Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Ворота секретной базы в ночной тьме напоминали зияющую пасть чудовища, величественную, жуткую, от которой по спине бежали мурашки. Главный корабль Сияющего легиона кружил над равниной. От него отделился боевой шаттл, включил прожекторы и приземлился у входа. Калеан с отрядом солдат Альянса высадился и быстрым шагом направился к воротам. — Сначала уничтожить базу данных. Все файлы в труху. Все материалы, инструменты, бракованные образцы, культивационные капсулы под ноль. После этого спускаемся на нижний уровень, в испытательный полигон, и выносим «хрустальный гроб». Сбор у входа. — Калеан торопливо отдал распоряжения, взял у охранника идентификационную карту, провёл ею по сканеру. Ворота с лязгом открылись. — Вы двое! Подготовьте взрывчатку. — Он вернул карту охраннику. — Как только выйдем, взорвать вход. Двое кивнули и сразу же присели у входа, приступая к сборке заряда. Калеан с остальными шагнул внутрь, и тяжёлые створки с глухим лязгом сомкнулись за их спинами. Неподалёку, за скалой, выражение лица Гэвина стало слегка странным. Эти повстанцы, похоже, ещё не знали, что их позиция раскрыта и имперские ударные группы уже на подходе... Кстати, испытательный полигон? Зачем им всё уничтожать? И «хрустальный гроб»... Неужели в прямом смысле? Что это вообще такое? Он невольно вспомнил обстоятельства собственного пробуждения: тоже в созвездии Змееносца, на малолюдной планете, тоже равнинный испытательный полигон... И когда он очнулся, то обнаружил себя в прозрачной капсуле... Мысль мелькнула молнией. Гэвин схватил порхающего рядом Грифона. — Хочешь внутрь? — тихо спросил тот. Гэвин знаком велел замолчать, превратил Грифона в алый золотой кинжал, взял его обратным хватом и под прикрытием ночи и камней стремительно подобрался к воротам, к тем двоим, что возились со взрывчаткой. — ...И этот неудачный, только на приманку сгодится... — Да и приманка редкость. Программа генетического катализа срабатывает не всегда... Охранники переговаривались небрежно, когда один внезапно почувствовал, как сзади ему сдавили горло. Глаза его выпучились, из горла вырвался хриплый, булькающий звук, и он бесшумно осел на землю. — Что случилось? — Другой, услышав шум, обернулся. Сразу же почувствовал за спиной движение воздуха, увидел распластавшегося напарника и резко крикнул: — Кто?! Бам! Второй охранник получил тяжёлый удар по затылку и, не успев даже сопротивляться, мягко сполз вниз, теряя сознание. Гэвин оттащил обоих за скалу, стянул форму с одного и натянул на себя. Тот был Бетой, телосложение не такое мощное, как у Альфы. Да и Гэвин недавно немного подрос, так что форма сидела более-менее сносно. Он обыскал охранника, нашёл пропускную карту и, подражая Калеану, провёл ею по сканеру. Динь-дон! Экран выпустил сетку синего света: — Пожалуйста, предоставьте данные сканирования радужной оболочки. Гэвин даже не успел среагировать. Синий луч автоматически сфокусировался и с характерным щелчком снял изображение его правого глаза. Экран сменился, высветив строку светящихся символов: — Доступ разрешён. Гэвин: — ... И это сработало?! Двери бесшумно разошлись. Гэвин, с дёргающимся уголком рта, через парочку секунд шагнул внутрь. База, судя по всему, пустовала давно, но не была заброшена окончательно. Основное освещение и вентиляция работали, в коридорах мерцал тусклый свет. Вдали виднелся ряд лабораторий, где солдаты сновали туда-сюда, перетаскивая вещи и переговариваясь. Прижимаясь к стене, Гэвин продвигался вглубь, когда из-за поворота у лестницы донёсся голос Калеана: — Сколько ещё? Имперская армия уже в пути... Даже без разведки ясно, они по пятам идут... Времени в обрез. Действуйте быстрее. Заберём из оружейного склада и сразу вниз, за «хрустальным гробом». Группа людей быстро прошла вниз. Гэвин вжался в узкую щель шириной с ладонь в углу поворота, наблюдая, как Калеан проходит в двух метрах от него. Гэвин затаил дыхание. — ...Всё, что можно унести, забираем, особенно ядерные и электромагнитные блоки энергии. Ресурсы правительства в изгнании слишком скудны... — Внезапно голос Калеана оборвался. Он остановился и обернулся. — Что-то не так? — недоумённо спросил один из подчинённых. Калеан поднял руку, веля замолчать, и его острый взгляд медленно обвёл пространство. — Странно, — пробормотал он. В нескольких метрах от него Гэвин стоял недвижимо, полностью слившись с темнотой. — ...До боли знакомо, — снова тихо произнёс Калеан. Подчинённые переглянулись в тревоге. Спустя полминуты один, набравшись смелости, сказал: — Времени нет, генерал-лейтенант. Имперцы уже близко. Если не поспешим... Мужчина наконец кивнул и, повернувшись, продолжил спуск. Лишь когда шаги стихли внизу, Гэвин позволил себе почти беззвучно выдохнуть. — Куда теперь? — прошептал Грифон. Гэвин указал вниз, ещё мгновение прислушался, убедившись, что коридор пуст, и пригнувшись, быстро устремился по лестнице. Нижний испытательный полигон. Хрустальный гроб. Эти слова вызывали в нём странное, навязчивое ощущение. Чем же здесь занимались повстанцы? Снаружи имперская армия и Храм бились в яростной схватке, небо содрогалось от взрывов. А повстанцы в это время спешили эвакуировать вещи... ради какой-то «приманки»? И что, чьё тело покоилось в этом так называемом хрустальном гробу? Отсутствие лифта на такой секретной базе было настоящей пыткой. Видимо, чтобы обеспечить жизнеспособность в условиях долгого энергетического голода, здесь отключили всё, кроме самого необходимого: вентиляции и приглушённого освещения. Лестница вилась вниз на добрые два десятка уровней. Гэвин едва не сломал ноги от бега, а последние пролёты и вовсе скатывался вниз почти кубарем. Пот струился по спине. Он рухнул на пол, тяжело дыша, в то время как Грифон, уже в форме квантового компьютера, презрительно щёлкнул его по голове: — Слабо! Будь ты Альфой, для тебя такая дистанция была бы сущим пустяком! Гэвин, всё ещё отходя от одышки, усмехнулся: — Прости, я же всего лишь Омега... — В его тоне не было ни смущения, ни досады, лишь спокойная усталость. Он кивнул на кодовый замок двери: — Ладно, вскрывай. Хочу посмотреть, что внутри. Грифон с видом знатока слегка подпрыгнул, взмыл к панели и спроецировал луч света прямо в её ядро. Пространство вокруг мгновенно заполнилось плотными потоками уравнений, которые тут же схлопнулись в строку из сотен цифр. Пароль. Грифон ввёл его. Дверь дёрнулась несколько раз и медленно отъехала внутрь. Снежно-белый металлический пол холодно поблёскивал. Вдоль стен ровными рядами стояли аппараты жизнеобеспечения. От них тянулась густая сеть трубок, сходившаяся к огромной прозрачной капсуле в центре зала. А в капсуле, в жидкости, похожей на морскую воду, питательном растворе, безмятежно парила человеческая фигура. Сердце Гэвина заколотилось с бешеной силой. Он шагнул вперёд. Дверь за его спиной бесшумно закрылась. Короткий путь в десяток метров показался вечностью. Когда он наконец подошёл вплотную к капсуле, спина его была мокра от холодного пота. Внутри лежал юноша лет восемнадцати-девятнадцати. Лицо бледное, черты глубокие и чёткие, с лёгким отблеском, казалось выточенные из нефрита. Глаза плотно сомкнуты. Это лицо было ему до боли знакомо. Это было его собственное лицо. — Гэвин... — Голос Грифона дрогнул. — Э-это... что происходит?... Гэвин с силой прикусил кончик языка. Острая боль прояснила сознание, вернула ясность мысли. Вокруг стояла мёртвая тишина. Юноша всё так же безжизненно парил в растворе, как окоченевший труп. — Так вот она какая, «приманка»... — тихонько произнёс Гэвин, и в его голосе прозвучала лёгкая одышка. — Повстанцы создали здесь Гэвина Силию. Вероятно, чтобы потом предъявить публике и использовать его политический вес в своих целях... Созвездие Змееносца десятилетия назад было их территорией. Эксперименты, наверное, шли тогда. Потом планету силой захватил Храм воинов Тёмной Звезды и разместил здесь свои гарнизоны. При отступлении повстанцы, видимо, не успели эвакуировать этот образец. А теперь, как только Храм и Империя схлестнулись, они тут же ринулись сюда, уничтожить всю базу. Грифон остолбенел. Спустя несколько мгновений он осторожно спросил: — Но... но ты же Гэвин Силия? Ты... ты ведь маршал Альянса, да? Гэвин помолчал немного. — Не знаю, — наконец сказал он. Он ещё какое-то время смотрел на лицо юноши, потом обернулся, окидывая взглядом зал. Только теперь заметил стул, одиноко стоящий у капсулы. На его спинке висел белый халат, ткань от времени слегка пожелтела. Знакомая сцена вызвала у Гэвина острое чувство дежавю. Он схватил халат, взглянул на нашивку, и дыхание перехватило. На нагрудной табличке чётко значилось: Gevin. — ...Почему... — Гэвин выдохнул сбивчиво, медленно поднимая голову. Он вспомнил. Тот миг пробуждения на Красной Земле: хмурое небо, взорвавшаяся от толчка капсула... и белый халат, лежавший рядом, будто кем-то оставленный. Он тогда наспех накинул его на себя. И на табличке того халата тоже было это имя. — Я тоже... я тоже их образец, — прошептал Гэвин, переводя взгляд обратно на юношу в капсуле. Он почти мог представить, как тот, очнувшись, в полной растерянности столкнётся с миром, как в замешательстве поднимется, схватит первую попавшуюся одежду и натянет её на себя. Каждая деталь была продумана, каждое движение запрограммировано. И он, ничего не подозревая, уже давно был пешкой в чужой игре. — Он тоже Омега... Все образцы — Омеги. Потому что только так можно было контролировать Силию. Даже заставить его... Гэвин оборвал себя. Его лицо исказила редкая для него гримаса. Спустя полминуты он с яростью ударил кулаком по капсуле! Оглушительный грохот заставил Грифона вздрогнуть от ужаса. — Гэ... Гэвин... Внезапный толчок под ногами прервал его робкий зов. В глазах Гэвина выступили кровавые прожилки. Он обернулся, дверь в дальнем конце зала слегка дрогнула. Кто-то снаружи готовился войти. Это был Калеан. Они наконец добрались сюда, чтобы эвакуировать экспериментальный образец. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum