Взгляд

Глава 9: Искры Перед Бурей каменное здание встретило их гулким эхом шагов. Огромный зал,По бокам уходили вверх балконы – места для так скажем зрителей, сильных мира сего. К каждому балкону вела своя лестница, строгая и безликая. В центре арены стоял Третий Хокаге, Хирузен Саратоби. Его поза была величавой, но в глазах читалась усталость и глубокая мудрость, отягощенная знанием того, что сейчас начнется. За его спиной выстроились сенсеи команд, прошедших во второй этап. Семь фигур: Какаши с книгой (хотя взгляд был острым), Асума, курящий в сторонке, Куренай с внимательным взглядом, Гай, сверкающий улыбкой и большим пальцем, и другие. По бокам от Хокаге, словно почетный караул, стояли восемь человек: Ибики с перевязанным лицом, Анко, нетерпеливо переминавшаяся с ноги на ногу, Гэнма – судья третьего испытания, и еще пятеро джоунинов с каменными лицами – явно элита охраны. Мощь Конохи, выставленная напоказ. А напротив, стояли они. Те, кто выжил в Лесу Смерти. Двадцать человек, выстроенные в небрежный квадрат. Юджин оказалась в первом ряду, между Гаарой и… Неджи. Песчаный демон стоял слева, непроницаемый и холодный, его зеленые глаза скользили по балконам, оценивая угрозы. Справа – наследник Хьюги, безупречный, спокойный, его нежно лавандовый взгляд был устремлен вперед, на Хокаге, но Юджин чувствовала его внимание боковым зрением. Она сама держалась прямо, ее черные глаза (бинты сняли лишь вчера, и зрение все еще было чуть чувствительным) горели холодным интересом. Она была центром этого странного треугольника: сила, защита и… нечто неопределенное. Анко вышагнула вперед, ее голос, усиленный чакрой, гулко разнесся по залу: "Во-первых, поздравляю вас, чертенята, с прохождением второго этапа! Выжили – уже молодец!" Она оскалилась. "А теперь внимание! Лорд Хокаге объяснит суть третьего испытания. Рекомендую заткнуть свои болтливые рты и впитывать каждое слово!" Хирузен сделал шаг вперед. Тишина воцарилась абсолютная. Даже шумное дыхание Наруто стихло. Голос Хокаге был спокойным, но невероятно весомым, заполняющим пространство: "Перед тем, как перейти к испытанию, я хочу раскрыть вам истину. Цель, ради которой страны-союзники объединились для проведения этих экзаменов." Он обвел взглядом молодые лица. "Многие думают, что это – укрепление дружбы между народами. Красивая ложь. Истинная природа этих испытаний…" Он сделал паузу, давая словам осесть. "…мини-война между странами-союзниками." В зале пронесся шепот, быстро затихший под тяжелым взглядом Хокаге. "Вы знаете историю. Страны-союзники прежде воевали между собой за абсолютную власть. Чтобы прекратить бессмысленные войны, истощавшие земли, величайшие воины решили биться на нейтральной территории. Так родились эти испытания." Хирузен медленно прошелся взглядом по рядам участников. "Они созданы не только для того, чтобы вы стали тюнинами. Но и для того, чтобы дать шанс прославить свое селение." Мы с этим справились на отлично, – мысленно усмехнулась Юджин, вспоминая их рекорд в Лесу Смерти. Их имена уже знали. "Все могущественные люди всех стран прибудут на третий этап экзамена," – продолжил Хокаге, его голос набрал силу. – "Они ищут себе воинов. Эти испытания определят вашу судьбу как ниндзя. Но что важнее…" Он подчеркнул каждое слово. "…они смотрят на бои. И видят, какое селение сильнее. Какое преобладает. Сильнейшее селение получает львиную долю заданий, а значит – богатство и влияние. Слабые селения тонут в убытках и бессилии. Чем сильнее наш народ, чем ярче мы покажем нашу военную мощь здесь," – он ударил посохом о камень арены, – "тем лучше будут наши позиции на переговорах между странами! Нам нужно показать мощь своего селения!" Слова висели в воздухе, тяжелые и неумолимые. Это был не экзамен. Это был аукцион, где их жизни и умения были разменной монетой в большой игре Каге. Юджин ощутила холодную ясность. Так и должно быть. Пустыня не знала пощады, и мир шиноби – лишь ее отражение. "Что ж," – Хокаге смягчил тон, но ненамного. – "Я объясню суть третьего испытания…" И тут перед ним, в клубе легкого дыма, материализовался Гэнма. Судья третьего этапа. Низко поклонился. "Лорд Хокаге, позвольте мне, как судье, сказать слово перед началом." "Да будет так," – кивнул Хокаге, отступая на шаг. Гэнма выпрямился. Он был худощав, в простой мантии судьи, его лицо казалось усталым, а голос… голос был хриплым, болезненным. Он часто прерывался легким, сухим кашлем. "Здравствуйте," – прохрипел Гэнма, обращаясь к участникам. – "Перед основным испытанием… всем вам предстоит сделать кое-что еще." Он снова закашлялся. "Необходимо предварительное испытание. Перед настоящим." В зале взорвался ропот. "Что?!", "Зачем это?!", "Что вы имеете в виду?", "Мы уже прошли два этапа!" – неслись возмущенные и испуганные голоса. Гэнма поднял руку, призывая к тишине. "Прошло слишком много людей," – объяснил он, его хриплый голос звучал раздраженно. – "Первый и второй этапы оказались… слишком легкими для некоторых." Его взгляд скользнул по команде Песка. "Победители будут вызваны на бой один на один. Если кто-то хочет отказаться… поднимите руку сейчас. Это ваше право." Тишина. Отказаться сейчас? После Леса Смерти? Это было бы позором. Юджин услышала за своей спиной тихий, напряженный голос: "Саске…" Она чуть обернулась. Позади стоял Саске, бледный, с искаженным от боли лицом, одной рукой судорожно сжимая шею под воротником. Сакура смотрела на него с ужасом, что-то шепча. Печать Оротимару. Она пульсировала, пытаясь вырваться наружу. Юджин резко передернуло. На его месте могла быть я. Ледяной страх от прикосновения когтей Саннина, от осознания, что могло случиться, снова пронзил ее. Она повернулась к Гааре, стоявшему справа. Его спокойное, бесстрастное лицо было глотком воздуха. Спасибо, Гаара. Мысль была искренней, горячей. Гаара медленно повернул голову, его зеленые глаза встретились с ее черными. Ни слова не было сказано, но в его взгляде ясно читалось: Не за что, сестра. Он услышал. Он всегда слышал. И тут поднялась рука. Кабуто Якуши. Он улыбался своей фальшивой, добродушной улыбкой. "Ладно, убедили," – сказал он громко. – "Я отказываюсь. Удачи остальным!" Он развернулся и пошел прочь, к лестнице, ведущей на балконы. Его сокомандники, застигнутые врасплох, остались стоять, растерянные. Все взгляды провожали уходящего. "Ладно," – Гэнма кашлянул. – "Начинаем предварительный тур. Испытание заключается в битве один на один. Четвертого уровня опасности. Это не учения." Его хриплый голос стал леденящим. "Вас осталось двадцать. Значит, будет десять пар. Вышедшие в следующий этап перейдут в третий тур. Правил нет. Бейтесь, пока один из вас не умрет, не сдастся или физически не сможет продолжить бой." Он сделал паузу. "Далее… как судья, я имею право в случае очевидного исхода остановить бой. Чтобы было меньше жертв." Последние слова прозвучали как угроза. Меньше жертв – не значит "без жертв". Анко шагнула вперед, ее глаза горели азартом. "Откройте табло!" Над головами судей, где стояли двое джоунинов со сложенными в печати руками, пространство исказилось. Засветилось огромное табло. "Имена пар противников выберутся случайно! Перед каждым боем имена появятся на этом табло. Сейчас появятся имена первых бойцов!" Затаив дыхание, двадцать пар глаз устремились вверх. Юджин чувствовала легкое напряжение в мышцах. Кто первым? Темари? Канкуро? Она сама? Или кто-то из слабых, кого можно быстро устранить? Буквы вспыхнули ярким светом: Саске Учиха vs. Герой Акаду "Страный клан…" – невольно мелькнуло у Юджин. Акаду – шиноби из Скрытого Тумана. Известные своей жестокостью и коварством. "Итак, имена появились!" – прокричал Гэнма. – "Подойдите к центру арены! Есть возражения? Отказ?" "Нету," – Саске оторвал руку от шеи, его голос был хриплым, но полным решимости. Он шагнул вперед, стараясь скрыть дрожь в ногах. – "Я дерусь." "Хм," – флегматично отозвался Акаду, выходя из группы туманских шиноби. Его лицо было покрыто шрамами, взгляд – тупым и жестоким. – "Дерусь." "Все, кроме бойцов, освободите арену! Займите места на балконах!" – скомандовал Гэнма. Толпа участников двинулась к лестницам. Юджин шла рядом с Гаарой, ее взгляд был прикован к Саске, который остался стоять один против своего противника. Она выбрала место на балконе в первом ряду, прислонившись к холодной каменной стене. Гаара встал рядом, как мрачная статуя. Чуть поодаль, через несколько человек, встал Неджи, его глаза были устремлены вниз, на арену, с холодной аналитической точностью. Бой начался по сигналу Гэнмы. Акаду ринулся в атаку сразу, яростно и безрассудно, полагаясь на грубую силу и яростные удары. Саске был быстрее, изворотливее, но… неестественно скован. Юджин сразу поняла: печать. Он боялся использовать чакру, чтобы не спровоцировать ее рост, не дать Оротимару больше контроля. Он дрался почти только на тайдзюцу, уклоняясь, блокируя, изматывая противника. Но Акаду был крепким орешком, его удары были тяжелыми, а выносливости хватало. Саске явно проигрывал. Он пропустил несколько сильных ударов, отлетел к стене, едва удерживаясь на ногах. Акаду, ухмыляясь, наседал. И тут Саске нашел момент. Молниеносный рывок, ножницы ног – он зажал голову Акаду между своих бедер, а его руку, занесенную для удара, схватил обеими руками в замок. Началась отчаянная борьба – Саске пытался сломать руку или задушить, Акаду – вырваться, используя свою чудовищную силу. "Дерись, Учиха!" – донесся крик Наруто с балкона. И вдруг… рука Акаду, которую так яростно удерживал Саске, засветилась тусклым, зловещим фиолетовым светом. Саске вскрикнул от внезапной, жгучей боли. Его мышцы свело судорогой, он потерял контроль над замком. Акаду, рыча, вырвался. "Высасывает чакру…" – прошептал кто-то рядом с Юджин. Техника Тумана. Прямое, грубое поглощение энергии противника. Акаду, подпитанный чужой силой, выглядел еще более свирепым. Он ринулся на ослабевшего Саске, который едва стоял, его тело дрожало от истощения и боли от печати, реагирующей на потерю чакры. Казалось, конец неизбежен. Наруто орал, Сакура закрыла лицо руками. Но в глазах Саске, когда Акаду уже заносил кулак для сокрушительного удара, мелькнуло не отчаяние, а безумная решимость. Он нарушил запрет Какаши. Игнорируя жгучую боль в шее, он вбросил в свои мышцы крошечную, точно дозированную искру чакры. Достаточную для рывка. Он не стал уворачиваться. Он встретил удар Акаду своим лбом, вложив в удар всю свою ярость, всю боль, весь страх перед печатью и Оротимару. Раздался глухой, кошмарный хруст. Не кости Саске. Лобной кости Акаду. Туманский шиноби замер, его глаза остекленели. Фиолетовый свет поглощения погас. Он медленно, как подкошенное дерево, рухнул на каменные плиты арены. Без движения. Тишина. Абсолютная. Потом – вздох облегчения с балкона Конохи и ледяное молчание балкона Тумана. Саске стоял над поверженным врагом, тяжело дыша, кровь текла из разбитого лба, смешиваясь с потом. Его глаза, черные и полные боли, были устремлены не на победу, а куда-то внутрь себя, в борьбу с демоном, сидящим у него на шее. Он победил здесь, на арене. Но главная битва только начиналась. Юджин наблюдала, ее черные глаза были холодны, но в глубине горел огонь понимания. Это был мир, в котором они жили. Мир, где выживает сильнейший, где каждая победа оплачивается болью. И где третье испытание, настоящее, обещало быть куда более жестоким. Она непроизвольно сжала кулаки, чувствуя, как под кожей ладоней отзываются знакомые черные круги – источники ее собственной силы и боли. Арена ждала следующей крови. И она была готова ее дать.