Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Преступника, тайно выпустившего стальноедов, схватили, и к всеобщему шоку, им оказался сотрудник лесной охраны Императорской военной академии. Узнав подробности, Гэвин удивился. Изначально он предполагал, что это хитрая инсценировка, разыгранная по воле самого Генриха. Однако факты недвусмысленно доказали, императора не следовало выставлять в столь мрачном свете. Целью преступника было покушение на убийство, а студенты стали жертвами чистой случайности. Клетка с жуками плохо запиралась, внезапно сломалась, и как раз тогда Лунь Чжу со Сюаньбином проходили через зону их полёта. Цепь совпадений была столь причудлива, что и обсуждать-то нечего, сами виноваты, что пошли той дорогой. Генрих, будь он даже провидцем, всё равно не смог бы с абсолютной точностью рассчитать, когда именно они закончат свой поединок. По своей натуре Гэвин был крайне осторожен, поэтому незаметно последовал за задержанными и присутствовал при допросе. Главарь оказался стариком; неизвестно, какими методами гвардейцы выбивали из него показания, но его рассудок пребывал в состоянии какой-то болезненной, неконтролируемой ярости. В душной комнате для допросов он бился в конвульсиях и не умолкая рычал: — Дьявол! Генрих! Проклятие всего Альянса падёт на твою голову! Небо не простит тебя! Никогда не простит!... — Это люди из повстанческой армии, — с заметным беспокойством доложил капитан гвардии. — Они давно подготовили жуков для покушения. Жаль, но больше ничего выудить не удалось. Конкретные детали станут известны после расследования спецагентов военного министерства. Как только появится какая-то зацепка, мы немедленно доложим Вашему Величеству. — Повстанческая армия, — усмехнулся Генрих. На его лице не дрогнул ни один мускул, и лишь спустя полминуты он лениво поинтересовался: — А ты что по этому поводу думаешь? Капитан остолбенел, заметив Гэвина, который стоял, скрестив руки на груди, в дверном проёме. В контровом свете его лицо было не разглядеть; было видно лишь, как он смотрит на экран, где бился в истерике преступник, а в глубине его глаз мелькает едва уловимая жалость. Спустя полминуты Гэвин лишь покачал головой, развернулся и безмолвно вышел, проигнорировав императора. — Этот... — капитан смутился, но быстро нашёлся. — Ваше Величество, на этот раз мы смогли так быстро вычислить кукловода исключительно благодаря ценным подсказкам заместителя командующего, генерал-лейтенанта военного министерства Исаака. Если бы не он, своевременно отследивший маршрут полёта стальноедов... — Я в курсе, — бесстрастно отозвался Генрих. — У него свои каналы, вам не стоит в это вникать. Капитана распирало от любопытства, оно клокотало у него внутри, едва не вырываясь наружу. Но делать было нечего, он с досадой ретировался, так и не получив ответа. Почему генерал-лейтенант Исаак смог с божественной точностью и без единой ошибки схватить преступника? Потому что он уже давно знал, что в лесной охране завелись предатели. Генрих был необычайно милостив к подданным и строг к себе; порой он почти совсем не походил на императора. Но даже ему было не избежать одного фундаментального правила, общего для всех правителей, вечного страха перед покушением на свою жизнь. Главной обязанностью спецагентов военного министерства была скрытная защита безопасности императора, и любой намёк на заговор в его ближайшем окружении в большинстве случаев не уходил от проницательных глаз этих элитных разведчиков. То, что лесная охрана Академии была наводнена агентами повстанческой армии, было тайной для Кэролайн, но Генрих знал об этом уже давным-давно. Основатели империи смотрели на Императорскую военную академию крайне косо. В тот день Аарон, Исаак и другие собирались лично выйти в поле и разом выкорчевать всех нападавших, заодно нанеся сокрушительный удар по репутации Академии. Кто бы мог подумать, что они не успели даже приступить к действиям, как император внезапно приказал остановиться, заявив, что нападавших стоит оставить, в будущем они ещё пригодятся для одной цели. Для какой именно? Император, точно старый хитрый кот, забавляющийся с беспомощной мышью, терпеливо выжидал больше полугода, и разве сегодня они не пригодились? Генрих разыграл эту партию с поразительной чистотой и ловкостью, но если бы кабинет министров прознал об этом, его члены явились бы с кровавым письмом в руках, горько упрекая императора в том, что он потакает убийцам и играет с огнём, рискуя самоуничтожением. Поэтому секрет надлежало хранить как зеницу ока. Когда пришло известие о поимке, комитет соревнований испытал огромное облегчение, и наконец-то смог провести следующий раунд. Генрих созвал всё высшее руководство Императорской военной академии и устроил им настоящую головомойку. Чиновников, ответственных за безопасность и охрану, он отчитал так, что те едва не утонули в потоке брани. Затем, как все и ожидали, по устоявшейся привычке, он персонально прошёлся по Кэролайн, и вовсе не потому, что та плохо справлялась со своими обязанностями. Кэролайн была одним из основателей империи, и как ни крути, нужно же было оставить ей хоть немного лица. Император отчитывал Кэролайн в основном потому, что ему не нравилась Эдна, и всё военное министерство с огромным удовольствием наблюдало за этим зрелищем. Кэролайн давно к этому привыкла, она молча стояла и ждала, пока император не выговорится. А председатель комитета соревнований украдкой взглянул на выражение лица императора и наконец дрожащим голосом осведомился: — Ваше Величество, что касается участников следующего раунда от Императорской военной академии... После предварительных соревнований причина, по которой император в ярости схватил и утащил одного из участников, породила множество самых разных догадок. Люди предполагали что угодно, но только не то, что Гэвин мог быть Омегой, сама мысль, что кто-то вроде него способен пилотировать меха, выглядела невероятной и абсурдной. Все сходились лишь в одном, он был весьма привлекательным Бетой, и вполне возможно, между ним и императором и впрямь существовала какая-то связь, из-за которой Генрих смотрел на тех двух студентов Альф как на настоящих соперников. Если дело обстояло именно так, то оставалось совершенно неизвестным, позволит ли император этому юному Бете продолжить участие в соревнованиях. — В чём дело? Неужели вы всё ещё надеетесь, что я пойду на личные поблажки?! — Голос Генриха внезапно взметнулся, и все головы почтительно склонились. — Руководствуйтесь результатами предварительных соревнований! Никаких особых привилегий! Император резко взмахнул рукой и удалился. Председатель, бормоча покорные заверения, тут же развернулся и бросился организовывать полуфинал. Кэролайн же стояла в оцепенении и приходила в себя ещё довольно долго. Ни она, ни Эдна даже не предполагали, что император, пометив Гэвина, всё же разрешит ему участвовать в соревнованиях. Кэролайн уже в мыслях готовилась к тому, чтобы умолять, приводить доводы или даже прибегнуть к угрозам, и кто бы мог подумать, что Генрих согласится с такой неожиданной лёгкостью и без малейших колебаний. Неужели он так и не распознал в Гэвине того самого человека? — Помимо беспокойства, в сердце Кэролайн шевельнулось облегчение. *** По сравнению с четырёхдневными предварительными соревнованиями, полуфинал был куда лаконичнее. Предварительные испытания проверяли технические аспекты мехов, тогда как полуфинал фокусировался на личных способностях пилотов. Местом проведения служила заброшенная база в безлюдной зоне. Группы пилотов и техников разделяли и доставляли воздушным путём к разным входам. После этого, в полной изоляции, они должны были проникать внутрь базы, одновременно разыскивая своего напарника и стараясь выбить из игры как можно больше соперников. Только воссоединившись с напарником, они получали право занять место в кабине меха. Если хотя бы один член команды выбывал, второй тоже автоматически лишался права на дальнейшее участие. Пилоты мехов элита, и это не преувеличение. В таких соревнованиях слабым звеном обычно оказывались техники, ведь они полагались на знания, а их физическая подготовка не шла ни в какое сравнение с выучкой пилотов. Так что в этой грандиозной «императорской битве» пилоты обычно брали на себя активную роль, выходя на охоту за вражескими техниками, в то время как задача последних сводилась к тому, чтобы уворачиваться, прятаться и выживать, пока их не найдёт свой пилот. Огромный вооружённый вертолёт приземлился на крыше здания комитета. Разделённые на две группы, пилоты и техники поднимались на борт, обдаваемые яростными потоками ветра. Группа Гэвина показала в предварительных соревнованиях средний результат, поэтому он стоял в хвосте очереди техников, безучастно глядя в затылки впереди идущих. Очередь двигалась медленно, и когда до него оставалось всего несколько человек, из группы пилотов внезапно примчался Дин. — Ты чего ещё тут торчишь?! — Он схватил Гэвина за плечо и рявкнул, перекрывая рёв винтов. — … — Гэвин с невозмутимым спокойствием ответил: — Потому что мы ещё не выбыли. Техники спереди и сзади разом повернулись на них. Ветер яростно трепал волосы Дина, да так, что нельзя было разобрать выражение лица. Спустя секунду прозвучал сдержанный вопрос: — Это он? Вопрос прозвучал совершенно без контекста, но Гэвин понял его с полуслова. — Соревнуйся как следует, — он похлопал Дина по плечу. — Победа должна быть твоей! С этими словами Гэвин широко шагнул в вертолёт. Дин же остался стоять, провожая его пристальным взглядом, губы его сжались в тонкую, упрямую линию. Вертолёт летел несколько часов, прежде чем достиг юго-восточной части безлюдной зоны, бесплодной равнины, в глубине которой и располагалась заброшенная база. Сначала вертолёт высадил пилотов у задней части базы, затем сделав получасовой крюк, вернулся к передним входам, чтобы сбросить техников. Порядок высадки тоже имел тактическое значение, техники с высокими баллами спускались первыми, что снижало риск немедленного столкновения с противниками. У них был шанс занять выгодную позицию для укрытия или же самим устроить засаду. Гэвин же со своими средними результатами входил в число последних, что делало его крайне уязвимым, опасность могла подстерегать уже на входе. Техник из Межзвёздной военной академии, парень, что вечно рассасывал леденец, с виду был ленив и расхлябан, но явно обладал выдающимися навыками. Хотя его группа в этот раз не блеснула на предварительных, окружающие техники знали, что он крепкий орешек. В очереди на высадку они невольно сторонились его, опасаясь привлечь внимание этого демона и угодить в число его первых жертв. Техник с леденцом, похоже, давно привык к тому, что от него шарахаются. Ни на кого не обращая внимания, он спокойно подтянул лямки рюкзака, подошёл к открытой двери, закрепил карабин и готовясь к прыжку, принялся оглядывать салон, кого-то выискивая. Вокруг зашептались, кто-то спросил вполголоса: — А чего это у Межзвёздной академии в этот раз такие скромные результаты? — Кто их знает. У Императорской-то тоже не ахти. — Да в последний день предварительных они там схлестнулись, по слухам, — вступил в разговор тот, кто был в курсе. — Один из Межзвёздной, против двоих из Императорской! Зверь, да и только. Кто знает, может, чемпион как раз... Послышались удивлённые возгласы, но прежде, чем кто-то успел развить тему, взгляд техника с леденцом наконец нашел свою цель. — Эй! Гэвин в это время настраивал свой клинок и на оклик даже не поднял головы. — Эй! Эй, Гэвин! Шёпот мгновенно стих. Гэвин поднял бровь и встретился взглядом с техником, который энергично махал ему рукой: — Я спускаюсь первым! Гэвин: — … — Буду ждать тебя в финале! Увидимся! У Гэвина дёрнулась жилка на виске. Под взглядами всей очереди техник с леденцом чисто и грациозно шагнул в пустоту. Несколько секунд в салоне было мертвенно тихо. Затем все присутствующие, с самыми разными выражениями лиц, разом уставились на Гэвина. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum