Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Этой долгой ночью всё, что происходило на планете Золотая Вода в Андромеде и на планете Белая Цапля в Близнецах, было подобно гигантской паутине, сплетённой из мириад тончайших нитей. А острые, отравленные клыки этого чудовищного паука были нацелены на крепость Фабрас, одинокий остров, затерянный в безбрежном космосе за миллиарды световых лет от обеих планет. Шесть часов тридцать минут утра. Усталый исследователь провёл ключ-картой, и вольфрамовая дверь командного пункта бесшумно скользнула в сторону. Подняв глаза, он с удивлением застыл на месте: — Маршал Силия? Силия был в белой рубашке от военной формы, рукава небрежно закатаны до локтей. В руке он держал бумажный стаканчик с чаем. Феникс, превратившийся в монокулярный детектор, поблёскивал на правом глазу. Маршал устало кивнул. — Вы так рано? Его Величество и генерал Аарон уже внутри, позвольте проводить вас... — Иди отдыхай, — мягко остановил его Силия. — Ты хорошо поработал. Он прошёл мимо исследователя и ступил в ярко освещённый, просторный командный зал. Это был мозг крепости Фабрас. В воздухе чувствовалось лёгкое покалывание статического электричества. Куда ни глянь, повсюду рядами вздымались экраны квантовых компьютеров, транслирующих в реальном времени картинку окружающих звёздных секторов под разными углами. Сотни исследователей в белых халатах метались между терминалами, то и дело выкрикивая в микрофоны обновлённые данные; в каждом голосе слышалось напряжение. — Маршал? Что вы здесь делаете? — Калеан, оторвавшись от пульта, быстрым шагом направился к нему и уже хотел что-то сказать, но Силия опередил его: — Каков индекс? — На двадцать четыре процента выше, чем вчера вечером... — Калеан склонил голову и отбарабанил цепочку цифр. Монокуляр Феникса мгновенно зафиксировал данные в системе. Силия беззвучно вздохнул и покачал головой: — В крепости такое часто случается? — Не часто, — не успел Калеан ответить, как император Близнецов обернулся от огромного голографического экрана и протянул руку Силии: — Вспышки сверхновых в системе Зеркальных Граней, явление исключительно редкое, особенно такого масштаба. Вероятность десять в минус девятнадцатой степени, поэтому предсказать их заранее практически невозможно. Император собирался подозвать Силию к себе, но, обернувшись, увидел, что тот уже взошёл на командный помост и рассеянно пожал протянутую руку. Рукопожатие длилось не больше полсекунды. Он даже не успел почувствовать тепла его ладони, как Силия уже убрал руку и поднёс стаканчик к губам: — «Практически невозможно» не значит «невозможно». Вся разница в том, догадался ли кто-то подумать об этом заранее. Как сейчас с подготовкой крепости? — Антимембрана, защищающая от электромагнитного прилива, уже покрыла всю Фабрас. Она способна выдержать воздействие в пределах триллиона единиц. Но всё же остаётся вероятность помех. Вся связь в крепости может нарушиться. Для космической крепости электромагнитный прилив был самым страшным кошмаром. Когда эта беда обрушивается, вся связь мгновенно обрывается, навигация отказывает, флот не может подняться в воздух, квантовые компьютеры встают. Для армии, запертой в этой твердыне, это означает катастрофу. Император сделал вид, что его нисколько не задело столь небрежное рукопожатие, и снова уставился на экран. Калеан, стоявший в стороне, спросил: — Это и есть тот самый момент, о котором вы говорили, маршал? — Для врага самый подходящий. — Но электромагнитный прилив ударит и по флоту Тёмной Звезды... — Разница в масштабе. Крепость неподвижна, а скорость их флота такова, что ни Империи, ни Альянсу за ним не угнаться. — Силия задумался. — Но меня беспокоит другое... Я думаю, не попытается ли Юнес каким-то образом усилить этот прилив. Все вокруг стояли в шоке. Даже Аарон, который неподалёку вёл оживлённый военный совет с подчинёнными, резко поднял голову: — Усилить? Силия не ответил. Лишь Генрих, не отрывая взгляда от экрана, тихо произнёс: — Я тоже об этом думаю. *** Девять