Взгляд

Глава 26:Тень прошлого настигла её — Слушай… — начала говорить Юджин, немного опустив голову. — Может, это прозвучит странно, но знаешь, когда я впервые увидела твоего брата… я подумала: «Доверять — значит открыть уязвимость. Любовь — это слабость». Но почему-то мне так хочется быть с тобой уязвимой… доверять тебе. Она медленно подняла голову, заправляя длинные тёмные волосы за уши. — Ты поаккуратней, тебе же только недавно сняли гипс с левого плеча… — робко заговорила Хината, смотря то на плечо, то на ключицы девушки. Юджин, заметив это, прикрыла их руками. — Ох, черт. Я не люблю свои ключицы. Но у нас здесь так тепло, что для того, чтобы дома ходить в чем-то более закрытом, мне всегда становится душно и неприятно. Честно, мои ключицы видят только братья и сестра. Первый раз, что их увидел кто-то другой — и это была ты. Я даже как-то не задумалась переодеться. Я с тобой недолго общаюсь, но, похоже, ты со мной что-то сделала, ведь мне кажется, я начинаю тебе доверять. И вообще, знаешь, кинуть колкие фразы, даже с флиртом, врагу во время боя — это одно, но то, что Неджи увидел меня в таком виде, — это совсем другое. Честно говоря, девушке было сложно кому-то открыться или довериться. Она правда не понимала, почему так много и так открыто говорит с Хьюгой. Может, Хината правда подсыпала ей какие-то травы в чай, который они сейчас пили. А может, Юджин просто хотелось кому-то всё высказать — кому-то, кто ничего про неё не знает. А Хината прекрасно подходила на роль этого человека. — А почему ключицы не нравятся? — спросила Хината. — Я бы сказала, они очень красивые. И родинки… Хината что-то хотела ещё сказать, но Юджин (что редкость) её перебила: — Ох, нет-нет. Как раз их я и ненавижу. Мне не нравятся родинки. Особенно на ключице — их здесь больше всего, — говорила Юджин, потирая шею руками. — А ещё шея. Это очень уязвимое место. Она тонкая, хрупкая, — продолжила девушка. — Мне как-то было… неловко перед Неджи… Хината слушала её, а после, опустив голову, тихо сказала: — Может… ты его любишь? Знаешь… у… у меня такое с На… Наруто. Хьюга переминала один палец за другим, волнуясь. — Я не знаю до конца, что такое любовь и нужна ли она мне вообще. Хината уже хотела что-то сказать, но, посмотрев на время, поспешно заявила, что ей уже нужно домой. Юджин осталась одна. По идее, скоро должны были вернуться Канкуро с Темари. Пока Юджин сидела в своей комнате за столом. У неё был блокнот: обложка из тёмной кожи, закрывался на кнопку. В нём было собрание её мыслей, идей, техник, знаний, эмоций, рецептов — как блюд, так и ядов. В нём была она. Он был большим, примерно с размер бумаги А4, и толстым. У Юджин он был уже почти четыре года. Где-то час она разбиралась с чувствами: доставала старые романтические книги, открывала страницы, где главные герои понимают, что влюбились, и сравнивала их описания со своими чувствами. Так же она смотрела, как герои приходили к пониманию, зачем нужна любовь, и записывала. В конце концов она пришла к выводу: любовь — это успокоение, поддержка, ласка. Без любви не было бы нас. С любовью мы живем и будем жить дальше. Ведь без неё будет сложно. Входная дверь открылась. На пороге появились запыхавшиеся, пропахшие пылью и дальними дорогами Темари, Канкуро и Гаара. Юджин честно не успела спросить, как они смогли встретиться, если были на разных заданиях с разными сроками, как заговорила Темари. — Даже не спрашивай. Я сама думала, что Гаара вернётся позже, — разуваясь, Темари кивнула головой в сторону красноволосого. — Хината приходила? — спросил Канкуро, почти заходя к себе в комнату. — Да! — крикнула ему вслед Юджин. — О, ну и что там? — спросила Темари, расплетая свои хвостики. — Так, голова болит от них, — отшутилась сразу девушка. — Ха-ха, да нормально. Мне есть что тебе рассказать, — слегка улыбнувшись, говорила Юджин, после чего светловолосая оживилась. — М, Хьюга? Тьфу ты, что тебя так на Нара и Хьюг потянуло? А ну ещё Учихи, как же их забыть! — проворчал Канкуро, выходя обратно из комнаты и направляясь в ванную. Юджин цокнула. — Меня ни на каких Учих не тянуло. У твоей сестры друзья появились, ты что, не рад? — спросила Юджин, уже начиная смеяться. Её голос звучал так, будто она подкалывает Канкуро. — Нет-нет, что ты, о Великая Юджин, я очень счастлив, — вскидывая руки вверх, подыграл ей Канкуро. — М-кстати, мне Хината сказала, что у них новый Хокагэ. Это Цунаде, — сказала Юджин и тут же добавила: — Она одна из трёх легендарных Саннинов. Темари кивала головой в знак понимания. — А-а, я думала, они уже никогда нового Хокагэ не выберут, — сказала та, расчесывая волосы. Где-то через неделю Цунаде сама позвала Юджин. Не в резиденцию Хокагэ, а в больницу Конохи. Женщина очень её обрадовала, сказав, что сегодня снимут гипс, но чтобы она сразу не бежала тренироваться. Юджин со своим обычным спокойным и безразличным лицом кивнула, как будто через час она уже не будет на заброшенном поле для тренировок. Воздух наполнял её новыми силами, мышцы радовались долгожданной нагрузке. Всё было бы прекрасно, если бы под конец тренировки за её спиной не раздался тот самый, до боли знакомый голос: — И как ты? Я вижу, ты стала сильнее. Я всегда верил в тебя. Она замерла, не оборачиваясь. Голос был спокоен, ласков, но в нём не было прежней теплоты. — Пойдём со мной. Юджин медленно обернулась. Перед ней стоял Итачи. Не тот жизнерадостный, заботливый юноша из её детства, а тот, кем он стал. Холодный, отстранённый. Но его глаза… глаза остались прежними. Глубокими, тёмными, хранящими бездну тайн. Правду говорят — глаза не меняются. — Я нормально… — её голос прозвучал тихо, но твердо. Она смотрела прямо на него, вспоминая ту детскую, наивную влюблённость. — Но нет. Я не пойду. Ты думаешь, я глупая и не знаю, что вам нужен мой хвостатый? Уж прости, но, похоже, у меня есть несколько причин жить. Тень разочарования мелькнула в его взгляде. — Мы ещё встретимся, — на прощание ткнул двумя пальцами ей в лоб. Почти невесомый жест, который отозвался в её душе ледяной болью. И растворился в ночном лесу. Юджин ещё долго стояла на месте, переваривая услышанное. Домой она вернулась лишь под утро — с тяжелым сердцем и вихрем противоречивых чувств. Едва успев переодеться, она получила срочное сообщение: новый Хокагэ вызывает её и Темари в Коноху. Девушки удивленно переглянулись — что могло быть настолько срочным? В Конохе их у входа встретил Какаши. Юджин, не в силах терпеть, сразу же спросила: — Итачи? Он здесь? Из краткого рассказа Какаши она узнала, что Итачи и Кисаме ворвались в деревню и вступили в бой с ним, Асумой и Куренай. Главной целью Итачи, по словам Какаши, были… Юджин и Саске. Холодная волна страха прокатилась по её телу. Она с детства была мишенью для Акацуки, привыкла, что за ней охотятся. Обычно она относилась к этому с бравадой, даже с иронией. В бою с некоторыми из них она позволяла себе откровенно флиртовать, любила выводить их из равновесия, особенно если противник был слаб. Но сейчас, услышав имя Итачи в этом контексте, её обычная маска бравады дала трещину.

Она сглотнула ком в горле и, не сказав ни слова прощания, резко развернулась и пошла прочь, направляясь прямиком к башне Хокагэ. Темари, обеспокоенная её поведением, поспешила за ней, забрасывая сестру вопросами, на которые та не отвечала, глядя прямо перед собой пустым, отстранённым взглядом. Тень прошлого настигла её, и сейчас единственным человеком, который мог дать ответы, был Джирайя.