Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Приказ об отступлении только что прозвучал, и весь флот пришёл в смятение. Однако дисциплина в имперском флоте была железной. Четыреста тысяч кораблей, что всего полчаса назад стояли в полной боевой готовности с обнажёнными клинками, теперь в бескрайнем космосе синхронно развернулись и на полной скорости устремились обратно к родным базам. Император сидел в высшем командном зале флагмана. Его лицо было мрачным. Опустив коммуникатор, он услышал, как генерал-лейтенант Исаак тут же спросил: — Какова ситуация, Ваше Величество? — Флот Тёмной Звезды уже прорвал звёздные врата 65328 в Большой Медведице и сейчас направляется к Кастору в Близнецах. Люди из Девятого флота вывезли Аарона из больницы, но когда прибыли на фронт, обнаружили, что численность противника вчетверо превышает их силы. Нам нужно срочно возвращаться на помощь. — Почему не мобилизовать местный гарнизон из системы Большой Медведицы? — Исаак был в полном недоумении. — Он полностью уничтожен. — ...Как это возможно?! — В войне с Храмом Тёмной Звезды возможно всё, — император усмехнулся: — Дуглас Консеттлин не зря подарил нам несколько ключей к информации. Зайди в разведывательную базу Альянса и посмотри. Раньше, когда Альянс сражался с Храмом, целые флоты исчезали один за другим. Все они были брошены в пятимерное пространство и скитались там... Передай Девятому флоту не лезть в лобовой бой, остерегаться пространственных ловушек. Иначе если зашвырнёт внутрь, их не вытащить. Генерал-лейтенант Исаак ушёл выполнять приказ, а через некоторое время вернулся и доложил: — Генерал Аарон говорит, что понял. Он передаёт, что ещё не полностью контролирует себя. Метка Храма Тёмной Звезды срабатывает каждые несколько часов, он боится навредить кому-то. Поэтому сказал своим охранникам, чтобы при приступе сразу заковывали его в наручники. Император кивнул. Стоя у иллюминатора и глядя на далёкую, великолепную туманность, он долго молчал. Исаак посмотрел на лицо императора, в душе взвесил все за и против, и наконец осторожно спросил: — Вы думаете... как маршал Силия смог обойти парламент и сговориться с Храмом? Хотя он старался скрыть это, в тоне всё равно сквозила нотка раздражения. — Он не сговаривался с Храмом, — Генрих медленно покачал головой: — Если я не ошибаюсь, на этот раз Юнес просто стал клинком в его руках... Ты подумал, зачем Юнес отправился на Призрачную Пустоту за воспоминаниями Силии? Всё это было рассчитано много лет назад. Сегодняшний манёвр «осадить Вэй, чтобы спасти Чжао*1» — всего лишь часть плана. — Какого плана?! — удивился Исаак. Император не ответил сразу. Он смотрел на бескрайнее звёздное море вдалеке. Звёздная система M31 Андромеды в космосе излучала ослепительный свет, её диск медленно вращался, и сверкающее звёздное море полностью отражалось в его ледяных голубых глазах. — Воспоминания, которые Юнес забрал на планете Пустоты, это подделка. Силия за пятьдесят лет до решающей битвы уже предвидел поражение Альянса и доверил модифицированные воспоминания жителям Пустоты. Неизвестно, какой намёк он заложил, но это заставило Юнеса не жалеть сил, чтобы напасть на Империю ради какого-то секрета. А пока мы сражаемся, Альянс соберёт плоды... Вот почему Феникс самостоятельно отключился. Потому что в кабине было тело, а в теле воспоминания, принесённые жителями Пустоты. Они были настоящими, в отличие от версии на планете. Император замолчал, вспомнив что-то, и уголки его губ слегка приподнялись: — Так вот в чём дело с той запиской. Это всего лишь инструмент для усиления правдоподобия... Хотя сказано так, но это не инструмент, который мог придумать обычный человек. То кровавое предательство, прошедшее через сотни лет, зажило, превратившись в неизгладимый шрам. Но простая, вымышленная записка легко приукрасила его, превратив в юношескую опрометчивость и недоразумение, упущенное на всю жизнь. Верит Юнес или нет, не важно. В любом случае эта записка указала на то, что хотел сказать Силия: мы, возможно, не сможем вернуться в прошлое, но ты всё ещё можешь ухватить настоящее. А то, что тебе нужно сейчас, находится в Империи. — Если Храм Тёмной Звезды не выступит, Альянс ничего не потеряет. Этот план, кроме трогательного сценария, способного выжать слезы, ничего не стоил. Но если Храм выступит, то Альянс избавится от неминуемой угрозы миллиона солдат у своих границ... — Не зря он маршал, — вздохнул император с ноткой сожаления. — Зря я потратил усилия на свой план. Думал, смогу на месте вытеснить Силию из военного ведомства... — Неужели это совсем не дало эффекта? — Исаак тоже почувствовал лёгкую досаду. Император подумал мгновение и покачал головой: — Не совсем. Условия, которые я им предложил, слишком щедры. Всего лишь «смена вывески», и они получат невообразимые льготы. Ты думаешь, те в парламенте действительно смогут отказаться от такого пирога, свалившегося с неба? — Отказаться от таких условий смогут только два типа людей: либо полные идиоты, слепые и глухие, не думающие ни о чём; либо гении с железной волей, не поддающиеся соблазнам, настоящие патриоты. Маршал, конечно патриот. Но проблема в том, что простые люди не идиоты. Кто из тех парламентариев по-настоящему хочет войны? Кто не мечтает о власти и богатстве? Как только новость разлетится, под напором общественного мнения сердца людей отвернутся. И Силия, который сегодня решительно отверг меня, станет главной мишенью для их гнева. Исаак нахмурился, подумал мгновение и спросил: — Но если маршал Силия тоже согласится... Слова только сорвались с губ, как он сам рассмеялся и сказал: — Ладно. Если Альянс действительно сдастся, то мы всего лишь будем ежегодно тратить деньги на их содержание. А через несколько лет Альянс сам мирно эволюционирует, и нам не придётся тратить деньги и боеприпасы на войну. Однако у императора было иное мнение: — Нет. Силия не сдастся. Эта фраза была произнесена негромко, но твёрдость в ней была подобна удару металла о камень, без малейшего пространства для сомнений. Исаак резко поднял голову и услышал, как император продолжает: — Силия знает меня. И знает Альянс. Именно из-за этого знания он решительно не сдастся. Даже если весь военный департамент приставит ножи к его горлу. Потому что он понимает, с момента, когда Альянс объявит о капитуляции, так называемый дух Альянса окончательно умрёт. Эта страна будет полностью расчленена, народ станет добычей, вся социально-экономическая система превратится в придаток чужой державы... Она никогда, никогда не сможет вновь стать независимым государством. Включение Альянса в систему Империи, красиво звучит как «одна страна, две системы». А если сказать прямо, это всего лишь колониальная звёздная система. Конечно, тех, кто готов взглянуть в глаза этой кровавой правде, всегда мало. И когда все будут ликовать над пирогом, свалившимся с неба, что станется с Силией, который выступит против? В военной стратегии я действительно проиграл. Но в политической борьбе ты потерпел полное поражение... Император смотрел через иллюминатор на постепенно удаляющуюся великую туманность Андромеды. Миллиарды звёзд образовывали две ослепительные спиральные ветви, которые пересекали и обвивали весь звёздный диск, казалось, что в глубинах космоса та легендарная древнегреческая принцесса, скованная цепями. — Руки Андромеды всё ещё скованны цепями... — тихо произнёс император, и в глубине его глаз мелькнула ледяная улыбка. *** В то время как император взирал на туманность Андромеды из космоса, Силия опирался локтями на край раковины и рвало его так сильно, что казалось, вот-вот вывернет наизнанку. Дверь в уборную была заперта изнутри. В тихом помещении раздавались лишь его мучительные сухие позывы. Грифон в форме светящегося шара беспокойно порхал в воздухе: — Как это случилось? Ты не принял лекарство? Или ты сделал это нарочно? Почему реакция такая сильная? Ой, может, тебе попить горячей воды? Я сначала загляну в базу данных и составлю для тебя специальную диету... Хотя тон голоса был полон заботы, в этих словах глупого льва сквозила невозможная не заметить нотка возбуждения и предвкушения. Силия внезапно схватил его одной рукой, поднял голову, не обращая внимания на визг шара, и холодно произнёс: — Я принял лекарство. Грифон: — … Спустя несколько секунд Грифон внезапно осознал и произнёс с восхищением: — Ваше Величество и впрямь потрясающий… Ай!! Силия одним пальцем отшвырнул Грифона, опустил голову, умыл лицо, небрежно стёр капли воды и повернулся к выходу. Калеан ждал в коридоре, и, увидев, как маршал выходит, на его лице мгновенно промелькнуло выражение, будто он хочет что-то сказать, но не решается. — Вы… Силия взглянул на него. — Генерал-лейтенант Мо Вэнь уже отправил войска окружить зал суда. Всех парламентариев, пытавшихся прорваться наружу, задержали и вернули обратно. Сейчас все на месте, — Калеан тут же с бесстрастным лицом спросил: — Пожалуйста, следует ли немедленно начать голосование? Силия кивнул и направился обратно в зал. В этот момент парламент был как бочка с порохом, достаточно одной искры, чтобы всё взорвалось. С утра, когда военное ведомство окружило здание, прошло ровно восемь часов. Без пищи, без воды, без возможности выйти, эта группа чинушей, привыкших к роскоши и комфорту, наконец была доведена до грани срыва. — Что вы, в конце концов, хотите сделать! Это убийство! Откровенное, наглое убийство! — Силия только переступил порог зала суда, как увидел парламентария в растрёпанной одежде, который в ярости ревел с места: — Дайте нам еды и воды! Отпустите нас! Где маршал Силия?! Где маршал Силия! Отпустите нас! Солдат тут же подошёл и силой усадил его. Парламентарий яростно сопротивлялся, но тут же на нём щёлкнули наручники, а дорогой галстук сорвали и затолкали ему в рот. Наконец он умолк, издавая лишь глухое мычание. Вокруг несколько человек тоже собирались поднять шум, но увидев эту сцену, их ноги подкосились, и они упали на сиденья: — Это… что вы делаете… вы не можете так… Генерал-лейтенант Мо Вэнь краем глаза заметил, как Силия входит в дверь, и быстрым шагом направился к нему, отдав честь. Силия с бесстрастным лицом поднял руку в ответном приветствии, кивнул Калеану следовать за ним, и они вдвоём, один за другим, снова поднялись на возвышение. Весь зал суда был окружён полностью вооружёнными солдатами. По меньшей мере сотни чёрных стволов были нацелены на скамьи парламентариев. В разных частях зала то и дело раздавались тихие всхлипы и гул голосов. На высокой трибуне верховные парламентарии в пурпурном тоже едва держались. Несколько особенно престарелых могли лишь опираться на спинки кресел, их лица были бледны, глаза полуприкрыты, было непонятно, в сознании ли они ещё. Дуглас тоже выглядел измученным, опираясь обеими руками о стол, чтобы хоть как-то стоять прямо: — Что ты, в конце концов, хочешь, маршал Силия? Даже если вы запрёте нас всех здесь до смерти, это бесполезно! Ты не станешь председателем, парламент Альянса никогда не попадёт под твой контроль!… — В такой момент ты наконец-то вспомнил, что я маршал, — произнёс Силия с насмешкой, — Это действительно нечто особенное. — … — Дуглас осёкся, а затем резко выпалил: — Я знаю! Я знаю, что ты просто хочешь продолжать контролировать военное ведомство, оставаться тем высоким и недосягаемым правителем Альянса! Но не мечтай! Власть в Альянсе принадлежит большинству! Человек, несущий клеймо государственной измены, никогда не получит голосов парламента! Когда столичная оборона придёт нас спасать… Внизу тут же бросили множество полных надежды взглядов. Но Силия быстро развеял эти прекрасные мечты: — Никакой столичной обороны нет. — Что? — Никакой столичной обороны нет, господин Дуглас. Восемь часов назад, когда Сияющий легион ворвался в это здание, столичная оборона уже была разгромлена. Выжившие вместе с конституционной полицией отправлены под арест. Выражение лица Дугласа наконец стало по-настоящему ярким и выразительным: — Это невозможно… — Тогда ждите, — Силия одарил его загадочной улыбкой: — Вы можете ждать ту столичную оборону, которая никогда не придёт вас спасать. Или же, после окончания выборов мы заново сформируем новую столичную оборону. Последние козыри Дугласа были полностью биты. Он не удержался на ногах, пошатнулся и грохнулся в кресло. Внизу на лицах парламентариев мгновенно отразилась смесь отчаяния и шока. Некоторые кричали и боролись, другие в возбуждении вскакивали, но в следующий момент, не успев вымолвить ни слова, теряли сознание от низкого уровня сахара в крови. Дуглас пробормотал: — Ты не можешь так поступать, Силия… это убийство… открытое, наглое убийство… — Я могу, — спокойно произнёс Силия. — Я сказал, что это война. Когда он произнёс эти слова, его голос не был громким, но пронизывающая до костей решимость врезалась прямо в сердца. Дуглас широко открыл глаза и уставился на него снизу вверх, заново узнавая этого человека. Спустя долгое время он дрожащим голосом спросил: — Ты хочешь, чтобы все проголосовали за то, чтобы ты продолжал оставаться главнокомандующим? Нет… ты Омега. Те, кто в армии, никогда не подчинятся тебе. И согласно военному уставу, у тебя даже нет права участвовать в выборах! Силия долго смотрел на него. Спустя пару секунд уголки его губ изогнулись в улыбке. Эта улыбка была немного странной, казалось, он по-настоящему нашёл это забавным. С лёгкой ноткой поддразнивания и глубоко скрытой иронией. В сердце Дугласа внезапно промелькнуло подозрение, но он не успел открыть рот, как услышал вопрос: — Когда я сказал, чтобы вы выбирали меня? Все вокруг оцепенели. — Бывший заместитель командующего Сияющим легионом, генерал-лейтенант Анатоли Дон Калеан, благодаря выдающимся талантам и накопленным боевым заслугам, выдвинут военным ведомством как мой преемник, кандидат на пост нового маршала Альянса. Генерал-лейтенант Калеан родом из местного гарнизона звёздной системы Змееносца. Он служит в военном ведомстве Альянса почти четыреста лет, в серии больших и малых кампаний одержал бесчисленное количество побед. Я уверен, парламент уже очень хорошо с ним знаком. Силия повернулся и хлопнул Калеана по плечу, совершенно не обращая внимания на его полное шока и растерянности лицо. — Генерал-лейтенант Калеан как мой помощник и ученик провёл рядом со мной в долгом обучении более ста лет. Всё это время он был достойным преемником, обладающим достаточными способностями, чтобы взять на себя тяжёлую ответственность правителя Альянса. Сегодня я буду стоять здесь и смотреть, как каждый из вас отдаст свой священный голос. До тех пор, пока не будет получен результат, который меня удовлетворит. — А до тех пор, пока этот результат не появится, вы будете лишены права покинуть это место. Без пищи, без питья, без возможности встать со своих мест, без связи с внешним миром. Я надеюсь, господа постараются как можно быстрее. Потому что я не хочу, чтобы кто-то из-за голода и обезвоживания потерял сознание. Здесь нет врачей. И то, что ждёт вас в таком случае, не вызывает сомнений. Холодный голос долго эхом разносился под сводами роскошного зала. Все с невероятным удивлением уставились на Калеана, а Калеан в шоке и растерянности уставился на Силию. Однако Силия смотрел на всё это сквозь пальцы. Он лишь повернулся к скамьям парламентариев и вежливо, едва заметно, склонил голову: — Теперь возьмите свои электронные планшеты. Пожалуйста, приступайте к голосованию. Сноски: *1. «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» — классическая китайская стратагема: атаковать слабое место противника, чтобы заставить его снять осаду с твоей территории или отвлечь силы. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum