Проклятие крови. Часть 2

Фэш проспал остаток дня и всю ночь. Он проснулся утром следующего дня с ощущением невыносимой тяжести. Чувство вины почти физически давило на грудь – сковывающее, удушающее, как бетонная плита. В комнате стоял полумрак, но за окном было светло. Просто небо было закрыто плотными тучами, моросил дождь – отражая настроение остальского Времени. Фэш лежал, бесцельно уставившись в идеально белый, отделанный лепниной потолок своей комнаты. Задумчивое, сомневающееся лицо Ардана стояло у него перед глазами. Он вспоминал свои собственные пальцы, направляющие огонек по отрезку клубка судьбы, где Ардан соглашается на уговоры друга. Горькое, гнетущее осознание того, что он не сможет это исправить, давило на него, причиняя невообразимую душевную боль. Это был не проступок, который можно загладить. Это была жизнь человека. Которую он своими собственными руками забрал. И ничего с этим уже не сделать. Ему придется с этим жить. Можно было пытаться тушить пожар, но пепел и разрушения уже никуда не денутся. Желая оградить от насилия Василису и друзей, он лишил жизни другого человека. От этой мысли его сердце сжалось так больно, что он застонал, повернувшись на бок. Единственное решение, которое приходило ему сейчас на ум – лишить жизни себя. Чтобы Астрагор не смог добраться до друзей и чтобы у него не было возможности вершить судьбы других людей. Поверхность нуль-зеркала засеребрилась, и по комнате разлетелся мелодичный перезвон. Фэш вскинул руку, вытягивая стрелу, чтобы наложить на зеркало запирающий эфер. Сейчас ему не хотелось ни видеть кого-то, ни говорить с кем-то. Однако посетитель успел войти в комнату. Фэш сел на кровати, развернулся к пришедшему и замер от неожиданности. Повернувшись широкой спиной к нему, возле двери стоял Войт и накладывал запирающие эферы на дверь и зеркало. Фэш снова откинулся на спину и равнодушно уставился на потолок. Астрагор огляделся, окидывая комнату оценивающим взглядом. – Значит, забрал с собой комнату из Змиулана, – прокомментировал он. – И после этого ты будешь говорить, что тебе не нравилось жить в моем замке? Ну, здравствуй, дорогой племянник, – сказал он, присаживаясь рядом на кровать. – Что тебе надо? – ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций произнес парень, не отрывая взгляда от потолка. – Пришел похвалить тебя за выполненную работу, – тоном учителя, гордящегося успехами своего ученика ответил дядя. – Ты все сделал удивительно чисто. Ты даже не понимаешь, насколько тонко выполнено задание. Он коснулся плеча племянника, будто поддерживая. Фэш вздрогнул и резко сел. – Не смей меня трогать, – прошипел он. Астрагор улыбнулся уголками губ – мягко, почти по-отечески. – Почему? Ты боишься признать, что силён? Кулаки Короля Времени сжались сами собой. – Ты заставил меня убить человека! – Нет. Я заставил тебя направить его по определенной линии на его клубке судьбы, где он всего лишь соглашался испытать часопорт. Решение испытать его на себе – это был только его выбор. Ни ты, ни я к этому отношения не имеем. Не нужно себя корить за это. Ты не сделал ничего плохого. Ты каждый день принимаешь подобные решения, видя, что человек приближается к конечной точке своей судьбы. Ты не можешь всех спасти от смерти. Она неминуема для каждого. – Но не для тебя, – фыркнул Фэш. – И теперь не для тебя, – спокойно сказал Астрагор. – Так что выброси из головы эти мысли о самоубийстве. Во-первых, это глупо. А во-вторых, бесполезно. Ты – Время планеты, а Время не может убить само себя. Фэш презрительно усмехнулся. Получается, он должен жить с этим чувством вины ещё 997 лет и даже не имеет возможности что-то с собой сделать, чтобы оградить себя от этой боли. – Почему ты думаешь, что поступил плохо? – спросил вдруг Астрагор. Фэш недоуменно уставился на него. – Ты серьезно? Я убил человека! – Нет, – спокойно покачал головой Астрагор. – Я уже объяснил тебе, что ты к этому не имеешь отношения. Его выбор – не твоя вина. – Я подтолкнул его к этому выбору! – возразил Фэш. – А откуда ты знаешь, что он бы сам не выбрал этот путь? – спросил Астрагор. – Ведь он только подошёл к своей узловой точке, когда ты вмешался. Если бы он пошёл по другому пути, а ты вернул его обратно и направил по своему – это одно. Но ведь он ещё не сделал своего выбора. Он мог и сам пойти по этому пути. И более того, скорее всего пошёл бы. Ведь Ардан Романов очень хотел, чтобы его часопорт был принят всем часодейным сообществом. Он мечтал, что станет знаменитым изобретателем. Поверь мне, он сам сделал бы этот выбор. Возможно, не в этот раз, но через некоторое время точно. Фэш промолчал. – Ты ведь сейчас переживаешь не из-за Ардана, а из-за того, что твои новые наставники будут считать тебя плохим, если узнают о твоём поступке, – продолжал Астрагор. – Лучший ученик Астрагора, которого они так боялись, вдруг проявил себя как настоящий ученик Великого Духа Осталы. Фэш молчал, чувствуя, как в груди поднимается глухое раздражение. Он не хотел признавать правоту дяди. Но от себя не скроешь. В глубине души он понимал, что очень хотел быть хорошим, чтобы его считали семьёй. И сейчас его очень волновало, как Старший Зодчий Круг отреагирует на его тайную работу с Астрагором. – Они заставили тебя чувствовать, что ты им что-то должен, верно? – тихо сказал Великий Дух, отлично уловив состояние племянника. – Ты всегда должен соответствовать их представлениям, всегда должен поступать правильно, всегда должен быть идеальным. Так? Фэш резко взглянул на него. – Нет, не так! Я сам хочу быть таким, – выдохнул он. – Я не хочу и не собираюсь быть таким, как ты! – Нет, – мягко возразил Астрагор. – Это не твоё желание. Это их желание. А ты всего лишь хочешь соответствовать их желаниям, потому что боишься потерять так называемую семью, которая у тебя вдруг появилась. Астрагор взял племянника за подбородок и повернул к себе его лицо, заставив посмотреть на себя. – Но разве у тебя не было семьи? – тихо произнёс он мягким, почти ласковым голосом. – Неужели Нортон Огнев, его мать и дед, их друг Миракл вдруг стали твоей семьёй? Неужели ты настолько наивен, что правда так думаешь? Или, может, они просто пожалели тебя? Приняли под своё крыло маленького Драгоция. Не из любви к тебе. И даже не из жалости. Нет. Они приняли тебя, потому что боятся тебя, Фэш. Боятся того, какой ты на самом деле. Им отлично известно, что ты был не просто самым вероятным преемником Астрагора. Ты был новым Астрагором. Ты похож на меня во всех смыслах больше, чем кто-либо из всех моих многочисленных родственников из разных параллелей. Даже больше, чем мой собственный сын. И сейчас им очень нравится то, каким они тебя сделали – покорный, правильный, идеальный мальчик, который делает то, что они скажут. Король по их образцу. Такой удобный. И сейчас ты разрываешься между тем, кем тебя заставляют быть, и тем, кем ты являешься на самом деле. Фэш резко дёрнул голову назад, вырываясь из пальцев дяди. Эти слова были… слишком близки к тому, что он чувствовал в глубине души, но не хотел признавать. Слишком похожи на правду, которую он прятал от самого себя. Постоянные ожидания, необходимость соответствовать, страх разочаровать старший зодчий круг. Уголки губ Астрагора подернулись вверх. Он видел, что племянник реагирует на его слова именно так, как ему нужно было. – А чем это отличается от тебя? – злобно выдохнул Фэш, заметив лёгкую усмешку дяди. – Ты точно так же руководишь мной и вынуждаешь делать то, что тебе нужно. Заставляешь меня быть удобным для тебя, а не таким, как я есть на самом деле. – Я вижу тебя настоящего. Сильного. Талантливого. Жестокого. И ничего плохого в жестокости нет, ты всегда таким был, – пояснил он, видя, что племянник вскинулся при этом слове. – Ты истинный Драгоций. Но тебе внушили обратное. Попытались сделать из тебя послушного щенка на поводке. И ты цепляешься за них, потому что думаешь, что они твоя семья. Сомнения, как ядовитые ростки, начали пробиваться сквозь толщу отрицания. Астрагор говорил то, что Фэш эти три года подавлял в себе: злость на необходимость соответствовать тому, что ждали от него новые наставники; раздражение от опеки; тёмное удовольствие от собственной хитрости и умения манипулировать чувствами других. – Ты думаешь, Михаил удержал бы свою семью от падения? – продолжал Астрагор. – Нет. Он слаб духом. Его сыновья – ветки, которые ломаются сами по себе. Ты лишь ускорил неизбежное. Ты ничего не разрушил – ты лишь снял иллюзию с глаз Михаила о том, что его семья сильная. Фэш слез с кровати и подошёл к окну, облокотившись на подоконник ладонями, чтобы дядя не увидел смятение в его глазах. В глубине души он понимал, хоть и изо всех сил старался это отрицать, что действительно все эти три года он старался быть удобным, правильным – таким, чтобы угодить своим новым учителям и заглушая в себе всё, что не вписывалось в этот образ. И теперь, когда этот образ треснул по швам от его же действий, на свет выползали те самые тёмные, сильные и опасные черты его личности. Астрагор остался сидеть на кровати, уголки его губ расползались в довольной усмешке. Всё складывалось даже лучше, чем он предполагал. Неожиданное происшествие с Арданом сломало мальчишку. И он, раздавленный виной и страхом разоблачения, начал верить в то, что внушал ему дядя, который отлично знал его больные места и как надо на них нажимать. Самое главное сделано – сомнение в новых наставниках посеяно. Теперь надо дать мальчишке то, что он так хочет: семью, заботу и, главное, веру в него. – Я уже говорил тебе, Фэш, – мягко продолжил Великий Дух, – ещё с того момента, как ты пришел ко мне в Змиулан с остальными ключниками, что твои наставники всегда будут видеть в тебе моего ученика, что ты всегда будешь для них чужой. И это правда. Ты мой. Не по контракту. Ты – моя семья. Моя кровь. И именно я всегда верил в тебя. С самого начала. Ставил на то, что именно ты станешь остальским временем и поэтому подстроил твой побег, чтобы ты стал ключником. Именно Я. ВСЕГДА. ВЫБИРАЛ ТЕБЯ. И верю в тебя сейчас. Больше, чем кто-либо в этом мире. Фэш прикрыл глаза. Его трясло изнутри. В нем сейчас было слишком много ран, образованных чувством вины, ощущением собственного предательства и сомнениями, и слова Астрагора ложились на эти раны как заживляющий и притупляющий боль бальзам. – Зачем тебе понадобилось менять судьбу этих двух парней? – тихо спросил Фэш. – Потому что Михаил предатель, – ответил ему дядя. – Он был предан мне, был моим верным партнером. И я доверял ему. А он перешёл на сторону моих врагов. – Так почему ты не пожелал убить его? – Потому что смерть – это слишком громко. И слишком заметно, – сухо произнес Великий Дух. – Мне это не нужно. Мне нужно, чтобы он сам испытал горечь предательства и смог наблюдать, как рушится его семья. Поверь, это намного больнее, чем просто смерть. Фэш горько усмехнулся. Астрагор никогда ничего не делает просто так. Как же глупо и наивно было надеяться, что это просто небольшое испытание возможностей племянника как Короля Времени, и что позже он все смог бы вернуть обратно. – Я… – он хрипло выдохнул и вдруг распахнул глаза и резко развернулся, – я не могу так жить! Из-за меня погиб человек! Пусть не совсем в этом моя вина, но я его подтолкнул к этому пути! Астрагор улыбнулся почти нежно. – Я обещал тебе, что помогу и защищу тебя, если понадобится... Ты сделал то, о чем я просил. Теперь моя очередь выполнить обещание. Я не думаю, что этот парень погиб. – Я выполнил твое задание и теперь я оказался убий... Что? – дошел до него смысл слов, сказанных Астрагором. – Но я искал его во всех параллелях. Я его не чувствую! Его нет среди живых! По крайней мере целостного! А тех, кого разорвало на временные куски уже не склеить обратно! – Ты его не чувствовал, потому что искал не там, – Астрагор говорил мягко, почти ласково, по-отечески, понимая, что племянник сейчас очень ждёт от него помощи. И если ему эту помощь и поддержку предоставить, то мальчишка станет на шаг ближе к нему и Хронимаре и на шаг дальше от своих новых наставников, которые так и не смогли ему помочь. – Ты искал в параллелях, а надо было искать между ними. – Что? – непонимающе нахмурился Фэш. – Между параллелями? Разве между ними что-то есть? – Нет, – покачал головой Астрагор. – Между ними ничего нет. Поэтому ты его и не чувствовал. Потому что невозможно почувствовать что-то там, где ничего нет. Фэш непонимающе смотрел на дядю, но в нем стала разливаться теплая надежда, что ситуацию все же можно исправить. Все что угодно, лишь бы только Ардана можно было спасти! – Между временными параллелями находится пустота, – объяснил Астрагор, видя полный надежды взгляд племянника. – Там нет ни времени, ни пространства. Там ничего не происходит, потому что происходить нечему. Хрустальная комната, кстати, находится именно между временными параллелями. Поэтому она и может быть везде, где тебе надо, стоит только пожелать. Просто мы не можем видеть это пространство между параллелями, а хрустальный ключ может образовать дверь туда из любого места, потому что имеет к пустоте доступ. Помнишь, когда я запер тебя в пустоте, тебя тоже никто не мог почувствовать, и ты исчез со всех клубков. Так же, как Ардан сейчас. – Хочешь сказать, что он в пустоте? – прошептал Фэш. – Что он жив? И просто находится в пустоте?! – Да, – кивнул Астрагор. – Я уверен, что часопорт сработал правильно. Ведь до этого они успешно переместили с места на место предметы. Ардан ведь не дурак и не полез бы в устройство, которое нестабильно перемещает предметы. Раз он полез и попытался переместиться – значит, испытания прошли успешно. Я уверен, что часопорт сработал правильно – сначала поместил парня в пустоту, размельчил его на временные фрагменты, переместил, потом собрал их обратно, но вытолкнуть из пустоты такой сложный объект, как человек, ему просто не хватило сил. Над этим Ардану ещё придётся поработать. Тебе нужно всего лишь пойти в пустоту и вытащить парня оттуда. – Как?! У тебя остался хрустальный ключ? Ведь ты выкрал его тогда у Резниковой? – У меня остался ее ключ, – сухо подтвердил Астрагор. – Но в пустоту можно войти и без хрустального ключа. С ним просто это легче сделать. Но ты должен понимать, что это опасно. Пустота засасывает. Там ничего нет – ни воздуха, ни времени, ни пространства. Если задержаться, можно забыть, кто ты. Ты даже не представляешь, каким поразительным был твой ход тогда – переместиться в луночас. Если бы ты этого не сделал – твоя душа просто растворилась бы. А ты сумел сохранить сознание. Но сейчас будет сложнее. Тебе придётся войти туда и найти Ардана. И при этом не раствориться в пустоте самому. – Я готов попробовать, – решительно заявил Фэш. – Прошу, помоги мне. Что мне нужно сделать? – Просто представь параллели в виде линий и пространство между ними. И войди туда. Не физически, а временем. Почувствуй Ардана, хватай его и возвращайся в свое тело. – Хорошо. – Ляг на кровать. Мне придётся зачасовать тебя, чтобы выпустить твою душу. Не бойся, – усмехнулся Астрагор, увидев, как напрягся племянник при этих словах. Я не причиню тебе вреда. Ты не сможешь войти в пустоту в целом виде. Точнее, не сможешь помочь Ардану, так как сам растворишься в пустоте. Ты должен войти туда бестелесным духом. Временем. Фэш с сомнением посмотрел на Войта. Позволить зачасовать себя человеку, пытавшемуся его убить? А что, если это всего лишь предлог? – Мы будем спасать парня или как? – холодно осведомился Астрагор. – У меня нет ни времени, ни желания задерживаться здесь, где меня в любой момент могут обнаружить. Я вообще-то пришёл сюда, чтобы помочь тебе. И если бы хотел зачасовать, то давно бы зачасовал – я же знаю твоё числовое имя. Это был убедительный довод. Да и к тому же... Если Астрагор его всё же зачасует, то уйдёт вся эта боль и чувство вины перед всеми. Фэш отогнал роящиеся в голове мысли и сомнения, прошёл к кровати и лёг на неё, прикрыв глаза. Смотреть, как Астрагор проведёт над ним крест, не очень-то хотелось. Внезапно он почувствовал необычайную лёгкость. Он как будто взлетел без крыльев, как пёрышко на ветру. Фэш открыл глаза. Он парил в воздухе над своим телом, лежащим на кровати. Астрагор со скучающим видом опустился на стул возле письменного стола, закинув ногу на ногу. Фэшу вдруг захотелось петь – так стало ему легко и свободно, когда тело, придавленное мыслями, болью и чувством вины, осталось лежать на кровати, а он был свободен и чист. – Я бы на твоём месте искал пространство между параллелями, – сухо прокомментировал Астрагор. – Всё-таки ты остальское время, а планета сейчас фактически осталась без времени. В этом он был прав. Фэш сосредоточился. Представил множество параллелей как линий, не касающихся друг друга. Между ними была пустота. Туда он и направился. Он сразу понял, что оказался в пустоте. Его охватили те же ощущения, что и тогда, когда Астрагор его запер в Хрустальной комнате. Под ногами не было пола, но он не падал. Вокруг не было воздуха, но он дышал. Сердце билось где-то далеко, в его теле, лежащем на кровати. Фэш чувствовал этот далёкий стук, доносящийся до него словно через толстое одеяло – и этот звук был единственным доказательством, что он ещё жив. – Почувствуй время, – раздался в голове голос Астрагора. – У Ардана оно есть. Ты должен его услышать. Просто сосредоточься. Фэш кивнул, хотя понимал: жест бессмысленный. Здесь не существовало ни «да», ни «нет». Он закрыл глаза – и прислушался. Тишина и пустота. Ничего. Теперь он понял, почему работа с пустотой относится к запрещённому часодейству. Здесь ничего не держало форму. Его собственное имя распадалось. Воспоминания тускнели и исчезали, будто нарисованные мелом картинки под дождём. – Ищи Ардана, – прошипел голос Астрагора в голове. – Если задержаться в пустоте – можно забыть, кем ты был. Держись за цель. Почувствуй его. Как только дашь мне знак, я тебя расчасую. Фэш замер и сосредоточился на своих ощущениях. И вдруг почувствовал. Тонкий. Почти стёртый. След… ощущение. Фэш не знал, как это описать. Он просто чувствовал. Он начал двигаться в сторону этого ощущения и наконец увидел его. Ардан. Он висел в пустоте, словно застывший между вдохом и выдохом. Как Астрагор и предположил, часопорт сделал всё правильно. Тело парня было целым – устройство собрало его воедино, но вытолкнуть из пустоты не смогло. Ардан не двигался. Не старел. Не жил. Не умирал. – Я здесь… – прошептал Фэш, не зная, услышит ли тот. – Я помогу. Он схватил парня за руку и послал Астрагору отчаянный сигнал возвращать его. И в этот момент рядом с Арданом что-то дрогнуло, и будто из ниоткуда появился ещё один Ардан. – Не уходи без меня, – горько прошептал этот второй. – Он не настоящий. Я настоящий Ардан. Фэш растерянно переводил взгляд с одного парня на другого. Первый Ардан вдруг открыл глаза и мёртвой хваткой вцепился в его рукав. – Вытащи меня, прошу! – умоляюще прошептал он. – Не бросай меня здесь! В этот момент Фэш почувствовал, что его потянуло назад. Видимо, Астрагор начал процесс по расчасованию. Фэш запаниковал. А вдруг он сейчас ошибётся и вытянет с собой не Ардана, а его эррантию? Отличить их сейчас, в данной ситуации было абсолютно невозможно. Но и выяснять, кто есть кто, времени не было. Надо решаться! Но как определить кто из них настоящий, а кто эррантия?! Фэш схватил другой рукой вторую фигуру и крепко сжал запястья их обоих, чувствуя, как его тянет назад, к своему телу. Он чувствовал себя так, как будто был железкой, которую притягивал к себе магнит. Спустя пару минут они оказались у него в комнате. Фэш отпустил обоих парней и вернулся в свое тело. Едва почувствовав себя цельным, он тут же вскочил на ноги. Астрагор стоял, опустив стрелу и с интересом рассматривая двух одинаковых молодых людей, распластавшихся на полу. Оба парня приподнялись на ладонях почти одновременно и одинаково благодарными и в то же время испуганными взглядами уставились на спасителя. Они выглядели абсолютно одинаково. То же лицо. Та же осанка. Те же часы на запястье. Но один из них был копией, желающей занять место настоящего Ардана. Парни посмотрели друг на друга и в ужасе отшатнулись. Фэш фыркнул. Нервный смех рвался наружу. Его собственное состояние от посещения пустоты было нестабильным. Личное время явно отставало от общего. А эта эррантия Ардана вела себя как очень хороший актёр. – Давно я не пополнял свои силы душами эррантий, – довольно промурлыкал Астрагор, глядя на парней как треугл на крысоуглей. – Ну что, племянник. Кого из них я могу забрать? Ардан и его копия посмотрели друг на друга и одинаковыми взглядами, полными ужаса, уставились на Короля Времени. – Я настоящий Ардан, сын часовщика Михаила Романова, – дрожащим голосом произнёс один из них. – Он врёт, – в панике выкрикнул второй. – Это я настоящий Ардан! А он – эррантия! – Эррантия никогда не скажет, что она эррантия! – возразил первый. – А я и не говорю, что это я эррантия! Я настоящий, а ты копия! Ты хочешь занять моё место! Фэш сжал зубы. Руки его дрожали. Он должен выбрать. Но если он ошибётся, если выберет не того… То Астрагор заберёт душу настоящего Ардана, а копия займёт его место. – Смотри на время, а не на форму, – мягко подсказал Астрагор. – Помнишь, я учил тебя. Настоящий человек всегда оставляет временной след. Копия – нет. Один из них твой подданный. Второй нет. Почувствуй время в одном из них. Фэш закрыл глаза и прислушался. Постарался отключить все мысли и эмоции, бушевавшие сейчас в нём. И тогда он почувствовал. Настоящий Ардан был неровным, надломленным, живым. Его время цеплялось за прошлое, за отца, за брата, за вину. В нём теплилась надежда на будущее. Эррантия же была гладкой и чистой. Без чувств. Без боли. Без памяти. Фэш распахнул глаза и решительно указал на того, который был без времени. – Он. Эррантия. Астрагор довольно улыбнулся. Он потянул указанную копию на себя – не физическое тело, а его душу. Эррантия зашипела, рванула в сторону зеркала, впилась в пространство, пытаясь остаться в этом мире. Но против Великого Духа Осталы у нее не было шансов. Астрагор схватил эррантию – не за форму, а за саму её суть и поглотил её. Не быстро. Не милосердно. Наслаждаясь. Фэш прикрыл глаза. Сколько раз за свою жизнь он уже видел эту картину, и каждый раз она пугала до отвращения, до дрожи в коленках. Ардан без сил рухнул на пол. Но главное, что он был живой и целый. Дышащий. Реальный. Астрагор подошёл к нему и остановился, рассматривая распластавшегося у своих ног парня, на лице его блуждала жёсткая улыбка. Как у треугла, наигравшегося с крысоуглем. Как всегда было после того, как поглощённая эррантия или душа придавала ему силы. Фэш без сил присел на кровать. Его трясло. Слабость была ужасная. Тело как будто налилось свинцом. Астрагор присел на кровать рядом и положил руку ему на плечо. Фэш дёрнулся, но из хватки дяди вырываться не стал. – Ты справился, – тихо сказал Астрагор. – Спас его. И не перепутал с эррантией. Молодец. Ты достоин звания моего лучшего ученика. Фэш не ответил. Просто не было сил. Астрагор мягко сжал его плечо. – Тебе нужно вернуть Ардана к отцу, – сказал он. – А я ухожу. Но не прощаюсь, дорогой племянник. Скоро увидимся в Платановой Долине. Я тебе напишу. Да, кстати, сюда уже идут твои наставники. С этими словами Астрагор снял эфер с нуль-зеркала и шагнул в него. А спустя пару минут нуль-зеркало опять засеребрилось, и в комнату влетели Родион Хардиус, Миракл, Черная Королева, Лазарев-старший, Василиса и Ник. – Фэш, что случилось? – воскликнула Нерейва. – Время планеты снова стало отставать... Она осеклась, заметив Ардана, лежащего на полу без сил, и Короля Времени, сидевшего на кровати примерно в таком же состоянии. – Тебе же говорили отдыхать и ничего не предпринимать! – внезапно рассердился Родион Хардиус. – Ты же время Осталы! – Фэш, время Осталы сейчас сильно отстаёт, – серьезно сказал Миракл. – Это, во-первых, сказывается на работе часовщиков. А во-вторых, у остальцев очень многое завязано на времени – расписание транспорта, работы, досуговых мероприятий. А ты просто решил строить из себя героя и спасать парня! Ведь было велено тебе отдохнуть, а после, когда восстановишься, продолжить поиски. – Я случайно... – Фэш устало облокотился спиной на стену. – Я не собирался его искать. Но потом... Мне пришла идея поискать его не в параллелях, а в пустоте между ними. И я не мог не проверить. – Ты отправился в пустоту один? – ужаснулась Черная Королева. – Фэш! Ну что за геройство! – простонал Родион. – А если бы ты не вышел оттуда?! – поддержал их Константин. – Как вообще можно было додуматься, чтобы идти в пустоту одному, без страховки?! – рявкнул Миракл. Василиса присела возле своего парня и сжала его ладонь своей. – Давайте вы пока оставите его в покое, – твердо сказала она взрослым. – Интересно, что бы ты сказала, если бы твой паренёк растворился в пустоте между параллелями, – фыркнула Нерейва. – Пусть он немного восстановит свое личное время, – строго сказала Василиса. – А уже потом будете орать на него. Константин между тем проверил пульс Ардана. – В целом с этим юношей всё нормально, – объявил он. – Личное время отстаёт сильно, конечно. Но в остальном он вроде в порядке. – Это уже пусть Михаил решает, какому доктору его показать, – отмахнулась Черная Королева. – Главное, что с нашим юношей всё нормально. Миракл, вы с Нортоном тогда отведите молодого Романова домой. – Думаю, будет лучше, если бы с нашим королем тоже кто-то остался, – предложил Константин. – Одного его оставлять не стоит. Вдруг ещё куда-нибудь отправится и подставит под удар планету. Фэш возвел глаза к потолку. – Я человека спас, а они недовольны, – пробурчал он. – Ну если уж кто-то должен остаться со мной, то пусть это будет Василиса! – Я не против! – тут же обрадованно вскинулась девушка. – Нет-нет-нет! – решительно покачала головой её бабушка. – Ещё не хватало, чтобы мой сын устроил очередной скандал из-за того, что мы оставили вас здесь наедине. – Передайте ему, что я не буду приставать к ней, – хмыкнул Фэш. – Просто напомните ему, что я уже всё ему объяснил. – Хватит паясничать, маленький Драгоций, – не оценил его шутки Родион. – Мы отлично знаем, что ты там ему наговорил. А сейчас ложись в кровать, и чтобы носа из нее не высовывал до завтрашнего утра. Или как минимум до сегодняшнего вечера. Ты меня понял? Маленький Лазарев, останься с ним. Боюсь, с моей правнучкой он не отдохнёт, а ещё больше устанет. – Хорошая идея, – одобрил Константин. – Ник, ты останься. Поговорите. Можете пообедать здесь. Фэш, ты наверняка голодный. Но к часу дня, сынок, ты должен быть в учебной комнате. – А ты, Фэш, из кровати не вылезаешь и никаких глупостей больше не делаешь, – добавила Нерейва. – До тех пор, пока мы тебе этого не позволим. Иначе мы просто запрем тебя в твоей комнате. Ты все понял? – Хорошо, – закатил глаза тот. Он притянул к себе Василису и поцеловал её щеку. – Я уже скучаю по тебе, – шепнул он ей в ухо. Девушка улыбнулась и тоже прикоснулась губами к его щеке. – Я зайду к тебе перед учебными занятиями, – тихо сказала она, сжав его пальцы. Затем встала с кровати и подошла к нуль-зеркалу. Но не выдержала и обернулась, чтобы снова посмотреть на своего парня. – Иди уже, – закатила глаза Черная Королева, подталкивая внучку к зеркалу. Василиса исчезла в серебрящейся поверхности. Фэш вздохнул и прикрыл глаза. Почему-то всегда с ее уходом у него на душе становилось как-то пусто. Но уже скоро обед, а после обеда она обещала зайти. Потом можно немного поспать, а там уже и ужин. А вечером, может, ему позволят побыть с друзьями. И он не упустит возможности отвести Василису куда-нибудь в уголок и поцеловать ее по-настоящему. Константин и Миракл подхватили под руки Ардана и тоже вошли в нуль-зеркало, а вслед за ними из комнаты вышли Черная Королева и Родион Хардиус. Ник и Фэш остались одни. Лазарев-младший плюхнулся на кровать рядом с другом, широко улыбаясь. Фэш возвел глаза к потолку, отлично понимая, о чем сейчас начнет расспрашивать этот сплетник. – Ну, – оправдал его ожидания друг, – давай рассказывай! Как у вас это произошло? – Нет чтобы спросить, как ты себя чувствуешь, как там в пустоте, – проворчал Фэш. – Нет же, сразу надо расспрашивать про личное. – Хорошо, как ты себя чувствуешь? – широко улыбнулся Ник. – Нормально, – буркнул Фэш. – Как там в пустоте? – продолжал Лазарев. – Пусто, – закатил глаза Фэш на насмешки друга. – Отлично, – хмыкнул Ник, – а теперь рассказывай! – Что рассказывать? – покосился на него Фэш. – Про свой первый опыт, конечно! Это ж такое событие! Как, когда, где? У тебя все получилось? Василисе не было больно? Ты не облажался? – вопросы так и посыпались на покрасневшего и насупившегося Короля Времени. – Почему это ты думаешь, что я мог облажаться? – возмущённо уставился на него Фэш. – Ну это бывает со многими в первый раз, – развел руками друг, весело усмехаясь. – Ничего личного, просто статистика. У большинства первый раз – сплошное недоразумение. – Какая, к крысоуглям, статистика?! – фыркнул Фэш. – Ты-то откуда такую статистику знаешь? – Интересовался, – улыбнулся Ник. – Интересно, – продолжал возмущаться Фэш, – если это такое больше событие, то почему ты мне про свой первый раз не отчитывался!? Что-то я не припомню таких откровений! Ник замялся. – Нууу, – протянул он, – это произошло, когда вы с Василисой были заняты подготовкой к экзаменам, и я решил тебя не беспокоить. Серьезно! Ты писал, что вы столько учитесь и как тебя измучили родственники Василисы, что я не хотел отвлекать тебя! – Да ладно, не хотел он отвлекать, – фыркнул Фэш. – Просто не хотел признаваться, что облажался, вот и все. – Да ну тебя! – Ник ткнул его кулаком в ребро. – Ну ладно. Это было месяца три назад, когда у вас с Василисой было завершение учебного года и вы как ненормальные завершали свои проекты и готовились к экзаменам. Так как все взрослые, включая моего отца, все свое время проводили у вас, то мы получили неожиданную свободу. Я приехал к Диане в Чародол. Мы сходили на праздник первого летнего дня. Потом пошли к ней в комнату. А уже была ночь, темно. Ну и я... В общем, запнулся обо что-то и полетел на пол. Хорошо, что там оказался толстый ковер. А Диана свалилась на меня. Мы начали целоваться. Я уже весь такой ни о чем думать не могу, кроме нее. Хочу ее до боли. А она говорит: «Может, переберемся на кровать?» А я уже ничего не соображаю. Такой: «А? Куда?» Фэш не выдержал и рассмеялся. – Короче, мы кое-как поднялись и доплелись до кровати, – продолжал Ник. – Ну то есть как доплелись. В комнате стояла кромешная тьма. Я попытался зажечь огонек, но от волнения у меня не получалось. И мы с ней как два ракушеплюя в болоте в темноте. Потом, наверное, полчаса я боролся с замком на ее платье. Она уже даже смеяться начала. А потом я... Ну это... – Ник смущённо замялся и покраснел. – Только не говори, что ты не смог, – расхохотался Фэш. – Неужели облажался в такой момент? – Да нет, я смог, – хмыкнул Ник. – Ну в общем... мы начали двигаться. А потом я так волновался, что всё закончилось, кажется, быстрее, чем началось. Я вообще думал, она меня сейчас выставит из комнаты и скажет, что лучше к фиру какому-нибудь пойдет. А она обняла и говорит: «Ну хоть попробовали. В следующий раз будет лучше». – О, Великий Эфларус, – Фэш вытер тыльной стороной ладони слезы, выступившие на глазах. – А я-то думал, что это у меня все прошло комом. И что, с того раза хоть лучше стало? – Лучше, – закатил глаза Ник. – Ну по крайней мере, Диана же со мной, а не с каким-нибудь фиром. Разве это не показатель? Оба снова расхохотались. – Теперь твоя очередь, – всё ещё давясь от смеха, выдавил Ник. – Давай, рассказывай! Как у вас все прошло? И не говори мне, что ты был весь такой идеальный любовник. Ни за что не поверю! Фэш фыркнул. – Мы это сделали в ее личном уголке. В том самом, где в первый раз поцеловались. Прямо на том же самом месте. Ник присвистнул. – Романтично, Эфларус тебя раздери! Под луной и всё такое? Костёр? Шампанское? – Если бы, – хмыкнул Фэш. – Вместо луны – ярко светящее солнце. Вместо костра – только плед. А шампанское мы за ужином выпили. – Понятно, понятно, – многозначительно покивал Ник. – Так и… она вся такая была в белом платье, как невеста? – В изумрудном, дурак! – рассмеялся Фэш. – Ну и... это было… не так страшно, как я думал. Я вот только боюсь, что слишком быстро… – Ага! – торжествующе воскликнул Ник. – Признался! Я же говорю, что статистика не врёт! – Да иди ты со своей статистикой! – отмахнулся от него Фэш. – Я расстегнул ей платье. Кстати, у меня на это ушло пара секунд... – хитро покосился он на друга, за что получил от него ощутимый тычок в бок. – Помню, как она стояла передо мной в белье, и я смотрел на нее. А потом мы перешли на плед. И она сказала, что хочет встретить со мной рассвет. В смысле, прямо там, всю ночь. – Ооо, я всегда знал, что Василиса романтик! – усмехнулся Ник. – А я ещё не понял, что она имеет в виду, и говорю ей: «Мы же в заставке, тут рассвета не будет». – Ну ты даёшь, – Ник согнулся пополам от хохота. – Хотя я бы, наверное, тоже не понял, – признал он. Фэш посмотрел на хохочущего друга. На какой-то момент вся тяжесть его предательства, страха и сомнений куда-то испарилась. Ему удалось спасти Ардана. Он все же не убийца. С Василисой все хорошо. С ним рядом лучший друг. Сейчас он чувствовал себя самым обычным мальчишкой, делящимся сокровенным и неловким опытом с самым близким другом, как в старые, беззаботные времена, когда они сидели в Цапфе, пили чай с пряниками и болтали с Данилой о местных сплетнях. – Слушай, – Ник вдруг резко перестал смеяться. – Уже время обеда. Давай закажем что-нибудь. У тебя же тут есть серебряное блюдо? Фэш кивнул головой на столик возле окна. Ник написал на листочке пожелание и положил его в блюдо. Спустя пару минут под крышкой что-то звякнуло. Ник достал огромное блюдо с пирожками и поставил его на стол. Затем так же добыл две кружки чая и блюдо с печеньем. С удивлением Фэш осознал, что тоже проголодался. Они переместились на шкуру к камину и, жуя, продолжили свою откровенную беседу. – И представляешь, я сижу в комнате, жду Василису, – жуя пирожок с малиной, рассказывал Фэш, – и вдруг вместо нее ко мне врывается ее отец и начинает вещать про то, какой я опасный тип для его дочки. А у меня в голове одна Василиса. Как она будет одета? Получится ли у нас или она испугается и остановит? Не облажаюсь ли я? Ник жевал пирожок с черникой и с интересом слушал, жестом давая понять другу продолжать. – Я, конечно, пытался ему не грубить, – продолжал Фэш. – Но ты ведь знаешь, это невозможно. Особенно когда он открыто обвиняет меня в том, что я чуть ли не изнасиловал девчонку и могу то же самое сделать с Василисой. – Понимаю, – покивал головой Ник. – Эти его обвинения к тебе и правда неприятны. – И именно в этот момент ко мне приходит Василиса. Она как увидела отца – сначала растерялась, глаза круглые, не знает, что сказать. А потом как пошла в атаку на него, что я не виноват и что он ко мне цепляется. Я даже сам растерялся от такого напора... Фэш помолчал. Вся веселость вдруг ушла из него. – Знаешь, – тихо сказал он. – Василиса удивительная девушка. Помнишь, когда в остальском лагере я струсил, передал тебе ключ и сбежал. А вы потом меня догнали. Я тогда вдруг понял, что она не просто смелая и талантливая девчонка... Да, я правда так думал, почти с самого начала, просто не хотел показывать своих настоящих чувств! – закатил он глаза, видя, как друг многозначительно складывает брови домиком. – Короче, она тогда так горячо говорила, что вы мне поможете, что не оставите меня, что я многое осознал. Я был так тронут ее напором тогда, что растерялся. – И потом она тоже всё время говорила, как хочет помочь тебе, – улыбнулся Ник. – Даже предлагала выкрасть тебя из Змиулана. И отправилась за тобой к Астрагору одна, во враждебный замок, наперекор всем. Фэш улыбнулся. Чувство любви и благодарности к этой девушке было огромным. Таким огромным, что перевешивало все его страхи, сомнения и дикое чувство вины, и давало надежду, что всё ещё образуется. Они справятся вместе. И в то же время невозможно давило на него. Потому что он знал, что тоже сделает для этой девушки всё, чтобы ее защитить. Даже если для этого ему придется снова продать себя Астрагору. – Ну а потом-то что было? – нетерпеливо потеребил его за рукав Ник, вырывая друга-короля из грустных мыслей. – Огнев вас не прибил? – А потом явился Родион, – фыркнул Фэш, прогоняя воспоминания и раздумья, и снова возвращаясь в весёлую атмосферу с Ником. – А спустя пару минут пожаловали Чёрная Королева с Мираклом и твоим отцом. Довольные-е-е, будто на спектакль пришли! – Фэш развёл руками. – И все начинают орать. Огнев кричит: «Он домогался!». Василиса кричит: «Это ложь!». Родион требует объяснений… Василиса психанула и убежала. Я попытался что-то до них донести, но посмотрел на эту цирковую арену, понял, что разговаривать бесполезно, и… тоже ушёл. Оставил их там разбираться. А сам пошёл искать Василису. Ник фыркнул так, что от смеха чуть не подавился куском пирожка. – Гениально! – прокашлявшись, выдавил он. – Бросил самых влиятельных людей на свете ругаться в твоей комнате и… Просто ушёл!!! Я б на твоём месте, наверное, в обморок упал. Слушай, а с Алексией-то что было на самом деле? Я, честно, не всё понял. Ты правда с ней... Ну... – Приставал к ней? – приподнял бровь Фэш. – Нет. Скорее это она ко мне приставала. – Правда? – сложил брови домиком Ник. – Что, вот прям приставала? Целоваться лезла? – Лезла, – пожал плечами Фэш. – Ну не сильно. В щеку меня целовала. И Василисе хотела насолить. Она видела, как мы с Василисой целовались. А потом поняла, что Василиса – моя девушка, и очень сильно обиделась. А в последний день, когда я сказал, что у нас с ней ничего нет и не будет и чтобы она оставила меня в покое, Алексия очень разозлилась... Ну и сказала, что я домогался ее. Слышал бы ты, какой тогда поднялся переполох. Отец Алексии собирался полицию вызывать. – Ну а ты? – не отставала Ник. – Ты-то как реагировал на подкаты этой девушки к тебе? Фэш вздохнул и взял с блюда новый пирожок. – А я… я использовал ее, – сказал он, откусив и прожевав один кусок. – Не напрямую, понимаешь. Я не целовал её, не обнимал. Даже когда она ко мне лезла. Но когда рядом была Василиса, я… давал Алексии понять, что она мне симпатична. Улыбался, подолгу разговаривал с ней. Чтобы Василиса видела и бесилась. Ну и чтобы Алексия больше болтала о делах в доме. – Жестоко, – хмыкнул Ник. – Причём по отношению к обеим девчонкам. Теперь понятно, почему эта девица так взбесилась. Да и Василиса, знаешь, много плакала от твоего отношения к ней. – Алексия пару раз сама меня поцеловала. В щёку. А Василиса это видела, – поморщился Фэш. – И как я из комнаты этой девицы выходил тоже видела. Я первый не начинал, не провоцировал Алексию на то, чтобы целовать меня. Но и сам не отстранялся. Обманывать Василису я не хотел. Ну вот так, по-настоящему. Хотел только позлить. Идиот, я знаю, и не надо делать такое лицо! – закатил глаза Фэш, заметив многозначительный взгляд Ника. – Понятно теперь, почему Алексия так взъелась, – заметил Ник. – Её использовали, а потом бросили. Меня всегда удивляла эта жестокость в тебе. Но… ладно, давай вернёмся к более приятному. Рассказывай про ночь на берегу. Поподробнее про техническую часть. Я про свой позор уже рассказал. Фэш снова рассмеялся, и напряжение опять покинуло его. – Да чего там рассказывать! – отмахнулся он. – Главный мой позор, это, наверное, штаны. Я их с себя пытался снять дольше, чем ты платье Дианы расстёгивал. Представляешь, я лежу на ней, целую ее, глажу. Всё так романтично. А штаны-то мне надо снять. И вставать, прерывать момент не хочется. Ну как я встану и начну перед ней стягивать штаны?! И тут Василиса начинает смеяться. А у меня перед глазами стоит, как мы с Мааром стягивали с тебя штаны после драки с Войтом. Ник сложился пополам от хохота, схватившись за живот. – Ну и как? – простонал он. – Снял их в итоге? – В итоге снял, – возвёл глаза к потолку Фэш. – А Василиса сказала, что я милый, как плюшевый медвежонок. – Она, наверное, имела в виду, что ты неуклюжий, как обычный медведь, – фыркнул Ник, за что тут же получил тычок кулаком в бок. – Меня потом эти мысли о медведях доставали, – пожаловался Фэш. – Лезли в голову. Ну зато отвлекали меня и, в отличие от некоторых, – ехидно посмотрел он на друга, – у нас всё закончилось не раньше, чем началось. – Зато я штаны долго не снимал, – хмыкнул тот. – Слушай, ну а как это на земле-то? Всё-таки на кровати было бы удобнее. Тем более в первый раз. – О-о-о, это отдельное удовольствие, – Фэш накрыл лицо ладонями. И тут же убрал их, снова взглянув на друга. – Да, романтично, не отрицаю. И холодно не было. Но земля-то твёрдая! Камушки, кочки, жучки какие-то. И потом, когда я… ну, в процессе, старался на локтях держаться, чтобы её не придавить, я чувствовал себя, как будто в планке стою – руки постоянно немели и затекали. Приходилось менять позицию. А каково Василисе было лежать на спине, да ещё и когда я на ней, ещё и двигаться, я представить не могу. – Да уж, – фыркнул Ник. – Ну и как, она не разочаровалась, что не в твоей шикарной кровати? – Да вроде нет, – мягко улыбнулся Фэш. – На самом деле всё было чудесно. Штаны, твёрдая земля – это всё ерунда. Главное я... Я её безумно люблю. – Хорошо, что ты это признаёшь, – вздохнул Ник, доедая последний пирожок. – А то иногда ты ведёшь себя так, будто тебе на неё наплевать. И не смотри на меня таким укоряющим взглядом. Во время экспедиции в прошлое Василиса много из-за тебя плакала. А тебе хотелось её ещё больше позлить. – Давай не будем об этом, а? – скривился Фэш. – Я отлично понимаю, что вёл себя как идиот. Не надо мне об этом напоминать. – Ладно, ладно, – отмахнулся Ник. – Главное – ты не облажался в ключевой момент. А по мелочи – поспорить, куда девать штаны или как не отлежать руку – это не страшно. Придёт с опытом. Вы главное про защиту не забывайте в следующий раз. – Не напоминай мне про это! – накрыл лицо ладонями Фэш. – Я сейчас месяц спать спокойно не смогу! Ну или сколько там эти периоды у девчонок длятся... – Не знаю, – пожал плечами Ник. – Ну через месяц точно узнаете. Хотя Примаро же говорит, что всё нормально будет. Они просидели в уютной болтовне, сытые и довольные, до тех пор, пока часы на главной башне не пробили полдень. В этой простой беседе с лучшим другом Фэш смог хоть ненадолго вынырнуть из трясины своих проблем и снова почувствовать себя просто человеком. Пусть ненадолго, когда он уйдёт, проблемы снова навалятся тяжёлым грузом, но это лучше, чем ничего. Около половины первого поверхность нуль-зеркала засеребрилась и в комнату вошла Василиса. Парни всё ещё сидели на кровати и весело болтали. Девушка села между ними и тут же оказалась в объятиях своего короля, который плотно сомкнул ладони на её талии и притянул к себе, целуя её висок. – Ник, взрослые ругаются, что ты засиделся тут, – засмеялась Василиса, наслаждаясь теплом своего любимого. – Фэшу надо отдохнуть. Они говорят, что когда личное время отстаёт от общественного, нужно лежать и спать, а не веселиться с другом. – Иногда веселиться с другом полезнее, чем лежать и спать, – проворчал Лазарев, вставая с кровати. – Останешься? – шепнул Фэш в ухо девушке. – Не могу, – покачала головой та. – У нас всех сейчас урок. Ну точнее, у ребят подготовка к экзамену по боям. А я буду им помогать. Пока ты на больничном, они решили не делать уроков по устранению белых пятен в прошлом. Кстати, отец велел тебе напомнить про доклад. Он сказал, что завтра ты должен сдать его. – Кто бы сомневался, – проворчал Фэш. – Ладно, отдыхай, – улыбнулась Василиса. – Твоё время ещё отстаёт от общего, судя по проблемам, возникшим у остальцев. Поэтому лучше поспи. Давай-давай, не сопротивляйся. А то я нажалуюсь бабушке. Она мигом придёт сюда к тебе! – Угрожаешь? – проворчал Фэш, однако в постель лёг и забрался под одеяло. Впрочем, он сопротивлялся только для вида. Он действительно чувствовал себя очень усталым и разбитым после посещения пустоты. А дружественная беседа с Ником его физическое состояние не улучшила. Василиса поцеловала его щёку и потрепала по волосам. – Зайдём к тебе перед ужином, – сказала она, и они с Ником шагнули в нуль-зеркало. Едва они вышли, Фэш тут же провалился в сон.