Искусство казаться невиным

Школьница по имени Нора с родителями недавно переехала в новый, шумный город. Он разительно отличался от того тихого и уютного места, где она выросла. Если в её родном городе все жители были кроликами, дружелюбными и похожими друг на друга, то здесь на улицах можно было встретить самых разных и уникальных животных: важно шествующих лисиц, болтающих между собой белок и даже медлительных енотов. Всё было новым, незнакомым и немного пугающим. Сегодня у Норы был первый день в новой школе, а впечатление, как известно, складывается с самого утра. И её утро началось с провала: проспав из-за тревожного сна, она с ужасом поняла, что опаздывает на школьный автобус. Сердце заколотилось в груди. Мысль о том, чтобы войти в класс посреди урока и привлечь всеобщее внимание, приводила её в ужас. «Ни за что!» — пронеслось в голове. Взвесив все риски, Нора решила срезать путь через узкий, незнакомый переулок, который, по её расчетам, должен был вывести её к остановке. Она неслась по грязноватой аллее, не разглядывая дорогу, и на крутом повороте резко столкнулась с кем-то, едва не сбив с ног. Отшатнувшись, Нора подняла глаза и увидела перед собой зайца. Высокого, с взъерошенной синей-голубой шерстью и колючим взглядом. — Куда бежишь, дура? — прошипел он, отряхиваясь. Его голос был низким и хриплым, полным раздражения. Нора онемела. Она, конечно, не ожидала, что её первым утренним знакомством в новом городе станет кто-то дружелюбный, но такая прямая грубость застала её врасплох. Однако её смутило не это. Её взгляд невольно зацепился за его голову. У него не было половины уха — левое ухо было коротким, будто его кто-то отгрыз, оставив лишь торчащий огрызок, покрытый старыми шрамами. В груди Норы вскипело возмущение. Во-первых, он её оскорбил! А во-вторых, так пристально разглядывать её — это было просто неприлично! Она уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о его манерах, но не успела и слова вымолвить. Заяц, мрачно бросив на неё последний взгляд, развернулся и стремительно убежал дальше по переулку, словно и правда очень сильно куда-то спешил. Нора осталась стоять одна, с бьющимся сердцем и смесью облегчения и обиды. Первая встреча в новом городе оказалась не просто неудачной — она была странной и пугающей. И образ одноухого зайца с колючим взглядом прочно засел у неё в памяти. Но думать об этом было некогда. Мысль о том, что она опоздает в новую школу в свой первый же день, заставляла сердце сжиматься от страха. Нора перешла в 11-й, выпускной класс, а это означало, что ей нужно быть максимально сосредоточенной на учёбе, а не на конфликтах в переулках. К своему удивлению, она всё же успела. Ворвавшись в указанный кабинет, она обнаружила, что он почти пуст. Лишь у окна сидела одна ученица — уточка в больших очках, с рыжими прядями, выбивавшимися из-под пушков, и увлеченно что-то рисовавшая в тетради. — Прости, — робко начала Нора, подходя ближе. — Подскажи, а где весь класс? Уточка вздрогнула и подняла на неё глаза. Взгляд её был растерянным, но добрым. —Ты новенькая? — сразу спросила она, вместо ответа. — Да, — кивнула Нора. — А где все? — Сейчас перемена. Все в коридорах или в столовой, с друзьями. —А когда закончится перемена? —Через пять минут, — ответила уточка. Нора перевела взгляд на открытую тетрадь. На странице была нарисована яркая, узнаваемая героиня. —Хорошо рисуешь! Это же Клюква? Из аниме «Волшебницы-Ягодки»? Глаза уточки загорелись. —Ого! Ты тоже её знаешь? —Знаю ли я? — рассмеялась Нора, чувствуя, как лёд неловкости тает. — Я её фанат! — О-го-го! — прошептала уточка, и её клюв растянулся в улыбке. — Кстати, меня Нора зовут. А тебя? —А... ну... меня Галя. —Приятно познакомиться, Галя. В этот момент прозвенел звонок. Урок прошёл довольно скучно, но Нора была счастлива, что нашла в незнакомом месте родственную душу. Её радость, однако, была недолгой. На следующей перемене Нору с сияющей улыбкой встретила Мона — породистая, изящная кошка, староста их класса и, как показалось Норе, центр притяжения всей школы. Она была невероятно дружелюбна и обаятельна, и Нора, польщённая таким вниманием, уже мысленно причислила её к кругу своих новых подруг. Эти иллюзии развеялись в ту же секунду. За углом коридора Нора увидела, как её «пример для подражания» с ледяным выражением мордочки жестоко издевается над Галей, тыча лапой в её очки и вырывая из портфеля ту самую тетрадь с рисунками. — Эй, смотрите-ка, наш гадкий утёнок опять выпрашивает внимания, — шипела Мона Нора инстинктивно сделала шаг вперёд, чтобы вмешаться, но её опередил звонок. Мона мгновенно сменила гнев на милую улыбку и, бросив Гале: «Собери свои бумажки, неряха», — поплыла на урок. После уроков Нора увидела Мону в кругу её подружек. Они громко смеялись, обсуждая «того гадкого утёнка». Сердце Норы сжалось от гнева. Она подошла. — Мона, можно поговорить с тобой наедине? —Конечно, новичок! — Мона мило улыбнулась. Они вышли во двор школы, в безлюдное место, скрытое от камер и чужих глаз. — Почему ты так жестока с ней? — прямо спросила Нора. Мона на секунду сделала вид, что не понимает, но потом её глаза сузились. —Ах, ты про эту... суку в очках? Не беспокойся, она полностью заслуживает такого обращения. — Я не понимаю, как можно так говорить! — вспыхнула Нора. — Утром Галя была единственной, кто проявил ко мне дружелюбие. Она не похожа на человека, который может испортить кому-то жизнь. Объясни, что она тебе такого сделала? Мона смерила её холодным, осуждающим взглядом. —А тебе-то какое до неё дело? Ааа, я поняла... Тебя разжалобила эта жалкая никчёмность? Хочешь, открою секрет? Таких, как ты, новичков, я обычно унижаю перед всей школой. Но ты мне понравилась. У тебя хороший нрав. Ты умная... хотя, скорее, глупая, раз хочешь защищать эту шалаву. — Хватит так о ней говорить! — отрезала Нора. Ей стало окончательно ясно, что Мона — ужасная личность, мастерски притворяющаяся доброй на публике. Она развернулась, чтобы уйти. — Эй, куда ты? — вдруг резко сказала Мона. Её голос потерял все нотки дружелюбия, став тихим и ядовитым. — Если будешь и дальше её защищать, я подстрою так, что все в этой школе, включая учителей, будут думать, будто ты спишь с каждым парнем здесь, как грязная шлюха. Нора застыла на месте, будто её окатили ледяной водой. Она обернулась и посмотрела в бездонные, холодные глаза Моны. Она не поверила своим ушам. Та самая девушка, что так дружелюбно встретила её утром, сейчас, без тени сомнения, грозила уничтожить её репутацию, даже не моргнув глазом. | Нора застыла на месте, будто её окатили ледяной водой. Она обернулась и посмотрела в бездонные, холодные глаза Моны. Она не поверила своим ушам. Та самая девушка, что так дружелюбно встретила её утром, сейчас, без тени сомнения, грозила уничтожить её репутацию, даже не моргнув глазом. — Т... Тебе не поверят! — выдохнула Нора, пытаясь найти хоть какую-то опору в этой пустоте. — Я всего лишь учусь здесь недавно! Как ты это устроишь? Уголки губ Моны поползли вверх, образуя улыбку, полную превосходства и жажды. —О, это не проблема. Ты знала, что в нашем городе самый высокий процент... девушек по вызову — среди крольчих? — она сделала паузу, чтобы её слова легли, как яд. — Статистика — упрямая вещь. А кому поверят? Примерной ученице и старосте, за спиной у которой стоит вся школа? Или новенькой вроде тебя? Проверять никто не станет. Достаточно шепота. Нора почувствовала, как земля уходит из-под ног. После услышанного она онемела, не в силах пошевелиться. Цинизм Моны был ошеломляющим. — Ну, хорошо, — кошачья ухмылка стала ещё шире. — Дам тебе шанс. После школы, во дворе за спортзалом, мои подруги притащат Галю. И ты поможешь мне... оказать одну маленькую услугу. Ледяной комок страха подкатил к горлу. —Какая услуга? — едва слышно спросила Нора. Мона загадочно приложила палец к губам. —Ц-ц-ц... Это секретик. Не бойся, всё будет... весело. Рада была с тобой поболтать, но мне пора на урок. И советую тебе тоже — если не хочешь опоздать. С этими словами она грациозно развернулась и ушла, оставив Нору одну в безлюдном дворе. Воздух казался густым и тяжелым. Угроза витала в нем, осязаемая и липкая. Перспектива стать изгоем и объектом грязных сплетен была ужасна. Но мысль о том, чтобы стать соучастницей травли Гали, вызывала у неё тошноту. Она стояла, разрываясь между инстинктом самосохранения и голосом совести, понимая, что любой выбор, который она сделает, навсегда изменит её жизнь.