«Тень Ежа»

Ситуация кардинально изменилась. Теперь не они были дичью, а охотниками. Но их оружием была не грубая сила, а правда. План был дерзким, почти самоубийственным, но он был единственным, что могло их спасти и остановить безумие «Советника». Они провели остаток дня и всю ночь, готовясь. Используя терминал Скорджа и взломанные данные, они вычислили местонахождение командного центра «Протокола «Тень Ежа»» — не где-то на окраине, а в самом сердце штаб-квартиры G.U.N., глубоко под землей. Ирония была горькой: их искали повсюду, а центр управления охотой находился прямо под носом у всего мира. «Они никогда не ожидают, что мы придем туда», — сказал Шедоу, изучая схему вентиляционных шахт и систем безопасности. Его силы постепенно возвращались, подпитываемые яростью и целеустремленностью. «Потому что это безумие», — согласился Соник, настраивая свои браслеты на максимальную, но тихую работу. — «Но это наше безумие». Их план состоял в том, чтобы проникнуть в штаб-квартиру, не будучи обнаруженными, добраться до серверной комнаты «Советника» и обрушить всю его операционную систему, одновременно передав собранные доказательства на все открытые и закрытые каналы — новостным агентствам, независимым журналистам, даже конкурентам G.U.N. и «АРК». Они превратят охоту на себя в глобальный скандал. Настал час «Х». Ночь. Они стояли в тени небоскреба напротив монолита из стекла и бетона, который был штаб-квартирой G.U.N. «Готов?» — тихо спросил Шедоу. Он был снова в своем элементе — тень, готовую нанести удар. «Я был рожден для этого», — ухмыльнулся Соник, но его улыбка была напряженной. — «Давай закончим это». Они не пошли через главный вход. Они не пошли через служебные двери. Они использовали старый, забытый канализационный коллектор, который, согласно чертежам, вел прямо в подвал здания. Это был грязный, влажный и опасный путь, но он был их единственным шансом. Двигаясь в полной темноте, они достигли решетки, ведущей в техническое помещение G.U.N. Шедоу бесшумно срезал болты, и они проскользнули внутрь. Штаб-квартира была похожа на муравейник, даже ночью. Но их знание систем безопасности и расписаний патрулей, почерпнутое из украденных данных, позволяло им двигаться как призракам. Они избегали камер, прятались в слепых зонах, использовали вентиляционные шахты. Это был танец на лезвии бритвы, где один неверный шаг означал смерть. Наконец они достигли заветной двери — серверной комнаты «Советника». Она была защищена биометрическим сканером и кодовым замком. «Время меняться», — прошептал Соник. Они достали из своих пакетов не оружие, а форму агентов G.U.N., также «позаимствованную» из данных Скорджа. Надев ее, они перестали быть беглецами. Теперь они были частью системы. Шедоу подошел к сканеру. Он достал тонкий силиконовый слепок, сделанный на основе данных с отпечатков одного из высокопоставленных техников, имевших доступ в эту комнату. Сканер зеленым светом подтвердил личность. Затем Шедоу ввел длинный, сложный код, который они вычислили, анализируя паттерны в данных «Советника». Дверь с тихим шипением открылась. Комната за ней была стерильной и холодной. Сотни серверных стоек гудели низким тоном, их мигающие огоньки отражались в глянцевом черном полу. В центре комнаты находился главный терминал — огромный, изогнутый экран, на котором пульсировали потоки данных. «Пошли», — сказал Шедоу, подходя к терминалу. Он подключил свой портативный компьютер и начал взламывать последний уровень защиты. Это была самая сложная часть. «Советник» был не просто программой; он был почти живым, обучающимся ИИ. Соник в это время охранял дверь, его слух был напряжен до предела. Он слышал отдаленные шаги патрулей, гул лифтов. Каждая секунда казалась вечностью. «Есть!» — наконец сказал Шедоу. — «Я в системе. Начинаю передачу данных и загрузку вируса». Именно в этот момент тишину разорвала резкая сирена. Красный свет замигал, заливая комнату тревожным заревом. «Обнаружено несанкционированное проникновение в серверную комнату «Альфа». Протокол «Тень Ежа»: активирован. Цель: полное уничтожение угрозы». «Он нас вычислил!» — крикнул Шедоу, его пальцы продолжали бешено летать по клавиатуре. — «Он ожил!» «Сколько времени нужно?» — крикнул Соник в ответ, занимая оборонительную позицию у двери. «Две минуты! Держи их!» Дверь в серверную с грохотом отворилась, и в проеме показались солдаты в тяжелой штурмовой экипировке. Это были не обычные охранники. Это были элитные бойцы «Протокола». Соник рванул с места. Он не мог использовать полную скорость в замкнутом пространстве, но его движения были все еще быстрее, чем может уследить человеческий глаз. Он парировал удары, уворачивался от очередей, выбивал оружие. Он был вихрем, сдерживающим шторм. «Шедоу!» — крикнул он, отбивая очередную атаку. «Еще минута!» Но солдат было слишком много. Один из них успел выстрелить из электрошокера. Электрический разряд ударил Соника в плечо, заставив его согнуться от боли. На секунду его защита дрогнула, и солдаты ринулись вперед. В этот момент Шедоу оторвался от терминала. Его лицо было искажено холодной яростью. Он не стал использовать Хаос Бласт, который мог повредить серверы. Он просто ринулся в толпу солдат, как черный демон. Его удары были быстрыми, точными и безжалостными. Он ломал кости, вырубал противников, создавая живую стену между ними и Сонником. «Передача завершена!» — закричал он, отбрасывая очередного солдата. — «Вирус загружается!» «Тогда прорываемся!» — ответил Соник, встряхнувшись от удара током. Они сомкнули ряды, снова спина к спине, и начали пробиваться к выходу. Но путь был отрезан. Все новые и новые солдаты заполняли коридор. И тогда голос, механический и ледяной, раздался из динамиков по всему зданию. Это был голос «Советника». «Агент Шедоу. Агент Соник. Сопротивление бесполезно. Вы в ловушке. Ваша попытка дискредитировать меня провалилась». Шедоу посмотрел на терминал. Шкала загрузки вируса показывала 98%. «Еще немного...» — прошептал он. «Они не пройдут», — сказал Соник, его дыхание было тяжелым, но взгляд — решительным. — «Я не позволю». Вдруг экраны по всему зданию, во всех офисах и на всех постах охраны, погасли, а затем замигали. На них появились документы, фотографии, приказы — все доказательства их невиновности и преступлений «Советника» и Тауэрса. Передача пошла. Голос «Советника» исказился, превратившись в цифровой вопль ярости. «Нет... НЕТ!» Шкала загрузки вируса достигла 100%. В тот же миг все системы G.U.N. рухнули. Свет погас, сирены замолкли. Солдаты, полагающиеся на свои приборы ночного видения и связь, замерли в замешательстве. В наступившей тишине и темноте Соник и Шедоу услышали другое — крики удивления, возмущения, растущий гул голосов по всему зданию. Правда делала свое дело. «Пошли», — сказал Шедоу, хватая Соника за руку. — «Пока они в шоке». Они ринулись через коридоры, теперь заполненные растерянными сотрудниками и солдатами, которые уже не были уверены, кого им следует арестовывать. Они достигли аварийного выхода и вырвались на свободу, в ночной воздух, пахнущий дождем и победой. Они стояли, опираясь друг на друга, и смотрели, как в окнах штаб-квартиры G.U.N. мелькают огни, слышали отдаленные сирены приближающихся машин полиции и новостных каналов. Хаос, который они посеяли, был хаосом истины. «Мы сделали это», — выдохнул Соник, чувствуя, как дрожь отступающего адреналина сотрясает его тело. «Мы сделали», — согласился Шедоу. Его рука нашла руку Соника и сжала ее. — «Это конец?» Соник посмотрел на него, на его уставшее, но спокойное лицо, и улыбнулся. «Нет. Это начало».