Аромат солода и дождя

На улице было ещё темно, но Эллен уже не спала. Ей снился хороший, тёплый сон, и она упрямо цеплялась за его последние обрывки.  Ей снился Эдвард. Юнионист. Один из тех, кого она не должна была терпеть. И всё же… Было в нём что-то такое, что… Нет, такие мысли ни к чему хорошему не приведут. Она ещё немного полежала в кровати, вспоминая свой сон. Но времени оставалось всё меньше, и Эллен понимала: если сейчас не встанет, то непременно опоздает. Решительным движением она скинула с себя одеяло и поёжилась от холодного воздуха. Поднявшись, Эллен накинула на плечи тонкую шерстяную шаль, взяла небольшую вязанку торфа и положив несколько кусков в камин, чиркнула спичкой. Пламя вспыхнуло, и комната постепенно наполнилась тёплым оранжевым светом. Пламя отражается на столе и стульях. На полках разбросаны листовки, рядом — маленькая корзинка с остатками чернил и бумаги. Свет огня играет на занавесках и слегка подсвечивает пол, где лежат несколько скруток табака, оставленных с вечера. Не теряя времени, Эллен ставит кувшин с водой ближе к огню, чтобы хоть немного согреть ледяную воду для умывания. Спустившись на кухню, она возвращается с кружкой горячей воды и заваривает себе чай. Сев за стол у окна, Эллен откусывает кусок черствого хлеба и делает глоток горячего чая. Приятное тепло растеклось по её телу, она мечтательно вздыхает и откидывается на спинку кресла, закрыв глаза, но времени мало, опаздывать на работу нельзя. Умывшись чуть тёплой водой, она быстро одевается и расчесывает волосы, перевязав их старой зелёной лентой. Надев пальто и проверив, есть ли платок в кармане, она потушила остатки огня и вышла на улицу. Влажный утренний Дублин пахнул морем, дымом и мокрыми камнями. Где-то совсем рядом в порту уже гремели ящики, было ещё темно, и только одинокие фонари освещали тусклым светом улицу, с трудом пробиваясь сквозь туман. Чем ближе к морю, тем сильнее чувствовался запах сырой рыбы. Содрогаясь от холодного утреннего воздуха, который проникал сквозь шерстяное пальто, Эллен только выше поднимает воротник и идёт в сторону фабрики. Выходя из дома, она застала улицы ещё полупустыми. Но всё больше женщин в тёмных серо-коричневых шалях спешили на рынок с корзинами в руках, другие же толкали свои тяжелые телеги с товаром, в надежде продать как можно больше и выгоднее. Подходя ближе к фабрике, Эллен встречает своих знакомых, кивая друг другу в знак приветствия, но особо не разговаривая, они просто идут молча в сторону фабрики. И вот она уже почти на месте, но сначала нужно пройти ещё пару улиц. Она поворачивает за угол, и воздух резко меняется. В нос ударил приятный запах жареного зерна, свежего хлеба и карамели.  Так пахнет пивоварня. Так пахнет Эдвард. Эллен замирает, завороженно уставившись на пивоварню. — Эллен, ты меня слышишь? — А? — Эллен резко повернулась к своей подруге, фенианка Маргарет, с которой вместе работала на табачной фабрике. — Я говорю, что сегодня будут обыскивать улицы. Нужно предупредить наших! Эллен кивает. Возле высоких толстых стен пивоварни проходят мужчины в фартуках, неся на плечах мешки с ячменем, из окон идёт тёплый пар, смешиваясь с холодным утренним воздухом. Эллен замедляет свои шаги, запах укутывает её, как будто бы одеялом. Он такой тёплый, такой приятный — резко контрастирует с запахом табака на фабрике, на которой она работает. Она дотрагивается рукой до холодной каменной стены возле прохода — здесь иногда стоит Эдвард, наблюдая за тем, как грузят бочки. Она видела его несколько дней назад, высокий силуэт, окутанный сладким туманом. — С тобой всё в порядке? — голос Маргарет возвращает её в реальность. — Да… — резко отвечает Эллен, смотря вправо, откуда обычно едет карета Эдварда, но там никого. Ветер приносит резкий запах табака с соседних кварталов, последний тёплый порыв тепла растворяется. Кидая быстрый взгляд в сторону пивоварни, она посильнее закутывается в пальто и быстрым шагом идёт в сторону табачной фабрики. И вот она заходит во двор фабрики — трёхэтажного здания с большими окнами. Во дворе уже много женщин, слышится смех, перемешанный со взволнованным шепотом. — Надо предупредить наших, что собрания сегодня не будет, слишком опасно, — сказала Эллен, кивая в сторону стоящих возле забора женщин. — И надо сказать им, чтобы не стояли вместе! Возле входа стоит полная женщина лет пятидесяти, острым взглядом следя за порядком и проверяя всех по спискам. В груди у неё сжимается, но она молча проходит мимо. Сняв пальто, она занимает своё место справа от Маргарет, окидывая взглядом большой зал с длинными столами. Найдя своих подруг с братства, Эллен даёт им сигнал, что надо поговорить во время перерыва. Одна за другой подруги едва заметно кивают в ответ. И вот слышится стук железного кольца миссис Браянс — пора начинать работу. Намочить. Сложить. Обрезать толстые жилы. Скрутить. Проверить на ровность. Сложить в коробку. Точные отточенные движения, как у верстата. Через час пальцы начинают неметь, но Эллен не сбавляет скорости — платят за количество и качество, а ей очень нужны деньги. Табак, торф, пыль — дышать тяжело. Она бросает быстрый взгляд на улицу, скоро будет перерыв и можно будет выйти подышать воздухом. И предупредить подруг с братства. Шелест табачного листа — одна скрутка за другой. Тринадцать шиллингов за эту неделю, если не будет непредвиденных обстоятельств. Четыре за комнату, пять на самые необходимые продукты. Пол шиллинга за мыло и свечи. Останется ещё несколько шиллингов. Намочить, сложить, обрезать жилы. За эти деньги я могла бы купить новую ленту зелёного цвета, может даже из дешёвого атласа, она бы очень пошла моим волосам. В её воображении возникла картина, как она внезапно сталкивается с Эдвардом по дороге домой возле пивоварни, как его взгляд задерживается на её волосах, которые переплетены новой лентой… Эллен сильно сжимает пальцы, скрутка выходит слишком тугой. Нет, Эллен, не смей, не смей о нём думать. Он твой враг. Он юнионист. Скрутить, проверить на ровность, сложить в коробку. И всё же, и всё же, он смотрит иначе на некоторые вещи. Не так, как офицеры на улицах, не так, как эта навязанная чужая британская знать. Он не такой, он… он другой. Лист выпадает из её рук и падает на стол. — Эллен, ты чего? — тихо шепчет ей Маргарет. — С тобой всё в порядке? — Даааа, — тихо протягивает Эллен, озираясь на миссис Браянс. — Всё хорошо. Намочить, сложить, обрезать жилы. Шесть пенсов — маленькая брошка, Эллен видела такую недавно в лавке по дороге домой. Шесть пенсов — две бутылки чернил, две бутылки чернил — почти 60 листовок. Она опускает глаза и смотрит на свои пальцы, жёлтые от табачной смолы и в пятнах от чернил. Листовка может висеть где-то на рынке не один день, а брошка… Эдвард и не заметит. Эллен делает ещё одну скрутку. Выбор очевиден. Скрутить, проверить на ровность, сложить в коробку. Только бумага. Только чернила. Только свобода Ирландии. Миссис Браянс стучит металлическим перстнем по столу. Эллен выдыхает и облокачивается на спинку кресла. Женщины вокруг начинают переговариваться, кто-то идёт заваривать чай и что-то перекусить. Эллен, как и некоторые другие женщины, делает вид, что решила выйти на улицу подышать свежим воздухом. — Сегодня собрания не будет. На всякий случай, — одними губами шепчет Эллен. — Я сообщу вам день следующего собрания. Женщины кивнули, Эллен сделала вид, что наслаждается свежим воздухом, постояла ещё пару минут и вернулась в зал. Перерыв заканчивался. И снова за столами кипит работа. Время тянется неумолимо долго, но вот, как и каждый другой, подходит к концу. Стук перстня — работа на сегодня закончена. Эллен заворачивает фартук, прячет его в сумку, одевает пальто и выходит на улицу. На улице уже темно, осенью темнеет рано. Вечерний Дублин темный, мокрый и холодный. Она идёт быстро, сунув руки в карман. День на фабрике забрал все силы. Волосы пахнут табаком, пальцы смолой, а в горле стоит сухой пыл. Впереди, за серыми каменными стенами поднимается пар — пивоварня Гиннесса дышит теплом. Пахнет солодом, жареным зерном и хлебом. Пахнет лучше, чем целый её день. Эллен поворачивает в узкий проулок, самый быстрый путь домой, здесь в это время обычно тихо, только запах угля и гудение пивоварни. Она делает ещё несколько шагов и слышит тихий мужской голос, который зовет её. Повернувшись, Эллен видит в стене арки высокий силуэт. Это Эдвард.