Меч галактической империи / Клинок галактический империи

08:46:03, крепость Фабрас. Биань и Феникс рассекали небо, как кометы, волоча за собой длинные световые хвосты и устремляясь к далёкой системе Близнецов. Белая Цапля, полночь. Восставший граф Хершель собрал гарнизон системы Южных Врат. Весь день они вели ожесточённую схватку со столичной гвардией, и теперь наступило короткое перемирие. В облаках по-прежнему кружили патрульные истребители повстанцев, то и дело роняя цепочки снарядов. Вдали вздымались волны взрывов. Ещё дальше, за пределами атмосферы, штаб повстанцев — гигантский авианосец — неподвижно висел в пустоте, отбрасывая на планету зловещую тень. В кабине пилота Генрих бесстрастно взирал на этот авианосец, а затем протянул руку, активируя программу светового осцилляционного орудия. Мгновение спустя раздался сигнал, красное перекрестие прицела накрыло макушку авианосца, и из плеча золотого Бианя выдвинулись плиты пятимерного сплава. Пятьсот стволов одновременно извергли ослепительно-белый свет. Биань резко нырнул в пике, и залп вырвался наружу в низшей точке дуги, описанной мехом! С оглушительным грохотом взрыва вся верхняя часть авианосца разлетелась в клочья. Передний экран Бианя задрожал от ударной волны. Мех быстро взмыл вверх, оставив в небе яркую световую дугу, и на пике подъёма догнал пролетавшего мимо Феникса. В коммуникаторе раздался голос Силии: — И этого достаточно? Генрих ответил: — Повстанцы явились издалека, задумав молниеносно ударить. Но теперь, когда они так долго не могут сломить оборону, их боевой дух ослаб. Достаточно лишь показаться императору. Остальное доверим столичной гвардии. Два меха, словно падающие звезды, устремились к земле, а ночное небо за их спинами осветилось вспышками. В следующую секунду донёсся громовой рёв ликования, столичная гвардия, следуя за Бианем, бросилась в контратаку. Вскоре новая волна артиллерийского огня захлестнула поле боя. Император вдруг произнёс: — Кстати… Силия отозвался: — Мм? — Раньше это нас называли повстанцами. И вот настал день, когда и мы можем кого-то так назвать… Голос Силии в шипении помех стал неразборчив, но казалось, он коротко рассмеялся. Генрих почти мог представить его лицо: бледные от потери крови щёки, измождённый, но острый взгляд, растрёпанные волосы, небрежно перевязанные бинтами, воротник, запачканный порохом и запёкшейся кровью… Генрих закрыл глаза и почти беззвучно вздохнул: — Что касается Калеана… Но император не успел договорить. Силия выпалил: — С земли поступило донесение! Ситуация в ракетном центре под контролем. Хершель, Эдна и другие заперты в подземном бункере командного хаба! Генрих мгновенно встрепенулся: — Юнес не знает расположения экспериментальной базы Божественного Стража, его первая цель это Эдна Консеттлин! Биань, измени курс. Направляемся в центральный хаб! *** Имперский центральный хаб на девяносто процентов находился под землёй, а его наземная часть напоминала величественный замок, отбрасывающий в ночи огромную тень. Генрих убрал меха и, спустившись с воздуха, опустился на колено в грязь у берега реки. Мгновение спустя Феникс спланировал вниз, исчезнув в серебряном свете, и тут же шагнул вперёд Силия: — Как мы проберёмся внутрь? Внутренняя сторона кольцевой реки уже была плотно занята столичной гвардией, однако внешний берег всё ещё контролировали повстанцы, окопавшиеся на ближайших высотах. Чёрные бомбардировщики упрямо кружили на малой высоте, пытаясь прорваться к замку, но каждый раз их сбивали зенитные ракеты с крепостных стен, и в ночном небе расцветали яркие вспышки. — Вплавь, — сказал Генрих, сбрасывая куртку. — Под водой есть туннель военного времени. О нём во всей империи знают не больше пяти человек. Следуй за мной. В такой момент он, конечно, не стал бы говорить ничего лишнего — ни «Дорогой, ты справишься?», ни «Вода слишком холодная, я согрею тебя». Только плечом к плечу, прикрывая друг друга, они могли победить, и только тогда тысячи солдат, от которых зависел исход войны, могли вернуться живыми. Они быстро сняли верхнюю одежду, несколько раз вошли в воду по колено, привыкая к холоду, затем превратили мехи в дыхательные аппараты и одновременно нырнули! Холод сковал их тела. Силия немного отстал, но Генрих, обернувшись, сильно потянул его за руку, увлекая за собой в темноту. Чем глубже, тем сильнее давила вода. Они плыли добрых пять минут, когда на дне появился тусклый свет. Генрих прищурился за стеклом маски, раскинул руки и устремился вниз. Но в этот момент Силия крепко сжал его руку. Генрих оглянулся и увидел, как его лицо исказилось от боли, левую руку свело судорогой от холода! Генрих энергично показал руками: «Скоро!», затем обхватил Силию одной рукой, и они вместе нырнули к светящемуся пятну. Спустя несколько секунд они достигли входа в подземный туннель. Генрих приложил ладонь к сканеру, и как только дверь открылась, он изо всех сил втолкнул Силию внутрь, а затем, с громким плеском, выкарабкался следом. Невидимая мембрана отсекла речную воду, и проход мгновенно стал сухим. Генрих, шатаясь, поднялся и, не говоря ни слова, бросился к Силии. Он сорвал с него мокрую рубашку, не обращая внимания на дрожь, и грубыми ладонями принялся энергично растирать ему шею, грудь, подмышки. Спустя некоторое время ледяная кожа Силии потеплела и порозовела, сердцебиение выровнялось. Он резко поднялся, с громким звуком выплюнув воду. Генрих чуть не осел от усталости: — Ты в порядке? Полностью измотанный, Силия ответил: — Я… не ожидал… — Ты не сосредоточен, — устало покачал головой Генрих. — Для погружения нужна полная концентрация, а ты… Если бы Калеан знал, в каком ты сейчас состоянии… — Хватит! — выпалил Силия. Он, шатаясь, отступил назад и осел в углу, уткнувшись лицом в ладони. На секунду Генриху показалось, что плечи его дрогнули, но шум воды заглушил все странные звуки. И когда Генрих это осознал, Силия с силой провёл рукой по лицу, стиснул зубы и, покачиваясь, поднялся. — Прости, — прошептал он. — Пошли. Генрих проглотил все слова, взял его за руку, и они, поддерживая друг друга, двинулись вглубь туннеля. *** На пути стояло восемнадцать кодовых замков. Спустя полчаса они достигли конца, где перед ними зиял узкий лаз, уходящий под прямым углом вверх. Генрих поднял голову, оценил размеры прохода и решив, что может застрять, подсадил Силию. Тот без церемоний встал ему на плечи, нырнул в проход и с помощью Феникса, обратившегося в кинжал, с лязгом сорвал решётку. Он ухватился за край и с усилием вытянулся наружу, но не успел выбраться, как вокруг раздались яростные крики: — Кто?! — Что делаете?! — Держи его! Несколько человек накинулись на Силию, повалили на пол, и фонари ослепили его. Ещё больше солдат сбежалось с криками: — Нарушитель пойман! — Заткните рот и свяжите! — Быстрее, доложите командиру! Нервы у солдат были на пределе. Попытки Силии что-то сказать потонули в шуме. И в самый разгар суматохи из люка раздался властный голос: — Стоять! Голос мгновенно подавил шум в коридоре. Офицер, направив луч фонаря, дрожащим голосом произнёс: — Вы… вы… — Императора не узнали? — крикнул Генрих. — Где командир здешнего гарнизона, полковник Уайт? Пусть явится! В коридоре на секунду повисла тишина, а потом её взорвало шумом. — Ва-ваше Величество… — многие вытягивали шеи, чтобы увидеть императора. Кто-то тёр глаза, не веря себе. Генрих растолкал толпу и бросился вперёд: — Силия! Ты как? — Си… Силия? — Маршал Силия?! — Не может быть! Маршал Силия! Теперь коридор забурлил ещё сильнее. Солдаты, которые минуту назад были яростны, в шоке отступили, оставив Силию сидеть на полу. Он криво усмехнулся, поправил воротник и поднял голову. И когда это лицо повернулось, шумный коридор точно по волшебству погрузился в тишину. Все отступили. Многие едва не подкосились. Силия произнёс: — Вы… Несколько секунд длилось молчание. — Ваш командир… Тишина. Наконец один из солдат, заикаясь, выдавил: — Я… я пойду… пойду… за полковником Уайтом! С грохотом он ударился о стену, даже не почесал ушиб и, спотыкаясь, побежал. Несколько его товарищей, повинуясь инстинкту, рванули за ним. Остальные стояли в оцепенении, их взгляды метались между люком и Силией. Вскоре появился худощавый, высокий мужчина в имперской форме. Он поспешно подошёл в сопровождении двух солдат. Увидев Генриха и Силию, его измождённое лицо озарилось, будто он встретил спасителя: — Ваше величество! Маршал! Как вы оказались здесь?! — Полковник Уайт, — тихо представил его Генрих Силии, широким шагом подойдя, схватил руку военного, силой остановив его попытку отдать честь. — Полковник! Без церемоний. Какова ситуация? Где граф Хершель и Консеттлин? У полковника Уайта навернулись слёзы благодарности, он едва мог говорить: — Ваше величество, ситуация такова… Пока они говорили, Силия наблюдал за солдатами. Каждый выглядел измождённым, с лицами, тронутыми тяготами службы. Непрерывные атаки повстанцев давали о себе знать. А полковник Уайт, как старший офицер, имел самые красные глаза, самое землистое лицо, и голос его был таким хриплым, что слова было почти не разобрать. К счастью, адъютант подал ему воды. Тот извинился, жадно отпил и немного пришёл в себя. — …Повстанцы с противоположного берега атаковали весь день, пытаясь спасти графа Хершеля и Консеттлин… Эти двое сейчас внутри базы. С отрядом они забаррикадировались в секторе C, опустили многотонные вольфрамовые ворота, и наши не могут пройти… Мы связались с военным министерством, чтобы запросить нейтронное орудие для взлома, но люди министерства заблокированы повстанцами снаружи. С наступления ночи всё так и застыло. Они шли, продолжая разговор. Вероятно, от усталости, когда полковник повернулся, у него потемнело в глазах, и он чуть не упал, но к счастью, Силия с ловкостью подхватил его. Полковник отпрянул, будто обжёгшись: — Мар… маршал! Простите, я… я… Если появление императора было для солдат инъекцией адреналина, то Силия казался им смертельным приговором, от которого сердце готово было разорваться. Силия беспомощно похлопал его по плечу: — Сколько повстанцев внутри? — Нес-сколько сотен… — полковник прикусил язык. — Граф Хершель и Консеттлин с ними прячутся в секторе C… на глубине двух тысяч метров… Он осёкся, внезапно вспомнив, что Консеттлин — бывшая невеста маршала, и в тот же миг похолодел, оцепенев. — Я уничтожил их флагман. Столичная гвардия проводит зачистку. На рассвете Седьмой флот снимет осаду. Вам нужно продержаться до утра, — сказал Генрих и, обернувшись, удивлённо спросил: — Что с тобой? Бледный полковник смотрел на Силию. С выражением отчаяния на лице он произнёс: — Консеттлин… Император и маршал переглянулись. Генриха внезапно осенило. — Они расстались, — серьёзно сказал император, притянув полковника за плечо, и тихо прошептал ему на ухо: — Быстрее веди нас в сектор С. Сейчас проблема не в бывшей невесте, а в бывшем соученике. *** Внутренняя структура базы была сложной, уходя на десять километров вглубь, и по праву считалась подлинным подземным сердцем империи. Когда повстанцы ворвались сюда, их стремительный натиск и огневая мощь позволили им захватить абсолютное преимущество. Они даже успешно запустили крейсер S-класса «Молот Тора». Но имперский гарнизон, проливая кровь в яростной контратаке, вынудил Хершеля и Эдну с остатками солдат укрыться в самом дальнем углу базы, где те опустили вольфрамовые ворота, заблокировав все пути. Туннель хранил следы боя: почерневший металл, толстый слой гильз, окровавленные клочья, брошенное оружие. Чем дальше, тем круче становился спуск. Лифт был разрушен, конструкции едва держались. Пришлось, обвязавшись верёвками, понемногу спускаться вниз. За ним последовал Силия. Полковник Уайт со своей личной охраной тревожно следовал за ними, всю дорогу терзаясь страхом: вдруг на его территории с галактическим императором и маршалом Альянса что-то случится? К счастью, император и маршал были подобны двум подвижным артиллерийским батареям, их огневая мощь, возможно, превосходила мощь всех солдат базы вместе взятых. Они спустились на несколько сотен метров. Ветер снизу дул всё сильнее, когда полковник хрипло произнёс: — Почти на дне! Дальше — зал сектора C! Они разжали верёвки и, всё ещё обвязанные, с шумом спрыгнули вниз! Тотчас Биань и Феникс одновременно вспыхнули световыми дугами, превратившись в монокулярные прицелы и пушки на частицах. В момент приземления в темноте послышались подозрительные звуки, затем шаги, и бах-бах-бах, грянули выстрелы! Полковник в ужасе крикнул: — Защищайте цели! Но в следующую секунду две плечевые пушки 3S-класса яростно ударили. Взрыв сотряс весь зал! В оглушительном грохоте с потолка посыпались осколки, все повалились на пол, крики и вопли смешались в единый гул. Повстанцы, скрывавшиеся в темноте, с рёвом бросились в атаку, но не успели приблизиться, как были сражены меткими выстрелами хорошо обученных имперских солдат. Эта ожесточённая перестрелка длилась всего лишь несколько десятков секунд. Затем имперцы силой захватили электрощиток, и с резким щелчком в зале ярко загорелся свет. Повсюду виднелись упавшие тела и следы крови. Последние повстанцы с гранатами бросились вперёд, но солдаты под командованием полковника активировали электросеть, и с душераздирающими криками те рухнули в сверкающую синим светом сеть. — Ваше Величество! Маршал! Вы в порядке? — даже не взглянув на пленных, полковник оттолкнул поддерживавшего его адъютанта и бросился к ним. Первым движением Генриха было обернуться к Силии. Если бы не пушка, он бы уже кинулся его ощупывать. К счастью, Силия был невредим. Он превратил Феникса в копьё, воткнул его в землю и покачал головой: — Всё в порядке. Прикажите медикам спуститься и оказать помощь раненым. Пленных увести и строго охранять. После снятия осады передадим их в военное министерство. Полковник был на грани, но не думая о себе, тут же развернулся и приказал подчинённым заняться полем боя. Ещё больше солдат спустились увести пленных. Расчищая завал, они увидели, как в конце зала один за другим зажигаются огни, а вдалеке возвышаются массивные вольфрамовые ворота высотой более десяти метров, отражающие тусклый свет. — Здесь заперлись главари. За дверью склад. Они, должно быть, внутри, — полковник перевёл дух. — Днём мы изо всех сил связались с военным министерством, но нейтронное орудие ещё в пути. Текущего запаса огневой мощи недостаточно, чтобы открыть эту дверь. Генрих повернулся к Силии. Тот неподвижно смотрел на ворота. Во взгляде его было что-то невыразимое. — Гэвин… — тихо произнёс император. Силия молчал, не двигался. Спустя долгое время он закрыл глаза, глубоко, до конца выдохнул и тихо сказал: — …Открывай. Сотни лет воспоминаний, все тени и свет будто прошли сквозь одно это слово. Генрих отступил и поднял руку. Тут же Биань рассыпался миллионом осколков света, собрался в полубоевую форму и, яростно выстрелив, одним ударом разнёс ворота! В одно мгновение крепость содрогнулась. Огненные потоки взорвались, подобно лаве, всех отшвырнуло. В грохоте раздался клич Феникса, который, превратившись в огромную птицу, расправил крылья и заслонил падающие камни и металл, укрепив зал. — Консеттлин! — взревел Биань и, сверкая золотым светом, врезался в пролом. За воротами, в оружейном складе, засели несколько сотен повстанцев. В этот момент они обезумели, открыв бешеный огонь по пролому. Но пули, подобные ливню, были бесполезны перед Бианем. Биань с рёвом ударил лапой, и мощный поток воздуха отшвырнул десятки повстанцев далеко в стороны. — Чёрт! — Вперёд! — Лучше смерть, чем сдача! — оставшиеся солдаты, с глазами, налитыми кровью, ринулись в бой. Имперцы хлынули внутрь. И в разгар неразберихи раздался резкий женский крик: — Стоять! Силия резко поднял голову и посмотрел в ту сторону. Там, за воротами, в пустом зале стояла Эдна, прикрывая собой мятежных солдат. Рядом с ней лежал тяжело раненый, при смерти граф Хершель. После её крика многие повстанцы в нерешительности, тяжело дыша, замерли. Биань тоже горделиво остановил свою огромную лапу. Сцена превратилась в напряжённое противостояние, где малейшая искра могла вызвать взрыв. В этой удушающей тишине она повернула голову. Её взгляд, сквозь пламя и дым, встретился с холодным, суровым взором Силии. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum