Признай: то, что ты сделал, было необходимо. Более того… тебе это понравилось». Парень не ответил. Только стиснул зубы — и нож с резким металлическим лязгом полетел в мойку. Чтобы заглушить голоса и хоть как-то отвлечься, он вытащил телефон, включил музыку погромче и занялся чаем. Набрал в чайник воды, поставил на газовую плиту, повернул ручку, нажал кнопку… Ничего. Он попробовал ещё раз. Пусто. Переключился на другую конфорку — то же самое. Наклонился ближе, прислушался. Газ идёт. А вот автоподжиг… похоже, приказал долго жить. — Твою мать… — простонал он, зажмурившись. — Недавно ведь купил эту долбаную плиту. Он недовольно пыхнул носом, выдвинул ящик и достал коробок спичек. — Старый добрый метод, — проворчал он. — Хоть ты меня не подведи. Чирк. Спичка вспыхнула. Он аккуратно поднёс её к конфорке, снова повернул ручку… Щёлк. — Давай… ну же… — пробормотал он, наклоняясь чуть ближе. Раздалось тихое пшшш, как будто плита наконец решила сотрудничать. — О, пошло! — удовлетворённо выдохнул он. А потом — р-р-РАХ! Ослепительная вспышка. Волна жара. Стена огня хлынула на кухню, будто кто-то сверху нажал кнопку: «ВЗРЫВ — МАКСИМАЛЬНАЯ МОЩНОСТЬ». Мысль успела промелькнуть всего одна: «Я просто хотел попить чай…» Додумать он не успел. Боль накрыла его мгновенно — хищная, всепожирающая, будто тысячи крюков вонзились в плоть одновременно. Кожа обугливалась, дыхание превратилось в рваный скулёж, а сознание било током от расплавляющегося ужаса. К счастью, мучения длились недолго — десять секунд огненного ада, и тело отключилось от шока, прихватив с собой и последнюю искру жизни. — Хе-хе… работает каждый раз, — удовлетворённо протянул Астарот, отпивая из бокала. Тера закатила глаза, не прекращая уплетать уже десятую порцию торта. — Знаешь, ты бы мог хотя бы дать ему допить чай. Или убить его менее болезненным способом. Инсульт, инфаркт, смерть во сне… — перечислила она без намёка на драму. — Вариантов ведь масса. — Я думал протаранить его летающим грузовиком, — небрежно пожал плечами архидьявол. — Но пришлось обходиться тем, что есть. Газ, спички, хлопок — классика жанра. Он усмехнулся и поставил бокал на стол. — Ну что ж, как получилось — так получилось. Ладно, Тера. Пошли. Поможешь мне с чем обещала — а потом можешь устраивать свои чудесные, извращённые пакости и мы наконец-то начнём. — Щас, доем только, — с набитым ртом отозвалась она, на что Астарот, только вздохнул.