часов тридцать минут утра. Все флотилии крепости стояли в полной боевой готовности. В тёмных глубинах подземного ангара сияли бесчисленные навигационные огни, уходя вдаль бесконечным ковром из света. Над крепостью раскинулась почти невидимая глазу антимембрана. Сквозь неё просвечивало дневное небо, переливающееся ослепительным множеством красок. Они непрерывно менялись, словно величественное полярное сияние в момент творения мира. Затмевающий небеса электромагнитный прилив приближался к этому одинокому острову в космосе со сверхсветовой скоростью. И прежде чем явить свой ужасающий лик, он пленял сердца всех очевидцев своей завораживающей игрой света. Ужас и напряжение надвигающейся великой битвы нависли над крепостью, как грозовые тучи. — В чём самая большая разница между тобой до того, как ты стал императором, и после? Этот вопрос заставил Генриха на мгновение остолбенеть. Через секунду он опустил голову, подцепил кусок говядины и отправил его в рот, нахмурившись: — Если подумать... никакой особой разницы и нет... В этот момент они сидели в самом сердце центрального оптического компьютера, среди его громадных, как древние деревья, разветвлений. У каждого в руках была тарелка со стандартным пайком. Вокруг вились толстые энергетические трубы и провода, будто густой лес, надёжно укрывающий их двоих. Снаружи, из командного зала, доносились напряжённые звуки работы. Эту крохотную зону отдыха обнаружил Калеан. Нельзя не признать, что новый командующий Альянса обладал выдающимся талантом в вопросах лени и уклонения от дел — он умудрился отыскать такую щель в самом сердце имперского командного центра, да ещё и в трубопроводе главного компьютера! Место стало известно всем после одного инцидента, когда центральный компьютер внезапно отключился. Генерал Аарон лично возглавил ремонтную группу и, первым ворвавшись в трубопровод, в один миг узрел командующего Альянсом, растянувшегося в небрежной позе на полу и спящего мёртвым сном с тонкой струйкой слюны изо рта... В тот момент генерала Аарона просто переклинило. Генрих зачерпнул соус из своей тарелки и передал его Силии, а взамен выудил ложку белого риса из его миски. — Одежда, еда, жильё, передвижения, всё в сущности то же самое. Даже сейчас есть множество вещей, которые я не могу себе позволить. Несколько лет назад, когда в моду вошло мясо моллюсков с планеты Синий Прилив, императорский дворец тут же наложил на него запрет. Дело редкое, может спровоцировать браконьерство. А уж если блюдо войдёт в моду при дворе, за ним тут же потянется вся имперская верхушка. — В остальном примерно так же, — продолжил император. — Раньше, на войне, я каждый день мотался по фронтам, выжимая из себя все силы, лишь бы придумать, как победить. После основания государства разъездов стало меньше, но забот прибавилось. Каждое утро, едва открыв глаза, я уже думаю о куче проблем. Так что ни о какой жизни в своё удовольствие и речи быть не может... Генрих украдкой взглянул на Силию. Но маршал Альянса сидел, опустив голову, и его правый глаз скрывал монокль, так что разобрать выражение на его лице было невозможно. — А если в будущем ты перестанешь быть императором… чем планируешь заняться? Хороший вопрос. Генрих прищурился, задумался, а потом неуверенно произнёс: — По крайней мере, ещё лет двести пройдёт? Не уверен, что конституционная монархия осуществится при мне. Возможно, придётся ждать, пока наши дети вырастут. Но даже после перехода я не смогу сразу уйти. По меньшей мере, лет пятьдесят ещё просижу во дворце в роли живого талисмана... А когда наконец смогу уйти по-настоящему, то наверное, найду какой-нибудь маленький планетоид, поселюсь там в уединении и отдохну. Вопрос, по правде говоря, поставил его в тупик. Когда ему было восемнадцать, и он учился в военной академии, Силия забрал его к себе в охранники. И с тех пор непрерывные походы, мятеж, ссылка на дальнюю звезду, восстание... Вся эта цепь событий катилась будто под напором самой истории. Никогда ему не доводилось в условиях полной свободы выбирать свой собственный путь. — А ты? — не дожидаясь, пока Силия начнёт расспрашивать, Генрих задал встречный вопрос. — Если однажды ты перестанешь быть маршалом Альянса, чем бы ты хотел заняться? Силия медленно перемешивал рис с соусом. Аппетит Омеги был невелик, и он старательно покрывал каждую рисинку равномерным слоем соуса. Рис под светом ламп отливал влажным блеском. — Я никогда об этом не думал, — наконец медленно сказал он. — Никогда не представлял, каким бы стал, если бы покинул армию... Каким был бы Гэвин Силия в роли простого гражданина? Даже Генрих не мог этого вообразить. Впрочем, его нельзя было винить. Для большинства имперских военных это было бы точно так же. Они ещё как-то могли принять смену императора или даже его отсутствие, но смириться с тем, что главнокомандующий вражескими силами не Гэвин Силия, было попросту немыслимо. — Найти маленький планетоид... сажать поля, выращивать цветы, гулять по золотистым пшеничным полям, построить в лесу усадьбу, залитую утренним светом... — император попытался мобилизовать все свои романтические клетки, но через полминуты сдался и вздохнул. — Ладно, не выходит. Но если ты будешь со мной... мы могли бы купить целый маленький планетоид. Ради тебя эти ребята из Сената наверняка разрешат мне открыть личную казну... Как тебе такая идея? Силия наконец улыбнулся. — Неплохо. Он опустил голову и съел ложку риса. Даже эта простая трапеза выглядела в его исполнении удивительно элегантной, движения неторопливые, точные. Генрих наклонился, чтобы выбрать из своей тарелки идеальный кусок говядины, но в этот момент снаружи раздался тяжёлый топот. В следующее мгновение Аарон ворвался внутрь, рывком раздвинув густую паутину проводов! — Ваше Величество! — его голос сорвался на визг, став почти неузнаваемым. — Донесение из Империи: линкор S-класса «Молот Тора» запущен в нашу сторону! Все остолбенели. Генрих рявкнул: — Что?! Император и маршал одновременно вскочили и вырвались из тесного укрытия наружу. В командном зале царил хаос. Люди метались, кричали. Потрясённые офицеры на командном посту уставились на императора. — В-ваше Величество... — Что случилось? — Генрих резко спросил. — Где бригадный генерал Фрей из ракетного центра? Немедленно вызвать его для доклада! Давление, исходившее от императора, было почти осязаемым. Все вокруг стояли, не смея дышать. Спустя несколько секунд Аарон, всё ещё дрожащим голосом, выдавил: — В ракетном центре Белой Цапли вспыхнул мятеж... Бригадный генерал Фрей тяжело ранен... Император в удивлении обернулся к нему, и в этот момент Исаак, стоявший рядом с мрачным лицом, продолжил: — Граф Хершель из сектора Новых Южных Ворот поднял восстание. Он возглавил толпу бунтовщиков, ворвался в ракетный центр и принудительно запустил военный корабль «Молот Тора». Сейчас он пересекает прыжковые врата, направляясь к крепости Фабрас. Как только он взорвётся, это вызовет мощнейший резонанс, который усилит электромагнитный прилив... до десятков миллионов триллионов единиц. Перед командным пультом повисла тишина. Все выглядели так, будто их поразили в упор, лица побелели. Антимембрана над крепостью и так едва выдерживала расчётный прилив. Вся крепость была на взводе, каждый её обитатель находился в страхе. А теперь... усиление до десятков миллионов триллионов...! — ...Маршал. Все взгляды резко рванулись к Калеану. Тот всё это время стоял в стороне, склонив голову, тихо общаясь по связи с Альянсом. Этого всегда беспечного и легкомысленного командующего сейчас было не узнать. На его лице застыло выражение невиданной ранее серьёзности, а голос слегка дрожал: — С Золотой Воды пришло сообщение... В здании Альянса произошёл мятеж. Белую Башню инкубатора захватили... Та капсула... Её похитили люди из Храма Тёмной Звезды. Вокруг воцарилась гробовая тишина. Спустя полминуты Генрих тихо спросил: — Похитили? Это простое слово нависло над залом, будто грозовые тучи перед ураганом. Сердца у всех присутствующих сжались. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum