One step closer

Лиф наклоняет голову, наблюдая за отстраненным выражением лица Ди. Легкая ухмылка играет на ее губах, когда она подходит к упавшему учебнику. Её черные ботинки прилипают и отлипают от пола с неприятным звуком. Она чуть наклонаяется и берет учебник рукой в перчатке без пальцев. Биология. —Хехе, хорошо что у него обложка есть. — она снимает прозрачную пластиковую обложку с учебника и держит двумя пальцами, она вся испачкана чем-то с пола. Лиф немного морщится, улыбаясь. — Точно выкинуть придётся. — Что-то кажется ей очень забавным в том, как Вильгельм от них улепётывал. Вот даже учебник вывалился. —Эй, Ди — говорит она, поворачивая голову в его сторону. —Твой дружок бошку забыл! — Она держит грязную обложку перед ним. Её тон дразнящий, но под ним скрывается вспышка искреннего любопытства. Ди в отвращении зажмуривает глаза и выдыхает "бляять". —Я уже заметил. Делай с этим учебником что хочешь. — Говорит он незаинтересованно. Ди поворачивается и шагает к выходу, шаркая ногами по полу. Он устал думать. Зачем этот идиот ему вообще сдался? Лиф пожимает плечами, на ее губах играет легкая, почти озорная улыбка, и она берет учебник под мышку. —Как скажешь. — говорит она ему вслед, догоняя его шагом. —Но ты ошибаешься насчет него. Он не просто идиот. Он... немного интересный. Как минимум своим тупизмом. — Ди заметно нахмуривается и оборачивается на Лиф, одаривая её осуждающим взглядом. —Да поняла-поняла...

***

Вильгельм вбегает дом, дверь захлопывается за ним с грохотом, эхо разносится по тихому коридору. Он быстро и раздраженно снимает рюкзак, но тут замечает, что тот всё это время висел открытым. Сердце падает. —Да ладно! Не сейчас же... — бормочет он себе под нос, лихорадочно хлопая по карманам и проверяя отделения. —Где он?! Он понимает, что его учебник биологии пропал. Он ругается себе под нос. —Отлично. Просто ахуенно! Теперь ещё и учебник просрал? Мама меня убьёт...  — злостно шепчет он. В голове лихорадочно крутятся тупые стыдные моменты с их "встречи", смешанные с новой паникой из-за пропавшей книги. Он вываливает содержимое рюкзака на пол беспорядочной кучей, учебники и тетради разлетаются повсюду. Вильгельм смотрит на кучу бумаг и книг, разбросанных по полу коридора. Он падает на колени, его движения неуклюжи и неистовы, и он начинает шарить в этом хаосе. Очки сползают на нос, и он раздражённо поправляет их пальцем. —Ну же, ну же... — бормочет он себе под нос, голос его сдавлен паникой. Он поднимает мятый лист, упаковку от фитнес батончика с орехами, сломанный каранадаш — всё, кроме учебника биологии. Он останавливается, грудь тяжело вздымается. С досадливым стоном Вильгельм запихивает разбросанные учебники обратно в рюкзак, движения его так неуклюжи, что уголок учебника по математике задевает молнию, заставляя его тихо ругаться. Наконец ему удаётся её еле-как застегнуть, и звук этот в тишине дома звучит неестественно громко. Он наконец разувается и берёт рюкзак, устремляясь в свою комнату. Он проводит рукой по своим и без того взъерошенным волосам, пытаясь их пригладить, но в результате они встают торчком ещё более нелепо. Дурацкий Ди, дурацкая Лиф! Зачем он вообще с ними куда-то пошёл?! Сидел бы себе дома, господи... Пылинки пляшут в луче света, пробивающемся из окна. Мамы дома нет, как и большую часть времени. На работе пропадает, пока её сын хернёй мается. Вещей мало, все они довольно простые. Простой стол на кухне, простая полка для обуви, простые шторы. Ничего выделяющегося от слова совсем. Дом двухэтажный, но совершенно небольшой. Справа на глаза сразу же бросается лестница, она стоит очень близко ко входу в дом и освещается небольшим окном у потолка, под которым висит парочка фотографий в рамках. Слева же сразу идёт вход на кухню. Двери нет, да и проём её не предполагает, сам по себе он как арка. Только арка не особо важная, она покрыта зелёными обоями в какой-то цветочек, которые уже понемногу слезают со стены. Прямо же находится дверь в ванную, на этом первый этаж заканчивается. Увидел бы это Ди, наверное, посмеялся, у него-то его готическая халупа сто процентов лучше... Вильгельм смотрит на лестницу под своими ногами. Чуть прихрамывает, когда идёт. Ещё и ударился...