Рассвет в теплой квартире

      Ким, оторвав руки от клавиатуры, вертится на стуле и глядит в потолок. Репетиция заканчивается без сучка и задоринки, что странно и непривычно: обычно парни часто ошибаются, переигрывают композицию, снова ошибаются, снова переигрывают. И так по кругу. Но сегодня что-то щелкает у всех, так что ребята почти не совершают ошибок.       — Вот и всё, — весело вскрикивает Ёнхён, поднимая руки вверх. Он снимает с плеча бас гитару, ставит на стойку и подходит к Вонпилю. Тот не сразу его замечает, погрузившись в свой маленький внутренний мирок.       С того самого момента на кухне проходит ровно неделя, и она оказывается настолько плотно заваленной разного рода делами, что парни даже очень редко перекидываются друг с дружкой словами, а что уж говорить о большем. И, наконец, завтра выходной.       — Я переночую сегодня у тебя! — улыбается Ёнхён, и Вонпиль заглядывает в его глаза. Зачем спрашивать вообще, если все равно получишь согласие? Хотя, в его голосе не прозвучала ни толика вопроса.       — Зайдём в магазин, — немного устало говорит Вонпиль, такой простой фразой соглашаясь на желание старшего.       Он знает, что ждёт их в тёплой квартире. И очень этого ждёт.       Кассир в небольшом супермаркете около дома весело улыбается, узнав Вонпиля даже через натянутую на нос маску. Он достаточно часто заходит сюда — потому что это ближайший магазин к уютному гнездышку музыканта, причём довольно неплохой, а Ким не из тех людей, что любит далеко ходить.       Он любит свой дом и проводит в нём большую часть времени. В нем и компании. В квартире Вонпиль зависает с кошками, книгой, делами по дому, интересным фильмом, в компании с ребятами, музыкой, долгой и тяжёлой работой. И такая жизнь ему нравится.       — Ого, — тихо шепчет Ёнхён, когда на кассовой ленте посреди прочих продуктов появляется пачка презервативов. — И даже не спросишь про размер?       — Блять, точно! — Вонпиль старается говорить тихо, чтобы никто не услышал.       — Не волнуйся, — шепчет на ухо Ёнхён. — Ты правильно выбрал.       — Как ты вообще знаешь какой лучше брать? — фыркает Пиль.       — Я их примерял.       — Что? Серьёзно? — вскрикивает Вонпиль. Ёнхён невинно улыбается и, прислонив палец к губам жестом «тише» смотрит прямо в глаза.       Расплатившись и убрав покупки в пакет, Ким, выходя из магазина, выдает:       — Ты сумасшедший…       — Я знаю, — Брайан отвечает легко и непринуждённо, как будто это — самая обыденная вещь в мире.       Как только Вонпиль открывает дверь квартиры, к нему сразу подлетают кошки, громко мурча. Дом встречает двух парней приятной тишиной, уютом и сумраком, ведь за окном уже давно нет солнца.       — Добро пожаловать, — Вонпиль скидывает ботинки.       — Говоришь так, будто я впервые к тебе захожу, — весело фыркает Ёнхён. Кошки обнюхивают его ноги, так что старший боится пошевелиться, а когда они, вдоволь насытившись информацией о внешнем мире, отходят, раздевается.       Младший уже давно пропадает на кухне, раскладывая по местам продукты.       — Знаешь, я никогда не был у тебя наверху, — Ёнхён одной ногой ступает на ступеньку и глядит на Вонпиля как будто спрашивая разрешения.       — Иди конечно.       — Надеюсь у тебя там нет склада из драконьих пенисов и секс-кукл, — шутит Ёнхён, заставляя Вонпиля смутится и уронить пакет с яблоками.       — Нет конечно! — фыркает Ким, а затем, немного подумав, добавляет. — Кретин!       Ёнхён мягко смеётся, и Вонпиль понимает, что его квартире, что все это время кажется ему идеальной, не хватает именно этого смеха: искреннего, звонкого, с яркой искрой в интонации. Он невольно улыбается и высыпает яблоки в корзину для фруктов. Ёнхён, что в последнее время уже готов бросить свою недвижимость и перебраться к Вонпилю, весь светится практически всегда, вселяя в душу Кима чувство спокойного комфорта.       — Я уже думал начать полноценно жить у тебя, — как будто прочитав мысли говорит Брайан, медленно поднимаясь по ступенькам. — Но каждое утро ты будешь просыпаться на полу.       Он тихо хихикает.       — Хотя я даже не знаю какая у тебя там кровать, вдруг она у стены!       Вонпиль молчит, складывая бутылки с молоком в холодильник. На столе одиноко лежит цветная пачка презервативов, своим видом напоминая о том, за чем на самом деле Ёнхён к нему зашёл. Ким нервничает, его руки трясутся не смотря на то, что он подготовился: прочитал несколько статьёй в интернете и пересмотрел десяток гей-порно с меткой «первый раз» и даже посоветовался с незнакомцем в анонимном лгбт чате. Но все равно в его маленькой голове зависает липкое чувство страха, небольшое, но имеющее место быть. Разложив продукты, он тяжело вздыхает, некоторое время просто стоит и смотрит в стол, а затем, как будто набравшись энергии от тишины, хватает пачку и выходит с кухни не потушив за собой свет.       Ёнхен валяется на большой двуспальной кровати, бережно застеленной покрывалом, раскинув руки и ноги в стороны. Его глаза закрыты, а грудь едва поднимается и падает в такт дыханию. Вонпиль, сглотнув слюну и отогнав в голове мысль где он без смущения и зазрений совести садится на пах Брайана, подходит и осторожно присаживается на край кровати, боясь спугнуть это невинное спящее существо. Он сжимает в руке пачку презервативов и внимательно смотрит на старшего, боясь пропустить момент, когда он откроет глаза.       Но он не двигается. Лишь дышит. И внутри Вонпиля все сжимается от мысли о том, что Брайан вполне мог себе и уснуть.       — Хён? — боязливо спрашивает он, подползая к Кану. Вонпиль ждал этого дня так долго и попросту не может вот так пустить всё на самотёк, но, кажется, придется уйти в ванну на свидание с оранжевым членом. Сердце его бьётся, а разум плывёт от огорчения. Он садится совсем рядом с Ёнхёном, обнимая себя за колени и утыкаясь в них носом. В руках Вонпиль все ещё держит пачку презервативов. Как последнюю надежду быть оттраханным.       Проходит несколько секунд — Вонпиль погружается в свои мысли совсем не замечая как шелестит плед. Ёнхён чуть приподнимается на локтях и внимательно смотрит на сжавшегося до величины изюма Вонпиля, на такого маленького и потерянного кусочка этой квартиры.       — Эй, — Вонпиль вздрагивает от голоса Брайана и поднимает голову. Темные глаза блестят секундным страхом, но затем в них отражается кое что другое. Надежда.       — Хён… — Ким дёргается, хочет податься вперёд, но резко останавливается, виновато смотря на Ёнхёна. Дрожащими руками Пиль роняет пачку презервативов на кровать, но создаётся впечатление, что это Брайан вырвал и приковал их взглядом. Вонпиль шумно вздыхает.       — Почему ты боишься? — Кан берет пачку и быстро стягивает с неё защитную плёнку. — Мы ведь согласились быть сексуальными партнёрами, верно? Да и тебе не привыкать, с твоими то секс-игрушками.       — Секс с резиновым членом и настоящим человеком это разные вещи! — вспыхивает Вонпиль.       — Ну а что на счёт эротических снов? Там-то настоящие люди. Почти-и, — Ёнхён как будто дразнится, напоминая ребёнка.       — Э… это тоже другое!       Ёнхён не отвечает. Он открывает пачку и высыпает на кровать презервативы в разноцветных пакетиках, проводит по ним рукой. — Выбирай!       Вонпиль некоторое время смотрит на Ёнхёна как на самого настоящего идиота, но, быстро опомнившись и поняв кого он впустил в свою жизнь, бегло окидывает взглядом пакетики. Все они разного цвета и с разным узором и, вроде, по логике, и внутри должны быть тоже разными, но Вонпиль уверен, что никакой производитель не будет заморачиваться на счёт того, чтобы засунуть в одну коробку разные виды презервативов.       — Этот, — наугад тыкает он. Брайан берет выбранный в зубы, а потом просто смахивает остальные с кровати под удивлённый взгляд Вонпиля.       — Ты что! — младший вздрагивает, вытягивает шею, пытаясь рассмотреть блестящие пакетики на полу и хочет уже было встать, но его резво прижимают к кровати не позволяя опомнится. Он смотрит вверх, на красивое лицо Брайана, на зажатый зубами несчастный презерватив, заглядывает в чужие блестящие глаза, полные каким-то странным неведомым Вонпилю ранее чувством и понимает, что он мгновенно вспыхивает, а внизу ютится жар — такой же как утром после эротических снов.       А его пока просто прижали к кровати…       — Брайан, — шепчет он, и закрывает лицо ладонями, чтобы скрыть красные щеки и полный похоти взгляд. Он слышит смешок, а затем что-то мягкое и мокрое касается его ладоней — губы. Вонпиль вздрагивает, а по его телу бежит электрический импульс. Он невольно приподнимает бедра и случайно сталкивается с горячим пахом Ёнхёна запуская в организме целую цепную реакцию. Вонпиль шумно и томно выдыхает, а Брайан осторожно проводит пальцем по внешней стороне ноги от колена до таза, и его прикосновение ощущается даже через плотную ткань джинс.       — Не надо боятся, маленький мой, — мягко шепчет Ёнхён, и в его голосе слышится нотка заботы. Он снова целует руки, как будто это заставит Вонпиля открыться, но Ким слишком смущен и напуган.       Он не до конца верит, что это действительно происходит.       — Бри… — выдыхает он. — Это… Реальность? Правда реальность?       — Да. Самая настоящая. Чуть подождав, Вонпиль открывает Ёнхёну свое раскрасневшееся лицо. Старший находится близко. Слишком близко — Вонпиль ощущает его горячее дыхание на своих губах. Он не успевает что-то сообразить, как тонет в ярком страстном поцелуе. И его мозг полностью отключается, оставляя место лишь животному инстинкту.       Брайан целует осторожно, как будто боясь повредить чужие губы, а его руки бережно сжимают таз Вонпиля как что-то драгоценное. Их возбуждение ощущается через одежду, летает вместе с томным прерывистым дыханием и звуками поцелуев. Ёнхён медленно стягивает с младшего одежду: сначала белую футболку (Вонпиль послушно поднимает руки), оголяя его торс. Брайан замечает, что тело у Кима хорошее, без кубиков пресса, конечно, но стройное. И живот наверняка мягкий. Он не сдерживается и, разорвав поцелуй, падает лицом вниз и ложится щекой на живот.       Некогда спокойное дыхание Вонпиля прерывается, но потом возвращается вновь, но уже становится более сбивчивым.       — Ты... что делаешь?       — Тише…       Вонпиль весь горит и снаружи и внутри. В голове пусто, впервые за все его состояния возбуждения. Наверное это потому, что сейчас рядом с ним находится главный герой его эротических фантазий. Он, дрожа, запускает пальцы в волосы Ёнхёна и осторожно массирует голову.       Кажется, что Брайан начинает урчать.       — Хён…       — М?       — Выеби меня, пожалуйста.       Время замирает или вообще перестаёт существовать, а тишина давит на голову. Слышно лишь дыхание — тяжёлое, сбивчивое, но такое… Настоящее. Ёнхён приподнимает голову смотрит на Вонпиля, сперва на его красные щеки, затем заглядывает в глубокие карие глаза и видит в них…желание, возбуждение. И обожание.       Он ничего не отвечает, лишь молча действует: снова поцеловав Вонпиля в губы, как будто успокаивая, освобождает его от тугого ремня и стягивает джинсы, которые едва поддаются. Он снимает с него всё — носки, боксеры и даже цепочку с шеи. Любимый браслет Вонпиля Ёнхён оставляет на месте. Знает, как он дорог.       Вонпиль лежит под ним такой невинный и хрупкий. По первому взгляду и не скажешь, на что он действительно способен.       — Хён, — говорит он, широко открыв глаза и обнимая себя за плечи как будто прикрываясь. — Смазка.       Они совсем про неё забыли. Вонпиль её не покупал, так как она у него есть: в спрятанной под ванной коробочке. Ёнхён шумно выдыхает, понимая, что спускаться нужно именно ему, хотя так не хочется уходить от чужого тепла ни на минуту. Но если он будет ленится, то дальше дело не пойдёт.       — И где она?       — Под ванной в коробке за химией.       Закутав Вонпиля (который смотрит на него и ахуевает) в покрывало делая из него подобие корндога чтобы младший точно не замёрз, Брайан неохотно слезает с кровати и спускается вниз. Он быстро находит коробку под внимательным надзором двух кошек и, удивившись большому ассортимент содержимого, вытаскивает смазку.       — Так вот куда деваются все его деньги, — шепчет себе под нос Ёнхён, рассматривая разноцветные пенисы, анальные пробки и подобие вагин. Ему до сих пор не верится, что Вонпиль обладает такой особенностью, но Брайан понимает насколько ему тяжело особенно на концертах, где он выступает среди тысячи красивых людей.       — Благодаря мне, ему должно стать лучше, — разговаривает сам с собой Ёнхён, поднимаясь на второй этаж. Вонпиль так и лежит, укутавшись в плед и поворачивает голову, когда Ёнхён появляется в поле зрения. Брайан кидает смазку на кровать и раздевается: стягивает с себя мягкий свитер, джинсы. Вся одежда летит на пол. Сперва он чувствует на себе прожигающий взгляд, но потом ощущение спадает когда Вонпиль смущенно отворачивается. Ёнхён весело улыбается.       Он снова нависает над Вонпилем и осторожно целует его в висок. Младший вздрагивает и аккуратно поворачивает голову, гоняясь за настоящим поцелуем.       — Все будет хорошо, — уверяет Ёнхён, выдавливая на пальцы смазку и касаясь ими там где нужно. Вонпиль весь сжимается, по телу бегут мурашки. Он знает, что должен расслабится, но не получается как бы он не старался.       Брайан входит пальцами быстро, заставляя Вонпиля тихонечко застонать, выгнутся навстречу и обнять старшего руками за шею. Он снова получает поцелуй: крепкий, долгий, полный заботы и любви.       Когда Брайана касается пальцами простаты, из горла Вонпиля вырывается слишком громкий стон, поэтому он смущенно прикрывает рот рукой. Все тело становится ватным, а жар внутри никак её угасает — Вонпилю кажется, что у него поднимается температура и вот вот она должна превысить тридцать девять и шесть.       — Мы одни, — шепчет Брайан, едва касаясь губами ладоней. — Можешь не сдерживаться.       Вонпиль все прекрасно понимает, но пока не может позволить себе расслабится. Пока. Все его тело постепенно плавится от горячих рук старшего и, он уверен, скоро ему окончательно снесёт крышу.       Схватив ртом побольше воздуха, выдохнув, прогоняя кислород через тело, он сам насаживается на пальцы, ведёт бёдрами так, как ему нужно. И, осторожно оторвав руку от лица, схватившись за плечи Брайана да покрепче, снова стонет ему в губы. Ёнхён улыбается, а его глаза задорно блестят. Вонпилю хочется в них утонуть.       — Я посмотрел несколько видео с тем, как нужно правильно сделать чтобы партнёру не было больно, — говорит Брайан, продолжая двигать пальцами, готовя тело Вонпиля к объекту покрупнее двух пальцев. — Ты говори если вдруг тебе станет неприятно.       — Угу… — но наверняка Вонпиль ничего не скажет. Даже не пискнет.       Брайан вновь целует его в уголок губ и осторожно добавляет третий палец. Вонпиль выгибается на встречу, глуша очередной стон в губах старшего и царапая аккуратными ноготками плечи. Они ещё толком не начали, но Вонпиль чувствует, что до взрыва вулкана не так уж далеко, но он должен вытерпеть и не кончить раньше Ёнхёна. Он прикусывает нижнюю губу, смотря на Брайана с такой пошлость в глазах, что старший волей неволей отводит взгляд и весь краснеет.       Покончив с прелюдией, Ёнхён вытаскивает пальцы, и без них Вонпилю вдруг становится холодно. Он вздрагивает когда Ёнхён обнимает его за бедра, прижимаясь горячим членом к заднице.       — Горячо, — томно замечает Вонпиль, но Ёнхён ничего не отвечает. Он, чуть отстранившись, быстро натягивает на себя презерватив и вываливает достаточно смазки чтобы, по их общему мнению, вход оказался максимально безопасным.       Вдох. Выдох.       Ёнхён входит.       Глаза Вонпиля раскрываются так широко, что кажется будто они вот вот выпрыгнут из глазниц. Он вздрагивает, а все его тело сжимается в неконтролируемой судороге. Громкий стон вырвается сам собой и сразу тонет в влажных губах Ёнхена.       — Тебе не больно? — осторожно спрашивает Брайан, дотрагиваясь до его щеки тыльной стороной ладони. Вонпиль ничего не отвечает, лишь закрывает глаза и трется о руку словно кот. Он дрожит и дышит сбивчиво, все никак не может выровнять дыхание и успокоится. Всё происходящее кажется очередным эротическим сном — вот он должен проснутся в шесть утра со стояком и, как всегда, закрыться в ванной. Но этого не происходит: он открывает глаза, видит перед собой обеспокоенное лицо Ёнхёна и чувствует внутри себя его член.       — Мх…– он бодает его в подбородок и заваливается на подушку, всем своим видом показывая Ёнхёну свою раскрепощенность. Постепенно он начинает привыкать и ощущает себя полностью заполненным. Ёнхён осторожно входит до конца и замирает, давая Вонпилю несколько секунд чтобы привыкнуть.       — Нам...нужно было включить музыку, — тихо предлагает Вонпиль, прикрывая глаза локтем и улыбаясь. Его ноги все ещё трясутся, хотя тело уже полностью привыкло.       — Не нужно, — ворчит Ёнхён. — Мне достаточно твоего голоса.       Он начинает двигаться: сперва медленно, выжидающе, прислушиваясь к каждому вздоху Вонпиля, но постепенно наращивая темп. Его щеки горят розовым, да и он сам весь как будто в пожаре. Некогда тихая комната наполняется звуками — шлепками, томными вздохами и, самое главное, стонами. Вонпиль стонет сладко, будто поёт, вгоняя Ёнхёна в еще большую краску.       — Х…хён, — когда Ёнхён заходит слишком глубоко и бьет куда нужно, Вонпиль выгибается ему навстречу, сжимая ладонями плед так сильно, что белеют костяшки.       Время и пространство сжимается в одну точку — в Брайана, который вот такой красивый исполняет все самые заветные мечты хорни-Вонпиля. Все происходящее кажется сказкой, взрослой сказкой с высоким рейтингом: Вонпиль лежит под Брайаном и позволяет себя трахать, громко стонет и жмурит глаза, в уголках которых проявляются первые слезинки.       — Тебе точно не больно? — Ёнхён смахивает с его щек слезы.       — Н...нет, — Вонпиль шумно выдыхает. — Все хорошо.       Он получает полупрозрачный поцелуй в губы такой сладкий и манящий, что у Вонпиля сводит скулы. Ёнхен начинает двигаться быстрее, будоража мозг хлюпаньем и тяжелым дыханием. Он едва постанывает, совсем тихо в отличии от шумного Вонпиля. Больше энергии Ёнхён отдает дыханию и движениям, заставляя Вонпиля выгибаться под ним и самостоятельно насаживаться на член. Их движения сливаются в единый танец, в единый механизм, а мир вокруг попросту тускнеет. В мыслях Вонпиля бушует настоящий ураган и сыпется земля. Все его нутро ноет от сладкой неги, обожания и возбуждения, настолько сильного, что Вонпилю кажется, что он сходит с ума. Он никогда раньше не ощущал себя настолько сильно возбужденным. До него доходит осознание того, чем они вообще занимаются и это осознание бьет по разуму сильнее любой головной боли.       Они на самом деле трахаются. В его спальне.       Очередной стон — Ёнхен входит глубоко, затем выходит. Он двигается плавно и аккуратно, бережно сжимая бедра Вонпиля и направляя их куда нужно, а Киму только и остается, что ахать да охать в такт бешеным движениям старшего.       Ёнхён входит, отпускает бедра и, уперев руки в кровать, начинает наращивать темп. Он судорожно целует чужие ключицы, оставляя едва заметные засосы, которые к утру расцветут как розы, а Вонпиль запрокидывает голову назад, захлебываясь в стонах.       — Я сейчас…– Ёнхён не договаривает: Вонпиль чувствует, как его член внутри весь напрягается, а потом старший кончает. Возбуждение волной накатывает и на Вонпиля — он заканчивает следом, пачкая спермой живот и покрывало.       Ёнхён, тяжело дыша, выходит из него и ложится прямо сверху, прижимая Вонпиля к кровати своим весом. От чужого тепла кружится голова. Вонпиль осторожно обнимает его, запуская одну руку в волосы.       — Я тебя люблю, — шепчет Ёнхён на выдохе.       — Я тоже тебя люблю, — улыбается Вонпиль.       Он не знает сколько времени прошло с момента их совкупления, но по ощущениям — вечность. Вонпиль мельком поглядывает на часы хотя в этом нет смысла ведь он не помнит во сколько они начали. Ёнхён тихонько посапывает прямо на нем, и Вонпилю очень хорошо лежиться под этим теплым тяжелым одеялом. Он втягивает его сладковатый запах духов и закрывает глаза.

***

      Рассвет забегает в квартиру через незашторенные окна под потолок, но в спальню пробираются с трудом — она закрыта от окон перегородками и большим аквариумом с рыбками. Второй этаж квартиры таким образом поделен на две части: на рабочую зону, всегда полную солнечного света, и на мрачную спальню.       Вонпиль просыпается первым. Он чувствует тяжесть в ногах, но прежнего веса Ёнхёна почему-то нет. Да и кровать какая-то странная — твердая и холодная. Вонпиль понимает, что проснулся на полу.       Он пытается сесть, но его бедра бьет болью как электрическим током. Он тяжело вздыхает и снова ложится на пол, смотря в потолок и размышляя по поводу того, что на самом деле с ними произошло.       Они поебались. Просто взяли и переспали так, как будто делают это всегда. Единственное говорящее о том, что это все-таки был первый раз, это покалывание в области бедер и невозможность подняться. Вонпилю и остается только ждать когда Ёнхён проснется, но ему очень нужно в уборную, поэтому он приподнимается на локтях и тихонечко зовет:       — Хён?       Никто не отзывается.       — Хён, — он повышает голос. Тишина. Слышно как гудит аквариум. Вонпиль, вновь уложившись на пол, отсчитывает секунд тридцать и зовет Ёнхёна. В голове крутятся всякие разные мысли: в основном то, что все произошедшее с ним — сон. Он просто уснул рядом с Ёнхёном, и его развращенный мозг придумал такую яркую картинку. Но в том-то и дело, что воспоминания слишком яркие. Обычно во снах все по другому — одно сплошное мыло, образы и чувства, а сейчас воспоминания…настоящие.       — Что? — голос Ёнхёна заставляет вздрогнуть. — Ой. А я же говорил что на полу будешь спать!       Он улыбается. Так тепло и солнечно, что у Вонпиля загорается душа.       — А мне и так хорошо! Хоть немного охладился. Помоги мне встать.       Всё — правда. Голый Ёнхён без труда поднимает голого Вонпиля и крепко обнимает его так, будто они давно не виделись. Кое как спустившись вниз, Брайан сажает его на диван, а сам уходит в ванну чтобы набрать воды. Горячая ванна должна помочь расслабить мышцы, а найденная на полочке соль с лавандой, успокоить мысли. На самом деле он всегда мечтал о такой сценке: когда готовит для любимого или любимой ванну, а пока он или она в ней отлеживается, кофе и легкий завтрак. И вот его маленькая мечта сбылась.       — Хён, — зовет его Вонпиль, — смотри! Радуга!       Ёнхен, сперва смотрящий на закутанного в плед Кима, переводит взгляд на огромное окно и видит яркую радугу, раскинувшуюся по всему небу. Снаружи моросит маленький дождик и светит солнце, поэтому лучи преломляются о капельки создавая чудо природы. — Да, — он ярко улыбается. — И вправду, радуга.