Меч галактической империи / Клинок галактический империи

В тот же миг, ровно в полночь, в созвездии Близнецов, на планете Белая Цапля. Имперская тюрьма Содербург. В подземном коридоре стояла непроглядная тьма, которую нарушало лишь монотонное, отдалённое капанье воды. Бесшумно, не создавая ни малейшего шороха, группа из семи-восьми человек спускалась по винтовой лестнице. Их целью была неприметная железная дверь, которая находилась в самом конце этого длинного перехода. Из-под неё сочился слабый, тусклый свет. Единственный во всем этом царстве мрака. Люди быстро приблизились. Возглавлявший их пожилой мужчина без колебаний толкнул дверь и шагнул внутрь. За ним, ускорив шаг, последовала женщина в капюшоне, скрывавшем лицо. Остальные, отступив на полшага, остались снаружи охранять. В комнате, спиной к свету, неподвижно сидела изящная фигура, погруженная в молчаливую задумчивость. Женщина, едва завидев её, стянула капюшон, не в силах сдержать возглас: — Эдна! Фигура дрогнула, обернулась. В полумраке проступило бледное, изможденное лицо с глазами цвета изумруда, в уголках которых ещё поблескивали следы слёз. — Кэролайн... Директор Имперской военной академии Кэролайн впервые за полгода видела свою спутницу жизни. И что бы та ни натворила, годы, связывавшие их, не позволяли оставаться равнодушной. При виде жалкой, поникшей Эдны её собственные глаза налились влагой. Кэролайн шагнула вперёд и крепко, отчаянно обняла её. Эдна, казалось, тоже была глубоко потрясена этой встречей. Она долго всхлипывала, уткнувшись в плечо Кэролайн, прежде чем выговорить охрипшим от горя голосом: — Я… наверное, уже никогда отсюда не выберусь. — Не говори так! Как только Его Величество вернётся из крепости, я сама буду просить его о милосердии. Если ты будешь вести себя безупречно… — Генрих никогда не выпустит меня! — с отчаянием выкрикнула Эдна. — Неужели ты до сих пор не поняла? Пока Альянс не приговорит меня к смерти, он не посмеет казнить. Но он способен запереть меня здесь на всю жизнь! Навсегда! Кэролайн уже открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент стоявший позади пожилой мужчина откашлялся. Его голос, хриплый и настойчивый, прервал её: — Наше время истекает, госпожа Консеттлин. Хотя Кэролайн и пришла с ними, она до сих пор не знала, кто этот человек. При его словах она с недоумением взглянула на Эдну. Та сначала почтительно кивнула старику, а затем тихо пояснила: — Это граф Хершель из сектора Новые Южные Врата. Он был другом нашей семьи ещё во времена Альянса. Теперь он пришёл, чтобы вывести меня отсюда. Кэролайн замерла от изумления. — Что?.. После основания Империи многим аристократическим семьям из бывшего Альянса удалось уцелеть. Некоторые, перейдя на сторону Империи в конце Галактической войны и щедро снабдив её средствами и разведданными, получили от нового императора солидные титулы и привилегии. Эти семьи держались вместе, образовав в высших кругах имперского общества влиятельную силу. Генрих так долго медлил с казнью Эдны и её сообщников именно потому, что с одной стороны уважал собственную клятву «чтить дух Альянса», а с другой — опасался этих пережитков старого режима. — Пойдём со мной, Кэролайн, — схватила её за руку Эдна. — Граф Хершель может вывести нас из этой тюрьмы. А ты… ты ведь участвовала в проектировании оборонительной крепости на Белой Цапле. Ты знаешь, где проходят пути к центральному узлу управления. Если мы лишь слегка приоткроем линию космической блокады, мы сможем улететь с Белой Цапли вместе… — Это невозможно! — решительно отрезала Кэролайн. — Центральный узел управления — это сердце Империи, её мозг! Прикоснуться к нему — значит предать всё! В ответ Эдна вскрикнула: — Неужели ты готова смотреть, как я сгнию здесь заживо?! Кэролайн заколебалась. В тесной камере повисла тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь дыханием присутствующих. Прошло