Проклятие крови. Часть 2

Когда Фэш проснулся, за окном уже стемнело. Теперь он чувствовал себя более отдохнувшим и даже голодным. Натянув на себя остальские свободные штаны и футболку, он заказал себе ужин через серебряное блюдо, поел и задумался, чем бы ему заняться. Времени было около семи вечера. Друзья сейчас пойдут на ужин, а потом, возможно, зайдут к нему. Взгляд его упал на рабочий стол. Там царил беспорядок, оставленный с позавчерашнего вечера, когда он выполнял домашнее задание по белым пятнам в прошлом. Фэш вспомнил, что завтра придется сдавать доклад Огневу. И хочешь не хочешь, а надо его доделывать. Огневу без разницы, как он себя чувствует. Но для начала неплохо бы прибраться. А то уж совсем на столе места свободного нет. Привыкший с детства к аккуратности и чистоплотности, ему было непривычно работать, когда весь стол завален не пойми чем. Юноша аккуратно разложил книги, тетради, канцелярию и прочие вещи для учебы и работы. Затем открыл книги по способам устранения белых пятен в прошлом и принялся доделывать доклад.

***

Но взрослые посчитали, что королю необходим отдых и запретили друзьям приближаться к его комнате. Поэтому после ужина ребята расположились на огромном диване в Янтарной Зале. Они поговорили о произошедшем с Арданом и безответственой выходке Фэша с пустотой, но все так устали, что быстро распрощались и разошлись по своим комнатам.

***

Василиса сидела в своей зелёной комнате на кровати и расчёсывала волосы. Она уже приняла душ и переоделась в свою пижамку в мелкий цветочек. Но ложиться спать не хотелось. Ее очень волновало поведение Фэша. Да, он всегда был немного себе на уме – ну а кто не будет, если ты с детства живёшь под крылом Астрагора. Но сейчас это были не просто странности. Даже не так. Скорее, она что-то чувствовала. Это сидело где-то глубоко внутри нее и точило ее, как червячок точит яблоко, пробираясь к его середине. Она пыталась отогнать эти мысли. Убеждала себя, что ей кажется. Но червячок сомнения упрямо точил ее. Наконец девушка не выдержала. Она поднесла к губам свой часовой браслет и отправила Маару сообщение, где спросила, могут ли они поговорить. Маар ответил, что Захарра сегодня спит у себя и что он свободен. Собрав волосы в хвост, девушка натянула на себя любимую ещё со времён остальской жизни толстовку и, представив комнату Маара, вошла в нуль-зеркало. В комнате Маара было прохладно. Камин не был зажжён. Под потолком летали шары-огоньки. Маар ждал Василису, устроившись на подоконнике, и смотрел на лес вдали. Услышав мелодичный перезвон нуль-зеркала, юноша обернулся. – Заходи, – улыбнулся он Василисе. И похлопал по подоконнику рядом с собой. Девушка прошла в комнату и устроилась рядом, тоже свесив ноги на улицу. Окно комнаты Маара выходило на запад. Небо с этой стороны ещё было окрашено розовым. Солнце – чёткий круг янтарного цвета – почти целиком скрылось за чёрной грядой леса, темнеющего вдали. Над Расколотым Замком рассыпались миллионы мерцающих звёзд. Василиса рассеянно уставилась на россыпь ярких точек на тёмно-фиолетовом небе. Почему-то она чувствовала себя не в своей тарелке, находясь здесь. Как будто она делала что-то плохое. – Извини, что спрашиваю, – немного напряжённо сказал Маар, видимо, чувствуя примерно то же самое, – но ты не боишься, что твой парень может нас увидеть? – Думаешь, он может прийти сюда ради продолжения ночи в кустах? – ехидно покосилась на него девушка. – Смейся-смейся, – пробурчал друг. – А я ведь серьёзно. Никогда не знаешь, что твоему пареньку в голову придёт. – А как насчёт тебя? – улыбнулась Василиса. – Не боишься, что Захарра может увидеть нас вместе? – Боюсь, – без тени насмешки ответил Маар. – Но не так сильно. Скажем... Захара менее опасная в этом плане. Она хотя бы выслушает наши объяснения. А вот братец её даже слушать не станет. Сразу даст мне по уху. Может нам... стоит наложить эфер на дверь и зеркало? Василиса задумалась. С одной стороны, да, это было бы безопаснее. От Фэша действительно не знаешь чего ожидать. Если он узнает, что она пришла поздно вечером в комнату Маара, да ещё и после той недавней ссоры... Ох, даже подумать страшно, что он может себе напридумывать. Но с другой стороны... – Нет, – решила она вслух. – Если он по какой-то причине придёт сюда и поймёт, что мы тут заперлись за эферами, будет только хуже. Будем просто надеяться, что никто не узнает. Ни он, ни Захарра, ни кто-либо, кто им доложит. – Хорошо, – хмыкнул Маар. – Значит рискнём. Без риска жизнь скучна и никчёмна, как любит повторять твой прадед. Так о чём ты хотела поговорить? Или может, просто на звёзды посмотрим? – Может и посмотрим, – усмехнулась Василиса. – Когда-нибудь. Не, слушай, я просто поражаюсь! – вдруг возмущённо вскинулась она. – Ты мой друг уже на протяжении нескольких лет! Почему я должна бояться и оглядываться, что кто-то увидит, как мы с тобой сидим и болтаем?! – Потому что если бы сейчас пришла в комнату своего паренька, – вкрадчиво произнёс Маар, – и увидела, что он сидит на окне с какой-нибудь Маришкой в пижаме, ты бы обоим глаза выцарапала, ведь так? – подмигнул он ей. – Да, это точно, – рассмеялась Василиса. – Маришке, к сожалению, от меня так и не досталось. А вот Алексия своё получила. – Вы с Драгоцием друг друга стоите, – фыркнул Маар. – Но если серьёзно, – он вдруг сжал пальцы девушки, – вы чудесная пара. Правда. Я искренне желаю тебе счастья с ним. – Спасибо, – улыбнулась Василиса. – И всё-таки? – приподнял бровь Маар. – Ты ведь не просто поболтать пришла сюда. А потому что думаешь, что у нашего бывшего среброключника опять что-то переклинило в голове. – Мне кажется... – Василиса поджала губы, – мне кажется, что с ним что-то не так. – Тебе не кажется, – фыркнул Маар. – С ним действительно что-то не так. Я это ещё три года назад заметил. Но, боюсь, что это его естественное состояние. Ты уже привыкнуть должна бы. – Да ну тебя! – отмахнулась Василиса. – Я серьёзно. С ним что-то не так. Он ведёт себя как-то... Неестественно. – Неестественнее, чем обычно? – весело уточнил Маар. – Если ты будешь насмехаться над ним, то я уйду, – строго воззрилась на него Василиса. – Хорошо! Хорошо! Пошутить уже нельзя! – добродушно замахал он руками. – Мы с Ником тоже говорили о нем. Он сказал, что вчера вечером у Драгоция был вполне неплохой настрой, они даже посмеялись, – сказал Маар. – Иногда мне кажется, что у меня паранойя и я выдумываю, – Василиса вздохнула и поджала губы. Уперев ладони в подоконник, она уставилась на верхушки ёлок, темнеющих вдали на сизом фоне ночного неба. – Но потом мне кажется, что он необычно тихий. Всё думает о чём-то. Как будто что-то его гложет. – Может это твой отец? – предположил Маар. – Ну из-за этого случая с Алексией твой отец больше, чем обычно к нему цепляется. – Да, это так, – поморщилась Василиса. – Знаешь, это и правда может быть отец, – вдруг вспомнился ей их разговор в доме Огневых за день до возвращения в Расколотый Замок. – Когда мы были в прошлом... Ну помнишь, в последний вечер, когда Фэш не пришел на совещание. Он спросил, если бы мне пришлось выбирать, кого бы я выбрала – его или моего отца. – Что-о? – изумлённо повернулся к ней Маар. – Прямо так и спросил? – Да, – кивнула Василиса. – Вот прямо так и спросил. – А ты? – поинтересовался друг. – А я сказала правду, – пожала плечами девушка. – Что отца не брошу и буду общаться с ним, что никто не сможет мне запретить, даже он. Но жить буду с ним. В смысле, с Фэшем. – Ты правда так думаешь? – внимательно посмотрел на нее Маар. – Или просто сказала то, что ему приятно было бы услышать? – Я сказала правду, – твердо ответила Василиса. – Если Фэш поставит вопрос исключения отца из Зодчего Круга, то я буду на его стороне. – Ты так его любишь? – Да. Больше, чем кого-либо на этом свете. Ну то есть, – поправилась она, – я очень люблю бабушку, папу, прадеда, всех вас. Но Фэша я люблю по-другому. – Ты чудесная девушка, – улыбнулся ей Маар. – Жаль, что некоторые это не ценят. – Если ты имеешь в виду Фэша, то он ценит. Просто по-своему. – Вот именно, по-своему, – пробурчал Маар. – Но я не понимаю, – продолжала Василиса, – почему он мне не откроется. Ведь мы очень сблизились за время жизни здесь. Он доверял мне. Мы были так близки. И вдруг он снова выстроил вокруг себя эту стену, сквозь которую никто не может к нему пробиться. А что ты слышишь по биению его сердца? – спросила она, повернувшись к другу. – Многое, – задумчиво ответил Маар. – А что именно? – уточнила девушка. – Ты не поняла. Многое. Это не образный ответ. Я чувствую, наверное, весь спектр эмоций – любовь, страх, отчаяние, нежность, ненависть... Это какой-то невообразимый клубок чувств. Я просто не могу понять, как он с этим уживается. Но громче всего прослушиваются очень сильная любовь, полагаю, к тебе, потому что я всегда ее слышал. А ещё страх и отчаяние. – Странно, что Примаро не видит его будущее. Маар задумчиво поджал губы. – Это более чем странно, – заметил он. – Смотри: Фэш – единственный, чье будущее Примаро не видит, но при этом чувствует то же, что и я. Сердце твоего парня кричит от всех эмоций сразу. Ты знаешь, примерно в таком же состоянии он был перед своим шестнадцатым днём рождения. Даже чуть раньше – еще когда твой отец поселил его и Захарру в Черноводе. Ну то есть с тех пор, как Астрагор основательно взялся за нашего среброключника. Тогда его эмоциональное состояние было очень близко к сегодняшнему. – Но Астрагор заточен в шкатулку, – нахмурилась Василиса. – А есть вероятность того, что он выбрался из этой шкатулки? – спросил Маар. – Нет, – твердо ответила Василиса. – Шкатулка находится под постоянным контролем в сокровищнице Замка. За ней следят не переставая. Если бы со шкатулкой что-то случилось, то уже поднялась бы паника. – Значит дело не в нем, – задумался Маар. – Это очень радует. Слушай, ну а может и в самом деле ничего не происходит, просто Фэш... Ну он же всегда был таким... Немного странным. А тут ваша ссора. Он накосячил в прошлом. Твой отец к нему цепляется. Просто все накопилось в кучу. Может ему всего лишь нужно отдохнуть? Уговори своих родственников отпустить вас с ним куда-нибудь. Василиса задумчиво покачала головой. Уехать куда-то только им двоим было бы чудесно, но, к сожалению, невыполнимо. Да и поможет ли. Она нутром чувствовала, что дело не в усталости, хоть и заставляла себя думать, что все нормально и ей всего лишь кажется. Они посидели в задумчивом молчании, обдумывая свои наблюдения. – Самое лучшее, что ты можешь сделать, – повернулся к ней Маар, – это пойти к нему и поговорить. Ты единственная, кто сможет пробиться сквозь его колючки. Василиса подняла взгляд на друга. – Ты прав, – решительно произнесла она. – Хватит это терпеть. Сегодня я не дам ему улизнуть. Мы поговорим. Наедине. Без шуток и отмазок. Он должен мне сказать, что происходит. Иначе… иначе я сойду с ума от беспокойства. – Если понадобится моя помощь, то я на связи, – хмыкнул Маар. – Ну там, может связать его или... Упасть на него. У меня уже есть опыт, знаешь ли. Василиса не выдержала и фыркнула. – Прошу, не напоминай мне об этом вашем опыте, – закатила она глаза. – А то я серьезно ревновать начну. А ты знаешь, что случается с теми, кто пристает к моему парню. – Знаю, Ваше величество, – делано округлил глаза Маар. – Ладно, не паясничай, – рассмеялась Василиса. Она развернулась и спрыгнула в комнату. – Я пойду к нему. Попробую поговорить. – Прямо сейчас пойдешь, – многозначительно улыбнулся Маар. – Может, лучше завтра? – Нет, сегодня. Я не смогу уснуть. Буду все время думать об этом. – Боюсь, что если ты к нему пойдешь сейчас, ты тоже уснуть не сможешь, – фыркнул Маар. – Ну только по другой причине. – Возможно, – хитро улыбнулась Василиса. – Но это будет после разговора по душам. – Хорошо, удачи тебе! – Маар тоже спрыгнул с подоконника и обнял девушку. – Ну и на всякий случай, спокойной ночи! Правда, сомневаюсь, что она будет у тебя спокойной. – До завтра, – засмеялась Василиса. – Ну а тебе-то можно пожелать спокойной ночи? – Мне можно, – вздохнул Маар. – Мне неспокойная ночь сегодня не светит. Захарра сказала, что зачасует меня, если я хоть на пару десятков метров приближусь к ее комнате. – Не расстраивайся! Зато выспишься. Ну, спокойной ночи тогда, – Василиса потрепала его по волосам и шагнула в нуль-зеркало, представляя комнату своего возлюбленного.

***

Когда Василиса вошла в черно-фиолетовую комнату, Фэш сидел за своим столом и недовольным взглядом смотрел на зеркало. На столе лежали три раскрытые книги и тетрадь. Он явно что-то писал или конспектировал, когда его отвлек звон зеркала, предупреждающий о посетителе. Правда, увидев, кто к нему пожаловал, его лицо сразу разгладилось, а на щеках появились ямочки. – Привет! – подорвался он на ноги. Руки его тут же обхватили талию девушки и притянули ее поближе. – Я соскучился! Василиса и слова сказать не успела, как ее губы оказались в его власти. На мгновение она опешила от такого приветствия, но руки сами нашли его шею, а губы послушно раскрылись под его напором. Однако Фэш быстро отстранился. – Мне нужно доделать задание, которое дал мне твой отец, – сказал он. – Ты ведь понимаешь, что он меня живьём съест, если я приду неготовым к уроку. – Понимаю, – улыбнулась Василиса. Так даже лучше, решила она. По крайней мере, будет время обдумать, что ему сказать и как подвести разговор так, чтобы он не закрылся и не выставил свои колючки. – Иди, делай свое задание, – легонько подтолкнула она его. – Я подожду тебя. – Хорошо! Я быстро! Он отпустил ее и вернулся за свой стол. Василиса не без удовольствия отметила, что Фэш явно был доволен, что она не собирается уходить. Она подошла к нему сзади и обвила его плечи руками. – Не спеши, – шепнула девушка возле его уха, – делай все как надо. Я никуда не тороплюсь. Она провела ладонями по его груди снизу вверх, направляясь к плечам, и прикоснулась губами к его виску, с растущим удовольствием ощущая, как быстро забилось его сердце и затрепетали ресницы. – Может, тебе помочь? – Нет, спасибо, – выдохнул он, прикрывая глаза от ее прикосновений. – Ты знаешь, мне одному проще. – Тогда больше не отвлекаю, – Василиса ещё раз поцеловала его висок и прошла к окну. Она забралась на подоконник и села, прислонившись к стене и обхватив согнутые колени руками. Фэш проводил ее взглядом и вернулся к своей работе. Воздух в комнате был теплым, наполненным свежестью от проветривания и древесным запахом недавно разожженого огня. Вся комната утопала в полутьме. На стенах плясали отблески от пламени. Над рабочим столом, за которым сидел Фэш, висели световые шары. Поленья в камине трещали, создавая уютную атмосферу, казалось, даже время здесь текло медленнее. Василиса сидела на подоконнике и пыталась придумать, как ей начать разговор так, чтобы Фэш не выставил свои колючки, а раскрылся ей. Но никакие мысли в голову не шли. Её взгляд, будто магнит, снова и снова притягивался к парню, сидевшему за столом. Он был погружён в работу. Его поза была сосредоточенной: плечи слегка напряжены, одна рука придерживала лист раскрытой книги, другая — аккуратно, с отточенным почерком, который он выработал ещё в раннем детстве, переносила данные в тетрадь. Свет шаров-огоньков, круживших над его головой, резко очерчивал линию его скулы, бросал тень от длинных ресниц на щёку. Его взгляд оторвался от тетради и переместился к книге. От этого движения прядь тёмных волос, как всегда непослушных, выбилась и упала на лоб. Он нетерпеливо смахнул пальцами её назад. Василиса вдруг осознала, что смотрит на него, задержав дыхание. Живот изнутри сладко и болезненно сжимался, а сердце пыталось вместить в себя весь его образ. Ну до чего же он симпатичный, словами не передать. Ей вдруг пришла в голову мысль, что он красивый не так, как остальные парни. Ник и Маар, они ведь тоже довольно симпатичные. Но такого успеха у девушек никогда не имели. Потому что их красота – стандартная мужская красота. А Фэш – у него какая-то нестандартная внешность. Это соотношение скул, ровного носа, невероятного цвета глаз, ресниц, ямочек на щеках, когда он улыбается, вечно растрёпанных, слегка вьющихся волос. Он скорее красивый в смысле такой милый, что затискать хочется. Как невероятно милого котёнка, любящего выпускать коготки. Которого, правда, часто прибить хочется. Но когда прибить не хочется, то хочется целовать и умиляться. После той ночи в ее личном уголке это чувство невыносимой нежности к нему только усилилось. Потому что теперь он принадлежал ей целиком. Теперь она знала тепло его кожи под своими пальцами, ритм его дыхания рядом, выражение его лица в тот момент, когда они принадлежали друг другу, помнила слова, которые он нежно шептал ей в ухо, когда ей было больно. Невольно её взгляд переместился на его пальцы, сжимающие вечноперо. В животе кольнуло и током пронеслось по телу, когда она вспомнила, как совсем недавно эти пальцы нежно и бережно касались ее. Как же сильно ей хотелось снова ощутить его пальцы на своей коже. Не так, как днём, когда они держались за руки, или он обнимал ее и она ощущала тепло его ладоней через одежду. Нет, ей до безумия хотелось почувствовать его прикосновения на всем теле. Почувствовать на своей коже его пальцы, губы. Ощутить тяжесть его тела. Услышать нежный шёпот возле уха, смешанный с горячим дыханием. Она уже не удивлялась пониманию того, что может вот так смотреть на него вечно, пока он не видит. Ей очень нравилось просто наблюдать, как он существует; слышать, как он дышит; чувствовать, как бьётся его сердце. Просто понимать, что он рядом с ней и быть ему опорой и поддержкой. Василиса вздохнула. Любовь и страх сейчас боролись в ней. Любовь хотела сохранить этот миг, когда он сидит рядом, увлечённый каким-то делом, а она может наблюдать за ним и тихо любить его. Когда он такой... Её. А страх нашептывал, что если она сейчас не спросит, не попытается достучаться, понять, что беспокоит его, то может потерять его навсегда, потому что то, что его гложет, в конце концов может съесть его изнутри. Фэш закончил что-то переписывать и потянулся, разминая затекшую шею. Его взгляд случайно встретился с её взглядом. – Всё нормально? – настороженно спросил он. – Да, – улыбнулась Василиса. – Просто смотрю на тебя и думаю, до чего же ты милый. Бываешь. Иногда. Когда тебя прибить не хочется. – Сейчас, надеюсь, не хочется? – усмехнулся он. – Нет. Скорее хочется затискать. – Как плюшевого медвежонка? – Да. А, кстати, ты знаешь... – Кто такие медведи? – фыркнул Фэш. – Конечно знаю. Вокруг Змиулана же не только часодейный Драголис находится, но и обычный остальский лес. И, конечно, у нас были уроки по окружающей природе. Так что я знаю остальских лесных животных. Ну основных, по крайней мере. – О-о-о, а ты знаешь, сколько на Остале других животных, которые живут в южных странах или северных! – вдруг понесло Василису. – Например, слон. Это такое огромное животное с длинным носом. Он называется хобот. Или пингвин! Это северные птицы, которые не умеют летать, зато хорошо плавают. А ещё есть удивительные животные, как кенгуру или белки-летяги в Австралии... Фэш встал из-за стола и подошел к подоконнику. Внезапно его ярко-голубые глаза, которые сейчас, в полутемной комнате, казались ещё более пронзительными из-за отражения в них света от шаров-огоньков, оказались совсем близко. Так близко, что у Василисы перехватило дыхание. Против ее воли ее ноги сами распрямились в коленях и свесились с подоконника, подпуская его поближе. Фэш упёрся ладонями в подоконник, наклоняясь к ней. Ее нос уловил тонкий аромат ландышей, и Василиса вообще перестала что либо соображать. – А ещё есть необычные животные, например, медведи панды или коалы, – затараторила она. – Но я их никогда не видела. Потому что опекунша никогда не водила меня в зоопа... Дальше говорить она не смогла, потому что её губы оказались во власти его губ. Он нависал над ней, продолжая упираться ладонями в подоконник. Аромат ландышей, ставший намного ярче, кружил голову. Он целовал ее медленно, глубоко и в то же время властно, заставляя ее забыть обо всем на свете. «Как будто он понял, что я заговариваю ему зубы и решил ответить тем же», – пронеслась в голове мысль. «Если это так, то у него это явно лучше получается», – недовольно пробурчал голос разума в голове. От первого же прикосновения его губ голова у Василисы закружилась, а внизу живота вспыхнул знакомый, сладкий и мучительный жар. Её тело мгновенно отреагировало на его близость, подавив голос разума. Острое желание нахлынуло на неё, как волна. Ее руки сами обвили его плечи, притягивая его ближе. «Поговорить! Ты пришла сюда поговорить с ним!» – кричал в голове голос разума. С трудом, буквально где-то на грани сознания, Василиса нашла в себе силы положить ладони ему на грудь и немного отстранить его от себя. – Фэш, подожди… Я… – её голос звучал слабо и предательски дрожал. – Я хочу с тобой поговорить... Василиса открыла глаза и тут же пожалела об этом, потому что его ярко-голубые глаза были так близко, что ей захотелось забыть обо всем на свете, обхватить его голову руками, притянуть ее к себе и впиться ему в губы. Чтобы не искушать себя, девушка закрыла глаза. – Фэш, подожди... Но он не стал ждать. Он явно не собирался менять этот момент на неловкий и откровенный разговор. Фэш положил ладонь ей на затылок, его пальцы запутались в её волосах, и снова накрыл её губы своими. На этот раз поцелуй был более настойчивым, ещё более лишающим воли. Она снова положила руки ему на грудь и слабо надавила, но с таким же успехом она могла толкать скалу. – Фэш, давай сначала поговорим... – выговорила она сквозь поцелуй. – Давай лучше потом поговорим, – выдохнул он, не отрываясь от ее губ. – Давай, – сдалась Василиса. Сопротивляться ему было всё равно бесполезно – так же, как и пытаться остановить прилив. Каждая клеточка её тела хотела его, тянулась к нему с такой силой, что разум умолк, покорённый. Ее ладони оказались у него в волосах. Она отвечала на его поцелуй с той же страстью, что была у него, позволяя себе тонуть в этом ощущении. Ей вдруг пришла в голову одна мысль: сделать так, как делали герои латиноамериканских сериалов, которые в многочисленном количестве смотрела Марта Михайловна, и Василисе хочешь-не хочешь, а тоже приходилось их смотреть урывками. Сейчас в голове всплыла одна страстная сцена, которую ей очень захотелось повторить. Интересно, как отреагирует на это Фэш... Василиса вывернулась из его объятий и подбежала к столу. Фэш удивленно развернулся. Девушка одним сильным взмахом обеих рук смахнула со стола всё, что на нём находилось. Книги, тетради, карандаши, линейки, листы со схемами – всё посыпалось на пол. Василиса взглянула на Фэша, и словно холодная рука сжала ее сердце. На его лице было написано такое искреннее изумление, непонимание и досада, что она почувствовала, как ее лицо заливается жаром. Она посмотрела на кучу вещей, которые теперь валялись на полу возле стола, и вдруг осознала, что в реальности это выглядело совсем не так, как по телевизору. В голове всплыла четкая картинка, как это, должно быть, видел Фэш: они целовались. Она вдруг вырвалась, подбежала к его столу и скинула на пол все его вещи. О Великие Часы! Что он теперь думает о ней?! Она перевела взгляд на парня. Тот продолжал стоять возле окна, переводя озадаченный взгляд с Василисы на валяющиеся на полу вещи и обратно на Василису. – Я просто... – смущённо пробормотала Василиса, чувствуя, как лицо ее пылает. – Мне казалось, что это будет сексуально... Фэш вдруг улыбнулся. Закусив губу, чтобы не рассмеяться, он посмотрел на разбросанные на полу вещи, затем на Василису и вопросительно приподнял бровь. – Что-то не так? – смущённо пробормотала девушка, не зная, куда себя девать от смущения. – Ну-у-у... – протянул он. – Я просто буквально перед тем, как ты пришла, всё аккуратно разложил и прибрал на столе. – Извини! – выдохнула Василиса и, присев, начала собирать разлетевшиеся бумаги с чертежами в стопку. В следующий момент она почувствовала, как сильные руки подхватили ее и поставили на ноги. Фэш нежно убрал упавшую ей на лицо прядь за ухо. – Как же легко тебя смутить, – усмехнулся он. – Опять издеваешься надо мной?! – Василиса возмущенно хлопнула его ладонью по груди. Фэш фыркнул и сильными, уверенными руками обхватил её за бёдра и посадил на край стола. Оставшиеся на столе карандаши покатились на пол. Фэш, нахально вклиниваясь между ее ног, зарылся пальцами в рыжие волосы и, потянув голову девушки к себе, накрыл ее губы своими. Пальцами второй руки он мягко провел по ее спине, и Василиса моментально забыла обо всем на свете. Все вокруг перестало существовать. Остался только он – его вкус, его тепло, его пальцы, ласкающие ее, и потрясающий, обволакивающий запах ландышей. Василиса инстинктивно придвинулась к самому краю, чтобы не было ни миллиметра пустоты между ними. Ей хотелось чувствовать его полностью. Безумно нравилось осознавать, что он принадлежит ей весь, без остатка. Это знание, что она может так влиять на него, что он хочет её так же сильно, как и она его, сводило с ума и разжигало её ещё сильнее. «А поговорить?» – мелькнул где-то глубоко в подсознании слабый голос разума. «Потом», – отмахнулась сама от себя девушка, зарываясь пальцами в его волосы и прижимая его к себе ногами ещё плотнее. На этот раз в нем не было той застенчивости и неловкости, что была в прошлый раз. Наоборот, он с какой-то новой уверенностью принялся расстёгивать пуговицы ее пижамной рубашки. Василиса вдруг пожалела, что на ней нет красивого белья, как в прошлый раз. Ну, точнее, под рубашкой вообще ничего нет, а трусики... Ее вдруг пробила ужасающая мысль, что на ней самые простые, максимально удобные трикотажные трусики. Точно не подходящие для подобного свидания с парнем. Так ведь она же и не собиралась на свидание! Она собиралась поговорить о его страхах, потом пожелать ему спокойной ночи и заставить отдохнуть. «Мало ли что ты собиралась! – мысленно отругала она саму себя. – Как будто ты не знаешь, что этот парень предсказуемый, как прогноз погоды! С ним никогда не знаешь, как закончится вечер – в его объятиях или в обнимку с мокрой от слез подушкой». Фэш к этому времени уже справился с пуговицами на рубашке и скинул ее с плеч девушки. Вернув обе ладони ей на спину, он притянул ее поближе к себе и прикоснулся губами к ее обнажённому плечу. Василиса непроизвольно выдохнула и немного запрокинула голову назад. Мысли о трусиках куда-то испарились, уступив место приятным импульсам, растекавшимся по телу от его прикосновений. Руки ее сами нашли ткань его футболки и потянули вверх. Фэш на мгновение оторвал ладони от ее спины и перехватил футболку, стягивая ее с себя. Опустив ладони ей на бедра, он стащил ее со стола, уцепился пальцами за резинку пижамных штанов и стал стягивать их вниз. И вот тут мысли о трусиках вернулись. Василиса поняла, что заливается краской. И инстинктивно сжала его пальцы, останавливая. Фэш остановился и недоуменно посмотрел на нее. – Что-то не так? – голос его звучал растерянно. – Все нормально... Просто я... – Василиса поняла, что лицо ее невозможно горело. Фэш отпустил ее и немного отстранился. – Ты не хочешь? – разочарованно и даже чуть испуганно спросил он. – Я понимаю... Извини... Я просто думал, что ты тоже... – Хочу, – перебила его Василиса. – Очень хочу... Просто... – она непроизвольно прикрыла руками обнаженную грудь, понимая, что лицо ее, наверное, такого же цвета, как волосы. – Просто... У меня трусики некрасивые, – всхлипнула она. Фэш какое-то время молча смотрел на нее, не в силах поверить в то, что слышит. Потом на лице его расплылась улыбка. Он уверенно развел ее руки и, обняв за талию, прижался к ней. – Мне все равно, какие у тебя трусики, – шепнул он ей в ухо. – Даже если это старушечьи панталоны. – Ты видел, как выглядят старушечьи панталоны? – непроизвольно фыркнула Василиса. – К счастью нет. Но я могу себе представить, – усмехнулся он, целуя ее шею. – Не переживай. Я не буду смотреть на твои панталоны. – У меня не панталоны! – возмущённо вскинулась Василиса, тем не менее тая от прикосновения его губ у себя на шее. – А будешь издеваться, я тебе ничего не позволю. Отправишься спать... – То же мне, напугала, – насмешливо перебил он, не отрываясь от ее шеи. – Ты не можешь мне сопротивляться. – Ещё как могу! – возмутилась Василиса. – Ну-ка отой... Голос её сорвался, сменившись резким выдохом, когда она почувствовала прикосновение его пальцев к своей груди. Руки ее непроизвольно обхватили его плечи. – Говорю же, не можешь мне сопротивляться, – хмыкнул Фэш ей в шею. – Не могу, – прошептала Василиса. Он стянул ее пижамные штаны вместе с трусиками, снова обхватил ее за бедра и посадил на стол. Девушка тут же придвинулась ближе к краю и обхватила его ногами, желая прижать его к себе как можно плотнее. Ее пальцы скользнули под резинку его спортивных штанов и потянули их вниз, когда вдруг в её воспалённом сознании вспыхнула, как красная лампочка, мысль из вчерашнего разговора с друзьями. – Фэш… подожди, – выдохнула она, хватая его за запястье. – Защита. Её голос был хриплым от страсти, но в нём прозвучала тревога. Фэш замер над ней, его дыхание было тяжёлым. В его глазах она увидела то же самое осознание, смешанное с досадой и нетерпением. – Да… – прошептал он, откидываясь. – У меня… в часолисте. Сейчас. Он поспешно бросился к своей кровати, возле которой на тумбочке лежала его стрела. Василиса сидела на краю стола, чувствуя холодок воздуха на своей обнажённой коже и острое, почти болезненное чувство незавершённости. Она смотрела, как он вытаскивает из вспыхнувшего серебряным огнем большую черную книгу и нетерпеливо открывает ее на нужном разделе. Странная смесь любви, нежности и невообразимого желания переполняла её. Фэш достал из книги маленький квадратный пакетик и, отбросив часолист обратно на кровать, вернулся, держа пакетик с таким видом, будто это была часовая стрела самого Эфларуса. Василиса осторожно взяла упаковку и повертела ее, с интересом рассматривая. Затем с трудом вскрыла пакетик, и они оба озадаченно уставились на незнакомую им вещь. Василиса хотела изучить способ применения, но Фэш выхватил странную штуку из ее пальцев. – Ты что, знаешь, как этим пользоваться? – спросила она. – Знаю, – промычал Фэш, возвращаясь губами к ее шее. Василиса так обалдела от этого известия, что изогнулась назад, непроизвольно отстраняя от себя парня. Он знает, как этим пользоваться?! Когда это он успел узнать, интересно?! – Откуда? – широко открытыми глазами уставилась она на парня. Против ее воли в голосе звучало не только изумление, но и ревность. – Прочитал на упаковке, – хмыкнул он. – А ты что подумала? – Да ну тебя, – хлопнула она его по груди ладонью. – Ты что-то слишком много шутишь сегодня. Фэш фыркнул и притянул ее к себе. – На этот раз у нас эпопеи со штанами не будет? – не удержавшись, ехидно захихикала Василиса. – Нет, – выдохнул Фэш, быстро стянув штаны и прильнув к ней. Василиса охнула от такой скорости, их пальцы встретились. Она посмотрела на него, и его взгляд, полный желания, терпения и вопроса, встретился с её взглядом. Она кивнула, почти незаметно. На этот раз это не было неловко или неуклюже. Фэш все делал с какой-то новой, обретённой уверенностью, и она с той же страстью отвечала ему, отдаваясь ему полностью. Её мысли разлетелись на осколки ощущений: жар его кожи под её ладонями, ставший очень ярким запах ландышей, окутавший их. Она чувствовала, что каждое её движение, каждый вздох или прикосновение, влияли на него. Время от времени она приоткрывала глаза, чтобы полюбоваться на его красивое лицо, видя на нем отражение своих собственных ощущений. На этот раз в ней не было сомнений или страха. Была только мощная, сметающая всё на своём пути волна, которая подхватила их обоих и понесла к пику. Когда он, наконец, обмяк, прижав ее к себе и тяжело дыша ей в шею, Василиса прижалась губами к его плечу, вдыхая божественный аромат ландышей и испытывая огромное удовлетворение от того, что он принадлежал ей целиком. Фэш поцеловал ее макушку и чуть отстранился. – Всё хорошо? – шепнул он. Василиса молча кивнула, чувствуя, как тепло от его тела медленно уходит, уступая место прохладному воздуху в комнате. Говорить не было ни сил, ни желания. Отпускать его тоже не хотелось. Девушка покрепче сжала его плечи, чтобы он не уходил, а побыл с ней ещё немного. Фэш намек понял и прижал ее к себе так, будто хотел защитить от всего мира. Его ладонь гладила её растрёпанные волосы, а губы время от времени касались ее макушки. Василиса зажмурилась, вдыхая его запах. Аромат ландышей теперь смешивался с запахом разгоряченной кожи и пота. Такой бесконечно родной запах близости. Василиса хотела уткнуться носом ему в шею и никогда не отлипать. – Мы опять забыли поставить эферы на окно и дверь, – хмыкнул Фэш ей в макушку. – Вот было бы весело, если бы кто-то решил зайти меня проведать. – Это было бы совсем не весело, это был бы ужас, – непроизвольно содрогнулась Василиса. Фэш мягко отстранился. Вздохнув, Василиса позволила ему сделать это. Ей хотелось сидеть здесь с ним, обнявшись, вечно. Но реальность в виде неудобного края стола, валяющихся вещей на полу, необходимости привести себя в порядок, пока кто-нибудь сюда не пришел, медленно, но неумолимо проникала в сознание. Василиса соскользнула со стола. Чувствуя, что Фэш наблюдает за ней, она старалась двигаться как можно грациознее. Ей безумно нравилось, когда он смотрел на нее, нравилось осознавать, что он желает ее и любуется ею. Захватив его рубашку со стула, она направилась в ванную. Можно было бы, конечно, и свою пижаму надеть. Но в его рубашке было красивее и романтичнее. Да и пахла рубашка им – запахом, который Василиса могла вдыхать бесконечно. Девушка привела себя в порядок и уступила ванну ему, а сама села на подоконник и свесила ноги на улицу, задумчиво уставившись на звёзды. Теперь, когда страсть прошла, в ней снова начало проступать тревожное напряжение. Дверь в ванную слегка хлопнула, и вскоре теплые руки обвили ее и скрестились на животе, а ее щека почувствовала его немного шершавую щеку. Василиса зажмурилась от удовольствия. Чувство тревоги растворилось в нежном аромате ландышей и тепле, исходящем от его тела. Но быстро вернулось, усилившись. Фэш молчал, но она чувствовала, как от него исходит какая-то отстранённость, напряжение. – Фэш, – осторожно начала Василиса, стараясь не спугнуть его. – Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё. Что бы это ни было. – Угу, – промычал он, не отрывая своей щеки от нее. Молчание. Он явно не собирался ничего рассказывать. Василиса незаметно вздохнула. Ну до чего же он упрямый! Ну и она тоже так легко не сдастся. – Всё хорошо? – осторожно продолжала она. Она почувствовала, как ресницы его затрепетали, он едва слышно выдохнул, и на секунду ей показалось, что он сейчас расскажет. – Всё хорошо, – как-то немного отстраненно произнес он. – Всё хорошо, правда. Просто голова забита работой, тем, что случилось с нами в прошлом, происшествием с Арданом, отношениями с твоим отцом. Василиса чувствовала, что все эти его слова были явной уловкой. Но она не знала, как ещё его убедить довериться ей. Фэш запрыгнул на широкий подоконник, облокотившись спиной на стену, и потянул её за собой. Василиса не сопротивлялась, позволив усадить себя между его ног. Она откинулась спиной ему на грудь и положила голову на плечо. Его руки обвили её талию и сцепились на животе. Они сидели, наслаждаясь друг другом и глядя на россыпи звёзд, сияющих на ясном чёрном небе. – Фэш? – Василиса снова решила попытаться. – Почему Примаро говорит, что тебе страшно? Он на секунду прижался губами к её виску. Помолчал. – Я просто немного устал, – наконец тихо произнес он, его голос был тихим, убаюкивающим. – Просто кучей навалилось всё. А как твой отец сегодня? Опять бубнил, что я пристаю к девушкам? – Нет, он вообще не говорил о тебе, – ответила Василиса. – Взрослые сегодня полдня провели у Романова. И ругали тебя за самодеятельность. Ну серьёзно! Как тебе хватило мозгов отправиться в пустоту одному?! А если бы ты не вернулся оттуда? И пропал? И где бы мы тебя потом искали... Василиса осеклась и поджала губы, осознав, что опять попалась на его уловку. Он снова успешно перевёл тему, а она повелась. Девушка попробовала снова. Это походило на словесный поединок. Василиса снова и снова возвращалась к интересующему её вопросу, а Фэш мастерски переводил разговор. Расспрашивал о пустяках, о работе, о друзьях и взрослых, о планах на завтра – о чём угодно, только не о том, что её действительно волновало. Он улыбался в темноте, старался звучать непринуждённо, шутил или язвил, но за каждой шуткой, за каждым «всё хорошо» Василиса чувствовала ту самую стену, высокую и прочную, за которую он её не пускал. Он не лгал прямо, но и правды не говорил. Он просто… уводил её в сторону, в безопасные неглубокие воды, пока сам тонул где-то на глубине, куда ей не было доступа. Убаюканная теплом его тела, ритмом его сердца под её ухом и усталостью после страсти, она постепенно сдавалась. Её вопросы становились реже, тише, пока не затихли совсем. Она просто сидела, слушала его любимый голос и смотрела на звёзды, чувствуя одновременно огромную любовь к нему и леденящую душу беспомощность. Парень, который её обнимал, был одновременно так близко и так бесконечно далеко. И она ещё больше убеждалась, что с ним что-то происходит. Если бы дело было только в отце и усталости, как он говорит, то он бы об этом рассказал. Но он не хочет пускать её за свою стену. И это было обиднее всего. Фэш мягко поглаживал её руки и дышал ей в висок. Она почти уснула в его объятиях. Он аккуратно отстранил её от себя и слез с подоконника, потянув девушку за собой к кровати. Василиса забралась под его мягкое одеяло, устроившись щекой на прохладной ткани подушки. Её тут же окутал едва заметный аромат ландышей. Она наблюдала, как Фэш накладывает эферы на окно, дверь и зеркало и возвращается к ней. На этот раз она не повернулась к нему и не устроилась у него на плече. Но когда он обнял её и сам уткнулся ей в шею сзади, она растаяла. Нет, она не могла ему сопротивляться. Этот парень действовал на неё каким-то волшебным образом, полностью подавляя всё её сопротивление. И ей очень хотелось, чтобы и она на него воздействовала так же. Но, похоже, ей это не особо удавалось. Василиса вздохнула и прикрыла глаза, притворяясь, что уснула. Обида от его молчания – горькая и колючая – грызла её где-то глубоко внутри, болезненно сжимала сердце. Он снова ушёл от ответа. Заслонился шутками, объятиями, поцелуями, но настоящую проблему упрямо прятал от неё. Хотя лежать в его руках, чувствовать его тело позади себя, вдыхать едва уловимый, нежный аромат ландышей было до невозможности приятно. – Василёк, спишь? – шепнул вдруг Фэш ей в ухо. Василиса не ответила, решив притвориться, что спит. Фэш нежно провёл ладонью по её руке, спустился на бедро, дошёл до ноги. Мурашки рассыпались по телу девушки от движений его пальцев, едва касающихся её кожи. Его ладонь вернулась обратно на бедро и мягко переместилась на талию. И вдруг он крепко её обнял и прижался к ней ещё плотнее. – Не обижайся, – шепнул он ей. – Просто... Ты знаешь, как мне трудно открываться. Сердце Василисы затрепетало, как огнежар в клетке. Значит, всё же есть что-то, что его гложет, и это не просто её выдумки. – Я хочу, чтобы ты мне доверял, – прошептала она. – Если между нами будут тайны, то... Какие же это отношения?! Фэш замолчал. Василиса прикрыла глаза, нежась в его руках. Она знала эту его привычку фильтровать слова перед тем, как что-то рассказать. Но в этот раз пауза затянулась. Когда она решила, что он просто уснул и уже не ответит, и тоже почти провалилась в сон, Фэш вдруг заговорил. – Твой отец зачасовал моих родителей, – тихо, но с такой низкой отчаяния произнёс он, что у девушки сжалось сердце. – Я это точно знаю. Мне... Сказали. – Кто? – прошептала Василиса. – Один из свидетелей, – ответил он после небольшой паузы. – Я... Не могу сказать его имени. Его слова повисли в воздухе. Василиса замерла, не дыша. Первой реакцией было яростное отрицание. Нет. Не может быть. Отец… Он строгий, он бывает несправедлив к нему, но… зачасовать своих друзей?! – Может, этот свидетель наврал? – с надеждой предположила девушка. – Я надеялся на это, – вздохнул парень и прикоснулся губами к её затылку. – Но нет. Я прямо спросил у твоего отца, и, судя по его реакции, по тому, как забегали его глаза и как он в ответ стал нападать на меня, это правда. И в этот момент в памяти Василисы с болезненной чёткостью всплыли детали: за внешней постоянной неприязнью отца к Фэшу, проскальзывало странное выражение, как будто чувство вины или жалости, когда он, бывало, украдкой смотрел на парня, думая, что никто не видит. Обида, грызшая её минуту назад, испарилась, сменившись леденящим ужасом и щемящей жалостью. – Так вот почему ты тогда спросил, кого я выберу, тебя или его, – прошептала Василиса. – Да... Девушка прикрыла глаза. Он не выпускал её из своих объятий, продолжая мягко гладить её бок, бедро, талию. Это было удивительно, учитывая, что он только что ей сказал. Зная его, он давно должен был послать её куда подальше. Внутри у неё всё сжалось от страха, что это может произойти, и одновременно от жалости к этому парню. Лежать в одной кровати с дочерью убийцы его родителей... Она попыталась представить, что бы сама чувствовала на его месте, но не смогла. Слишком ужасно и больно это было. Василиса вывернулась из его объятий и села на кровати. Она просто не смогла бы уснуть теперь, зная его боль и чувствуя эту неопределённость между ними. – Фэш, – она старалась, чтобы голос её звучал мягко и в то же время решительно, – я уже сказала тебе, что я буду на твоей сторо... – Я знаю, – перебил он, взяв её за руку и притянув обратно к себе. Василиса уткнулась носом в его шею, а он накрыл их обоих одеялом и прижал её к себе. – Я не виню тебя, – прошептал он. – Сначала я злился и... – Ненавидел меня? – Нет, – твёрдо ответил он, – я не ненавидел тебя. Никогда. Мне просто было очень больно и обидно. Но ты не несёшь ответственности за его действия. И ты сразу, без колебаний выбрала меня. Мне этого достаточно. И я... – голос его сорвался. Он повернул голову и уткнулся лицом ей в висок. Девушка почувствовала трепетание ресниц на своей коже, как будто бабочки щекотали её крыльями. – Я люблю тебя, – шепнул он ей в ухо. – Дороже тебя у меня нет никого. Ну... Только ещё Захарра, наверное. Василиса почувствовала жжение в глазах, когда эти слова просочились в её сознание. Она крепко прижалась к нему, перекинув руку через его грудь, и прикоснулась губами к его шее. – Я всегда буду на твоей стороне, – произнесла она, не отрываясь от него, – что бы ни случилось. Какое бы решение ты ни принял. Я тоже люблю тебя и дороже тебя у меня нет никого. – У тебя есть отец, бабушка, прадед, – возразил Фэш, поглаживая её спину под своей рубашкой. – И даже мама жива, хоть и в другой параллели. А ещё брат и две сестры, с которыми у тебя теперь нормальные отношения. – Есть, – согласилась с ним девушка. – Но, как я уже тебе сказала, тебя я люблю больше. То есть по-другому. С ними общаться не перестану, но буду с тобой, что бы ты ни решил. – Спасибо, – выдохнул он ей в висок. – Ты даже не представляешь, сколько для меня значит твоя поддержка. – Спи, – Василиса нежно поцеловала его в ключицу. – У нас всё будет хорошо. Вместе мы справимся с любыми проблемами. Только позволь мне быть с тобой. Не оставляй меня за этими стенами, которые ты опять воздвиг. – Я постараюсь, – шепнул он, чуть поворачиваясь к ней, в более удобную позу для сна. Василиса закрыла глаза, устроившись на мягкой подушке и уткнувшись ему в шею. Вдыхая аромат ландышей, который теперь снова стал почти неуловимым, и наслаждаясь теплом от его тела и тяжестью его рук, прижимающих её к нему.