Неизлечимая болезнь / Хроническая болезнь

Перед умывальником Чу Цюбай молча просматривал телефон и обнаружил пропущенный звонок от Вэнь Цзяньбиня в час дня. Он тут же перезвонил, но линия была занята. Чу Цюбай положил трубку, подумал несколько секунд, открыл WeChat и отправил Чу Хуайнаню сообщение, спрашивая, в городе ли тот. Чу Хуайнань ответил почти мгновенно: Только что вернулся. Чу Цюбай тут же набрал его. Чу Хуайнань возвращался в Цзянху с предпринимательского форума в Сичэне и на финансовой улице стал свидетелем нападения. Какой-то безумец с огнестрельным оружием трижды выстрелил в людном месте. К счастью, все пули ушли в молоко, и никто не пострадал. Полиция обнаружила у мужчины пятнадцать килограммов тротила, такая масса взрывчатки в центре города могла бы привести к ужасающим последствиям. Будучи непосредственным свидетелем, Чу Хуайнань спокойно и без лишних чувств описал ситуацию. Плотно сжав губы, Чу Цюбай выслушал до конца и спросил: — У тебя есть планы на ужин? Встретимся, помогу прийти в себя после такого потрясения. Чу Хуайнань ответил: — Никаких. Но придется немного позже, давай в семь тридцать в «Тансян»? Чу Цюбай как раз хотел предложить место поближе, но в этот момент позвонил Вэнь Цзяньбинь. Чу Цюбай взглянул на экран и вынужденно согласился: — Ладно, договорились. Увидимся. Вэнь Цзяньбинь не принёс хороших новостей: полиция просмотрела записи всех камер наблюдения вокруг пешеходной улицы Цзяннин, но никаких следов Вэнь Инь не обнаружила. Она будто растворилась в воздухе. Голос Вэнь Цзяньбиня звучал так, будто он не спал всю ночь, хриплый, уставший. Это вызвало у Чу Цюбая лёгкое чувство вины. Вэнь Инь пропала, а он, как друг, ничего не мог сделать. Даже во время опроса в полиции его мысли были пусты. — Цюбай, — позвал его Вэнь Цзяньбинь. — Мм. — Ты тоже не переживай слишком сильно. Как родственники мы мало что можем сделать, не станешь же расклеивать листовки по всему свету. Остаётся только довериться полиции. Разумность и понимание Вэнь Цзяньбиня оставили Чу Цюбая без слов. Лишь после долгого молчания он ответил: — Понял. Берегите себя. В дверь ванной постучали, и сквозь неё донесся приглушенный голос Чу Цзянлая: — Я пошутил, брат Цюбай. Не сердись. Чу Цюбай открыл дверь. За ней оказалось поразительно красивое лицо, так резко контрастировавшее с отвратительным характером его обладателя, идеальное до такой степени, что от него невозможно было отвести взгляд. Чу Цюбай молча смотрел на него некоторое время, а затем шагнул обратно в сторону столовой. — А где Чу Жун? — У неё сегодня вечером открытие выставки, ушла пораньше, — с отвращением сказал Чу Цзянлай. — Не знаю, зачем она вообще приходила. *** Во второй половине дня у Чу Цзянлая была назначена встреча с Цинь Сяо. Перед уходом, у дверей лифта, он надул губы, изображая обиду: — Я иду зарабатывать на жизнь, чтобы содержать семью. Но мне не хватает сил идти дальше. Мне нужен поцелуй от брата Цюбая, чтобы восстановиться! Чу Цюбай согнул пальцы и щёлкнул его по лбу: — Говори нормально. Чу Цзянлай потёр покрасневший лоб и, используя серьёзный, чистый голос, повторил свою просьбу, добавив: — Правда не поцелуешь? Упустишь шанс, и такого больше не будет! Сзади раздался динг, двери лифта открылись. Чу Цюбай одной рукой втолкнул энергично рекламирующего себя Чу Цзянлая в лифт, повернулся и захлопнул дверь. За ужином Чу Хуайнань был рассеян. Чу Цюбай говорил с ним, но несколько фраз тот пропустил мимо ушей. — Похоже, ты всё-таки перепугался, — сказал Чу Цюбай, вытирая уголки губ салфеткой. — Весь вечер сидишь как потерянный. Вернувшись домой, попроси бабушку помолиться Будде, чтобы помочь тебе прийти в себя. Чу Хуайнань улыбнулся: — Сегодня я встретил интересного человека. — Правда? — Чу Цюбай не слишком заинтересовался и спросил вскользь. — Какого? — Трудно описать, — улыбка не сходила с лица Чу Хуайнаня, речь его ускорилась. — Он не похож на тех, кого я видел раньше. За тридцать секунд обезвредил вооружённого преступника. Выглядит очень молодо, наверное, переодетый полицейский. Дрался невероятно ловко. Чу Цюбай произнёс «а», поднял руку, чтобы официант унёс тарелки, и, когда в комнате остались только они двое, достал с кресла за спиной папку. Чу Хуайнань наблюдал, как он открывает её, обнажая толстую пачку документов. Мельком взглянув, он увидел заголовок: «Соглашение о передаче акций». — Это что? — Хуайнань, — Чу Цюбай поднял голову и серьёзно посмотрел на него. — Это соглашение о передаче ста процентов акций Цяньфана. Я уже подписал. Передаю всё тебе. Чу Хуайнань ничего не сказал, лишь пристально уставился на его лицо. Чу Цюбай продолжил: — Я консультировался с юристом. Распределение траста ещё в процессе. Это соглашение вступит в силу сразу по его завершении. — Что ты хочешь этим сказать? — Оглядывая его явно похудевшее лицо и густые тени под глазами, Чу Хуайнань осторожно спросил. — Ты с таким трудом получил эти акции и вдруг отдаёшь мне? Ты думаешь, что у Юаньнаня недостаточно технологий? Чу Цюбай рассмеялся, на напряженном лице мелькнула легкая улыбка: — Если у Юаньнаня нет технологий, то в мире мало у кого они есть. Чу Хуайнань вдруг подумал, что Чу Цюбай похудел чрезмерно. Его обеспокоенный взгляд медленно переместился на тыльную сторону его руки, где проступали вены. — Тогда зачем ты передаешь Цяньфан мне? — Это компания, которую отец ценил больше всего при жизни. В твоих руках ей будет лучше, чем в моих. Сердце Чу Хуайнаня внезапно забилось сильнее, и почти инстинктивно он поднял на него взгляд. Чу Цюбай опустил голову. Холодный свет потолочной лампы, проходя через дорогой стеклянный абажур, отбрасывал на его лицо мрачную тень. Чу Хуайнань незаметно пододвинул к нему освежающий десерт, подаренный рестораном. В его голосе прозвучали уверенные нотки: — Такая значимая компания... Ты не хочешь сам ею управлять? — Нет, — сказал Чу Цюбай. — Я не справлюсь. — Тогда найми профессионального менеджера. Или подпиши со мной соглашение, я организую, чтобы моя команда взяла управление на себя, — терпеливо убеждал его Чу Хуайнань. — Вариантов много. Любой из них лучше, чем просто отдать. Усталое лицо Чу Цюбая и его выражение, будто он передаёт своего сына, вызвали у Чу Хуайнаня страх. Он не решался прикоснуться к этой тяжёлой стопке документов на столе. Чу Цюбай покачал головой и упрямо пододвинул документы ближе к нему: — Сейчас я мало кому могу доверять. Чу Хуайнань протянул руку. Его длинные пальцы легли на угол документов, казалось, на мгновенье принимая это предложение. Увидев, как слегка расслабились плотно сведённые брови Чу Цюбая, он мягко спросил: — Цюбай. Скажи честно. Что именно случилось? Чу Цюбай помолчал секунду и сказал: — Вэнь Инь исчезла. Чу Хуайнань замер: — Полицию вызвали? — Вызвали. Чу Цюбай начал с бомбы в машине Вэнь Инь в день свадьбы и рассказал всё вплоть до её исчезновения. Чу Хуайнань, нахмурившись, выслушал до конца и спросил: — Что говорит полиция? Чу Цюбай уставился на торчащую нитку на манжете своего свитера, не зная, когда она появилась, и рассеянно сказал: — Пока никаких зацепок. Официант тихо постучал и вошёл, чтобы подать им чайник с чаем. В комнате кондиционер работал на обогрев, но кончики пальцев Чу Цюбая были холодны. Вся кровь, казалось, прилила к голове. Чу Хуайнань налил ему чашку горячего чая, поколебался и всё же спросил: — Так ты... подозреваешь Цзянлая? Пальцы, сжимавшие чашку, внезапно напряглись. Чу Цюбай опустил голову и долго молчал, прежде