Устав наш гласит: своих не бросаем.

Молвину их новый друг, почему-то, не понравился с самого начала. Друзья часто проводили своё время с ним: играли в настольные игры, разговаривали, обсуждали происходящее вокруг. Сам же он принять участие в этом не мог – зрение просело до состояния, когда даже карточные масти стали плохо различимы. Приходилось ему оставаться в стороне, пока парни проводили совместно время. Клайд же полезным быть хотел, поэтому старался в каждую вылазку выбираться вместе с кем-то, ни разу не оставаясь с Молвином один на один. Последнему начало казаться, что тот просто не хочет сидеть с практически слепым и скучать. В один из дней, он поделился своими переживаниями с БЛСом, которому доверял больше, чем Клэшу, но тот лишь отмахнулся от его волнений. — Не загоняйся, Молвин, — фыркнул тогда он, — Клайд не такой уж и дурной. Тебе просто кажется, друг. Если хочешь, то я отправлюсь с Клэшем на улицу, а вы останетесь вдвоём и поговорите вместе. — Я не уверен в этом... — продолжал белокурый, но БЛС аккуратно его за подбородок взял, забыв о главном правиле «без касаний». И не вспомнил, ведь Молвину его прикосновения уже успели стать родными. Он молча смотрел, выделяя чужие очертания по памяти. — Молв, — низко зашептал БЛС, склонив голову на бок, — мы с Клэшем пойдём завтра в патруль, заодно поищем тебе очки или линзы. А ты останешься с Клайдом здесь. Ну же, нам не нужно таких сухих взаимоотношений, мы ведь все друзья! БЛС точно улыбался, смотря в светлые глаза. Молвин недолго ежился, в конце концов повинно выдыхая, после чего парень отстранился от него. Сказал что-то из разряда «я в тебе не сомневался» и ушёл к компании, оставляя белокурого одного со своими мыслями. ... Пока Молвин был занят готовкой, Клайд наводил по подвалу порядки. Мебель собирал, пыль стряхивал, полы намывал – делал всё, что Молвин уже не мог из-за своего зрения. Они толком не общались с момента ухода их соратников. Ни один не пытался заговорить с другим. Этим белокурый лишний раз подкреплял свои подозрения в том, что Клайд не очень-то с ним водиться желает. От этого больнее становилось на душе. ...Тук-тук-тук... Стук в подвальное окно заставил его всем телом дрогнуть. Был ли смысл вглядываться? — ... Кла-айд... — тянет Молвин имя «друга», которое эхом проносится по всему подвалу. Сам же боязно сглатывает, не зная, что ему делать. ...Тук-тук-тук... Снова раздаётся со стороны окошка. Молвин уже дрожать начинает из-за накатившего холодной волной страха. Он убирает ложку в сторону, выключая плиту, резко разворачивается и по памяти направляется к выходу из комнаты, но прямо у арки утыкается в Клайда, спотыкается о него и только успевает о косяк ухватиться, чтобы не упасть. Правда ладонями натыкается на заострённые камни, отчего шипит болезненно. — Твою мать, Молвин, ты как? — Клайд спохватился, не зная, как помочь другу. Касаться же его нельзя, вроде как. Но, наплевав на запрет, он осторожно берёт его за талию, усаживая на стул — Дай мне посмотреть... Он осторожно берёт чужие руки в свои, чувствует, как Молвин телом дрожит. Сначала думает, что из-за боли, но вскоре слышит вновь стук по окну. Голову туда поворачивает, а от увиденного замирает. — Сука... — шипит он, но не на Молвина, а на то, что видит в окне. На знакомого своего оглядывается, аккуратно проводя взглядом по его разодраным ладоням. — Послушай, там пришли люди. Обычные, живые люди. Среди них есть тот, кто тебе сейчас поможет. Доверься мне, хорошо? Я впущу их. Молвин молчит, плывущим зрением своим задевая стекающую по рукам и запястьям кровь. Клайд уходит от него и впускает людей, начиная с ними о чём-то сразу разговаривать, но Молвин не вслушивается, хоть голоса были достаточно громкими. К нему спустя время кто-то подходит, по всей видимости, чтобы помочь. — Здравствуй, Моль. Мое имя Диамкей, я... врач, если так можно выразиться. — говорит незнакомый голос, присаживаясь перед белокурым. — Позволь мне тебя осмотреть. Я друг Клайда, ты можешь меня не бояться, правда!.. Все хорошо?.. Ты слышишь меня? Молвин на того мутные глаза поднимает спустя время. По его взгляду Диамкей, кажется, понимает, что не так. — У тебя со зрением проблемы, да? — в утверждение – кивок. — Плохо дело. Я, конечно, осмотреть тебя не могу, но должен посоветовать капли. Они нейтральные. Если ты из-за стресса зрение теряешь, то помочь должны. Ну и линзы. Только я сначала тебе руки обработаю, ладно? Молвин ему ничего не отвечает. Молчит. Чувствует, как на руки выливают перекись, обрабатывая раны, а после начинают перевязывать бинтами. Обычная первая помощь с учетом, что много крови Молвин не потерял. — Ты закончил, Диамкей? — у входа появляется Клайд в сопровождении ещё двух людей. — Да, Диамкей. Мы уже закончили. Что ж, Клайд, жаль, что ваш Отец сейчас не здесь. Как он придёт, то выдвигайтесь к нам. Обсудим кое-что. — Конечно, Пугод. — Клайд подходит к Молвину и отстраняет Диамкея. — Чтобы ему зрение вернуть, пользуйтесь этими каплями. — доктор ставит что-то на стол, а после разворачивается и уходит к своим. — Разберёмся. — Клайд Молвина за плечо берёт и к себе осторожно прижимает. По его голосу тот понимает, что он не рад встрече. Когда незванные гости ушли, белокурый не успел открыть и рта, как Клайд его перебил своим движением. Он поднял флакон капель и убрал его к себе в карман. — Я расскажу обо всём тогда, когда мы будем в сборе. Я сказал им, что твое кодовое – Моль. Отныне для всех, кроме нас, ты – Моль. Послушай меня, это лучшее решение, которое я мог сейчас принять. — пытался объяснить Клайд, после чего решил закончить дела Молвина по готовке, пока последний сидел на стуле и пытался переварить информацию, все равно не понимая ничего из произошедшего. ... — Постой-постой. Надзиратели, группировки, могильщики – что всё это значит?! Они сидели за кухонным столом. На его поверхности стояли тарелки и кружки горячего чая, который Клайд любезно заварил для своих друзей. — Надзиратели – опасная группа людей. Они могут казаться благодеятелями, могут предлагать помощь, но это лишь лживая маска. На самом деле каждый такой их акт поддержки – повод в будущем требовать больше! — Надзиратели – странное название для группировки. Как в тюрьме, блять. — плюнул Рейк, сложив руки на груди. На самом деле, Клайд себе вырыл не просто яму, а целый каньон. Его друзья изначально верили, что Клайд остался здесь совсем один и жил в квартире в одиночку, пока случайно не спас Клэша и БЛСа от смерти. Им думалось, что этот момент был для них точкой начала крепкой дружбы, которая, как оказалось, сразу же началась с вранья. И это учитывая, что другие Клайду ни разу не соврали, так ещё и доверяли ему не только вылазки на улицу, где на кону жизнь, ещё и оставили с ним слепого Молвина, который изначально новому знакомому доверять не хотел. Им оставался лишь один способ проверить, насколько критично всё выходит в самом деле. Клайд во время рассказа своего заикнулся, что знает, где находится «штаб» той группы людей, которая наведалась к ним недавно. Которую Клайд сам впустил, хоть и распинался, что не доверяет им. — Давайте-ка пробздимся до этих ваших надзирателей. — предлагает Клэш, отставляя в сторону пустую тарелку. — У них же там врач есть. Вот пусть как раз осмотрит Молвина и его глаза, а мы побеседуем с местными головами. — Вы просто не понимаете, насколько всё серьезно. — выдохнул Клайд, который к еде даже не притронулся. — Я же был там, у них. Проходил их «отбор». Они просто... просто нелюди! Не нужно вам знаться с ними. А если и хотите, то должны быть готовы хотя бы лица им разукрасить! — Да-да, говорит это тот, кто нам уже соврал при первой встрече, и неизвестно, врал ли ещё! — Клэш руками по столу хлопнул, поднимаясь со стула и смотря в глаза лгуну. — Так, парни, покойно! — фыркнул БЛС, поднимаясь с места и расставляя руки. — Клэш, я понимаю твоё рвение дать кое-кому в нос за ложь и беспреградный язык, но и Клайда понять мы можем! Если эти «Надзиратели» и вправду такие ребята чёрствые, то может и лучше, что мы о них только щас узнали. — то, что он встал на защиту «предателя», для Клэша и Молвина стало неприятным замечанием. — Давайте так. Раз они группировка, то и мы тоже. Клайд, ты ведь заикнулся, что не назвал наших настоящих имён? Так как ты нас им представил? — Я... — Клайд, в свою очередь, ошарашен был таким снисхождением, взглядом благодарил. — Я Молвина представил, как Моль. Ну, зрение плохое, да и у него глаза смешно за светом бегают, вот и... а... — он на белокурого оглянулся, но тот лишь плечами пожал, подсаживаясь ближе к Клэшу. — Тебя, БЛС, назвал Отцом. Ну, я имею ввиду, ты же получается собрал тут всех вокруг себя, ну и... Ну... А я просто не нашёл более интересного прозвища. Ну, а Клэша вот... — он оглянулся на названного, почесав затылок. — Я не представлял. Только вот, вас двоих. — На этом спасибо. — Отлично. Слушай, а «Надзиратели» – это просто название их банды, да? То есть, у нас тоже должно быть? Или ты уже придумал что-то? — Они спрашивали, да. Но я ничего не ответил. — он потупил какое-то время на БЛСа, а после продолжил. — Я подумал, что тебе нужно принимать решение о том, как назвать нашу, или вашу, команду. Клайд бросил свой взгляд в сторону, цепляя Клэша и Молвина. Он до этого и не задумывался, как своей ложью может навредить себе и им, подорвав доверие. Он виновато смотрел на обоих, беззвучно моля о прощении. На его плечо легла чья-то рука, отчего он подпрыгнул на месте, вновь обернувшись на БЛСа. — Нашу команду. — кивнул он, с легкой улыбкой озираясь на Клэша и Молвина. Первый глаза свои вытаращил, а второй тяжело вздохнул, довольно быстро смирившись с этим решением. — Ты, Клайд, плохо поступил, что солгал нам, не спорю. Но понять тебя тоже можно, правда? Ты рассказал уже всё, что мог, и я надеюсь без того вранья. — Постой, БЛС, то есть ты ему так легко с рук спускаешь?! — возмутился за двоих Рейк, вновь ставя руки на стол с громким хлопком. — Он нам наврал! Так с чего бы ему сейчас правду говорить?! — Клэш, успокойся. Мы ведь ещё не группировка какая-то, чтобы за ложь наказывать. — проговорил БЛС, отходя от Клайда и становясь ближе к Рейку. — Давай дадим ему шанс. Он будет среди нас, а если вскроется, что он снова где-то нам соврал... Мы накажем его. У каждой группировки же есть свои правила и принципы? Вот и у нас будут. И наказания тоже. Но уже после этого, а за старое судить глупо. — Не группировка? Как же! Нам только название осталось придумать, и будет тебе банда. — отрицательно фыркнул Рейк, после чего обернулся на Молвина. — Не знаю. А ты что думаешь, Молв? Кажется, белокурого вопрос застал врасплох. Тот своими глазами метался от одного силуэта к другому, не имея возможности сфокусировать взгляд. БЛС и Клэш между собой переглянулись, продолжая одним своим присутствием сдавливать Моль. — ...Я... — наконец-то протянул Молвин, обнимая себя за плечи и закусывая губу. — Послушай, ты можешь исходить из своих ощущений. — подал голос Клайд, на которого Рейк сразу шикнул, но не заткнул. — Прости, что поставил тебя в неудобное положение. — Не слушай этих его нюней. — Клэш положил свою руку на плечо Молвина. — Понимаешь, что он на жалость тебе давит? Предал раз – предаст и второй! — Рейк слабо оскалился, заскрипев на Клайда зубами. Атмосфера начала накаляться быстрее. БЛС вновь принял сторону Клайда, начиная одним своим видом его защищать, а Клэш стоял на своем, дожидаясь слов Молвина. Последний же не знал, что ему делать в этой ситуации: разум говорил, что нельзя подобное прощать и забывать так легко, но почему-то теплил при этом странную надежду на искренность чужих слов. Неужели потеря зрения так сказалась на нём? Сделала его намного мягче, ранимее. Это так странно. Удивительно. — ...Я... не знаю... — выдохнул Моль, подняв глаза на лицо Клэша, пытаясь состредочоить на нём взгляд. — Правда не знаю. Ты прав, Клэш, но ведь Клайд всё это время старался для нас всех. Не думаю, что он делал бы это, если бы в планах у него было только вредить нам... Так ведь? Молвин склонил голову к чужой руке. Клэш смотрел на него сначала с недопониманием, потом с мелькнувшим осуждением. Взгляд свой он опустил, думая над словами Молвина. — Ты просто из-за БЛСа так думаешь... — тихо, только для Молвина говорит Рейк, перекладывая руку с плеча на щеку друга. — Я прислушаюсь к тебе, но знай. Я всё ещё ему не очень-то верю. Мне важно, чтобы ты был в безопасности, Молвин. Рейк убрал руку от Моли, как закончил говорить. Последний от Клэша отвернулся, вновь трогая пальцами что-то невидимое. По комнате разошёлся спокойный вздох БЛСа. — Вот и решили. Клайд остаётся и мы становимся группировкой. БЛС решает за всех, никак не вникнув в переживания Клэша и не обратив никакого внимания на неоднозначную реакцию Молвина. ... Им нужен был разговор. Точно нужен. Клэш позвал Молвина перед ужином прогуляться до аптеки, чтобы поискать в ней капли. Это была та доля времени, которую они могли побыть тет-а-тет, без невольного вмешательства БЛСа или Клайда. Им нужен был момент, когда они могли бы быть честными друг с другом, особенно после сложившейся ситуации. Рейк вёл слепого друга, осторожно проходя мимо особенно тёмных мест. С разрешения он взял его за плечи, с немого позволения подталкивал вперёд. Они шли совершенно молча, и оба думали об одной и той же теме, которую вот-вот начнут обсуждать. Это было очевидно и необратимо ещё в тот момент, когда Молвин согласился выйти на улицу. Осознавал он это тогда или нет – не так важно. Уж лучше это произойдет как можно раньше, в самую первую возможную минуту, нежели когда будет совсем поздно. Дверь аптеки предательски скрипнула. Колокольчик был снят ещё как несколько дней назад, Клэш сам этим занимался. Собственно, он же и прошёл вперед, освещая стеллажи и проверяя комнату на наличие сущностей. Он шикнул Молвину, после чего тот закрыл за собой дверь, подпирая её стулом. Теперь они в безопасности на некоторое время. Рейк тут же принялся искать нужные лекарства, пока Молвин ходил за ним по пятам, ориентируясь на свой слух. — Почему ты Клайда простить решил? — Клэш начинает этот разговор внезапно и очень резко. Молвина от его тона в мороз бросает, хоть и одет он по погоде. Рейк этого не замечает, ведь полностью погружен в поиски советованных капель. — Точнее... Я имею ввиду... Ну. Я просто видел, что ты мечешься. Мне показалось, что это из-за БЛСа. Клэш ходит от стеллажа к стеллажу, продолжая перебирать содержимое. Молвин всё это время стоит молча, оперевшись на какой-то стол. — Просто знаешь, я вижу, как ты к БЛСу странно относишься. Часто его мнение ставишь в приоритет и всё такое. Ну, мне так кажется, без обид. — Клэш запинался. Молвин прекрасно понимал, что тот пытается фильтровать поток своих мыслей, чтобы не нагрубить или не задеть. Рейк мог запинаться из-за своей картавости, щекочащей слух, из-за кипящей злости в моменте, но сейчас не было ни того, ни другого. От этого где-то в глубине души Молвин над ним смеялся. — Давай начистоту говори. Не нужно мне тут подбирать литературных слов и намекать, что я по-мудацки поступил. — Молвин уводит свой взгляд куда-то в сторону, цепляясь за размытое изображение панорамного окна. Клэш отстраняется от стеллажа, уставившись на белокурого. — Ты пытаешься мне мягко донести. Не нужно. Я не обижусь же. — Конечно. — кивает Рейк и выпрямляется. — Ты что, БЛСу подлизываешься? Это не круто, Молвин. Сейчас мы станем непонятной группировкой, которую создали из-за предателя, надумаем правил всяких, а что дальше? Будем, как те самые дети годов перестройки? По улицам шляться да людей за гаражами пиздить? — у Клэша под ногой хрустит стекло. Именно этот звук говорит Молвину о том, что тот рядом с ним. И он действительно был рядом. Поставил руку на край стола, приблизившись к белокурому настолько, насколько было дозволено. — Я то против не буду. Стать полноценной бандой, а не кучкой каких-то подростков, которые отбирают у начальной школы обед. Ты же понимаешь, о чём я? — Понимаю. — спокойно ответил Молвин, направив свой взгляд на лицо Клэша, пытаясь собрать в единый портрет его черты. Единственное, что удалось разглядеть, это темные волосы и шапку-ушанку, из-под которой они выпадали. — Вот только я, можно сказать, сам с надзирателями встретился. Правда, говорил только с Диамкеем, но тем не менее. Мы ведь людей в городе совсем не встречали толком, разве что следы редкие вы находили, сами рассказывали. А что, если правда? Что, если в другой части города уже образовались целые группировки? Вооружённые, со своими «знаменами» и тому подобным? Что, если мы сидим здесь без информации, а на нас уже кто-то зуб точит? Поток мыслей с каждым словом становился всё громче. Клэш бы продолжил слушать, но вот запаниковал, когда услышал что-то со стороны аптечного склада. Он накрыл чужой рот своей рукой, ладонью надавливая на губы. Наплевав на запреты о близости, он почти прижался к ошарашенному Молвину. Оба заметно насторожились и стояли в ступоре. Рейк из-за роста виском к груди друга припал, пока тот опирался на мебель, удерживая оба тела в хоть каком-то положении. Судьбу испытывать они не хотели, да и не горели желанием играть сейчас с фортуной. Клэш взял в свои руки управление Молвином. Осторожно вывел его из аптеки, придерживая за талию, закрыл за собой дверь и чуть ускорил шаг, стараясь как можно тише идти по улице в сторону их базы. Они шли в полной тишине, прерываемой редким ветром и тихим дыханием обоих. Кажется, они сказали всё, что хотели, но по-прежнему оставалось ощущение недосказанности, осадком осевшее в глубинах души. Более говорить им, однако, было нечего. ... Сутки у них ушли на то, чтобы составить примерный план, как попасть к этим Надзирателям. Клайд пытался доходчиво объяснить все места, которые нужно обходить стороной и которые лучше избегать, которые нужно проходить с особой осторожностью и где можно идти более-менее спокойно. Это был первый раз, когда они почувствовали острую необходимость в карте города, которую достать сейчас было очень трудно, если вообще возможно. Их путь усложняло то, что им точно нужно доставить Молвина. Хоть Клайд и не хотел, чтобы его новые друзья тесно связывались со старыми, но помощь Диамкея здесь точно не помешает. Тем более, если сам Клайд хочет вновь завоевать доверие, которое растерял. Он было хотел предложить самостоятельно вести Молвина, но прекрасно видел взгляд Клэша, в котором читался ответ на его предложение: резкий и прямой, если не грубый. Это Клайда ранило, а добивало понимание того, что на месте Рейка он вёл бы себя точно так же. Повезло вообще, что тот хоть как-то смог смириться с его присутствием. Конечно, не без помощи Молвина. — Значит, мы бьёмся на две группы и идём по маршруту. Мы с тобой расследуем территорию, а Клэш с Молвином идут за нами. — заключает БЛС, но не заканчивает. — Какие-то пары странные. Мне кажется, Клэшу бы впереди идти, вместо меня или тебя. Рейк ввоздухом давится в попытке возмутиться, но БЛС его прерывает своим взглядом, намереваясь продолжить рассуждение. — Я имею ввиду, мы же сейчас идём в неизвестные нам территории. Нам бы поделиться так, чтобы идти умом, понимаете? Я думаю, тому же Молвину будет безопаснее рядом с Клайдом, который точно доставит его до базы этих Тюремных. Да и мы с Клэшем, в случае опасности впереди, легко побегаем и поводим их за нос. — Да, помню я, как мы их за нос поводили. — взгляд Рейка метнулся к Клайду, осматривая его с лёгким презрением. Он закончил фразу без слов. — С чего бы. Думаешь, ты или я не сможем защитить Молвина? — А сможем? — в ответ задал БЛС вопрос. — Вот ты драться умеешь? Клайд, по крайней мере, умеет. — Какая к чёрту разница, если этих зомби не ударить? — Не зомби, а могильщики. — БЛС пожимает плечами, с лёгкой улыбкой смотря на то, как Рейк закатил глаза. — Тем не менее, с Клайдом Молвину будет безопаснее. С ним, в случае чего, не придется бежать, ведь мы осмотрим территорию, а если придёт опасность, Клайд легче даст отпор, нежели ты или я. Клэш, только давай без вот этого вот. БЛС руками жестикулирует, вырисовывая перед собой невидимый круг. Клэш и не собирался спорить – бесполезно. Наверняка Клайд и БЛС уже обсудили всё между собой без них и вывалили им готовый план действий, не учитывая мнения ещё двоих. У Клэша зубы заскрипели от злости, а пальцы непроизвольно сжали плечи до оставления алых следов под одеждой. Стоящий рядом Молвин смирился быстрее, пряча лицо за светлыми прядями и избегая того, чтобы Рейк взглянул на него. — Если у тебя изначально был план, ты мог не звать нас на его обсуждение. — всё же высказывает Рейк, поднимая глаза сначала на БЛСа, а потом метаясь к Клайду. — Нахуй мы с Молвином вообще тогда стоим тут и распинаемся, если у вас двоих уже всё готово? — Клэш... — Да, меня зовут Клэш, хоть что-то ты запомнил. — он закатывает глаза, возвращая к БЛСу взгляд, полный не озвученной обиды. — Не нужно мне создавать иллюзию, что моё слово что-то решает, когда для вас уже всё решено, Отец. Последнее он произносит сквозь зубы. Сняв со стула кофту, Рейк развернулся и вышел из комнаты, оставляя троих в помещении. — Отлично, как всегда. — скрипит БЛС, бросив взгляд на Молвина, проводившего друга. — А ты? Ты так же думаешь, Молв? Тот повернул к нему своё лицо. Мутными глазами он осмотрел сначала БЛСа, а потом и Клайда, что молча стоял рядом с ним. Вновь оба будто бы давили одним своим видом, требуя каких-то объяснений, но в этот раз язык у Молвина был развязан. — Скорее всего. Ты многие решения начал принимать без нас. — проговорил он, разворачиваясь. — Конечно, ваш план выглядит куда лучше, но если он уже готов, то зачем обсуждать с нами другие варианты? Тем более, вы ждёте от меня одного ответа. Моль направился за Клэшем по выученным почти наизусть коридорам, оставляя Клайда и БЛСа одних – думать над прошедшим сейчас разговором. ... Они вышли спустя одну ночь. Томить с выбором времени не было, ведь Молвину нужна была помощь. Для Клэша эта причина была самой весомой из всех. Он не хотел, чтобы друг страдал из-за полной потери зрения и был готов ущемить себя ради Молвина. Именно поэтому он уступил плану БЛСа и Клайда, ведь делать с этим было особо нечего. Те уже придумали своё и отказываться точно не хотели, и Рейк всё же вышел из подвала рядом с БЛСом, который знал путь, оставив Молвина под опеку Клайда. Благо, они шли в полной тишине. Утро стояло неприятное, морозное. Иней блестел на траве, глухо поскрипывая под ногами. Улицы были мёртвыми, беззвучными. Тишина когда-то оживленных дорог пугала. Обычно в фильмах, на трассах, остаются брошенные в спешке машины, забытые своими хозяевами, но не в их ситуации. Трудно найти железо, на котором можно было бы уехать дальше, чем за город. Ветер эхом разносил среди городских каменных высот чьё-то далёкое мычание, завывающее в одном из переулков, который им удалось пройти спокойно и без лишних хлопот. Каждый из них думал о чём-то своём. У каждого в черепной коробке были свои небеса, которыми они правили. Собственные мысли, желания, цели и мечты, которым вряд ли суждено сбыться в этих условиях. Нежность надвигающихся зимних праздников ударялась о стену покинувших надежд, укрывшую город по всей его площади. Мёртвый город. В нём гуляют те, кто давно не жив внутри, да и снаружи мало чем отличается от вылезающих из-под грунта зомби. От страшных тварей, имя которым – «могильщики», ведь иного способа их рождения, пока что, известно не было. Раньше город населяли люди: живые лица, имеющие свои цели на дальнейшую жизнь. Кто-то уже доживал свои годы, кто-то был в самом их расцвете, а кто-то только начинал свою долгую, нелегкую жизнь, полную борьбы за право быть кем-то в обществе. Сейчас этого нет. Те, кто доживал годы, уже рыскает по земле в поисках своих товарищей. Кто-то вынужден седеть раньше времени, а кто-то борется не за право быть кем-то, а за право жить. Ещё месяца два назад никто из них не подозревал, что именно к такому исходу они шествуют, а сейчас вынуждены оглядываться назад и вспоминать, сколько всего они оставляли на потом, ожидая, что оно настанет. Есть ли у них теперь будущее? Ради чего им жить теперь? Почему у них нет того самого проводника, который расскажет о том, что им нужно делать? Который объяснит, как им спасти человечество, они ведь точно не такие, как все. Который укажет им правильный путь и даст клятву направлять их до самого конца, пока родной город не зацветёт, как магнолия весной. Пока не наполнится запахом цветов, звуком детского смеха и грохотом пьяных драк. Всем тем, что раньше вызывало лишь раздражение. Всем этим, вместо запаха смерти, звука постоянного мычания и грома борьбы за то, чтобы прожить ещё хотя бы день. Они всё ещё шли в тишине. Каждый думал о чём-то своём. Был Богом своих небес, создателем своих миров, пророком среди своего общества. Никто не хотел выходить из созданного им мира, возвращаясь в угрюмую, мрачную, полную страха атмосферу, что так и вносила в их жизнь общий спойлер: конец близок. Они переступают границу, отмеченную при помощи поваленного светофора. Он давно не работает, преграждает тротуар, да и давно, ещё до апокалипсиса, не несет в себе никакой пользы. В целом, как и любой в этом городе. Клэш и БЛС переступают через него первыми и осматриваются, жестом зовя друзей за собой. Клайд Молвину помогает переступить, чтобы не зацепить ничего, а затем переступает следом. — ...Территория Надзирателей. — информирует Клайд, осматривая знакомые улицы, что выглядят совершенно не такими узнаваемыми. Жамевю срабатывает как раз не кстати, и он оглядывается в попытках что-то узнать, надеясь вспомнить, куда им идти дальше. — ...Что, Герой, потерялся в двух соснах? — шипит Клэш, осматриваясь на наличие ходячих мертвецов. — ...Надзиратели отлично постарались, если здесь правда нет могильщиков. — отзывается БЛС, но всё равно держит руку наготове, чтобы в нужный момент достать нож. — Ну? Куда нам дальше? — Вроде бы, нам нужно свернуть на Восточную улицу. А потом, не доходя до набережной, повернуть и выйти к парку. Мы там обычно встречались. — пытается вспомнить Клайд, нервно закусывая губу. Рейк дожидаться его родов не стал, тут же направившись искать табличку с необходимой им улицей. БЛС одарил Клайда ободряющим взглядом и ушёл следом. Молвин же стоял рядом с напарником, невольно сжимая конец чужой куртки. Им ещё предстоит идти вместе, рука об руку, а ведь они, после визита старых знакомых, так и не поговорили о произошедшем наедине. Жаль, что у одного из них в глаза не встроен интроскоп, чтобы понять, можно ли затронуть тему, мысли о которой кутают обоих. ... Они выходят к нужному месту тогда, когда солнце уже клонится к закату. На входе в парк стоят часы, не нуждающиеся в электричестве, однако они всё равно не работают. Наверняка Надзиратели постарались над этим. Врата открыты, но входить туда совсем нет желания. Наоборот, хочется развернуться и бежать от этих холодящих пейзажей парка развлечений, из-за тишины которого сердца обливались кровью. Они все помнили это место, как весёлое и громкое место. Появись могильщики задолго до, например – летом, то сбегались бы сюда со всех уголков города. Кажется, Молвину надоела нерешительность друзей. Его пальцы давно отпустили куртку соратника и перебирали собственные рукава. Он не видел, но зато прекрасно чувствоал тоску окружающих его людей. Кожей ощущал их слабость, которой они заражали друг друга, не делая шаг в неизвестность. Делать что-то страшное должно быть трудно, когда ты привык смотреть этому в глаза, но Молвин уже давно не видел ничего, кроме густой молочной пелены. Различал редкие близкие силуэты, плывущие при каждой попытке рассмотреть. Асфальт стучит под его ногами, пока он отходит от Клайда и, обойдя БЛСа с Клэшем, выходит вперёд, заходя в печальный парк, которому далеко не до веселья. Рейк не успевает что-то сказать в попытке ухватить Моль, потому следует сразу за ним. Нагоняет быстро, осторожно берёт его руку в свою. Не ощутив дрожи, он идёт рядом, осматриваясь на наличие нечисти. За ними поспевают Клайд и БЛС, так же держась на готове. Они идут в тишине, обрываемой стуком обуви и шелестом редкой травы, бережно убранной по краям асфальтированных тропинок. Надзиратели наверняка сильно постарались над чистотой этого места, чтобы в опасный момент не навести лишнего шума. Парни подмечают редкие детали: осторожно отрезанные старые ветки, надёжно спрятанные провода, аккуратно разобранные ограждения, что раньше обеспечивали безопасность аттракционам. Они дошли до фонтанов, давно застывших не работающих. Они были покрыты каплями растаявшего инея, из-за чего мрамор блестел, играя с лучами солнца. Где-то в нескольких метрах в воздух взлетела стая голубей с ужасающе громким криком. Четверо уже было встали в боевую стойку, но вовремя разглядели двух людей. Точно людей, а не мертвецов. Один держал за крылья птичье тело, а второй перезаряжал странного вида арбалет, похожий на самодельный. — А вот и гости к нам пожаловали. — раздался довольно громкий мужской голосок. — Мы думали, что вы явитесь пораньше. Торчали здесь почти с рассвета, а вы пришли после полудня. — Вы от Надзирателей? — подаёт голос Клайд, выступая вперёд и чуть расслабляясь. — Именно. — кивнул тот, убеждаясь в готовности арбалета и убирая его прицелом в пол, чтобы не целиться в гостей. — Я Злушенька, местный рядовой, скажем. А это Нн-тайм. Мой покровитель. Имена этих двоих слабо отпечатались в памяти Клайда, и он постарался вспомнить их по лицам. Вот только один пока совсем не был ему знаком, а второй скрывался за масками, с радостью заострив внимание на их компании. — Я – Клайд. Вы можете помнить меня, как неустоявшегося. — проговорил он, показывая на друзей. — Я помню тебя, Клайд. — подал голос парень в масках, убирая тушку в сумку. Его взгляд всё ещё был направлен в толпу, куда-то за спину Клайда, где Моль пытался спрятаться от тона. — А вот тех двоих я вижу впервые. Впрочем, не страшно, мы ещё успеем познакомиться. — их жестом приглашают следовать, и компания не противится. — Ты не прав, Нн-тайм, нас четверо, а не трое. — хмыкнул БЛС, довольно быстро нагоняя новых знакомых. — Ошибся. — Он не ошибся. — подает голос Молвин, хмуря брови. — Если я правильно всё понимаю, то он знает меня.