Взгляд

Глава 8: Тень Змеи и Белые Бинты Тихий шепот листвы, мерный шаг – Гаара и Юджин шли последние метры к желанной (и ненавистной) Башне. Разговор текла непринужденно, о чем-то незначительном –о раздражающем хрусте чипсов Чоджи, о том, как Канкуро вечно возится со своими куклами. Это был их язык: короткие фразы, понимание без слов, тихое утешение после встречи с Неджи и всплеска непонятных чувств. Гаара слушал, его песок, обычно бдительный страж, стелился спокойно. И вдруг – вибрация. Едва уловимое, зловещее шевеление микроскопических песчинок у ног Гаары. Он замер, его зеленые глаза сузились до щелочек. Юджин, почувствовав мгновенную перемену в брате, замолкла и резко оглянулась, черные глаза сканируя полумрак леса. Там, в тени древнего дуплистого дерева, стоял Он. Оротимару. Не призрак, не иллюзия – плотная, осязаемая тень с бледной, змеиной кожей и желтыми, вертикальными зрачками, полными нездорового, хищного любопытства. Он медленно облизнул тонкие губы, взгляд скользнул с Гаары на Юджин и обратно, словно выбирая самый лакомый кусок. Жажда, холодная и ненасытная, витала в воздухе. На ком? Вопрос висел долю секунды. Ответ пришел мгновенно и ужасающе ясно. Оротимару, как темная молния, ринулся не к Гааре, а прямо к Юджин, его длинная рука с растопыренными пальцами тянулась к ее шее, к месту, где пульсировала жилка, где он уже оставил свою печать на Саске. "НЕТ!" – хрипло вырвалось у Гаары. Его песок взревел, взметнувшись из-под земли и с ветвей, формируя мгновенную, толстую стену между Юджин и когтями Саннина. Черные, отравленные клыки Оротимару впились не в нежную кожу, а в спрессованный песок с глухим стуком. Оротимару лишь усмехнулся, звук был похож на шипение рассерженной змеи. Отступать он не собирался. Бой вспыхнул яростно и хаотично. Гаара атаковал с яростью защитника, песок клокотал, сжимался, пронзал, пытаясь раздавить, разорвать, поглотить. Но Оротимару был слишком быстр, слишком опытен. Он скользил между песчаными щупальцами, как вода, его тело изгибалось нечеловечески, ядовитые клинки языка и рук находили слабые места в обороне. Юджин, вымотанная предыдущей схваткой и лечением, чувствовала, как силы покидают ее. Ее движения были замедленными, реакции – запоздалыми. Она металась по ветвям деревьев, куда перенеслась битва, пытаясь поддержать Гаару дистанционными атаками, посылала лезвия яда, но Оротимару парировал их с презрительной легкостью. Каждый ее прыжок отдавался гудящей пустотой в мышцах, каждый выброс чакры – острой болью за глазами. Это был ад. Ад бессилия перед абсолютным злом. Шаринган! Отчаяние и ярость слились в единый импульс. Черные глаза Юджин вспыхнули кровавым светом, три томое закрутились с бешеной скоростью. Мир замедлился, движения Оротимару стали чуть предсказуемее. Она смогла предугадать его рывок к Гааре, крикнув предупреждение, песчаный щит сформировался вовремя. Она увидела микроскопическую задержку перед ударом его языка-меча и успела увернуться, ядовитый клинок лишь распорол рукав ее костюма. Десять минут. Десять вечностей в замедленном, кроваво-красном мире Шарингана. Десять минут нечеловеческого напряжения для ее глаз и чакры. Но этого хватило. Хватило, чтобы Гаара смог создать мощнейший песчаный цунами, сметающий все на пути, заставив Оротимару отступить вглубь леса с раздраженным шипением. Он не исчез, он отступил, как змея, уползающая в нору, его желтые глаза пообещали вернуться. Бой стих так же внезапно, как начался. Гаара, тяжело дыша, стоял на толстой ветке, его песок медленно оседал. Он повернулся к Юджин, его взгляд был полон вопросов. Он никогда не видел у нее Шарингана. Только Бьякуган. Юджин, пытаясь перевести дух и скрыть адскую боль в глазах(хотела бы лучше прояснить,конечно она почти не чувствует боль,но это не касается глаз.они у неё более чувствительные,поэтому боль всегда сильная.), махнула рукой, делая шаг на соседнюю ветку. Шаг. Пустота под ногой. Сознание, и без того затуманенное болью и перегрузкой, дрогнуло. Ветка,она думала что прыгнула на ветку.Только из за нехватки сил не до прыгнула. Юджин не успела даже вскрикнуть. Она просто полетела вниз, в зеленую бездну, ее тело онемело от усталости и шока, красный мир Шарингана погас, сменившись черными пятнами. Земля не ударила ее. Мягкий, но неумолимый поток песка подхватил ее падающее тело, замедлил падение и плавно опустил на ковер из мха и папоротников. Через секунду рядом стоял Гаара, его лицо, обычно бесстрастное, было искажено тревогой. Он опустился на колени рядом. "Блять... Шаринган..." – прошептала Юджин, ее голос был слабым, полным боли и самобичевания. Глаза... они не просто болели. Они горели, будто кто-то влил в них раскаленное железо. Слезы текли ручьем, смешиваясь с грязью на лице, но не от плача – от невыносимого жжения. Веки судорожно сжимались. "Так и знала... нужно было... тренироваться на долгое использование..." – она сдавленно застонала, пытаясь прикрыть глаза руками, но даже это движение причиняло адскую боль. Гаара не сказал ни слова. Он аккуратно, с невероятной для него нежностью, поднял сестру на руки. Песок сформировал вокруг них защитный кокон, и он понесся к Башне, игнорируя все правила скрытности. Его шаги были быстрыми, решительными. На его пути не осталось ни одной живой души – песок Гаары сметал все преграды и потенциальных свидетелей без разбора. --- В Башне поднялась суматоха. Гаара вошёл в медицинский блок, где дежурили тюнины-медики Конохи. Его вид – перепачканный грязью и пылью, с бесчувственной Юджин, ее лицо, искаженное болью, с закрытыми, слезящимися глазами – не оставлял сомнений в серьезности ситуации. Темари и Канкуро же увидели все когда решились пройтись по башне. Темари побледнела как смерть, увидев сестру. "Юджин! Что случилось?! Гаара?!". Но он просто промолчал. Пока медики уносили Юджин за занавеску, Темари начала метаться по коридору. "Кто?! Кто ее так?! Гаара, скажи что-нибудь!" Канкуро положил руку на плечо Темари: "Дыши" Но в его глазах тоже читалась тревога. Юджин была всегда непобедимой.. Видеть ее сломленной... Гаара стоял у входа в медблок, как мрачная статуя. Темари не находила себе места, ее ногти впивались в ладони. Только Канкуро пытался сохранять видимость спокойствия, вспоминая их шутки после прошлых травм, но сейчас даже ему было не до смеха. Час ожидания показался вечностью. Наконец, вышел главный медик. "Она придет в себя. Сильнейшее перенапряжение зрительных нервов и чакровых каналов. Шаринган?" – он вопросительно посмотрел на Гаару. Тот молча кивнул. "Бинты. Четыре дня минимум, абсолютный покой для глаз. Никакой чакры, никакого напряжения. Снимут как раз перед третьим этапом, если все будет хорошо" Через час Юджин вышла, опираясь на руку медсестры. Ее глаза были скрыты под толстым слоем белых стерильных бинтов. Лицо бледное, но губы сжаты в знакомую упрямую линию. Темари бросилась к ней, обняла так, что аж хрустнуло. "Дура! Что ты наделала?!" – ее голос дрожал. "Жива же," – просто сказала Юджин, пытаясь улыбнуться. – "Скучно будет." --- Два дня спустя. Юджин уже могла передвигаться по Башне, но только с поддержкой. Сегодня ее "поводырем" была Темари, крепко державшая сестру за руку. Пройтись захотелось Юджин – сидеть в комнате было невыносимо. Они медленно шли по холодному каменному коридору, когда с противоположного конца послышались шаги и голоса. Темари взглянула и нахмурилась. "Команда Хьюги," – пробормотала она неодобрительно. Юджин напряглась, чувствуя, как рука сестры сжимается. Действительно, в Башню входили Неджи, Ли и Тен-Тен. Картина была контрастной: Ли, обычно неугомонный, еле ковылял, забинтованный с ног до головы, опираясь на костыль. Тен-Тен была покрыта многочисленными порезами и ссадинами, выглядела измотанной. И только Неджи шел впереди, безупречный, без единой царапины, его глаза холодно оценивали обстановку. Его взгляд скользнул по Темари... и остановился на Юджин. На белых бинтах, скрывавших ее глаза. Юджин почувствовала его взгляд, будто прикосновение. Она опустила голову, стараясь казаться меньше. Темари уже набрала воздуха в грудь, готовая послать его куда подальше, но Неджи был быстрее. Он подошел, остановившись в шаге от них. Его голос, обычно такой надменный, звучал... иначе. Напряженно? "Что случилось? Такое уже... Я понадеялся увидеть тебя на третьем этапе." В глазах читалось неподдельное беспокойство, смешанное с догадкой. Юджин замерла. Темари фыркнула, но Юджин заговорила первой, ее голос был ровным, но чуть тише обычного: "Ничего не случилось. Я буду на третьем этапе, не переживай." Попытка отмахнуться. Темари не выдержала. Ее гнев на ситуацию, на боль сестры, на этого наглеца Хьюгу вырвался наружу: "Та, конечно, ничего не случилось, но глаза почему-то перебинтованные" – она говорила возмущено. Неджи не отводил взгляда от Юджин. Он игнорировал Темари. "Шаринган?" – спросил он прямо, тихо. "Долго использовала?" Юджин кивнула, почти незаметно. "Да." Мгновение тишины. Неджи изучал ее бледное лицо, повязки, ощущал напряжение Темари. Его взгляд стал острым, аналитическим. Он кивнул, коротко и жестко. "Понятно." Без лишних слов он развернулся и пошел к своим ожидающим товарищам, жестом ведя их за собой. Тен-Тен и Ли бросили сочувственные взгляды на Юджин, но последовали за капитаном. Темари тяжело выдохнула. "Ну и нахал... Пошли." Она повела Юджин дальше, но та шла как в тумане, ощущая на спине тяжесть ушедшего взгляда Неджи. --- В отведенной команде Хьюги комнате царила тишина. Ли уже спал, измученный болью. Тен-Тен перевязывала последние царапины. Неджи стоял у узкого окна, смотря в темноту Леса Смерти, но не видел его. В голове крутилась одна мысль: Что должно было случиться, чтобы Юджин Шугуа, сильнейшая из генинов, использовала Шаринган до такого состояния? Он вспомнил ее вчерашний вид: следы грязи, порванный рукав, общее измождение даже до боя с теми тремя из Дождя. Следы недавнего, серьезного боя. И не с генинами. Ни одна команда здесь не могла заставить ее дойти до такого предела. Гаара был рядом... и тоже выглядел потрепанным. Картинки складывались. Саске с печатью на шее. Наруто и Саске, еле живые на той поляне. Юджин и Гаара, явно прошедшие через адскую схватку. Примерно в одно время? Слишком много совпадений. И тогда пазл встал на место с леденящим щелчком. Оротимару. Конфуз? Нет. Он действительно пробрался на экзамен. И он охотился. На Учиху. На Девятихвостого. На... наследницу Шугуа. глаза Неджи сузились до опасных щелочек. Тень Змеи нависла над Лесом Смерти. И над той, кто невольно заняла слишком много места в его мыслях. Он сжал кулак. Третий этап... Он обязан будет увидеть ее бой. И, возможно, не только увидеть.