Никаких плюсов. Мысли крутятся, наматываются друг на друга и сжимаются в клубок. Очень неприятное чувство... Сразу в голову приходит тысяча и одна мысль о том, как можно было бы поступить, но Вильгельм, очевидно, во всём выбрал вариант похуже. Он открыл дверь в свою комнату. Она небольшая, можно даже сказать маленькая. Всё выглядит довольно пусто. Пространство вытянутое, прямо впереди окно и кровать, справа стол с компьютером и кучей полок, слева комод с вещами, по всей площади которой растянулась роскошная клетка морской свинки Филиппа. Завершают картину пара-тройка постеров на стене над комодом, чтоб не выглядело так пусто. Долгие баталии с мамой на этот счёт прошли не зря. Он закрывает дверь, кидает рюкзак куда-то рядом со столом и плюхается на кровать. Шансов ноль. Эта фраза эхом отдаётся в голове. Он больше не думает об учебнике, он думает о Ди. Борьба улетучивается, сменяясь пустым, усталым принятием. Он проиграл. Губы аж морщатся. Эти тысячи вариантов правильного выхода из ситуации дали ему понять, что он всё безвозвратно запорол. Уязвлённая гордость неприятным ощущением в груди просто сводит его с ума, ну как он мог так проебаться?! Мог бы сказануть Лиф что-то в ответ, поставить Ди на место и уйти с поднятой головой и полной уверенностью в своей победе, а не бежать как трус, роняя учебники. "Они просто забудут. Через время забудут." — убеждает от себя. "Да, они вернутся к своей странной тупой жизни, и всё это останется для них лишь воспоминанием". Он пытается убедить себя, но тихий, назойливый голосок где-то в глубине сознания никак не отпускает его. Пищит как комар, говорит ему, что угорать над таким можно ещё долго, очень-очень долго. Сам бы бесконечно припоминал этот случай на их месте. С раздражённым вздохом он резко поднимается и шаркает из комнаты. Чаю надо выпить, определённо надо выпить чаю и забыть об этих придурках...

***

Ди сгорбился за кухонным столом, подперев подбородок рукой. Смотрит в учебник в ожидании ужина. На кухне бытовой приятный шумок, папа заканчивает с готовкой ужина, они о чём-то болтают с мамой, а Хэви сидит рядом с ними и иногда тоже что-то увлечённо добавляет. Идиллия, в общем говоря. Ди погружён в чтение. На столе рядом с локтем загорается экран телефона. Он опускает взгляд, видит, как на экране мелькает имя Лиф. Он откладывает книгу и начинает читать сообщение. Ди! У меня вопрос. У тебя случайно нет номера Вильгельма? Ди закатывает глаза. Он уже и думать забыл про этого Вильгельма. Он быстро вышел из чата и перешёл в группу класса. Пролистал десяток бессмысленных сообщений о домашнем задании и планах на выходные, пока не нашёл вклад Вильгельма в спор с кем-то — какой-то ехидный комментарий, который тот отпустил пару недель назад. Ди нажал на имя Вильгельма в цепочке ответов, скопировал номер и вышел из чата. Открыл новое окно сообщения, вставил номер и быстро набрал ответ, прежде чем успел себя переубедить. Вот. Не делай глупостей. Он нажимает «Отправить» и тут же выключает телефон, с тихим стуком роняя его на стол. Лицо Ди немного помрачнело. Он закрыл и отложил книгу подальше, больше не собираясь к ней возвращаться. Глэм в это время как раз закончил с сервировкой и поставил перед ним тарелку, пристально вглядываясь в перемену настроения Ди. —Что такое, Ди? Что-то в телефоне тебя расстроило? — Говорит Глэм, пристально взглядываясь с выражение лица сына. Ди отводит взгляд. —Нет. Не важно. — Он берёт вилку в руку и сразу же забивает себе рот, не выражая желания продолжить этот диалог. Глэм смотрит на него пару секунд, после чего наконец отводит взгляд и начинает ставить тарелки другим членам семьи. Вики и Хэви о чём-то болтают и не замечают ничего между Глэмом и Ди. —Ну хорошо, как скажешь. Ты всегда- —Всегда могу вам всё рассказать, знаю. Тут нечего рассказывать. — заканчивает Ди фразу уже немного раздражённо. Глэм окидывает его чуть более помрачневшим взглядом, но улыбка не исчезает с его лица. —Замечательно. — окончательно возвращается он к тому, чем занимался. В воздухе между ними осталось напряжение, которое Ди старается игнорировать, а Глэм...Просто запомнит. Телефон Ди вибрирует. Он в ту же секунду его включает. На экране сообщение от Лиф "Спасибки!!" и какой-то стикер. Он читает его в строке уведомлений и выключает экран, возвращаясь к ужину.

***

Лицо Лиф расплывается в улыбке, когда на экране появляется ответ Ди. Она даже не читает текст, достаточно одного факта отправки. Она быстро печатает ответ, её большие пальцы работают с привычной скоростью. Она нажимает "отправить" и через несколько секунд открывает новое сообщение, набирая номер, который прислал ей Ди. Она на мгновение замирает, на её лице появляется странное, задумчивое выражение. Будет весело. Она начинает печатать, и её улыбка возвращается. Привет, Вильгельм! Это Лиф. Твой учебник выпал прямо возле чёрного входа когда ты убегал, я его подняла. Ты лошара :) Вильгельм стоит на кухне, сжимая в руках дымящуюся кружку чая. Он только что сделал аккуратный, пробный глоток — небольшое утешение в его суматошном дне, как вдруг телефон завибрировал в кармане. Он достал его и, не задумываясь, разблокировал, пока делал следующий глоток. Его взгляд скользил по экрану, и на долю секунды мозг не мог уловить смысл слов. Он перечитал. Его глаза за очками расширились. Он поперхнулся чаем, сильно закашлял, нащупывая стойку, чтобы удержать равновесие. Его лицо залилось ярким, от стыда, жаром, который не имел никакого отношения к чаю. Это она. Жизнь. У неё его учебник. Он смотрит на сообщение, его большой палец застыл над экраном. Что ему вообще говорить? Он хочет напечатать что-нибудь резкое, на "лошару", что-нибудь, что оттолкнет её и восстановит его тщательно выстроенный, хотя и совершенно несостоятельный, образ. Он хочет злиться на Лиф за то, что она навязала ему всю эту унизительную ситуацию, но тут же вспоминает её слова в магазине. И больше того, он вспоминает Ди. Ди, который теперь знает его до ужаса жалкое положение. Сквозь гнев прорывается странная, прагматичная мысль: может быть, это шанс. Глупый, унизительный шанс, но всё же шанс. Если он будет добр к Лиф, может быть, она поговорит с Ди. Может быть, Ди увидит в нём не неуклюжего идиота, который сбежал, а...Что-то другое. Просто чтобы восстановить лицо, только ради этого... Гнев с приходом этих мыслей медленно начинает утихать, сменяясь усталой покорностью. Он печатает быстро, его сообщение отрывисто и формально, лишено какой-либо индивидуальности. Спасибо. Сможешь принести мне его после первого или второго урока? Вильгельм раз пять раздражённо переписывал ошибки в сообщении из за того, что не попадал по буквам, но всё-таки дописал и отправил. Он тут же выключает телефон, экран гаснет, словно стирая следы своего унижения. Он долго смотрит на тёмный экран, его отражение — совершенно поверженное лицо. Он всё ещё помнит, как жар от румянца поднимался по шее, когда он унижался перед ними. Вильгельм снова берёт кружку с чаем, сжимая ручку. Он делает долгий, медленный глоток, тёплая жидкость не успокаивает его нервы. Ему придётся снова столкнуться с ними. Завтра. Он уже представляет это: Лиф входит, ухмыляясь, держа учебник, словно какой-то трофей, в то время как Ди наблюдает за этим, закатывая глаза и усмехаясь. Осознание предстоящего позора заставляет губы Вильгельма чуть сжаться. Приходит сообщение. Смогу! Вильгельм быстро читает и выходит из мессенджера, закрывая все вкладки. Надо подготовиться к этой встрече...Он отпивает ещё чая. Но его телефон снова вибрирует. Он непонимающим взглядом снова берёт его и пялится на какое-то новое сообщение от Лиф. Быстро сглатывает чай, чтобы не повторить прошлую ошибку, и внимательно вчитывается...

***

Ди сгорбился на стуле, выглядя совершенно скучающим. Кабинет химии, перемена перед началом второго урока. Он опирается локтем на парту, подперев подбородок рукой, и смотрит в телефон. Класс гудит от болтовни, на которую он старается не обращать внимания. Как обычно листает какие-то новости, читая, но особо не вчитываясь. Присутствие Вильгельма лишь слегка раздражает его на периферии восприятия — он видит, как тот ёрзает на стуле, как его нога трясётся под партой. Ди замечает напряжение в его плечах, как он постоянно поглядывает на дверь, но это неважно. Ему нет до этого дела. Взгляд Ди, до этого безразлично устремлённый в телефон, замечает какое-то движение, от чего невольно переходит к нему. Он наблюдает, как Вильгельм, ещё мгновение назад дрожавший от нервного напряжения, внезапно замирает. Это едва заметно — как напрягаются его плечи, как он перестаёт постукивать ногой. Затем, резким движением, он отталкивается от стула и направляется к двери. Ди следит за ним без особого интереса, как-то автоматически. Но вдруг взгляд Ди цепляется за Лиф, стоящую у входа в кабинет, прислонившись к дверному косяку. Тут же глаза Ди чуть округляются, но приходят в норму, когда он замечает учебник в её руках. Ди наблюдает за разворачивающимся жалким обменом репликами со своего места. Молчаливый, осуждающий зритель. У него напрягается челюсть. Он не двигался, но теперь его поза меняется, спина почти незаметно выпрямляется, а глаза прищуриваются. Ди уже не просто скучающе наблюдает, он вовлекается. Простая, деловая передача учебника явно завершена, и между ними происходит что-то ещё. Лиф улыбается, с острым, понимающим выражением, которое Ди слишком хорошо узнаёт. Вильгельм же выглядит так, будто его за что-то отчитывают. Стоит прямо, руки по бокам, голова чуть опущена. Смотрит немного виновато куда-то то в сторону, то на Лиф, иногда кивает и что-то говорит в ответ. Пальцы Ди беззвучно барабанят по столешнице. Он не слышит их слов, но язык их тела — это громкий и отчётливый разговор. В коридоре раздаётся звонок на урок, и класс приходит в движение, все садятся на свои места. Ди наблюдает, как Вильгельм медленно разворачивается, его движения скованны и роботоподобны, и шаркает к своей парте. Он тяжело садится, затем тут же утыкается лицом в телефон, сгорбившись. Выглядит задумчиво и кажется, будто смотрит мимо телефона. Губы медленно покусывает, обдумывает что-то. Что-то во всём этом разговоре оставило у Ди чувство...Раздражения. Это иррациональное чувство, которое он не может точно определить. Ему плевать на Вильгельма. Абсолютно плевать. Но образ резкой улыбки Лиф и поверженного Вильгельма застрял в его голове. Зачем ей разговаривать с ним? Она сама назвала его идиотом. И всё же почему-то это произошло. Ну да, конечно, он же "интересен своим тупизмом". Не знал что Лиф захочется над кем-то поиздеваться. К сожалению, на неё не похоже, поэтому этот разговор подразумевал под собой что-то другое. Но, блять, что... Голос учителя всё гудит, монотонная лекция о химических связях, которую обычно легко было бы проигнорировать. Но сейчас слова — лишний шум, статика на заднем плане сознания Ди. Он пытается сосредоточиться, вернуть внимание к открытому перед ним учебнику, но мысли постоянно возвращаются к сцене у двери. Он чувствует странное напряжение в груди, незнакомое чувство, от которого хочется либо ударить что-нибудь, либо просто выйти из класса. Он даже не знает, что его злит. Подозрительная и совершенно несвойственная покорность Вильгельма? Необъяснимый интерес Лиф к этому идиоту? Или, может быть, просто то, что он вообще тратит на раздумья об этом хоть секунду своего времени. Сам того не осознавая, он начинает отбивать ногой нетерпеливый ритм о ножку стула — тихий, отрывистый ритм, который диссонирует с тишиной класса. Он смотрит на какую-то цепочку химических элементов, но на самом деле не видит ее. Теперь он тут нервный идиот с дёргающейся ногой. Ди делает глубокий, бесшумный вдох, пытаясь выкинуть из головы раздражающий образ Вильгельма и Лиф. Это бесполезно. У него есть дела поважнее, чем ввязываться в спектакль, который разыгрывают эти двое. Он смотрит на страницу, скользит глазами по тексту, и ему почти удаётся убедить себя, что всё снова нормально. ... Гулящий голос учителя наконец обрывается звонком, и класс погружается в обычный послеуроковый хаос. Скрип стульев, шелест бумаги, тихое бормотание разговоров — всё это сливается в знакомый фоновый шум. Ди собирает вещи неторопливо, движения по-привычному экономны, но не медлительны. Он запихивает тетрадь и ручку в сумку, выражение его лица нарочито нейтральное. Когда он уже собирается перекинуть сумку через плечо, Диана с вечно немного прикрытыми и мечтательными глазами, подходит к нему. Она улыбается. —Мы с тобой сегодня дежурим, Ди. Он замирает, рука висит над ремнём сумки. Он чувствует, как напрягается мышца на челюсти. Конечно. Похоже, сегодня дела не могут идти нормально. Его выражение лица не меняется, ни тени раздражения. Он просто наконец накидывает сумку на плечо и выпрямляется. Голос ровный, без интонаций, словно он спрашивает, который час. —Где? Диана, кажется, воспринимает его монотонный голос как приглашение задержаться. —Внизу, у спортзала — говорит она, улыбаясь и глядя ему в глаза. — И ещё нам нужно убрать весь мусор со стадиона. Это точно займёт какое-то время. Классуха сказала, что двое из класса должны будут остаться там на весь урок математики. Я уже сказала, что мы идём. — Диана выглядит довольной и даже не пытается это скрыть. Ди тихо, почти неслышно вздыхает через нос. Он даже не смотрит на Диану, устремив взгляд куда-то за её плечо. Его голос ровный, холодный и пренебрежительный, прерывает её маленькую фантазию. —Найди кого-нибудь другого. У меня есть дела поважнее, чем прогуливать математику. — Лицо Дианы меняется. Видно, что она недовольна его ответом, но пока сохраняет свой позитивный настрой. —Я же уже сказала классухе, что дежурим именно мы, она в курсе и ей не понравится, если планы поменяются. Ты же знаешь, выбесится. — Повторяет Диана, смотря на свои ногти. Она явно не принимает отказа Ди, будто надеется, что после её слов он скажет: "А, точно, тогда пошли". Ди замолкает, сжимая лямку сумки. На его челюсти подергивается мышца. Он смотрит на неё, впервые за этот разговор смотрит по-настоящему. Скучающее безразличие исчезает, сменяясь зарождающимся раздражением. —Позволь мне прояснить — Говорит он обманчиво спокойным тоном. — Ты сказала учительнице, что мы дежурим, даже не спросив меня, просто чтобы заставить меня прогулять урок и провести его с тобой. — Он наклоняется чуть ближе, его слова пронизаны ядовитым сарказмом. — Довольно нагло с твоей стороны. Ты не можешь составлять моё расписание. — Он выпрямляется. — Ты самолично пойдёшь к классухе и скажешь ей, что ошиблась и с тобой пойдёт кто-то другой. Я пойду дежурить после уроков, но никак не на урок. Лицо Дианы вспыхивает от смеси раздражения и уязвлённой гордости. Она сдерживалась, но сейчас, по всей видимости, лимит её терпения исчерпан. Сколько бы она ни пыталась, это как о стенку биться! На этого Ди уже все нервы потратила, а он упирается... —Да ты серьёзно? Ты даже с Вильгельмом трёшься! — выпаливает она, слегка повышая голос. — То-есть даже с ним ты болтаешь, а я не такая какая-то?! Слова на секунду повисают в воздухе, прежде чем разум Ди их осознаёт. Она видела, как он идёт с Лиф и Вильгельмом. Эта мысль приводит его в ярость. —О чём ты, блять, говоришь? — Раздражённо шипит он, щурясь. —О чём?! Да ты постоянно меня игнорируешь! Вот что со мной не так?! Я уже и так, и сяк к тебе, а ты просто каждый раз морду корчишь, будто-бы не при делах! Даже вон с ВИЛЬГЕЛЬМОМ разговариваешь! Господи, чем ОН тебя так заинтересовал, что вы вчера под ручку с ним и этой ненормальной куда-то пёрлись?! Лицо Ди превращается в наглядное изображение эмоции отвращения. Диана орёт какой-то бред на весь класс, и у него даже слов сейчас не находится, чтобы ей в ту же секунду ответить. Он так долго терпел не говорил ей в лицо чтобы она отвязалась как раз чтобы ей от этого хуже не было, а она сейчас стоит и его в этом обвиняет? Ещё и про Вильгельма почему-то тема зашла, он то тут при чём?! Ди чувствует, как к этому спектаклю добавляется всё больше и больше нежелательных зрителей. Одноклассники оборачиваются на них один за другим. Он открывает рот, чтобы так же резко что-то выпалить, но прежде чем он успевает, его внимание привлекает какое-то движение краем глаза. Он оглядывается и видит Вильгельма, стоящего у его стола, обернувшись на звук собственного имени в этом разгорячённом монологе. Он слушает, выражение его лица нечитаемо, но поза напряжена, словно он готовится к чему-то. Ди накрыла новая волна раздражения, смешанная с холодным, расчётливым импульсом. Он не даст Диане удовольствия от сцены, и уж точно не даст Вильгельму повода для анализа сплетен. Идеальное, язвительное замечание замерло у него на языке, сменившись чем-то более холодным, пренебрежительным. —Диана — говорит он ровным голосом, лишённым обычной резкости, но каким-то пугающим из-за отсутствия эмоций. —Ты головой поехала. Держись от меня подальше. Не взглянув ни на Диану, ни на Вильгельма, ни на многочисленных зрителей этого позора, Ди резко развернулся. Он решительно направился к двери, его ботинки резко стучали по линолеуму. Проходя мимо стола Вильгельма, он не замедляет шага и даже не смотрит на него. Диана сразу же поворачивается к своим подружкам, тут же начиная орать что-то уже им, явно ошеломлённая и неудовлетворённая ответом Ди. Они начинают разгорячённо о чём-то переговариваться, наперебой обсуждать случившееся. Некоторые в классе тоже как-то комментируют эту сцену между собой, перешёптываются. Вильгельм наблюдал за тем, как Ди выбегает из класса, как его обычное хладнокровие и собранность немного спадают. Виль ожидал какого-нибудь колкого замечания, какого-нибудь комментария в адрес себя, но Ди даже не взглянул в его сторону. Это...немного неожиданно. Пока даже не может предположить, что это значит. С тихой усмешкой Вильгельм переключает внимание на свой рюкзак. Он хватает его, дешёвая ткань кажется грубой в руках. Он застёгивает молнию, и привычный, тугой рывок молнии приносит ему лёгкое удовлетворение. Ремонт ужасный, всего лишь капля суперклея приклеила пластиковый язычок к молнии, но она работает. Она функциональна, и это всё, что должно быть важным. Он перекидывает рюкзак через плечо и направляется к выходу из кабинета. Когда Виль вышел, Ди и след простыл — так он улепётывал от этой ситуации. На телефон пришло сообщение, от которого что-то в Вильгельме сжалось. Он достал его и посмотрел на экран. Да, это оно. Виль, он у библиотеки, иди сюда быстрее Вильгельм читает, убирает телефон в карман и выдыхает. Начало...Позорного плана. Правда, что-то может пойти не так из-за ситуации с Дианой...От этого в грудь Вильгельма закрадывается лишнее волнение. ... Ди стоит перед Лиф, сложив руки на груди и еле заметно нервно постукивая носком по полу. Она остановила его, взявшись из ниоткуда, а теперь роется в телефоне, заставляя ждать. —Ща-ща, погоди секунду... — Снова бормочет она, с улыбкой смотря в телефон. —Да что там? — Пребывая в явно не самом лучшем расположении духа для ожидания, гнусаво спрашивает Ди. Его раздражение кипит внутри, мысли снова и снова накручиваются сами на себя, забивая голову каким-то шлаком, связанным с произошедшим в классе. Он чувствует как у него начинает дёргаться глаз и потирает его, чтобы немного прийти в себя. Из за угла коридора выглядывает Вильгельм, начиная подозрительно приближаться к ним. Ди сопровождает его появление презрительным взглядом. —Лиф, господи, это ты его позвала? — Крайне раздражённо спрашивает Ди, не понимая почему всем сегодня от него что-то надо. Вильгельм встаёт рядом и складывает руки на груди, отводит голову куда-то в сторону, не смотря на Ди. —Это важно! — говорит Лиф бодрым голосом. Она переводит взгляд с раздражённого Ди на напряжённого Вильгельма, а затем обратно. Видит, что Ди не в духе, но не обращает на это должного внимания, слишком увлечённая тем, что хочет сказать. —Это насчёт вчерашнего... — начинает она чуть тише, чем прежде, но всё ещё с тем же оптимизмом. Ди раздражённо выдыхает и уже хочет что-то сказать, но Лиф его перебивает. —Погодии, погоди, послушай...Да, я знаю как это всё выглядит, но ты послушай. Мы с Вильгельмом много говорили и кое-что придумали. — Она делает паузу, видя выражение лица Ди, делает короткий вдох, её взгляд устремлён на него. —Ди, Вильгельм... Ну, он просто хотел быть твоим другом, и всё. Уже выяснили. И вот из-за всего этого я подумала, что, может быть, нам действительно стоит хотя бы дать Вильгельму шанс? — Она поднимает руки перед собой. — Я ничего не имею в виду, конечно, он действительно вёл себя как дегенерат, но я поговорила с ним, и вы действительно похожи, Ди! — Взволнованно говорит Лиф, будто открывая Ди безумный факт, в который сама бы не поверила. Для последнего же это звучит как грубейшее издевательство. Ди замирает как вкопанный, пялясь на Лиф. На его лице застыло холодное недоверие. Он не смотрит на Вильгельма, но чувствует его присутствие рядом, молчаливого, неловкого третьего лишнего. —Да ты серьёзно, Лиф? Шанс? — повторяет он гнусавым тоном. —Ты хочешь, чтобы я дал шанс психу, который меня так долго доканывал? Тому, кто преследует меня, а потом убегает, роняя кал, когда его за этим поймают? Он наконец поворачивает голову, его пронзительные глаза впиваются в Вильгельма взглядом, по ощущениям способным заморозить огонь. —И не смей стоять здесь и притворяться какой-то невинной, недопонятой жертвой. Ты мелкий, очень хуёвый манипулятор. Предупреждение Лиф эхом отзывается в голове Вильгельма, она велела молчать. Отчаянная мольба просто заткнуться, пока она говорит. Господи, как же Вильгельм бесится. Он так и хочет вырваться в бой, словестно начистить харю Ди, выжать его как тряпку. Но в глубине души он знает, что просто опять выставит себя дураком, это бесчисленное количество раз твердила Лиф и его собственный опыт. Виль захлопывает рот, его челюсти беззвучно двигаются, губы сжимаются. Его лицо горит смесью стыда и жгучей, бессильной ярости. Лиф поднимает руку, её спокойствие резко контрастирует со взрывным гневом Ди и молчаливой яростью Вильгельма. Она делает небольшой шаг между ними, жгучая инициатива сменилась терпеливым пониманием. —Ладно, ладно, он был дураком. — соглашается она ровным и рассудительным голосом. — Признаюсь. Он неловок в общении, Ди. Это...правда проблемка. — Она наклоняет голову, её взгляд прямой и непоколебимый. Она кладёт руку на плечо Ди. —Но бывало ли у тебя когда-нибудь… Не знаю, хотелось подойти к кому-то или заговорить, но ты просто не знал как? Ты боялся сказать что-то не то или выглядеть тупо? — Она делает паузу, позволяя вопросу повиснуть в воздухе. —У всех бывают такие моменты. Я, конечно, не говорю, что у тебя тоже так бывает... — добавляет она с лёгкой, понимающей ухмылкой. — Но просто представь это на секунду. Он не пытался тобой манипулировать, он просто… был неуклюжим, такое вот. Мы поговорили. Взгляд Ди метнулся с молчаливого, съежившегося Вильгельма на терпеливое лицо Лиф. Ди хотел возразить, разбить её логику, но, глядя на неё, он увидел неподдельную искренность, которая заставила его обычную защиту казаться… Бессмысленной. Что он ей скажет сейчас? Её вопрос прозвучал слишком близко к сердцу. Из за этого прикосновения к плечу, его злоба с неожиданной эффективностью начала понемногу утихать. Он вспомнил первые несколько недель в школе, наблюдая за ней издалека, и что-то неприятное сжимало его желудок. Он знал, что она другая, интересная, но сама мысль о том, чтобы просто подойти и заговорить с ней, казалась попыткой обезвредить бомбу зубами. Он понятия не имел, что сказать, как себя вести, как не выглядеть полным идиотом. Он просто… ждал. Лиф права. Он был в таком положении. Но это не одно и тоже. Тяжёлый, разочарованный вздох срывается с его губ, и напряжение в плечах заметно спадает. Он проводит рукой по светлым волосам, всё ещё пребывая в раздражении и не желая так быстро поддаваться. —Как? — Он неопределённо указывает жестом между собой и Вильгельмом. —Чего ты хочешь? Чтобы я пригласил его на чай? "Эй, прости, что назвал тебя психом, хочешь послушать слипнот и обсудить последствия твоей склонности к преследованию?" — Он смотрит куда-то в сторону нахмуренным взглядом. —Всё не так просто. Я не испытываю к нему симпатий, и он не особо упрощает задачу. Широкая, почти озорная улыбка расплывается на лице Лиф, напряжение рассеивается, когда её план срабатывает. Она сжимает руки, глаза сверкают. —Это да! — щебечет она, и энергия возвращается к ней с новой силой. —Но мы решили, что я немного вам с этим помогу! Ваша задача первое время будет только в том, чтобы не попереубивать друг друга. — Лиф говорит увлечённо. Видно, что она с какой-то непонятной уверенностью даже не сомневается в этом "плане". Ди усмехается. —Типа посредником будешь? Это он что-то с собой должен делать, а не ты наши связи налаживать. С ним никто не будет общаться пока он ведёт себя так, как ведёт. Вы же с ним "поговорили", значит и этот вопрос обсудили? — Лиф широко улыбается и активно кивает. —Да, обсудили! Вильгельм, скажешь, о чём мы договорились? — Виль сразу же, как к нему обратились, чуть повздрогнул. Он повернул голову и отвёл взгляд, перед своими словами немного покривившись и цыкнув. Говорить сейчас что-то... Было трудно. —Ну...Я.. — начал он. Глаза Ди поразительно быстро расширились, когда он услышал Вильгельма. Они наполнились удивлением в перемешку с недоверием, и Ди иногда поглядывал таким же взглядом на Лиф. Она его, что, выдрессировала? Лиф же смотрела на Вильгельма и улыбалась, в ожидании его слов. —Я не буду...Выделываться, типа... — Ужасно, блять, унизительная ситуация. Вроде прокручивает в голове то, что надо сказать, небольшой списочек и не более, но под пристальным взглядом Ди это кажется невозможным. Надо немного разбавить слова Лиф чем-то своим. Так, для уверенности. —...Хотя, тут смотря что значит выделываться же, да? — Лицо Лиф в миг переменилось. Виль поправляет очки. —Для примера, в тот раз про четвёрку я всё так сказал, ты же её получил, а я просто подметил это и никак... —Виль ЗАТКНИСЬ! — выкрикивает Лиф, действительно заставляя Вильгельма сиюминутно захлопнуться и уставиться на неё непонимающим взглядом. Лиф поворачивается с облажавшегося Вильгельма на Ди, готового начать ржать. —Господи, ну что сложного-то, а! Сам столько ныл, бла-бла-бла, Ди меня не замечает, а сейчас снова стоит и выделывается, вот стоит и выделывается! — У Вильгельма тут же округляются глаза. —Э-ЭЙ! — выкрикивает он. Ди не мог держаться дольше, он громко засмеялся, прикрывая рот рукой и чуть ли не сгинаясь пополам, пока Лиф сверлила Вильгельма очень недовольным взглядом. —Ой...Ой... — Говорит Ди, держась за живот. —Ой блять...Господи блять мой... — Он пытается успокоиться, но смешки продолжают вырываться из его рта, пока он пытается отдышаться. — Вы... Вы вот об этом "много говорили"? Вот это вы "много обсуждали" и " к выводам пришли"? Ха-ха, б-бля, Господи... — Лиф максимально недовольна. Максимально, блять, недовольна. Она берёт Вильгельма за затылок и наклоняет его к себе, от чего тот айкнул, поддаваясь её напору. —Ты, блять, сейчас же скажешь всё нормально, понял? — Шипит слова она в ухо Вильгельму, смотря куда-то сквозь него. — Или идёшь нахуй. — Тот выпучил глаза, понимая, что его положение сейчас плачевно. Он вырывается, сразу же потирая надавленное место. —Д-да ладно! Г-господи! Договорились что не буду выделываться, что б-буду тебя слушать и что не буду давить! Б-боже блять... — Он всё ещё потирает неплохо так отдавленный затылок. Лиф закрывает глаза, и всё ещё хмурясь, кивает. —Да, договаривались так. Правда если бы КТО-ТО имел больше самообладания, получилось бы лучше. — Ди прекратил смеяться, но всё ещё лыбится, глядя на Лиф. —А как вы свои договоры осуществлять собираетесь, если он даже рассказать о них нормально не может? — Задаётся резонным вопросом Ди. От всего этого цирка на его лице даже капли раздражения не осталось. —А вот не знаю. Если ему это нужно, то пусть соблюдает, если нет, пусть валит. А то в чате весь такой "да я всё нормально сделаю", "да что в этом сложного", "ну конечно я всё понимаю", а на деле... — Лиф прищурившись, глядит на Вильгельма. Тот поджал губы и как-то сам весь сжался, явно намереваясь что-то сказать, но не в силах подобрать слов. —Д-да правда! Господи, да ничего сложного нет! Я просто хотел свою позицию получше выразить! —Выразил уже! Так навыражался, что аж бесишь. — Говорит Лиф в ответ. — Говори чётко — надо это тебе? Вильгельм заметно напрягается. Смотрит то на серьёзную Лиф, то на улыбающегося в ожидании его ответа Ди. Всё, что бы он сейчас не сказал, будет использовано против него... Либо он признаётся, что хотел подружиться с Ди, что конечно же всего-лишь полуправда, либо говорит, что ничего такого не было, и отворачивает от себя Лиф, что стала единственным человеком, который его выслушал. При чём выслушал, протянул руку помощи и какое-то время терпел. Их разговор длился ЧАСАМИ, он сам не понимал до конца почему она его слушает, но никак не мог остановиться вываливать ей абсолютно всё. Это было очень странно, сумбурно и непривычно. Она слушала и не перебивала, задавала какие-то вопросы. Она...знает слишком много. Это была ловушка, она всё расскажет Ди, она же действительно может это сделать! Это был какой-то их план? Ди сейчас просто играет? Что-то предательски ныло в груди. Картинка с шантажом в цельную никак не склыдывалась. От этого внутри Вильгельма что-то сжималось сильнее, чем сжалось бы, если бы она просто его надурила. В голове Вильгельма невероятно громко тикает таймер. Проходит две секунды, три, пять...Он молчит. В голове крутятся эти два ответа, и он никак не может выбрать, что хуже. Но, через ещё парочку секунд, выдохнув и отведя взгляд, он всё-таки выдавливает. —Надо... — Ди смотрит на него, сжав губы и сдерживая смех. Но он всё-таки сдерживается и спрашивает. —А кто сказал, что мне это надо? — Искренне лыбится Ди. Лиф резко поворачивается на него. —Эй! Бля, Ди, он ради тебя публично признался в том, что конченый псих и долбоёб, а ты с ним так! Это не по-человечески! — Глаза у Вильгельма по пять копеек, но он молчит. Выставив руки в боки, Лиф выжидающе смотрит на Ди. Его лицо меняется, когда она снова полностью серьёзно относится к Вильгельму. Он протягивает "ээ". —И я ему за это признание что-то должен? —Да! Ты как минимум мне что-то должен! Я столько парилась из за этой хуйни! Давай, мирись с этим полудурком, а то я чем больше вас слушаю, тем больше убеждаюсь, что вы два сапога пара.— Уже довольно обиженно и раздражённо говорит Лиф, скрещивая руки на груди и не смотря на них. Явно намекает на связывающую Ди и Вильгельма недалёкость. Только сейчас Ди начинает задумываться, как ситуация выглядит с её стороны. Он переглядывается с Вильгельмом и между ними будто проскакивает общая мысль "Кажется, она действительно запарилась". Лиф совсем не тот человек, что будет за кем-то бегать. И из за этого факта всё выглядит...Ужасно странным. Ди выдыхает и отводит взгляд. Он, пожалуй, привык доверять Лиф. Её идеи пока не были настолько оторваны от реальности, и этот факт его только сильнее запутывает. Сейчас-то что поменялось? Ди её не понимает. Ещё Вильгельм этот...Было бы намного проще, будь это почти кто угодно кроме него. Лиф всё ещё стоит и демонстративно не смотрит на них, в ожидании хоть чего-то. Ди скрещивает руки и немного выжидает. Пару мгновений спустя он молча протягивает одну из рук Вильгельму. Тот непонимающе смотрит на его протянутую ладонь, пока до него не доходит. Это для формального рукопожатия. Ди движет только желание не расстроить Лиф, ничего более. Слишком она много старалась ради такого идиота как Вильгельм. Она наверняка ещё пожалеет, это всё гиблое мероприятие, но расстраивать её сейчас смысла не было. Воспоминания об её бешеном интересе и инициативе всплывают в голове. Виль смотрит на Ди, на его руку, на Лиф, после чего тоже отводит взгляд куда-то вбок и торопливо берёт руку Ди в свою, неловко её пожимая. Лиф будто выходит из транса, когда устремляет взгляд на их сжатые руки. Её лицо будто расцветает, на него наконец медленно возвращается улыбка, а брови приподнимаются. —Вот как замечательно! Но вы меня всё ещё бесите. Мне надо к историку заскочить, бывайте! — Она разворачивается и счастливо топает куда-то вдаль, пока Ди и Вильгельм провожают её непонимающим взглядом. Они смотрят друг на друга и тут же убирают руки, прокашливаясь и отводя глаза.