чем сказать: — Нет. *** Очень редко такое случалось, но сегодня Цинь Сяо провёл целый день в офисе. Около трёх часов дня секретарь принял за него международную посылку из Индии. Цинь Сяо взглянул на место отправки и тут же радостно объявил, что на сегодня работа закончена. Он нашёл японский ресторан с раменом, велел освободить зал и занять его целиком, заявив, что лично приготовит для Чу Цзянлая миску лапши в качестве угощения. Чу Цзянлай с огромным волнением и благодарностью отказался от этого предложения. Цинь Сяо обругал его за то, что тот не ценит этого, склонился и отхлебнул бульон, который сам тщательно варил. Чёрт возьми, он оказался невероятно солёным. Тогда он, приподняв бровь, велел стоящему в стороне помощнику поскорее добавить ложку исходного бульона. — У меня есть хорошая новость и плохая. Какую хочешь услышать первой? — Плохую. — Но я хочу начать с хорошей, — Цинь Сяо, жуя нарутомаки*1 и чашу, закинул ногу на ногу и продолжил. — Хорошая новость в том, что Ким Кенро был убит у себя на пороге дома. Ким Кенро — тот самый мексиканец из Нью-Йорка, что нанимал киллеров для убийства Чу Цзянлая. — А. А плохая? Увидев, что сидящий напротив Чу Цзянлай ничуть не удивлен, Цинь Сяо сразу потерял чувство удовлетворения. С ленцой он взял лист нори, положил в рот и хрустко разжевал. — На этот раз мексиканские власти понесли огромные потери: во время операции упал вертолет «Блэк Хок», погибли больше десятка морских пехотинцев, ещё один ранен, — он чуть помолчал, проглотил нори и только потом продолжил. — Плохая новость в том, что они выловили только тела Ким Кенро и одного из его подручных. Младший сын Ким Кенро пропал. Цинь Сяо добавил: — Говорят, его младшенький, Куинн, мстителен до крайности. Да ещё и гений, владеющий шестью языками. Чу Цзянлай сказал: — О. Тогда он вполне сгодится на роль переводчика. Даже если отца не стало, он сможет прокормить себя упорным трудом. Цинь Сяо покачал головой и с видом глубокой мудрости произнёс: — В наше-то время? Зачем нужны живые переводчики? Я давно перешел на искусственный интеллект! You see see you, one day day*2… Ты просто не поспеваешь за трендами! Чу Цзянлай: — ... Цинь Сяо посерьёзнел: — В лучшем случае тело Куинна унесло волнами, и оно попало в брюхо акулы. А в худшем, он жив и возможно, уже направляется в Цзянху, чтобы найти тебя. Цинь Сяо продолжил: — Тебе лучше присматривать за своим котёнком. Пока не увидишь тело Куинна, не позволяй ему бегать где попало. — А почему не за тобой? Цинь Сяо оскалился в улыбке: — Потому что в средствах, пожертвованных мексиканской армии, я указал только твоё имя. Чу Цзянлай: — Большое тебе спасибо. Цинь Сяо непринуждённо пригладил волосы и подмигнул: — Не стоит благодарности! Твоя доля акций больше моей, деньги вычтут из твоих годовых дивидендов! Впрочем, моя совесть подсказывает, что оставлять тебя одного с этим несправедливо. Вот, самое важное в жизни — счастье, но мою лапшу ты есть не хочешь. Не переживай! У меня есть потрясающий план Б. Он протянул руку, и помощник положил в его раскрытую ладонь маленькую коробочку, похожую на конфеты. Цинь Сяо с величайшей неохотой прижался белоснежной щекой к коробке. — Вот, держи! Индийские конфеты, специально для ловли непослушных зверьков. Я сам не решился их использовать, дарю тебе. Иди угощай своего домашнего котёнка! Цинь Сяо облизнул губы, улыбнулся многозначительно и сказал: — Я гарантирую, ты сможешь его так обрадовать, что он будет осо-бен-но сча-стлив. Сноски: *1 Нарутомаки это розовые спиральки из рыбного теста, которые стали популярны благодаря аниме «Наруто» и рамену Ичираку. *2. В оригинальном тексте фраза на английском языке. Решила оставить её «как есть». *** Перевод команды Golden Chrysanthemum