немало времени, прежде чем она с усилием покачала головой: — Я готова рискнуть всем, чтобы вымолить тебе прощение, Эдна. Я готова обменять свою жизнь на твою… Но это… нет. Это государственная измена. Это угроза самим основам Империи… Эдна стояла, уставившись на неё взглядом, полным такой отчуждённости, будто видела впервые. Кэролайн закрыла глаза и произнесла хриплым голосом: — Помнишь, я однажды спросила, не скрываешь ли ты от меня что-то важное, Эдна? С тех пор у меня были подозрения… но я боялась их подтвердить. Эпоха Альянса давно канула в Лету. И ты сама всегда выступала за имперскую систему. Так зачем же тебе было объединяться с Храмом Тёмной Звезды, чтобы устраивать покушение на Генриха? Семья Консеттлин процветала веками. Чего ещё вам было нужно? — Я… — слёзы полились из глаз Эдны. Лишь спустя время она выдавила сквозь рыдания: — Кэролайн… Возможно, прежде её слёзы всегда брали верх, раз за разом смягчая сердце Кэролайн. Но на этот раз директор академии не дрогнула, лишь упрямо сжала челюсти, неумолимо глядя на неё. Наконец Эдна опустила голову, вытерла глаза. Её голос всё ещё дрожал: — Я хочу вернуться в Альянс, Кэролайн. Я тоже… — Но какое отношение это имеет к убийству императора?! — У меня есть свои идеалы! — перебила её Эдна. — Свои политические убеждения! Я целый век была в самой гуще политической жизни Альянса! Как политик я не уступаю никому из них! Так почему они могли ради своих идей развязывать войны, а я — нет?! Кэролайн смотрела на неё в полном шоке. А Эдна, будто сорвав плотину, продолжила: — Я согласна с имперской системой, но я никогда не соглашалась с Генрихом. Ты знаешь это, Кэролайн? Я не одобряю ни одного его шага! Даже его политику в отношении правительства Альянса в изгнании я нахожу ошибочной! — Ты хотела возвысить семью Консеттлин… — в потрясении пробормотала Кэролайн, и её сознание медленно стало складывать пазл. — Вы пытались подчинить себе маршала… перестроить Альянс в какую-то… тоталитарную структуру… Эта мысль взорвалась в её голове, оглушая гулом. Она долго не могла вымолвить ни слова, просто стояла окаменев, глядя на свою спутницу жизни. Слёзы снова навернулись на глаза Эдны. Она смотрела на Кэролайн с глубоким раскаянием, а спустя полминуты шагнула вперёд и мягко взяла её за руку: — Но теперь я не хочу ничего из этого. Давай просто уйдём. Улетим с Белой Цапли вместе… Её холодные пальцы вырвали Кэролайн из хаоса мыслей. Директор академии судорожно вздохнула несколько раз и резко покачала головой: — Нет. Я не могу этого сделать. Побудь здесь ещё немного. Когда Его Величество вернётся из крепости… Эдна резко прервала её криком: — Кэролайн! В комнате вновь повисла тягостная тишина. Граф Хершель, стоявший позади Кэролайн, перевёл взгляд на Эдну и наконец покачал головой. Его рука потянулась к карману. — …Ты знаешь, сколько людей готовилось к этой ночи? Сколько времени, сил, денег и даже крови было потрачено, чтобы привести тебя сюда? — Эдна закрыла глаза, её голос прозвучал хрипло. — Генрих не отпустит меня, ты это знаешь, Кэролайн. Ты знаешь, что я проведу здесь всю жизнь. Кэролайн инстинктивно попыталась возразить, но Эдна не дала ей и слова вымолвить: — Знаешь, в чём твоё самое большое сходство с Силией? Вопрос прозвучал странно: одна — бывший генерал Альянса, ставшая имперским старейшиной, другой — бог войны Галактики и заклятый враг Империи. Их личности и позиции, казалось, не имели ничего общего. Но Эдна, видя недоумение Кэролайн, лишь горько усмехнулась: — Вы оба ставите верность государству выше личных чувств. Особенно когда приходится делать выбор… — Прости меня, Эдна, но я… — Тебе не за что извиняться, — спокойно сказала Эдна. Едва её слова прозвучали, как Кэролайн услышала за спиной тихий свист. Это был последний звук, который она услышала. Директор академии почувствовала, как в спину вонзилась ледяная, а затем жгучая боль. Тонкая струйка крови брызнула вперёд. В следующий миг перед глазами потемнело, и она безвольно рухнула на пол. Господин Хершель убрал пистолет и быстро передал Эдне плоское устройство, мерцающее серебром. Та взяла его, выдвинула из верхней части длинный металлический зонд, опустилась на колени и без колебаний вонзила его прямо в висок Кэролайн. Устройство напоминало то, с помощью которого Генрих ранее сканировал мозговые образы юного Гэвина Силии. Металлический зонд стремительно погрузился в голову, преобразуя сигналы в изображения, которые мгновенно проецировались на оптико-магнитный экран. Граф Хершель приблизился и взглянул: там мелькали слои формул, беспорядочные картины, фрагменты карт… но всё исчезало в мгновение ока, едва появившись. Как в этом хаосе разглядеть путь к центральному узлу управления Империи? Хершель невольно склонил голову набок. В мерцающем свете лицо Эдны обрело ледяную твёрдость. — Вот оно. Там. Она выдернула зонд и с щелчком закрыла устройство. Граф Хершель не удержался от вопроса: — Но как мы туда проникнем? Переключатель космической блокады Белой Цапли находится на самом нижнем уровне машинного зала. Чтобы добраться туда, нужно пройти через десятки постов охраны… — Нет нужды беспокоиться об этом переключателе, — в ответ на скептический взгляд Хершеля Эдна не стала вдаваться в объяснения. Она подняла голову и хлопнула в ладоши. Один из её доверенных людей тут же вошёл, почтительно поставив перед ней межзвёздный коммуникатор, который держал в обеих руках. Неизвестно, на какой частоте работал этот аппарат, но передача сигнала шла с помехами и задержками. Лишь после томительного ожидания в добрый десяток секунд из него вырвался красный луч, устремившийся в пустоту воздуха и сформировавший размытое изображение лица Юнеса: — Консеттлин… — Где мой отец? — Бывший председатель уже на борту нашего боевого корабля, — в тоне Юнеса сквозила откровенная насмешка. — Впрочем, полагаю, сейчас не лучший момент для трогательного воссоединения, где вы могли бы обняться и разрыдаться. На губах Эдны промелькнула холодная усмешка: — Я уже разобралась, как проникнуть в имперский центральный узел. Коды запуска «Молота Тора» тоже у меня. Согласно предварительным расчётам, колебания космической энергии вокруг крепости Фабрас достигли пика, невиданного за последнее столетие. Достаточно лишь применить определённый катализатор, чтобы спровоцировать беспрецедентный электромагнитный прилив. Его мощности хватит, чтобы полностью парализовать крепость Фабрас. — Разместите свой флот вокруг крепости, — сказала Эдна, подчёркивая каждое слово. — После взрыва «Молота Тора» это станет вашим единственным шансом. Лицо Юнеса оставалось нечётким из-за помех, но в нём угадывалось выражение, полное скрытого смысла: — Это действительно заслуживает аплодисментов, госпожа Консеттлин… Однако в ваших словах есть одна неточность. — Какая? — Этот шанс принадлежит не только мне, — хриплый голос воина Храма Тёмной Звезды донёсся сквозь радиоволны, полный ледяной решимости. — Консеттлин, это также ваша единственная возможность, которую вы ждали полвека. Он резко прервал связь. В тусклой тесной комнате Эдна мягко закрыла коммуникатор. — …Моя единственная возможность воплотить убеждения в жизнь. Её взгляд упал на лежащую без сознания Кэролайн. Эдна наклонилась и нежно поцеловала её в щёку: — Не извиняйся, Кэролайн… Ведь мы с тобой одного поля ягоды. Граф Хершель, хотя и был психологически готов, лишь сейчас полностью осознал размах их замысла. Его лицо исказилось. Эдна, не обращая на него внимания, поднялась и решительно направилась к двери. Несколько её преданных подручных тут же ускорили шаг. — Направляемся в национальный контрольный центр, — приказала она, не оборачиваясь. — До рассвета мы должны запустить «Молот Тора»! *** Крепость Фабрас, 04:20. Силия в очередной раз перевернулся, спустился с кровати и подошёл к столу, чтобы налить стакан воды. Два световых шара мехов катались по его поверхности. Феникс, едва завидев хозяина, ловко запрыгнул ему на руку, а затем в три прыжка укрылся в воротнике одежды. Световой шар Грифона тоже с энтузиазмом бросился к Силии, потираясь о его руку. Он выждал момент, чтобы запрыгнуть на запястье, но не рассчитал и с плеском шлёпнулся прямо в стакан с водой, который тот как раз опускал. Вода брызнула во все стороны. Силия, выудив Грифона из стакана, небрежно швырнул его на край стола, после чего повернулся и направился к балкону. Воздух стал каким-то душным и тяжёлым. Он открыл стеклянную дверь, встретившись лицом к лицу с прохладным ветерком. Ночное небо перед рассветом было особенно глубоким и мрачным, усыпанным бесчисленными сверкающими звёздами. Широкая полоса Млечного Пути пересекала небосвод от края до края. Гэвин поднял голову, прищурился и разглядел ослепительное сияние там, где собирались звёздные туманности. Оно напоминало величественное северное сияние, разыгрывающееся на необъятной небесной сцене, меняя формы и цвета. — Какое поистине великолепное зрелище, — Феникс, подобно светлячку, вылетел из воротника и грациозно закружил в воздухе. — Только в имперской крепости Фабрас можно так близко наблюдать звёздные скопления системы Зеркальных Граней. Каждый космический год здесь происходит грандиозный метеорный дождь… — Именно поэтому это далеко не идеальное место для строительства крепости, — спокойно заметил Силия. — Но чтобы удерживать проход к системе Близнецов, это единственный выбор Империи. Он облокотился на перила балкона. В его глазах отражались переливы света на небесном полотне. Световой шар Грифона, покачиваясь, вылетел из спальни. Сначала он льстиво потёрся о Феникса, а затем с весёлым энтузиазмом обратился к Силии: — С чего это ты посреди ночи выскочил на ветер, чтобы прикинуться романтиком? Может, позвать Его Величество, чтобы он составил тебе компанию? А потом вы могли бы заодно закрыть дверь и отправиться поспать вместе… — Поспать тебе… — начал было Силия с игривой насмешкой, но внезапно осёкся. Он уставился во все глаза на ночное небо, где внезапно вспыхнул яркий свет. Спустя несколько секунд он резко скомандовал: — Грифон! Соедини меня с командным центром и найди Генриха! Грифон пришёл в ужас: — Я же просто пошутил! Неужели сразу спать?! Едва слова слетели с его языка, как Феникс нанёс ему сильный удар. Глупый лев тут же, не мешкая, бросился устанавливать связь с командным центром крепости. Как имперский мех, он недавно получил обновление кодов доступа от Аарона, так что без помех подключился к высшему командному центру. В воздухе, в красном сиянии, возникло усталое лицо Генриха: — Гэвин? Почему ты не спишь? Грифон всё ещё строил глазки, воображая, что они скажут что-то интимное, но голос Силии прозвучал необычайно спокойно: — Каков сейчас индекс излучения в окружающих звёздных секторах крепости? В глазах Генриха промелькнула тень: — Действительно, от тебя ничего не утаишь. На верхнем этаже командного центра имперской крепости, в просторном зале, где горел яркий свет, исследователи сновали между сотнями световых экранов в лихорадочной спешке. У огромного командного пульта император поднял голову и сквозь стену из панорамного стекла устремил взгляд на ночное небо, где разыгрывалось величественное, изменчивое сияние: — В обнаруживаемых районах вокруг системы Зеркальных Граней произошло масштабное вспыхивание сверхновых. Космическая энергия колеблется с бешеной скоростью, пиковое значение достигло максимума за последние сто лет. Генрих сделал глубокий вдох, сказав низким голосом: — Я уже объявил тревогу первого уровня. Чтобы предотвратить приближение мощного электромагнитного прилива, крепость Фабрас переходит в состояние полной боевой готовности по всем частотным диапазонам. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum