·𖥸 Эхо Далласа: Кеннеди 𖥸·

Конец сентября День свадьбы Джонни и Олимпии Штат Массачусетс Бостон Королевская часовня ------------- Свадьба была очень скромной: были приглашены самые близкие люди Олимпии и Джона-младшего. Жених очень долго определялся с дизайном кольца для Олимпии. Украшение он решил заказать индивидуально, чтобы ни у кого не было чего-то подобного. В первую очередь Джону-младшему очень хотелось сделать акцент на зеленоватых глазах невесты, поэтому в конце концов было создано кольцо из чистого золота, украшенное насыщенно-зелёным хризопразом в окружении мелких белых бриллиантов. И когда после наставлений священника о важности любви и верности в Королевской часовне в Бостоне кольцо наконец-то украсило безымянный палец Олимпии, Джон-младший понял, что не ошибся: едва золотой ободок плотно обхватил фалангу, Олимпия подняла голову — глаза молодой женщины светились счастьем, а радостная улыбка озарила её лицо. Надо сказать, что весь облик Олимпии был буквальным воплощением идеального образа невесты: белое атласное платье с воротником-стойкой, пышной многослойной юбкой и длинными рукавами было дополнено лёгкой фатой из тонкого переливающегося материала. В ушах сияли и переливались бриллиантовые каплевидные серёжки. Джон-младший также не остался в стороне и в тон жене выбрал светло-серый классический костюм с белой бутоньеркой на лацкане пиджака. Как говорилось ранее, на свадьбу были приглашены родные и несколько друзей. Конечно же, со стороны Джона-младшего присутствовали Джон, Мирабель, Патрик, Бобби, Тедди и остальные Кеннеди. Со стороны Олимпии были пара подруг, цветочницы — двоюродные племянницы — и, конечно же, родители с младшей сестрой. Часовня была вместительной, не зря она считалась одним из популярных мест для свадебных церемоний. Запах благовоний и эта неповторимая церковная чистота — не передать словами, как спокойно и хорошо становится на душе при посещении намоленного веками места. — Можете поцеловаться, — наконец объявил священнослужитель, который заключал брак между Джоном-младшим и Олимпией, тем самым завершая церемонию. Когда Джон-младший обменялся поцелуем с Олимпией, тем самым скрепляя с ней узы брака, Джон улыбнулся, непроизвольно вспомнив свою свадьбу с Алисией. Тогда, много лет назад, в церкви Святой Марии всё началось. Ах, как же быстро всё закончилось… казалось, это было вчера. Джон даже вздохнул, внезапно испытав приступ ностальгии. — Тоже вспомнил Лиси? — тихо спросил Бобби, который сидел на одной скамье с Джоном. Бывший президент только кивнул и смахнул слёзы умиления. -------------- Хайаннис-Порт ---------- Дальнейшее действие перенеслось в главную резиденцию Кеннеди — всем известный коттедж в Хайаннис-Порте. Пока гости развлекались (в особенности отрывались немного пришибленные гарвардские товарищи Джона-младшего), поднимали тосты за молодых и включали музыку на полную мощность, Джон разговаривал с родителями Олимпии. — Мистер Линкольн, миссис Линкольн, рад снова видеть вас, — бывший президент пожал руку сначала Чарльзу Харрису Линкольну, а потом его обворожительной жене Диане. Что Диана, что Чарльз — оба были выходцами из обеспеченных кругов. Чарльз являлся владельцем сети ювелирных магазинов, а Диана — его совладелицей. Чарльз, пускай и был уже в возрасте, имел очень приятную внешность: он был высок и седовлас, с благородными чертами лица и обладал теми зеленоватыми глазами, которые передались Олимпии. Диана же, напротив, была темноволосой зрелой женщиной с россыпью веснушек почти по всему лицу и в очках в тонкой оправе. В целом — приятные и очень сдержанные в общении люди. — Взаимно, мистер Кеннеди, — кивнул в ответ Чарльз, одарив Джона мягкой улыбкой. — Как ваши дела? Надеюсь, вы здоровы? Все трое устроились в удобных креслах с белыми, связанными Розой салфетками на спинках и беседовали, пока в соседней комнате царил шум и гам. Кто-то из гостей выругался так громко, что Диана вздрогнула, а Чарльз снисходительно улыбнулся. На вопрос супругов Джон только отмахнулся и сказал, что со здоровьем у него всегда всё в порядке. Кажется, ни Диана, ни Чарльз в это не поверили. — Мы с Чарльзом хотим запустить серию обручальных колец под названием «Oli & Jo». Как вы смотрите на то, чтобы Джонни и Олимпия снялись в рекламе для этого? — Диана ловко сменила тему, заметив, как Джон слегка напрягся при упоминании здоровья. Диана умела менять темы разговора, за что Джон был благодарен: он не очень любил обсуждать своё здоровье, и уж тем более не хотелось портить настроение в такой важный день, как свадьба сына. — Надо спросить об этом Джонни и Олимпию. Лично я ничего не имею против, — учтиво ответил Кеннеди, и Диану устроил этот ответ. Тут Чарльз кое-что вспомнил. Он кашлянул, привлекая внимание. — Кстати, хотел вам кое-что отдать. Мне кажется, вам будет это интересно. Кеннеди очень заинтересовался, даже глаза заблестели. Чарльз достал из кармана сложенный вдвое газетный листок и отдал свату. Джон взял вырезку и прочёл: «Самый значимый на фондовом рынке банкир получил от Её величества, королевы Елизаветы II рыцарский титул за вклад в благотворительную деятельность. Уильям Джеймс Морган, родной брат почившей первой леди США Алисии Кеннеди, идёт к успеху». На фотографии к статье был изображён Уильям. Джон узнал его сразу: светлые волосы, голубые глаза за стёклами круглых очков, серьёзное и непроницаемое выражение лица. Казалось, время было невластно над Уильямом, и он как будто не старел. Десять лет назад «Белый Джек» отошёл в мир иной, и Уильям вступил в права наследования, получив возможность ворочать большими деньгами. Благо у Уильяма были все знания для этого, и он грамотно исполнял свою функцию. — Вы были в Британии? — спросил Джон, отрывая взгляд от вырезки. Чарльз кивнул: — Я, когда увидел вашего шурина в газете, был приятно удивлён. Определённо, он делает успехи. Джон ещё раз перечитал отрывок текста и почесал подбородок: что ж, Билли наладил свою жизнь. И пусть у него и Джона были не лучшие отношения, но Кеннеди не был враждебно настроен к брату жены — не только из уважения к памяти Алисии, но и потому, что давно понял истинную причину неприязни Моргана к себе. --------------- — Чем планируешь заниматься дальше? Джон-младший и Патрик ненадолго оставили гостей и вышли на террасу: на удивление, тут никого не было, поэтому братья могли обсудить планы. Джон-младший расстегнул свадебный пиджак и начал искать по карманам брюк сигареты и зажигалку. Не найдя их, младший Кеннеди недовольно цокнул языком. — Мы с Аннелайз собираемся уехать во Францию, когда начнётся весна. Мы решили начать новую книгу вместе. Для этого нужно сменить обстановку, — поделился Патрик, слегка ослабляя узел голубого галстука на шее. Аннелайз была начинающей писательницей и Патрик также приобщился к её делу. Они писали книги в жанре детектива вместе, что было вдвойне приятно, к тому же это очень сближало. Джон-младший удивлённо поднял брови, не поверив своим ушам. Патрик не был авантюристом, и подобное решение не вязалось с его образом несколько ленивого и домашнего парня. — Ты хорошо всё обдумал? Это очень серьезное решение. Джон-младший облокотился на перила и взглянул на брата. Профиль Патрика был обрисован лучами вечернего солнца, а длинные блондинистые волосы трепал лёгкий ветер. Патрик был спокоен — настолько заразительно, что спокойно стало даже его брату. — Я думаю, мы не узнаем, пока не попробуем. Я хочу этого, — сказал Патрик, мечтательно глядя куда-то в сторону горизонта, за который уже понемногу опускался жёлто-розовый диск солнца. Джон-младший тоже посмотрел в ту сторону и улыбнулся. Было здорово то, что брат уже определил своё будущее с любимой девушкой. Патрик будет заниматься любимым делом, но вот что ожидает Олимпию и самого Джона-младшего?.. На это ещё предстояло найти ответ.

