Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Как только слова Дугласа сорвались с его губ, в зале суда повисла тишина. Такая, что слышно было бы, как упадет иголка. А спустя всего несколько секунд раздался Бум!, и всё взорвалось. Этот шок потряс всех. Чиновники вскочили на ноги в панике, закричали. Даже многие упрямые старики из верхней палаты не могли поверить своим ушам. Фракции, лояльные или симпатизирующие военному ведомству, пребывали в полном неверии. Несколько пожилых, не выдержав удара, едва поднявшись, рухнули обратно, чуть ли не теряя сознания. Сквозь шумную толпу Дуглас холодно уставился на Силию. Его взгляд был подобен взгляду стервятника, такой же мрачный. Калеан не удержался и бросил взгляд на маршала. Молодой командующий Альянса встретил взгляд Дугласа тем же холодным взглядом. На его лице не было и тени паники. Со стороны могло показаться, будто он был готов к такому повороту. Но когда Дуглас произнёс эти слова, Калеан отчётливо увидел, как на лице Силии промелькнуло неподдельное удивление. На самом деле, если подумать, такое развитие событий было вполне логичным. Тело для отражения души принадлежало Омеге. Под влиянием генетической коррекции оно быстро созрело, и за это время наверняка прошло как минимум один период жара. На борту корабля у планеты Призрачной Пустоты Альфами были лишь Генрих, Юнес, Освальд и другие. Неужели он должен был пойти пометиться к воинам Тёмной Звезды? По сравнению с ними император Империи был уже куда более приемлемым выбором! Но что действительно хотел знать Калеан, так это то, как Дуглас об этом узнал? Метка произошла совсем недавно. Даже высшие лоялисты военного ведомства лишь смутно догадывались, основываясь на намёках с планеты Пустоты. Так откуда, чёрт возьми, узнал Дуглас?! Силия долго молчал, пока наконец бурлящий гул голосов в зале не начал стихать. Тогда он спросил: — ...У тебя есть доказательства? Это был вопрос, который и Калеан хотел задать. Он тут же повернул голову к Дугласу, но увидел, как на губах политика расплылась улыбка полного самодовольства. В мгновенье в голове Калеана пролетела невероятная догадка, и его лицо мгновенно изменилось. — У меня есть, — произнёс Дуглас. Именно в этот миг коммуникатор на запястье Силии завибрировал. Маршал опустил взгляд на красный экран, где мигал значок военного ведомства. На его лице промелькнуло понимание. Он поднял руку и нажал кнопку приёма. Голограмма генерал-лейтенанта Мо Вэня с напряжённым лицом мгновенно материализовалась в воздухе. Изображение наклонилось к уху маршала и тихонько произнесло: — Маршал, военное ведомство засекло три внешних армейских группы, собирающихся на периферии Андромеды... Империя объявляет нам войну. Силия приподнял бровь, глядя на Дугласа. В его взгляде сквозила отчётливая насмешка, но слова он адресовал Мо Вэню: — Официальное уведомление? Мо Вэнь покачал головой: — Не поступало. — Никакого документа? — Нет, — Мо Вэнь выглядел нерешительным. — Но... император Близнецов Генрих прислал запрос на видеосвязь. *** Весь парламент погрузился в странную, гнетущую тишину. Хотя обычные парламентарии внизу могли и не услышать разговор на трибуне, верховные же, в пурпурном, расслышали всё отчётливо. Сейчас все они в шоке хранили красноречивое молчание. По сравнению с объявлением войны Империей, сам факт того, что Генрих направил запрос на связь прямо в здание парламента Альянса, вызывал даже большее удивление. Межзвёздные коммуникации на уровне глав государств — большая редкость. Чтобы император смог установить эту связь, сигнал должен был пройти через сотни космических станций, слой за слоем, потребовав неисчислимых ресурсов. Его решимость поговорить и сила, стоящая за этим действием, были очевидны. Силия посмотрел на Дугласа: — Это и есть твой свидетель? — У меня нет никаких личных контактов с императором Империи. Напротив, мои люди уже предвидели признаки готовящейся войны и подготовили соответствующие приказы и ресурсы, именно в то время, когда ты заперся и не показывался. Силия, казалось, не услышал явной насмешки в его словах. Он повторил: — Это и есть твой свидетель? Дуглас усмехнулся. Его взгляд и выражение лица ясно говорили «да», но слова он произнёс с полной торжественностью и праведностью: — Я сказал, у меня нет никаких личных контактов с императором Империи. Я всегда ставлю фундаментальные интересы Альянса превыше всего. Они уставились друг на друга. Силия кивнул и сказал Мо Вэню: — Соедини. Произнеся это единственное слово, он отключил связь. *** Пучок сигнала, несущий высшую дипломатическую коммуникацию между двумя странами, извилисто отразился между космическими станциями, прошёл через наземные передатчики, направился в военное ведомство, парламент, зал суда. Спустя несколько секунд коммуникатор на запястье маршала вновь загорелся. Красная линия в воздухе быстро выстроила трёхмерную голограмму, и высокая фигура Генриха медленно материализовалась над залом суда. Он был в чёрном плаще и военной форме, с серебряным гербом на груди. Его глубокие, ледяно-голубые глаза обвели круг по трибуне парламентариев, и он произнёс: — По-настоящему давние воспоминания, Силия. Я помешал чему-то? В отличие от исполненной уверенности угрозы Дугласа, поведение императора скорее склонялось к демонстративному безразличию. Однако во взгляде, который Силия бросил на него сквозила острая насмешка: — Нет, ты пришёл как раз вовремя. Господин Консеттлин как раз имеет к тебе вопрос. Генрих уголком глаза посмотрел на Дугласа. Их взоры скрестились в воздухе, после чего он тут же повернул голову и произнёс низким голосом: — Я здесь, чтобы вручить официальное объявление войны, Силия. Четыреста тысяч имперских войск уже собраны в непосредственной близости от звёздной системы Альянса. Следующий шаг — наступление на Андромеду. Или, если быть точным, не совсем наступление. Поскольку планеты, на которых вы обосновались, изначально принадлежат Империи. Мы просто приходим вернуть то, что было утрачено когда-то. — Вернуть то, что было утрачено... — произнёс Силия с явной иронией в голосе. — Именно так. Согласно Декларации об основании Империи, оглашённой пятьдесят лет назад, все известные звёздные системы в пределах Млечного Пути, а также часть внегалактических систем, входят в юрисдикцию Империи. Часть планет Андромеды также включена в этот перечень. То, что правительство Альянса в изгнании смогло закрепиться на Золотой Воде, объясняется лишь необъятностью территории Империи и трудностями ведения боевых действий на отдалённых рубежах. Это отнюдь не означает, что Империя отказалась от своих прав на эти земли. Эта речь была чистейшим, наглым враньём. Однако в эпоху Великой Галактики, развившейся до нынешнего уровня, противоречия между государствами в конечном итоге всегда разрешались грубой силой и превосходством в мощи. А так называемые дипломатические формулировки — всего лишь соревнование в том, кто соврёт убедительнее, не моргнув глазом. Силия прекрасно понимал это, поэтому задал вопрос с подвохом: — Неужели? А я почему-то помню, что на звёздной карте территорий, изданной Имперской военной академией, не было места для системы Андромеды? Вопрос был острым и прямым. Но ответ Генриха оказался не менее ядовитым: — Когда ты учился в академии, карта ещё не была обновлена. Планируешь когда-нибудь вернуться и взглянуть на неё, маршал Силия? В глубине глаз Дугласа мгновенно мелькнула улыбка удовлетворения. Как и следовало ожидать, на судейской скамье поднялось лёгкое волнение. Верховные парламентарии в пурпурном переглядывались в удивлении. — Когда легионы Альянса захватят планету Белая Цапля, я обязательно загляну туда. Заодно заберу Феникса, которого ты удерживаешь. — Силия будто не заметил волнения вокруг и вдруг рассмеялся с иронией: — И ещё госпожу Эдну Консеттлин, которая занимает пост директора исследовательского института при Академии. Хотя, полагаю, у неё с семьёй должны быть иные каналы связи... Дуглас резко открыл рот, собираясь дать объяснение, но лишь начал, как был прерван Генрихом: — Эдна Консеттлин с момента основания Империи находится на Белой Цапле в статусе военнопленной. Перед объявлением войны она была официально взята под стражу. Однако, если она согласится выступить специальным посланником для убеждения Альянса в капитуляции, Империя с удовольствием поможет ей установить связь. Вам это требуется, маршал Силия? Напряжённые челюсти Дугласа слегка расслабились. Он знал, император вернул себе преимущество в этом обмене ударами. Они уставились друг на друга с неослабевающим вниманием. Генрих сохранял спокойствие и твёрдость. На лице же Силии было нечто неописуемое. Если присмотреться, то сквозь насмешку проступала едва уловимая жалость. Эта жалость казалась здесь совершенно неуместной и странной. Ведь с любой точки зрения именно он находился в невыгодном положении. Генрих слегка нахмурил свои прямые брови, всё ещё размышляя, не показалось ли ему. И в этот момент услышал вопрос Силии: — Ты очень хочешь, чтобы Альянс сдался? Император задумался, затем кивнул со всей серьёзностью: — Да. Я верю в принцип «победить врага без боя». Если можно добиться полной победы, избежав разрушений войны, это наилучший вариант. Если правительство Альянса добровольно капитулирует, я обещаю выделить Андромеду как особый административный регион. Применить принцип «одна страна, две системы», включив правительство Альянса в общую систему Империи. И от имени императорской семьи предоставить финансирование для вашего дальнейшего развития. Камень, брошенный в воду, поднял тысячу волн. Среди парламентариев мгновенно поднялся шум, даже несколько верховных не смогли скрыть шока. «Одна страна, две системы»! — Ваше Величество! — тут же поднялся один престарелый парламентарий. — Альянс, это цивилизация с тысячелетней историей, высоко независимая! Мы никогда не опустимся до уровня какого-то административного региона! — Или Особая административная звёздная система. Свободная административная система. Лишь бы без слова «Альянс». Называйте себя как хотите. Парламентарий опешил. Император явно подготовился заранее и произнёс с вежливостью: — Ещё при основании Империи я сказал, её процветание не будет построено на истреблении Альянса. Все эти годы благоприятное отношение к уцелевшим старейшинам Альянса — тому доказательство. Господа, не беспокойтесь. Я обещаю: если правительство сдастся, вы не будете подчиняться напрямую императорской семье. Сохраните свои правительственные органы и гарнизоны. Сможете продолжать использовать нынешнюю письменность, валюту и систему выборов. Императорская семья ежегодно будет выделять огромные средства на развитие местной экономики. И эти средства будут полностью переданы парламенту для свободного распоряжения. В зале вновь поднялся шёпот. Спустя долгое мгновение другой верховный парламентарий поднялся и спросил: — В какой форме потребуется возвращать эти средства? — Ни в какой, — равнодушно произнёс император. — Как Особая административная система, вы станете частью Империи. Зачем Империи требовать возврата денег? По сути, Альянс, переименованный в «особую административную систему», просто сменит вывеску. Внутреннее ядро не потребует изменений. Он не будет подчиняться прямому руководству Империи, сохранит парламент и гарнизоны, культурную, экономическую, политическую системы. Так в чём разница с нынешним положением? Простая «смена вывески» принесёт безвозмездные огромные вливания. Щедрость императора Близнецов выходила за рамки обычного. А Альянсу сейчас больше всего не хватало именно денег! Без денег не пополнить армию, не расширить территории. Чтобы восстановить былую славу, не хватало именно ресурсов! И, если говорить откровенно, когда в будущем вооружения и экономика разовьются, можно будет выйти из-под опеки Империи и действовать самостоятельно. Тогда и война будет не такой безнадёжной. Правительство Альянса исчерпало все ресурсы за годы изгнания. Если не воспользоваться силами Империи, чтобы перевести дух, то война сейчас чистое самоубийство. Шёпот продолжался долго. Несколько особенно престарелых парламентариев, кажется, достигли согласия. Тот, кто говорил раньше, произнёс: — Ваши условия крайне выгодны, Ваше Величество Генрих. Но мы всё же хотим знать, какова ваша цель? Что вы предлагаете взамен? В таких переговорах между лидерами нельзя раскрывать все карты, но и уклоняться от ответа тоже. Если император скажет что-то вроде «Империя всегда заботится о дружественных странах», это станет посмешищем. Но и красивых слов для прикрытия этих откровенных переговоров не находилось. Все верховные парламентарии в пурпурном напряжённо уставились на лицо императора. И увидели, как его губы изогнулись в полной дурных намерений улыбке: — Я делаю всё это ради тебя, — он повернул голову к маршалу Альянса: — Ты знаешь, Силия? Даже Калеан, стоящий за спиной Силии, почувствовал, что если бы это произошло с ним, он ринулся бы вперёд и задушил императора! Какая же это была ядовитая, глубокая вражда! Чтобы быть таким... токсичным! Если бы он сразу после установления связи заявил, что уже пометил Силию, все подумали бы о сговоре с Дугласом. Если бы сначала вручил объявление войны, а потом упомянул об этом, половина усомнилась бы. Если бы просто не упоминал, а честно объявил войну, это был бы поступок джентльмена. Но сейчас, после столь выгодных условий, эта двусмысленная фраза на глазах у всех... Разве это не попытка оклеветать, сделав вид, что скрывает очевидное? Сколько же ещё грязи он хочет вылить на голову Силии?! — Ради меня? Я не принимаю. К неожиданности всех, Силия был предельно спокоен. Его голос не дрогнул ни на йоту. Он лишь неподвижно смотрел на Генриха: — Благодарю за щедрость. Но Альянс не откажется от статуса независимого государства. Возвращайтесь и готовьтесь к войне. В зале мгновенно поднялся ещё больший шум. Выражение лица Генриха казалось чуть озадаченным: — Не принимаешь? Почему? Альянс, кроме смены названия, не претерпит никаких изменений. Демократическое ядро и дух полностью сохранятся. Он помолчал, а затем, явно в полном недоумении, произнёс: — Я помню, маршал, ты сам говорил, что для Альянса важно не название, а дух... Теперь я убираю название, но сохраняю дух. И ещё вкладываю силы, чтобы народ Альянса жил лучше. Почему теперь ты не согласен? Силия молчал. Его профиль напоминал красивую, но холодную мраморную статую. Взгляд императора приковался к его лицу. Спустя мгновение Генрих странно улыбнулся: — Или в твоём сердце ярлык независимости важнее реальных интересов миллионов людей? Ради сохранения так называемого «воинского достоинства» или, прямо говоря, твоего достоинства, можно пренебречь жизнями и кровью десятков тысяч солдат? Калеан почувствовал, как волна гнева хлынула прямо в сердце. Он уже собрался открыть рот, но был резко остановлен поднятой рукой Силии. — Ты неправильно понял, Генрих. — Неизвестно, простудился ли он, но маршал Альянса прикрыл рот рукой и чуть закашлялся. Спустя мгновение он лишь отмахнулся: — Я сказал тебе готовиться к войне, потому что даже если ты подготовишься, эта война всё равно не начнётся. Твоя интрига неплоха, жаль только, что ты применил её не в том месте. Эти слова были полны глубокого смысла. Генрих опешил, а затем улыбнулся: — Почему не начнётся? Сто тысяч звёздных ракет имперского флота уже нацелены на оборонительные крепости Альянса. Стоит мне отдать приказ... Именно в этот момент он опустил голову. По движениям в голограмме было видно, он отвечает на звонок. Спустя несколько секунд выражение его лица стало неописуемым: — Что ты сказал? — Когда?.. Уже где?.. Понял. Император прижал коммуникатор. Силия одарил его улыбкой, полной неприкрытой жалости. — Как тебе удалось убедить Юнеса? — холодно спросил Генрих. — У меня нет никаких личных контактов с людьми Храма Тёмной Звезды. Я всегда ставлю фундаментальные интересы Альянса превыше всего. — В голосе маршала сквозила явная насмешка: — Что случилось, Ваше Величество? Его Величество император ничего не смог ответить. Лишь указал на Силию пальцем, а затем, с трудом скрывая раздражение, вновь взял коммуникатор. На этот раз он сказал своим подчинённым лишь одну короткую, ясную фразу: — Передайте приказ: имперские боевые корабли немедленно отступают из Андромеды! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum