Аналитика чувств

Ближе к вечеру, когда Марк всё таки сбежал от рук злосчастных менеджеров разных отделов, которым он резко понадобился буквально везде, мужчина тут же поехал в отель, ибо дело не ждёт. Слова Рокелена всё ещё звучали, как мантра надежды, но на что? Марк сам не понимал. Себастьян раздражал его до покалывания в руках, пелены перед глазами и путанных мыслей, но если откинуть всё это, то он – смышлёный малый, который быстро подстроил команду под себя, чего Уэбберу не удалось сделать за 6 лет нахождения там. Феттель быстрый, хитрый, коварный и наглый, но всё это – лишь подогревает интерес к его внутреннему миру. Австралиец давно понял, что их ссоры не более, чем попытки вывести его на эмоции, но для чего младший так поступал, он не мог понять. Выбить из коллеи, добиться ухода, нервного срыва? Что? Вот тут и останавливался поток мыслей, упираясь в огромный булыжник под названием: «Аналитика чувств», которой Себастьян никогда в жизни не занимался. По мнению Марка, разумеется. А ещё безумно раздражает возраст между ними. Казалось бы, 11 лет разницы – не так уж и страшно, но Себ молод, горяч, в нем ключём бьёт жизнь, а Уэббер уже постепенно теряет всё это, становясь не то, что номером два, дай бог вообще где-то на стартовой решетке стоять. Его самого это мало тревожило, но мозг громко оповещал, что нет, нельзя, ты не педофил. Абсолютно плевать, что Марк им ни коем образом не является, просто чувство, что смешивается с симпатией вызывает такую реакцию – напряжение. Испортить мальчишке жизнь из-за его глупой влюбленности? Никогда. Доехав до отеля, старший расплатился с водителем и вышел на улицу, вдыхая прохладный воздух. Так хорошо, хочется пойти прогуляться по городу, сходить на набережную, может зайти в кафе. Он обязательно это сделает, и, может, пригласит Феттеля присоединиться, если тот не пошлет его на три весёлые буковки. Зайдя внутрь здания, Марк поднялся на нужный этаж и подойдя к двери Себа, немного замялся. Зачем он это делает? Чтобы что? Показать, что ему не всё равно, что он переживает, что состояние молодого дарования пугает всю команду? Возможно. Но сейчас Уэббер твердо решил, что раз собрался, то нужно идти до конца, по дороге разберётся. Занеся руку для того, чтобы постучать, он вновь остановился и прислушался. За дверью послышались странные звуки, что-то нечленораздельное, а после громкий крик с именем... Марка. Австралиец отшатнулся назад, но после начал стучать в дверь со всей силы. – Себ, открой пожалуйста! Ни через минуту, ни через пять никто так и не открыл, поэтому, от бессилия, Уэббер случайно дёрнул ручку и дверь открылась. Вот это магия вне Хогвартса. Зайдя внутрь, он увидел спящего Феттеля, который метался по кровати, шепча что-то с роду: – Не справедливо... крыло... нет... Марк... я... он не... заслуживает... не трогайте... Старший подошёл к кровати и начал будить Себастьяна, приговаривая, что все в порядке, но ему нужно проснуться. Марк также подметил, каким мокрым было тело немца, будто его окатили водой и бросили на кровать. Кажется, главная причина его ухудшающегося состояния было найдено. В моменте руки младшего схватили австралийца за запястье, а из уст донеслось тихое: – Больно... Внутри мужчины всё буквально умирало от вида такого Себастьяна: ему был привычен шумный, гордый и уверенный в себе малец, а не запуганный маленький котёнок. Его хотелось взять на ручки, обнять и пообещать, что никакие кошмары больше не тронут. Но Уэббер не мог себе этого позволить, хоть и до ужаса хотелось. Глаза немца стали постепенно открываться, а ум проясняться. И он явно был в шоке, увидев перед собой сидящего Марка, которого он, ко всему прочему, ещё и держал за руку. Сжато простонав, Феттель откинул голову обратно на подушки, зажмуривая глаза. « – Думает, что я галлюцинация», – подумал про себя австралиец. « – Это просто пиздец», – подумал про себя Себ, всё таки садясь на кровати и отпуская руку напарника. – Могу поинтересоваться, что ты здесь забыл или тебя сразу послать? – хриплым голосом сказал младший, потирая лицо руками. – Вообще пришел спросить о твоём здоровье, но уже всё понял сам. – Понял? Молодец, а теперь проваливай, – немец было хотел лечь обратно на кровать, как его под