Рассвет в теплой квартире

      Вонпиль открывает глаза и смотрит на белый потолок. Дотронувшись до лба, он понимает, что весь горит. Ему снова приснился эротический сон с какой-то незнакомкой в красном платье — всё, что он запомнил. Ни лица, ни даже цвета волос, только платье и протяжные стоны. Девушку в похожей одежде Вонпиль видел на концерте накануне, мельком, но почему-то образ врезался в память как нож в масло.       — Какой же я грязный… — шепчет Ким, садится и закрывает лицо руками. В нижней части тела все полыхает адским пламенем. Он уверен, что если подойдёт к зеркалу, то увидит красный румянец, как будто его щеки поджарило солнце.       В квартиру пробирается рассвет. Вонпиль встаёт с кровати и осторожно спускается со второго этажа, со своей спальни, вниз. Ступени чуть скрипят. Его квартира с высокими потолками поделена на два сектора — гостиная, соединенная с коридором, открытая кухня под спальней и, собственно, сама спальня на втором этаже.       Ванна тоже находится внизу.       Ёнхён, развалившись, спит на зелёном диване под серым пледом, а в его ногах свернулись в клубок две кошки. Он нередко ночует у Вонпиля — все из-за близости квартиры к компании, так что кошки успели к нему привыкнуть. Одна из них, белая, открывает глаз и внимательно смотрит на хозяина.       — «Лишь бы она его не разбудила,» — думает Вонпиль. Но кошка лишь зевает и, устроившись поудобнее, снова уходит в дремоту.       Он пробирается в ванну и включает в ней свет. И вправду — всё лицо горит как от ожога. Вонпиль сжимает щеки ладонями, и в его глазах проскакивает искорка ненависти.       Ненависти к самому себе.       Он — обладатель повышенного либидо, и это его очень сильно раздражает. Раздражало бы меньше если бы его неугасающий сексуальный пыл был направлен только на одну личность, но нет, тело горит и чешется от любого человека, которого больной мозг посчитает симпатичным.       Вонпиль открывает тайное хранилище, надёжно спрятанное под ванной. Отодвинув запасы бытовой химии, выуживает пластмассовую коробку. В ней хранится то, что помогает Вонпилю справится с сексуальной потребностью: купить все это в тайне от других стало настоящим квестом ведь участники группы проводят с Кимом большую часть времени, а расписание такое плотное, что «выйти погулять по своим делам» практически не представляется возможным.       Но он справился. В скромную коллекцию Вонпиля недавно попал небольшой полупрозрачный оранжевый пенис с рёбрами, так что сейчас в простуженной сексом голове не возникает идеи лучше чем просто испробовать "нового компаньона".       Включив воду чтобы хоть как-то заглушить возможные очень вульгарные звуки, Вонпиль отрывает защитную пленку у основания секс-игрушки и лепит её в ванну. Убедившись, что пенис держится крепко, парень снимает с себя пижаму с коровами и боксеры. По телу бежит лёгкий озноб, но, Ким уверен, холод скоро растает в навалившемся чувстве наслаждения.       Пока он растягивает себя при помощи смазки и двух пальцев, глуша редкие стоны в ладони, то пытается зацепиться за образ: в голове мелькают самые разные мысли, от гейского порно до сексуального силуэта той самой девушки в красном платье. Образ девушки самый яркий, но Вонпилю не хочется дрочить на неё (потому-что уже сделал это во сне), поэтому больной мозг ищет другое.       Появляется Брайан. Красивый, с томным взглядом, оголенным торсом и в плавках, что идеально подчёркивают его… рельеф. Он сидит в бассейне, попивает коктейль и изредка смотрит вверх как будто приглашая присоединиться.       Думать больше не хочется — Вонпиль просто плавится. Он слаб по отношению к красивым людям, а Брайан не просто красивый…он явно потомок Аполлона.       Вывалив смазку на секс-игрушку, Вонпиль осторожно садится на неё, вгоняя пенис в себя и закидывает голову вверх. Глаза искрятся, а стон вырывается чуточку громче чем он планировал — даже не смотря на то, что парень обоими руками пытается задержать его у рта. Резиновый пенис входит полностью, а Вонпиль чувствует задницей холод эмали ванны и замирает, разрешая организму привыкнуть. В уголках глаз проявляются крупицы слез.       Он очень давно не чувствовал себя полным — дрочил целый месяц назад, да и то полагаясь лишь на руки и очередное порно, так что понятно почему в последнее время Вонпилю снятся эротический сны. Обычный недотрах.       Привыкнув, он чуть поднимает зад — пенис плавно двигается внутри, задевает простату, так что Вонпиль вновь стонет, но уже контролирует звук…по крайней мере старается. Он резко опускается, слыша хлюпанье смазки, но затем до его чутких ушей доносится ещё несколько звуков — щелчок, а затем скрип двери.       — Доброе утро. Ты уже проснулся? Так рано?       Вонпиль весь горбится, оторвав руки от рта и упираясь ладонями в ванну между ног. Брайан. Только он мог зайти в ванную без стука даже слыша, как шипит вода.       — Чт…то тебе надо??? — на выдохе спрашивает Вонпиль, не поднимая взгляда.       — Просто хотел сказать «доброе утро», вот и все. Что ты делаешь? Всё хорошо?       — Да. Прошу тебя, уйди.       Секс-игрушка ласково упирается в простату, так что самое маленькое движение или даже дрожь может довести Вонпиля до экстаза, а сейчас он просто на грани сексуального срыва. Ведь тот, образ которого он использует для удовлетворения своих гадких потребностей, стоит на границе между кухней и ванны. И наверняка без футболки. Потому-что ночью жарко!       — Если тебе тяжело, то ты можешь поделится со мной, — не сдаётся Брайан. — Я понимаю, ситуация на концерте не из приятных…       — Всё хорошо.       — И все же…       — ВСЕ ХОРОШО, МАТЬ ТВОЮ, — орет Вонпиль, вскидывая взгляд. — ДАЙ МНЕ СПОКОЙНО ПОДРОЧИТЬ!       В ванне зависает тишина, нарушаемая лишь шелестом воды. Парни смотрят друг другу в глаза не отрываясь, как будто пытаются прочитать мысли. У одного в глазах уверенность, смешанная с раздражением, у другого мелькает страх.       — Из…вини, — Ёнхён, проиграв упрямому взгляду Вонпиля, тупо смотрит в пол и закрывает дверь.       Шумно выдохнув, Вонпиль опускает голову ниже. Темные волосы лезут в глаза. Он скребет ногтями по эмали ванны как будто это поможет унять мелкую дрожь в теле. Парень, отсчитав секунд тридцать, вновь выпрямляется: искусственный член давит на простату, и Вонпиль стонет.       — Пиль, хочешь яичницу?       Вонпиль запрокидывает голову, склонив её чуть набок в сторону двери и томно смотрит на Брайана, стоящего в проходе.       — Ты что, совсем долбоеб? Я же попросил...       — Так все же…       Ким снова склоняет голову, пряча взгляд за чёлкой. Шумный вздох через зубы говорит лучше любых слов, заставляя Ёнхёна выйти из ванны. По хорошему Вонпиль должен встать и закрыть дверь на защелку, но загвоздка в том, что у него нет защелки. Он живёт один!       Остаётся только надеется, что Брайана сожрёт совесть и он больше не ворвется в личное пространство.       Замерев и продождав около минуты, убедившись, что Ёнхён точно больше не появится, Вонпиль снова выстраивает в голове сексуальный образ Брайана, зовущего искупаться в бассейне вместе. Ким чуть приподнимается, заставляя член немного выйти из него, затем опускается и стонет в ладонь. Сейчас ему приятно и хорошо — мозг без человеческих усилий сам выстраивает в голове картинку (точнее даже не картинку, а целое видео), где Вонпиля трахает не искусственный оранжевый член, а сам красавец Кан. Не хватает лишь тёпло ладоней, что сжимают бедра, и томных вздохов на ушко.       Вонпиль двигается ритмично, не быстро и не медленно. Шумит вода, чвакает смазка, а изо рта парня вырываются то ахи, то вздохи, то настоящие стоны, но всем этим прекрасным возбуждающим звукам не суждено выйти за пределы ладони. Иногда Ким замирает, полностью вогнав в себя полупрозрачный пенис, немного двигает бёдрами, закрывая глаза в райском наслаждении. Наверное, это не сравнится с настоящим членом… Хотя Вонпиль не знает. За все годы жизни у него, такого вот хорни, не было никакой интимной близости.       И это даже немножечко грустно.       Оттрахав себя ещё пару раз, он с громким вздохом кончает. Тепло разливается по телу, а щеки горят прежде обычного. Внутри немного покалывает от непривычки и долгого игнорирования потребности вставить в себя хоть что нибудь.       И тут Вонпиль осознает — Брайан всё знает. Возможно, не всё, возможно лишь типичную потребность всех парней к дрочке (старший наверняка по утрам из туалета не вылезает пока не выкончает себе на руки всю сперму), и по телу Кима пробегают мурашки: ладно Ёнхён знает, что Вонпиль дрочит, но если он увидел оранжевый член и понял, что у него под боком тусуется самый настоящий гей… Их дружеским отношениям конец.       Встав с члена с последним громким вздохом, Вонпиль включает душ и направляет его на себя, стараясь не задеть волосы. Он пытается смыть липкое ощущение стыда, хотя вроде и стыдится тут нечего, да и сам Брайан был спокоен, но ощущение того, что Вонпиль где-то накосячил, ну например поддался порыву, гложит изнутри. Парень выливает на мочалку гель для душа (чтобы пахнуть просто сногшибательно) и намыливает себя, размышляя о том, что ему делать если Брайана в квартире не окажется, а на столе найдётся записка: иди нахуй, чёртов гей.       Смыв с себя пену и, наконец, успокоившись, он вылезает из ванны и прячет оранжевого друга в коробку. Туда летит и смазка. Пустой тюбик. Выкинет потом, когда Брайан уйдёт. Вытерев себя полотенцем, Вонпиль снова смотрит в зеркало, и замечает, что теперь выглядит по другому: серьёзно и немного устало. Совсем другое дело, не то что утром.       Он надевает новые боксеры, что сушились на батарее, старые выкинув в корзину для белья, и ныряет в коровью пижаму.       На кухне светло хотя в ней нет окон, а свет не включён. Брайан сидит напротив Вонпиля и лениво сюрпает кофе. На столе две тарелки с самой обычной яичницей из двух яиц на каждого. Сам хозяин кухни не двигается и смотрит куда-то вниз, то ли на свои руки, то ли на пол.       — Еш, — тихо приказывает Ёнхён. Именно приказывает, по другому тон не назовёшь. — Я старался.       — Спасибо…       Вонпиль сглатывает подступивший к горлу ком. Сидеть напротив главного объекта сексуальных фантазий просто невыносимо, внутри Кима все бушует: орет ураган, поднимается цунами, трещит землетрясение. А сам Брайан спокоен, как удав, как будто ничего и не случилось.       Тишина жужжит как лампочка в школьном классе.       — Ты точно в порядке? — обеспокоенно спрашивает Брайан, шумно поставив чашку на стол.       — Отвали.       — Я давно не видел тебя таким грустным… Агрессивным и даже немного смущенным что-ли.       Вонпиль не отвечает. Он тяжело вздыхает и принимается за яичницу, не поднимая взгляда. Вкусно. Это самые обычные яйца, обжаренные на сковороде, но почему-то их вкус отличается от того, что готовит он сам.       — Пиль, все что ты делаешь…       Сердце Кима пропускает удар, а потом сжимается. Кажется, что оно все, остановилось, и больше не застучит, но оно отчаянно бьётся о ребра как будто пытаясь выскочить.       — Это нормально. Ты можешь рассказать мне. Я не гомофоб.       Вонпиль неуверенно поднимает глаза и встречается в обворожительной мягкой улыбкой. Брайан выглядит спокойно, уверенно: в его глазах нет ни капли осуждения, лишь желания помочь.       — У меня высокое либидо, — тихо шепчет Вонпиль, завершая фразу глотком кофе.       Брайан кивает и складывает руки на груди.       — И оно мешает… Очень. Сегодня, например, мне приснился эротический сон где я сплю с какой-то неизвестной девушкой. И таких снов просто дохуя!       Его голосок срывается, и он затихает, схватившись за голову.       Ничего не происходит, Брайан не отвечает. Из гостиной слышится корябание — это кошка дерёт когтеточку.       А затем на голову Вонпиля ложится что-то тёплое и тяжёлое — рука. Брайан осторожно поглаживает его по волосам, как будто успокаивая словно ребёнка. Это прикосновение мягкое, с примесью заботы, и хочется чтобы оно продержалась подольше, но Ёнхён отстраняется и садится на место.       — У тебя мягкие волосы, — в голосе слышится улыбка.       — С…спасибо.       — Расскажешь ещё?       — Да, — у него просто нет выбора. — Я бы не беспокоился если бы меня так тянуло к кому-то одному, но моё вечное блядское возбуждение распространяется на всех красивых людей. Не важно девушка это или парень.       Он шумно вздыхает и кладет руки на колени, робко подняв взгляд на Брайана. Тот сидит, откинувшись на спинку мягкого диванчика из кожзама и внимательно слушает.       — Иногда бывает, что, например, в глаза попадётся какая-то милая девушка на концерте и все, во снах я уже трахаю её во всех позах без остановки. Хотя мы даже не знакомы! Это так бесит! Это грязно, отвратительно… — он всхлипывает и, отодвинув тарелку с завтраком, роняет голову на стол. — Я отвратительный...Раз смею думаю о своих фанатках с сексуальной стороны…       Тишина. Он чувствует как кошка бодает в ногу как будто почувствовав упадок настроения хозяина.       — Ну, у тебя простой обычный недотрах. Ты ведь не спал ни с кем за все эти годы, да?       Вонпиль угукает.       — Ну во тебе и ответ. Одни игрушки, видео и рукоблудство лишь ненадолго заглушают твою потребность. Это именно потребность, такая же как сон, пища и вода, так что ничего постыдного в этом нет, — Брайан хочет убрать тарелку за Вонпилем, но Ким устало придерживает её пальцем. — Хочешь доесть? Хорошо.       Слышится шум: Ёнхён включает воду чтобы вымыть за собой посуду.       — Просто у некоторых она держится в пределах нормы, у некоторых либидо низкое, но есть такие же как и ты, уж поверь.       Вонпилю очень хочется в это верить. Он знает, что секс — потребность, но не может до конца принять факт того, что люди жить без него практически не способны. Он вырос в табу, в вере в то, что похоть — грязь и грех. Его родители глубоко верующие христьянины, которые не рассматривают секс как способ борьбы со стрессом, простое удовольствие. Для них он является действием с одной целью — зачать ребёнка.       — Пиль, давай станем сексуальными партнёрами?       Слова звучат как гром. Вонпиль вздрагивает и резко поднимает голову. Так резко, что в глазах плывёт.       — Что? Так сразу? А как же…эмоциональная связь?       — А у нас разве её мало? — Ёнхён вытирает руки и садится обратно за стол. — Мы много времени играем вместе в группе и уже привыкли друг к другу, верно?       Верно. Вонпиль медленно кивает. Он неотрывно смотрит в глаза Брайану.       — Я не хочу чтобы ты вдруг сорвался на незнакомца или незнакомку, — Ёнхён довольно щурится, совсем как кот, видя, как его слова доходят до сознания Вонпиля. — Или, что ещё хуже, попал в нехорошую компанию где тебя изнасилуют. Ты же красивый и милый такой.       Ким закрывает лицо ладонями. Сердце бешено скачет, а дышать становится очень тяжело. Он, конечно, не раз слышал комплименты в свой адрес, но сейчас они кажутся особенными. Потому что сказаны нужным человеком в нужное время.       — Я…       — Я хочу помочь тебе хотя бы немного избавится от твоей проблемы, — перебивает его Брайан. — Тем более у меня самого нет в жизни секса, но я не страдаю от повышенного либидо. В отличии от тебя.       — Ты же понимаешь, что мне нужно много?       Тишина отвечает за него. Вонпиль шумно выдыхает, не убирая ладоней от лица:       — Я, черт бы тебя побрал, согласен.       Он просто не может не согласится.