Аромат солода и дождя

Эдвард Гиннесс отрешенным взглядом смотрел в камин, где пламя огня отбрасывало свои тени на стены большой комнаты. Дымный запах углей смешивался с холодной ночной сыростью, пробиравшейся сквозь щели окна. За окном была уже глубокая ночь, а может, и вообще скоро уже будет светать. Шеренга пивных бутылок глухо выделялась на хмуром окне. Мелкий дождь тихонько стучал в окно и стекал грязными потеками по оконной раме. Что там говорил мистер Рокмор про новые контракты? Их невозможно подписать, пока не будет сертификата одобрения от банка Ирландии, а его не будет, пока банк Англии не даст свое разрешение, а он пока не спешит этого делать... Дождь закончился, и туман медленно начал заволакивать улицу, и стены из темно-коричневого кирпича дальше чем на 16 футов уже не были видны. Одинокие фонари почти не давали света. Эллен... Мысль о ней вспыхивала в голове, как свеча, — мягким, живым светом среди ночной серости. Доходили слухи, что у нее возникла новая идея в борьбе за независимость Ирландии. Теперь она собирает вокруг себя своих сторонников не только в Дублине, но и в графствах Голуэй, Донегол и, по некоторым слухам, даже в Клэр! Однако не занимать ей изобретательности и энтузиазма в этом деле. Такие люди ему бы пригодились в его команде. И не только... Где-то вдалеке заржал конь, интересно, кому это не спится так поздно или уже рано? Эллен... Эти рыжие кудрявые волосы, струящиеся по зеленому платью, которое так подходит к ее глазам, как они забавно подпрыгивают каждый раз, когда она трясет своей головой, не соглашаясь со сказанным. А ее глаза... Эдвард наморщил лоб. Нет, так дела не делаются. Он уже который месяц бьется в надежде найти какое-то решение, но банк Англии упорно твердит, что для выдачи сертификата недостаточно то каких-то документов, то еще чего-то. Возможно, в словах фенианцев есть доля правды, и если бы производство Гиннесса находилось где-нибудь в Англии или Уэльсе, то все сертификаты уже давно были бы у него в столе? Эдвард улыбнулся. Интересно, что бы сказала Эллен, услышав его предположение, — и тут же снова поморщился. Надо возвращаться к контрактам. Итак, банк Англии... так что же делать с контрактами? Как заставить банк Англии дать гарантийное письмо? К сожалению, Эдварду о контрактах совсем не думалось. Он перебирал в руках бумаги, перекладывая их туда-сюда, иногда поглядывая на карту в надежде, что там покажется какое-то решение. Но чуда не произошло, Эдвард по-прежнему не знал, как выйти из ситуации. Он подошел и стал возле карты. Какой маленький мир, все как на ладони. Проводя пальцами по карте, он представлял, как десятки кораблей выходят из порта Дублина и расходятся в разные стороны света — и в первую очередь в Америку. Свет лампы дрожал, и казалось, что сама карта шевелится под его пальцами, как живая. Он снова поднял руку и уже было коснулся карты, но, неуверенно сделав шаг назад, вернулся обратно в кресло. Интересно, что она думает обо мне, — промелькнуло у него в голове. Думает ли она вообще обо мне? Он ухмыльнулся. Возможно, раз или два — с прилагательным “этот чертов юнионист”. Он усмехнулся, вспоминая, как произошла их первая встреча в ресторане отеля “Империал”. Как лихо она опрокинула пинту пива, выпив все одним залпом. Люди таращились во все глаза, но ей, как, впрочем, и обычно, было все равно, что о ней подумают. У Эллен были свои цели, которым она следовала — и только это ее интересовало. Ее зеленое платье в цветочек, которое так шло к ее рыжим волосам, пухлые розовые губы... Эдвард шутя приставил палец к виску и сделал выстрел, закатил глаза и в который раз попытался отогнать от себя эти мысли. Он посмотрел в окно и понял, что дождь уже прекратился, — наверное, самое время идти домой, чтобы хотя бы несколько часов поспать перед тем, как снова сюда вернуться. Медленно встав с кресла, как будто бы еще раздумывая над тем, а точно ли ему надо идти домой, — осталось не так много времени для сна, да и пока он попадет в кровать, еще пройдет время, — уже спать-то и будет некогда. С другой стороны, надо иногда и дома показываться, а то слуги подумают, что он ночует где-то в другом месте… Где-то в другом… как его непутевый брат Артур, который то и дело вляпывается в какие-то неприятности! Как будто бы Эдварду и без этого проблем не хватало — вот тот же банк… Он вздохнул и окинул взглядом стол. С Артуром он разберется — в этом он не сомневался. От него, конечно, всего можно ожидать, но даже он должен понимать всю серьезность ситуации. Вскоре Артуру предстоит баллотироваться в парламент, даже его брат должен понимать, насколько это важно для них всех, поэтому здесь Эдвард был более спокоен, в отличие от контрактов. Еще немного поколебавшись, он все-таки встал, надел на голову шляпу-цилиндр, накинул плащ и прихватил зонт. Он решительно рванул на себя дверь, обещая себе, что завтра уж точно что-то решит с банком. И, возможно, с чем-то еще тоже. Очутившись на улице, Эдвард раскрыл зонт от вновь начавшегося дождя и, поеживаясь от резких порывов ветра, пошел в сторону своего дома на Сент-Стивенс-Грин. Город казался вымершим, но в каждом переулке таилась жизнь, не желавшая показываться. Хотя расстояние было почти в несколько миль, и не пригоже было человеку его статуса ходить одному пешком, уже не говоря о безопасности, но Эдварду это нравилось. Да и держать карету всю ночь в ожидании — а вдруг он все-таки решит ночевать дома — ему не хотелось. Улицы ночного дождливого Дублина казались совершенно пустынными, но, конечно же, это было не так. Свет от фонарей почти не мог пробиться сквозь густой туман, который был настолько плотным, что Эдвард даже останавливался несколько раз, чтобы удостовериться, что он идет правильно. Вспоминая отца, который проспонсировал установку довольно-таки большого количества газовых фонарей в центре Дублина добрым словом, он прошел еще несколько сотен метров. Где-то совсем рядом забил колокол. О, это же собор Святого Патрика — значит, он на правильном пути! А вот уже и стены церковного приюта Святой Магдалены — ужасного места, куда попадали во всех смыслах бедные женщины, которым не посчастливилось родить вне брака или же их поведение отличалось от общепринятых норм, или же они были обузой в своей семье. Созданное с благими намерениями помочь, оно превратилось в пыточную и тюрьму — попавши сюда однажды, уже не было никаких шансов оттуда выбраться, и попавшие сюда несчастные были обречены на каторжные работы, унижение, голод и холод. Остановившись у развилки, Эдвард на секунду задумался о том, по какой улице безопаснее пойти. Он сделал пару шагов влево, но, увидев какие-то шатающиеся фигуры вдалеке, тут же попятился назад и пошел по Нью-Брайд-стрит. Надо было бы завязывать с ночными прогулками по городу, но уж очень они Эдварду нравились. А вот за углом скоро появится Айви-Хауз — он почти дома! Тихонько открыв дверь, Эдвард быстро прошмыгнул внутрь и попытался как можно тише ее закрыть. — Вас когда-нибудь прирежут в доках, если вы не прекратите ходить по ночам! От неожиданности он аж подпрыгнул. Держа лампу в руках повыше, так что она слепила Эдварду глаза, из темноты на него шагнул Поттер. — Я был на работе, — быстро сказал Эдвард, переводя дух, а то еще Поттер подумает, что его где-то носило, как его брата Артура. На что Поттер закатил глаза и добавил: — Что вы, сэр, никто о вас другого не подумает, не беспокойтесь! Вы же живете одной работой! Эдварда перекосило — не совсем то, что хотелось бы услышать. — Я... — начал он неуверенно. — Закончите очень плохо, если будете сами пешком разгуливать ночью по докам! — перебил его Поттер. Эдвард переминался с ноги на ногу, крутя в руках цилиндр. — Буду иметь в виду. Если вы не против, то я пойду спать. Пожелав спокойной ночи, он попытался тихо направиться к себе, стараясь параллельно не разбудить весь дом. Войдя в комнату он принялся быстро раздеваться, разбрасывая вещи в разные стороны. Осталось спать несколько часов и нужно быстро ложиться спать. Только сев на кровать он понял, насколько он устал. Положив голову на подушку, Эдвард закрыл глаза и тут же провалился в сны, полные портера, улиц Дублина и рыжих кудрявых волос.