спину подхватил Марк, не давая этого сделать. – Обязательно это сделаю, но после того, как ты сходишь в душ, выпьешь чай с таблетками и заснешь сном без криков, – младший покосился на него, не понимая про что тот говорит. – Крики? – Ты знаешь, что с тобой, Себастьян? – настороженно спрашивает Марк. – Тебя ебать не должно, – вдох выдох, все в порядке, Рокелен говорил, что нужно потерпеть и не лезть в конфликт. – А меня ебет, Себ, если ты так и продолжишь упрямиться, как осел, то в следующий заезд улетишь в стену. Ты этого хочешь? – А может и хочу! – Идиот. Уэббер тяжело вздохнул и встал с кровати, осматривая отельный номер. Всё было также, как у него, кроме хаоса, что царил вокруг. Гении видят в этом творческий беспорядок, а он – желание сжечь это место дотла. – В любом случае, тебе нужно в душ и выпить таблетки, я их принесу. До тех пор, пока не сделаешь этого – от меня не избавишься, ясно? – Да пошёл ты, – хмыкнул немец, но с кровати всё таки встал, даже нашел чистые вещи среди горы других. Отослав Марку средний палец, он скрылся за дверью ванной комнаты, принявшись стягивать с себя влажную от пота одежду. Как же ему стыдно. Он был готов увидеть кого угодно, но только не чертового Марка Уэббера, который буквально сегодня сказал о том, что Себастьян ему никто. Это было правдой, кем они были: напарниками? После ситуации с крылом, кажется, даже ими перестали. Соперниками? Врагами? Последнее более вероятно, главное, что не друзьями, даже не товарищами, так с чего бы австралийцу всё это делать. Материнский инстинкт? Хаха. Включив воду, Феттель встал под ее струи, продолжая думать, пытаясь просчитать мотивы Уэббера наперед. Хочет попросить, чтобы младший надавил на команду? Хочет извинений за антикрыло? Хочет убить? Голова начинала болеть, а ответы всё не появлялись, даже близко не было понятно, что мать твою здесь происходит. Единственный вариант, на который был согласен Себастьян – просьба Кристиана. Он же сам слышал их разговор сегодня в кафетерии, Хорнер просил Марка поговорить с ним, значит поэтому Марк тут и находится. Отчитается перед боссом, тот погладит его по голове и, быть может, будет по другому относиться. Но зная Red Bull, Уэббер видно совсем идиот, чтобы поверить в такое. Выйдя из ванной, Феттель чувствовал себя почти человеком, если исключить присутствие австралийца в его номере. На тумбочке стояла чашка горячего чая и баночка с таблетками неизвестного состава и действия. – Решил избавляться от конкурентов таким варварским методом? – Хотел бы убить, то не стал бы делиться ценными запасами, – пожав плечами, ответил старший, кивая в сторону принесенных вещей, – чай с мятой, слышал тебе он нравится. Таблетки для спокойного сна, но лучше всего на летнем перерыве, чтобы ты всё таки сходил к врачу. Это не шутки, Себастьян. – Это не шутки, Себастьян, бебебе, – перекривляв мужчину, немец сел на кровать и взяв чашку с чаем, аккуратно сделал глоток. И правда мятный, его любимый. – Прекрати, мы же переживаем за тебя. – Мы - это Хорнер и его приказ? Иначе бы ты тут не появился, – озвучил свои мысли Феттель, вводя Марка в полный шок. – Откуда ты... – Подслушал, как вы разговаривали обо мне, – перебив, ответил парень, вновь делая глоток чая, – да и без него, это логично. Ты меня видеть не можешь, а тут по собственному желанию приходишь, помогаешь, – запинается, но всё же говорит: – заботишься. Я никогда в жизни в такую сказку не поверю, уж прости. Уэббер замер, а после, тяжело выдохнул, усаживаясь в кресло напротив Феттеля. Это было логично: даже, если бы младший не слышал, то все равно бы догадался. Действительно, австралиец никогда в жизни не пошел бы к нему по собственной воле, а тут разговор с Кристианом, вот и сложился пазл. Проблема лишь в том, что Марк здесь в бо́льшей степени именно по своему желанию, потому что конфликты конфликтами, но абсолютно не хочется потом вытаскивать труп Себастьяна из болида. – Тогда я даже не буду пытаться оправдать себя? – Не пытайся, я ведь тебе никто. Эти слова больно резанули двоих, и в голове старшего наконец-то заработали шестерёнки. Процесс аналитики чувств сдвинулся с мертвой точки, а это хороший знак, что, возможно, лёд между ними тоже можно будет растопить. – Я сказал это со зла по отношению к Кристиану, Себ, – тот закатил глаза, на что Марк вскинул бровью, – если бы тебе заменили крыло на сломанное крыло напарника, а потом просили бы пойти и узнать, а как он себя чувствует, ты бы как ответил Кристиану? Вот честно, не делай вид, что ты меня не понимаешь, – Феттель вздохнул, но всё таки кивнул, вновь делая глоток чая, – именно. Да и ты сам ведёшь себя так, что по другому о тебе отзываться просто нельзя. Если тебе так нравится выводить меня на эмоции, то, будь добр, делай это другими способами, а не попытками разбить мне лицо. – Ага, вел бы ты себя с самого начала, не как обиженный дед, а как надёжный наставник, я может и не... не знаю. Ты всё равно меня бесишь. И вообще, я был против того, чтобы меняли антикрыло, я должен был сам с ним ехать, не вешай это на меня, – уже немного раздражённо парень поставил чашку на тумбу, задерживая взгляд на таблетках, – что это вообще? Мышьяк? – Бери выше – цианид. Да Господи, шучу, это мелатонин с успокоительным, чтобы легче спалось. Мне помогает, глядишь тебе тоже получше станет, но к врачу все равно обратись, это не шутки. Слово за слово, и напарники проговорили обо всём буквально до ночи, цепляясь то за одну тему, то за другую. Это был их первый диалог, лишенный криков и ссор, спокойный обычный, будто они не были врагами, которые борются за титул. Не сейчас, не в момент уязвимости Себастьяна и переживаний Марка. Таблетки помогли, но не сразу: ещё несколько раз Уэббер, будто чувствуя, что что-то не так, прибегал в номер к Феттелю, из раза в раз помогая успокоиться после кошмаров, которые тот, почему-то, не помнил. Сначала австралиец думал, что тот ему не доверяет, поэтому молчит, но когда младший почти кинул в него чашку, пытаясь доказать свою честность, согласился с тем, что психика пытается отгородить молодого пилота от такого ужаса. Ночные посиделки с чаем стали традицией и после того, как Себастьян начал терапию, кошмары сошли на нет, но Марк всё равно приходил каждый вечер, принося чай с печеньем. Их отношения теплились, они открывались друг другу не только в комнате отелей, но и в паддоке – на глазах журналистов и команды Себ подбежал к Уэбберу, чтобы обнять и отдать забытый у себя зарядный блок. Шок Кристиана было не описать словами. А на следующий день произошло то, что они оба окрестили: «Завершение аналитики и начало проектирования отношений». – Тактика ужасная, вы понимаете, что если мы с таким выедем из боксов, то Мерседес нас разорвёт к чертям, – возмущался Феттель, гневно смотря на Кристиана. – Что тебе не нравится? Один пит-стоп, начинаешь на медиумах, заканчиваешь на софтах. – Я, а он, – тыкает в сторону Марка, – с двумя, так ещё и стартуя с поула, вы чем думаете? Если Уэббер будет стартовать с такой тактикой, то я отказываюсь вообще выезжать из боксов. – Себастьян! – ударил по столу Хорнер, но немец даже не дернулся. – Мне повторить то, что ты сказал мне, когда заявил, что будешь менять крыло? Мы выбрали тебя, Себас.. – Хорошо, Марку один пит-стоп, также, как у Феттеля. Разошлись. В тот момент, австралиец просто умер внутри, либо кончил, там он не сильно разбирался. Вид младшего, который защищает его перед Хорнером, оказалось самой возбуждающей и восхитительной вещью, которую он когда либо видел. Кажется, в тот момент его глаза накрыла пелена и Марк наконец взглянул на Феттеля под другим углом. Аналитика завершена. Гонка прошла просто восхитительно. Уэббер, благодаря усилиям Себа во время брифинга, получив один пит-стоп, смог заехать на подиум, догнав того в личном зачёте. Двойной подиум Рэд Булл, гимн Австралии, брызки шампанского и взгляд. Марк смотрел на Себа, как на самое великое сокровище, что у него имеется, и да, Рокелен был прав. Себ смотрел на него также. А дальше были страстные поцелуи в коридоре, они пытались насладиться друг другом и догнать всё то упущенное время, что провели в ненависти. Горячие руки Марка пробирались под водолазку Феттеля, проводя по узкой талии и царапая ее ногтями. – Блять, Марк... не здесь. – Действительно, проект только начинается. Кошмары Себастьяна больше не мучают, а даже, если и происходят редкие случаи, за его спиной всегда стоит могучий Уэббер, который убережёт от любой опасности.