На то его воля

Аргон слегка поклонился и зашел в душный, пропахший пылью и старостью коридор. Беспризорнический дом, находившийся прямо по центру развлекательного квартала, выглядел инородно и несуразно по отношению двухэтажных строений с резными лепнинами, позолоченными рамами и привлекательными вывесками. Этот дом грубо раздвигал магазины в разные стороны. От него веяло болью и тленом. Обшарпанные серые стены никто нормально не штукатурил, а внутри ремонта не было так давно, что обои превратились в лохмотья. Дома беспризорников никому особо не были нужны, как и дети, находившиеся там, поэтому на удобства все закрывали глаза. Миловидная женщина лет сорока с собранными тёмными волосами, тронутыми сединой, провела его в комнату и плотно закрыла дверь. Она явно не обрадовалась такому посетителю. -Давно вас не было в наших краях. -Потому что вы пренебрегаете гостеприимством, - мужчина оскалил белые ровные зубы. Женщина вздрогнула. - не предложили чай или кофе. Хотя это этикет. Вас обучали этикету, Мирина? Та поджала губы так сильно, что они побелели. -Да, конечно. Сейчас все принесут. Аргон довольно улыбнулся, развалился на кресле и начал разглядывать выцветшие картины. Краска настолько поблёкла, что кроме несуразных разводов ничего толком рассмотреть не удалось. Мирина сверлила его тяжёлым взглядом. Аргон терпел. Он всегда терпел. Последний год, когда жизнь на полном ходу покатилась в адское пекло, он только и делал что терпел и выжидал. Прошла целая вечность, прежде чем ароматный черный кофе без сахара принесли и поставили на маленький столик. Аргон отпил глоток горького напитка и блаженно закрыл глаза. Мир перестал существовать, а все проблемы отошли на второй план, став совсем незначительными. -Вы пришли кофе попить? Или хотите... -Я хочу десять подростков. Желательно совершеннолетних. Крепких и послушных. -В прошлый раз... -Прошлые закопаны на заднем дворе особняка. Мирина не смогла сдержать гневного возгласа. -Вы! - женщину затрясло, она вскинула руку и указала на Аргона пальцем, - вы специально их убиваете! Убийцы! -Придержите язык, милая, - мужчина со стуком поставил чашку обратно на стол, - иначе вместо вашей челяди пойдете сами служить господину! Я могу с легкостью это устроить. Как мне помнится, у вас нет родственников, детей и мужа, а это значит... - он наклонился вперед, цепляясь пальцами за подлокотники кресла, в котором сидела Мирина, - что вы никому не нужны и вас не будут искать. Та попыталась отодвинуться, но Аргон не позволил. -Либо сейчас приводите мне мальчиков, девочек... не важно! Либо идете сами. Один я не вернусь. -Позволите мне встать? Мужчина оттолкнулся и отошел назад. Дело было почти сделано. *** Рамон спал дольше обычного. Потратив на вчерашний день все силы, парень смог разлепить глаза только днем. Желания вставать не было вовсе, как и в принципе жить. Зазель свое наказание начал выполнять еще вчера, прекратив его кормить. Совсем. Не давали даже воды, из-за чего во рту пересыхало так сильно, что язык прилипал к небу. Сквозь штору пробивался луч солнца. Только так он узнал, что уже далеко не утро. Никто не пришел, работу тоже не давали. Данный факт вызвал тревогу. Рамон встал, обхватил металлические прутья руками и всмотрелся в темноту. Сегодня она хранила спокойствие и безмятежность. Особняк молчал. Создавалось впечатление, что все разом исчезли. Жажда продолжала мучить, становясь все сильней. Пришла навязчивая мысль, что неплохо бы выпить свою мочу, ибо без воды наступит неминуемая смерть от обезвоживания. Готовый снять штаны, Рамон вдруг замер, прислушавшись. Гул мотора раздался отчетливо в душной тишине. Затем распахнулась дверь, пропуская в холл дневной свет. Фей с жадностью уставился на полоску света, ощущая прилив сил. Аргон появился первым. Злой и дерганный помощник господина втянул за собой пару худощавых высоких парней. Они не сопротивлялись, когда он довольно грубо пихнул одного к лестнице. Рамон до этого момента даже не обратил внимание на спуск в подвал. Потом появились еще двое парней, а за ними девушка. Она плакала навзрыд и умоляла убить ее. Животный страх осязаемый и холодный заполнил все помещение. У Рамона гулко забилось сердце. Он сильней сжал прутья, щурясь. Дверь закрылась, погружая все в полумрак, сквозь который разглядеть что-либо стало намного труднее. Аргон наклонился к девушке, что сразу закрыла лицо руками и сжалась, шепнул что-то надрывно негативное и указал на лестницу. Та, приглушенно всхлипывая, послушалась. В холле воцарилась тишина, а затем Аргон обернулся на Рамона. Парень отшатнулся, понимая, что мужчина на взводе и может выпустить пар на нем. -Почему ты еще здесь?! - рокочущий голос, полный злобы разнесся эхом. Рамон вскинул брови, выглядя невозмутимо. Хотя внутри все сжалось. -А что мне делать? Выломать прутья и идти работать? Аргон выругался, осознав, что сказал что-то не то. Пробормотав тихо "Как мне уже все осточертело" распахнул клетку, едва не вырвав дверцу с петель. -На выход! Второй этаж еще не разобран! Парень протиснулся мимо него, мечтая оказаться на пыльном втором этаже. Пыль пугала меньше, чем неуравновешенный Аргон. -Хотя, погоди, - остановили его, - забери плаксу с собой, достанет всех орать, как малолетка! Стой здесь, если сдвинешься хоть на миллиметр я выпорю тебя розгами. Рамон послушно замер. Внутреннее чутью подсказывало вести себя покладисто и молчать. Девочку Аргон выволок за волосы. Она ревела во весь голос и брыкалась, как строптивая лошадь. Мужчина ударил ее по лицу кулаком, ломая нос. Та захлебнулась кровью и стихла. Рамон едва сдерживал себя, чтобы не вступить в открытое противостояние. Силы духа катастрофически не хватало. -Пшел! Фей согнул ноги в коленях с трудом. Голова кружилась от злости. Как же хотелось... Как же... Второй этаж выглядел нежилым. Это навевало на разные мысли и вопросы. Почему именно второй этаж? Судя по обстановке и старому ремонту, а может ремонт вообще никогда не делали, здесь происходили нешуточные бои. Однако третий этаж, если посмотреть через щель в лестнице, весьма неплохо сверкал позолотой и красивыми коврами. Аргон кинул девушку на пол огромного зала, который Рамон в первые дни заточения так и не прибрал целиком. -Чтобы сверкало! Дверь с громким стуком захлопнулась, оставив их наедине с пылью, грязными старыми вещами, болью и страхом. Рамон вздохнул, одновременно радуясь, что теперь он не один в этом аду, а с другой, огорчаясь, что придется работать одному. Девчонка, да еще такая хрупкая с размазанной кровью по лицу, вряд ли сможет помочь. Он подал руку, та не приняла помощь, оставшись сидеть на полу. Она не спешила приступать к обязанностям или хотя бы наладить контакт. По рукам, до самых локтей, текла кровь. До сих пор. Фей оторвал нижнюю часть рубашки, протянув вперед. -Воткни в нос. Поможет остановить кровотечение. -Сама справлюсь. -Не справишься. Блондинка подняла на него полные ненависти глаза, губа задрожала. -Думаешь, если мужик, то можешь указывать?! Рамон удивился второй раз за день. Второго Аргона он точно не потянет. Решив, не вступать в конфликты, Фей примирительно поднял руки и приступил к работе. Платья, платья, платья... Разного фасона, длины и степени изношенности. "Откуда у мужчин столько платьев?" мелькнуло в голове тревожное. Фетиши у всех конечно разные... Но не до такой же степени. -Смотришь так, будто примерить хочешь. Рамон не сразу понял кто говорит и что обращаются именно к нему. -Меня зовут Глена. Прости, что нагрубила. Можно эээ тряпку твою? Девушка забрала лоскут ткани, воткнула в нос, села на корточки рядом. Хмыкнула. -Давно здесь? -По моим ощущениям, да. -Самое страшное это попасть сюда. Если попал к Ханьеру... То скоро умрешь. Фея передернуло. Он отложил платье в сторону. -Ты... Не знаешь о слухах? -Знаю. Но о нем говорили так же, что он нелюдим и избегает вечеринок. Но вчера я был на одной и вел он себя... Вполне открыто. Глена скривилась, потрогала нос, ойкнув. -Ты не отсюда, верно? -Я из нижнего города. -О... Тогда понятно. Я жила здесь, в верхнем, - девушка сложила ноги в позу лотоса, - потом родители разорились и погибли. Их отравили. Меня, как несовершеннолетнюю, отправили в дом беспризорников. Там конечно условия кошмарные, но свободу никто не отнимал. В прошлый раз из наших двадцать человек разом умерло, когда их сюда забрали. Этот придурок незаконно забирает подростков. Мирина боится его, поэтому ничего сделать не может. Не может отказать и настоять на том, чтобы он прекратил нас калечить. -Мне... -Они убийцы. -Рабы часто умирали. Это совершенно нормально... Наверное. -Ты пытаешься себя утешить. Адекватная реакция, потому что никто не хочет умирать. Но мы все здесь ненадолго. Зазель Ханьер убийца и любитель человечины. Поговаривают он пьет кровь. -И превращается в летучую мышь. -Не исключено. Он точно не человек. -Уверен, мы сможем выжить. - только и сказал Рамон, решив пока не поддаваться необоснованной панике. Они больше не разговаривали. Глена шмыгала разбитым носом, пытаясь помогать. Ее помощь мало чем помогала, раздражала только сильно. Рамон устал и до дрожи хотел пить. Вода мерещилась везде, порой слышался шум воды. Вода текла по стенам, по полу. Когда видения стали настолько реальными, что внутренности объял липкий ужас, Рамон подскочил к двери и яростно забил по ней кулаками. Глена вздрогнула, закрывая уши руками. Он дубасил по тонкому дереву так неистово, что вмиг стер всю кожу с костяшек. Когда, спустя довольно продолжительное время, дверь резко распахнулась, ударив его по лбу, и внутрь забежал недоумевающий Аргон, то Рамон схватил его за край шёлковой рубашки, с силой потянув на себя. Мужчина, не ожидавший такой прыти, едва ли не навалился на Фея всем своим весом, но вовремя совладал телом, скидывая нежеланное прикосновение. -Какого черта ты тут устроил?! -Мне нужна вода! Брови Аргона, единственные темное пятна на бледном лице, взметнулись вверх. -За неподобающее поведение я лишаю тебя воды на неделю! Рамон сжал кулаки, сделав шаг вперед. В глазах стоял водопад, а горло сжалось от сухости и боли. -Ты плохо работаешь, - продолжал мужчина, - все-таки придется... -Дай ему стакан воды, Арги, - выплывший из темноты Зазель, улыбнулся уголками губ, - мое наказание отменилось только что. А ты не в праве раздавать наказания МОИМ рабам. Аристократ мельком оглядел Глену, у которой опух нос и огромный синяк окрасил лицо в синий цвет. Она затравлено опустила голову, сжав в руках ножку от стула, которую достала из груды хлама. Аргон поджал губы, неестественно выпрямившись. Ханьер переступил порог, впорхнув в комнату с необычайной легкостью. Рамон вновь не смог отвести взгляд и восхитился такой уточненной грацией. Зазель всегда ходил прямо, держал голову высоко поднятой, а руки расслабленно опускал вдоль корпуса. Он приблизился к обезумевшей от ужаса девушке, готовой упасть в обморок от одного только его присутствия. -Тебе не стоит меня бояться. - Зазель протянул руку, и Глена зажмурилась, съежившись. Ханьер провел невесомо пальцами по травмированной коже, которая сразу же начала белеть. Раны затягивались сами собой, не доставляя никакого дискомфорта. Фей вытаращил глаза, задержав дыхание. -Зазель! - предупредительно крикнул Аргон, хватая Рамона за руку и выталкивая из комнаты. Парень споткнулся о собственные ноги. Последнее что донеслось из зала — хруст костей, а потом Аргон захлопнул дверь и прошипел что-то гневное. Что именно Фей так и не понял, потому что грузно начал оседать на пол, чувствуя как кружится голова. Очнулся Рамон в клетке. Под головой лежала мягкая подушка, а сбоку стеклянный графин с водой и тарелка, наполненная едой. С сомнением осмотрев дары щедрости, парень припал к стеклянному горлышку и выпил все до дна. Стало значительно легче. На удивление, поднялось настроение и откуда-то появились силы. После еды самочувствие поправилось. Он плохо помнил, что произошло. Память нехотя возвращалась обрывками. Может, все это приснилось ему? В доме было так же тихо, как и обычно. Если бы появились новые рабы, то было бы шумно. Или нет? Фей отчетливо помнил только одну странность — необычные способности Зазеля. Кто он такой? Неужели слухи правдивы насчет него? После вкусной еды и питья, вновь стало клонить в сон. Парень, раздумывая над всем, сам не заметил, как вновь провалился в сон. Утром его разбудил шум. С трудом открыв глаза из-за усталости, Фей приподнялся на локтях, смахивая волосы со лба. На этот раз по всему периметру длинного коридора тускло горели бра. Нахмурившись, Рамон поднялся, упираясь ладонями о прутья. Из подвала один за другим поднимались рабы. Все, как один, худые, грязные и молчаливые они послушно и беспрекословно выполняли приказы Аргона. Мужчина, одетый с иголочки с идеальной зализанными назад волосами, жестом указал вперед. Вереница подневольных людей последовали в указанном направлении. Молча. Противно в груди заскребли кошки. Рамон оттолкнулся назад, не понимая до сих пор, почему он не со всеми. Аргон вернулся скоро с ключами на пальце. Он методично крутил их бренча и раздражая. Щелкнул замок. -На выход. Сегодня нам надо поехать в город на рынок. Сегодня к нам заявится важная дама. Фей хмыкнул. Наверняка очередная любовница господина. Такое довольно часто практиковалось у богатых людей. Аргон немного удивился молчаливостью и покладистостью, а потом напрягся, подозревая неладное. Разговор так и не задался, каждый находился в своих мыслях, не желая портить момент спокойствия очередной перепалкой. Они медленно ехали по узкой заасфальтированной дороге. Фей упорно разглядывал свои руки, не желая любоваться счастливыми лицами людей, которые никогда не знали бедности, голода и страха за жизнь. Аргон постоянно смотрел на него через зеркало. Не дождавшись реакции, резко ударил по тормозам. Автомобиль застыл на полпути. Фей не реагировал. Рубашка, некрасиво оторванная внизу чуть оголяла впалый живот. Выглядело все это ужасно. Рамон не понимал, откуда взялись эти мысли в голове и почему он вообще думает о таких мелочах. -Если ты замышляешь что-то дурное, то у тебя ничего не выйдет. Своими поступками ты только укрепляешь немилость господина к себе. -Немилость? - переспросил удивленно. Мужчина сжал кожаный руль. -Я обещал подкорректировать твое отвратительное поведение. Рамон засмеялся, чуть надрывно и нервно. От громкого лающего звука, Аргон дернулся, складывая руки на руки. Фей закончил смеяться так же резко, как и начал. Лицо приняло холодное выражение. -Я веду себя так, как подобает сейчас. Но тебя снова не устраивает. Так как мне тогда себя вести? Объясни, раз обещал. Аргон открыл рот, но быстро закрыл, задумавшись. Рынок в нижнем городе и рынок в верхнем колоссально отличались друг от друга настолько, что Рамон не смог сдержать вздох восхищения. Крытое полукруглое здание из белого кирпича, покрытое позолотой и мраморными вставками с незамысловатыми узорами, располагалась прямо на центральной площади. Вообще, центральная площадь пользовалась успехом у горожан и туристов, которые приезжали сюда поглазеть на древнюю архитектуру. А посмотреть здесь было что: опустевшие замки, некогда зажиточных аристократов, теперь переделанные под магазины люксовой и брендовой одежды, украшений и сумок из натуральной кожи и меха, пользовались любовью у девушек. Так же рядом со старинными замками располагались современные здания, где обители музеи и театры. Сама центральная площадь имела округлую форму, окруженную деревьями и кустарниками. Пахло чудесно: приятные ароматы еды переплетались с запахом цветов, посаженных в небольших клумбах по периметру. Аргон недовольно цокнул языком, заметив, что Фей остановился, завороженно все разглядывая. Парень застыл подобно статуе, закрыл глаза и подставил лицо солнцу. На губах мелькнула едва заметная улыбка. Мужчина впервые видел мальчишку таким расслабленным, будто солнце подпитывало его энергией и давала дополнительные силы. Он хотел прикрикнуть или сказать что-то грубое. Несомненно, это бы вывело балбеса из состояния транса, но почему-то передумал. После разговора в машине, у Аргона что-то надломилось внутри и треснуло. Треск этот до сих пор отдавал эхом внутри. Как не старайся, а от привыкания к человеку никуда не деться. Особенно, если этот человек имеет свою точку зрения.  -Ну, пошли, пошли. Хватит тут стоять. Рамон открыл глаза, стушевавшись. Спокойный тон мужчины казался уж совсем чужеродным в оживлённом шуме многолюдной толпы. Он сразу послушался, быстро пошел в сторону рынка. После теплой улицы, посещение внутри показалось прохладным. Неприятный озноб пробежался по коже. Аргон уверенно зашагал к прилавку с овощами и фруктами. Рамон заметил как с отвращением и мерзостью посматривают на него богачи. Девушки морщили свои напудренные носики, а мужчины ухмылялись. Парень стиснул зубы и отвернулся, уставившись на Аргона, который умело и четко покупал все по списку. Сумки, естественно, отдали нести ему. Фей, привыкший таскать тяжести, почти не ощутил большого веса бумажных пакетови, продолжил идти с той же скоростью, если бы был без них. Хотелось уйти, спрятаться и больше никогда никуда не выходить. Липкие взгляды никуда не исчезли, продолжая фантомно стягивать кожу. Рамон чувствовал себя грязным и хотел помыться. Сколько он не мылся? Наверное воняло знатно от него. Будто прочитав мысли, Аргон открыл дверцу автомобиля и произнес: -Сегодня сходишь. Ему не солгали. Ванну и правда предоставили. Правда общую на двадцать кабинок, но так как никого не оказалось внутри, Рамон смог с лихвой насладиться горячей водой в полном одиночестве. Он тер кожу до красноты и боли, пытаясь оттереть неприятные ощущения. Жаль, что не сразу приходит понимание, что неприятные ощущения находятся внутри, а не снаружи. Аргон оставил на раковине новый комплект черной одежды, а около выхода новые ботинки. Неведомая щедрость для такого безэмоционального и злого человека. Зазель не появлялся на виду с того самого подозрительного, пугающего момента. Фей вышел из душевой, наткнувшись на Аргона, поджидающего возле двери. -Ты сегодня на подаче и обслуге, - протянул серебряный браслет с непонятным иероглифом. - Надень на запястье, чтобы все видели чья ты собственность. Та особо не прочь...  -Изнасиловать раба? - подсказал Рамон, не видя причин искать более цензурные слова. Тот кашлянул, перенося вес с пятки на мысок и обратно. Аргон отчего-то нервничал. -Она опасна. А Зазель... - мужчина вдруг замер. Видимо, не осознавая с какой легкостью идёт на диалог. - Неважно. Я отдал приказ, иди на кухню. - махнул рукой на коридор. Кухня представляла собой огромное квадратное помещение, по углам которого находилось все необходимое для приготовления еды.Четыре раба усиленно гремели кастрюлями, стучали ножами и бегали туда-сюда в полной хаотичной панике. На сковородах что-то скворчало, булькало и... Странно пахло. Рамон, обычно готовивший дома чуть ли не каждый день, понял, что дела так не делаются и похлопал, чтобы привлечь внимание к себе. Резкий звук возымел эффект. Парни перестали бегать, как ошалелые, и разом повернули на него головы. -Меня зовут Рамон. Те сбились в комок, затравленно таращась на него. Фей поёжился, но диалог продолжил: -Вы никогда не готовили? Один светловолосый паренек, на голову ниженего с круглым лицом и большими карими глазами, облизал пересохшие губы: -Нет. Мы жили в доме беспризорников. Выполняли любую работу, кроме готовки. Нам не доверяли. -А что вы готовите? Могу посмотреть? -Да вот тут, - протянул ему листок рыжий. Рамон мельком пробежался глазами по списку, покивал сам себе и пошел к плите, внимательно разглядывая все, что находилось на конфорках.  -А вы... Вас приставили следить за нами? - раздался робкий тихий голос позади. Фей стоял к ним спиной и уже искал нож, чтобы быстро все исправить, пока стало не поздно. Хорошо, что они не увидели горькой улыбки, исказившей тонкие потрескавшиеся губы.  -Я такой же раб, как и вы. Зазель, стоявший в тени коридора и наблюдавший за разворачивающейся картиной, задумчиво почесал переносицу. *** Аргон глубоко затянулся сигаретой. Дым, проникший в горло и легкие, вызвал приступ удушливого кашля. Чтобы не раскашляться пришлось открыть рот и пару раз глубоко вдохнуть теплый воздух. Каждое увеселительное мероприятиевыводило его из равновесия. Он ощущал себя запертым в ловушке, из которой никогда не выберется. Выходом в данном случае являлась только смерть. Умирать не хотелось, но иногда в голове появлялись мысли о скорейшем прекращении мучений.  -Рамон там кухню мою спасает.  Аргон дернулся от неожиданности, ругнулся и смачно сплюнул на землю. Туда же кинул и тлеющий окурок. -Рамон слишком много о себе возомнил. -А мне он нравится. Столько в мальчишке харизмы, которую так не любит Аргон Морис. Тот сморщился. -Из твоего поганого рта мое имя звучит отвратительно и пошло. -Ну, начнем с того, что это не твое имя. - Зазель сверкнул белозубой улыбкой. -Да заткнись уже. Ты специально делаешь так, чтобы на нас пало еще больше подозрений? Зачем ты вчера устроил показательное выступление перед рабом? Зазель не успел ответить, так как к их воротам подъехала белая машина, просигналив два раза. -Пора встречать наше несчастье. Предупреди Рамона, чтобы он готовился и был услужлив и мил. И… -Про Жаньер я сказал и надел на него браслет. Ханьер галантно кивнул, тут же вступая в роль, и направился встречать гостью, которую люто ненавидел всей душой. Жаньер Хаман прибыла в Салин с южных земель, которые находились за морем в стране гор и виноградников. Имела она характерную бронзовую кожу, темные, как ночь, глаза и пухлые губы, на которых всегда толстым слоем лежала ярко-красная помада. Женщина выглядела довольно молодо для своих сорока лет и подтянуто, будто бегала по несколько километров каждый день. Когда она элегантно вышла из автомобиля в своем коротком красном платье со стразами, от которых даже ночью слепило глаза, Зазель едва не потерял дружелюбную улыбку. Жаньер махнула рукой и кивнула в знак приветствия. -Вы выгладите гораздо лучше. -А вы как всегда блистаете. Они обменялись дежурными фразами для приличия. Жаньер шла медленно на своих огромных каблуках, а Ханьеру до дрожи хотелось опять вернуться в особняк и захлопнуть дверь, ограждая себя от действительности. -Дом кишит людьми. Сожалею утрате, прошлые рабы хорошо служили. -Пустяки. Рабы они… - он запнулся на мгновение, - они были хорошими да. Но, увы, лихорадка свалила всех, никого не оставив в живых.  Они благополучно добрались до дома, где их встречал Аргон с фирменный доброжелательностью, от которой становилось тошно. Зазель едва не закатил глаза, но вспомнил, что тогда подорвет свою репутацию таким своеволием. -Как добрались? -О, восхитительно. У вас чудесный город. Постоянно им любуюсь, хотя и была здесь не один раз. -Пройдемте к столу. - Рамон галантно взял ее под локоть и увел, оставив Зазеля прийти в себя и отдышаться. «Держи лицо, держи лицо» - повторял он про себя, не переставая. Рамон появился тут же в новой форме с чистыми волосами и пахнущим цветочным шампунем. Ханьер вдохнул воздух носом и закрыл глаза, мечтая оказаться на каком-нибудь цветочном лугу. Раб, даже не посмотрев в его сторону, что огорчило, прямиком направился в обеденный зал, держа в каждой руке по подносу. Мальчишка и правда хорошо справлялся, не смотря на свой острый язык и неподчинение. Он мог бы не помогать остальным, ему за это никакого проку. Но все равно помог. Это говорило о многом. Решив приглядеться к нему поближе, Зазель присоединился к гостье. Морис наливал ей в бокал красное вино. Воздух пропитался ароматом жареного мяса и овощей. Но сама обстановка – душная и гнетущая, портила этот прекрасный вечер. -Вы прислали письмо слишком поздно. Мы не успели нормально подготовиться. -О, да, - Хаман досадливо хлопнула ладонью по столу, - моя вина здесь есть, признаю. Просто как раз случайно по маршруту попался ваш чудесный город. Вот я и решила заехать проведать давних друзей. Аргон скривился, стоя за ее спиной. Зазель поднял бокал. -Тогда за ваш приезд. -Спасибо за гостеприимство. Не каждый бы так скоро смог встретить меня при всем параде. Ханьер затылком чуял пронзительный взгляд Рамона. Мальчишка стоял в самом конце зала, так как рабам нельзя покидать любое мероприятие, созданное господином. Он превратился вслух. Жаньер отпила глоток терпкого напитка и заинтересовалась мальчишкой. -Это ваш раб? -Да. Давайте… -Довольно интересный юноша, вы не находите? Зазель обернулся на Рамона, который побледнел и впился пальцами в поднос, готовый защищаться. Железный браслет бликовал, когда на него попадал теплый свет от люстры.  -Вы смущаете моего раба, давайте все же приступим к разговору о том, зачем вы приехали. Ни за что не поверю, что просто повидаться. Давайте на чистоту, зачем вам искать меня вновь?  Женщина отодвинула тарелку, взяла бокал и залпом выпила. -В таком случае я хочу поговорить с вами наедине, если такая возможность имеется. Зазель кивнул Аргону, и тот, мгновенно среагировав, вытолкал застывшего Рамона в холл, плотно прикрыв за собой дверь. Ханьер проследил, чтобы они ушли, и налил себе еще вина, расслабленно откинувшись назад. Он искусно делал вид, что его ничего не волнует и не беспокоит. И демонолог, сидевшая напротив, охотно в его маску безразличия верила. -Вы, вероятно, знакомы с Микой Жозером? Ханьер сжал хрустальную ножку бокала так сильно, что та хрустнула в его пальцах, но не разломилась напополам. Зазель занервничал, изо всех сил стараясь держать лицо и напускное безразличие. -Да, Конечно. Мы общались достаточно хорошо. -Так же, вы, наверное, знаете, что он бесследно пропал год назад и до сих пор от него нет вестей. Вас… Не смутил данный факт? -Не смутил, - быстро нашелся с ответом Зазель, - он любил путешествовать. Колесит по странам, ищет проблем на свою задницу. Губы собеседницы тронула улыбка, но всего лишь на мгновение. -Он говорил вам, куда хотел отправиться? -Нет. В последнее время он был… Немного замкнутым. -У нас недавно пропал еще один демонолог. Это начало настораживать нас. -Причем здесь я? Жаньер наклонилась, выставляя на обозрение упругую аккуратную грудь, затянутую в корсет. Ханьер не отвлекся на уловку, продолжая внимательно разглядывать ее лицо. -Он сказал, что что-то узнал. И собирался поехать к вам. -Простите, но я, к моему сожалению, не могу вам ничем помочь, - развел он руками, - право, я не особо люблю вас всех, поэтому общался только с Микой. Но, уверяю, с ним все в порядке. С вторым джентльменом, я был знаком и ко мне он не приходил. -Это был не он, а она, - Жаньер отклонилась назад, переплетая пальцы и пряча их под столом, - у нее недавно случилась беда. Умерла ее мать, и она носила траур. Имя Жаклин Бернел вам ничего не говорит? Зазель похолодел.