***

1980 год -------------- Тедди был занят своей предвыборной кампанией и всё ещё был уверен, что станет президентом. Он искренне желал этого и уже рассуждал о дальнейшей политической программе, которую будет проводить, когда въедет в Белый дом. А Эмили… а что она? Она не считала, что когда-нибудь станет первой леди этой страны. Эта роль была не для неё. Настоящей первой леди из семьи Кеннеди была только покойная Алисия. Больше такой женщины никогда не будет. Конечно же, будет прогресс, будут сменяться эпохи и президенты… но у Кеннеди была только одна «Леди Камелота». Эмили это осознавала всегда. Потому и приняла судьбоносное для себя решение. В один из вечеров в их общей спальне в Хайаннис-Порте Тедди рассуждал о плане дальнейшей кампании: — Вместе мы бы могли заручиться поддержкой других слоёв населения, — говорил Кеннеди, расхаживая по комнате. — Я попробую поговорить с другими сенаторами, и они поддержат меня на дальнейшем этапе выборов как демократа… Эмили слушала это всё, и на душе становилось противно. От самой себя. Слушая Эдварда, она понимала всю безвыходность ситуации: он говорил это всё так, словно тот случай с Копечне уже не имеет значения. Общественность с подозрением относилась к Тедди, и тот факт, что он — брат любимцев нации (Джона и Бобби), никак не работал в пользу Кеннеди. На языке Эми крутилось только одно — признание, которое она вынашивала последние несколько лет. Все эти выступления, мероприятия, попытки показаться особенной были бесполезны в случае с Тедом. Всё было кончено. Собравшись с мыслями, Эмили встала с кровати, привлекая внимание супруга. Тедди сразу же замолчал и вопросительно посмотрел на жену. — Прости меня, милый, — Эмили протянула мужу обручальное кольцо, которое сняла при нём. — Я давно должна была тебе сказать… Тедди, я хочу развестись. Повисло молчание. Кандидат в президенты удивлённо смотрел на жену и на кольцо, которое она ему протягивала. Но забирать его не стал. Посчитав, что это какой-то розыгрыш, Эдвард заглянул жене в лицо, но не увидел там ни доли шутки. Только твёрдое намерение прервать их многолетнюю связь. — Мне очень жаль, Эми… — наконец тихо сказал сенатор от штата Массачусетс. Эмили опустила руку, облизнула губы, подбирая слова, лишь бы не задеть чувства Тедди. — Мне тоже. Но это не значит, что мы не останемся друзьями. Я всегда буду рада тебя видеть, — Эмили коснулась плеча Эдварда, слегка похлопав его. — Ты хороший парень, Тед. Но мы стали слишком разными. Кеннеди сглотнул и сжал ладони. Да, чувства и та пылкая любовь, которая была у него с Эмили, давно прошли. Брак перестал иметь какой-то смысл, а жить под одной крышей порой было невыносимо: случались конфликты из-за какой-то ерунды, один раз дошло до нервного срыва со стороны Эмили и пары разбитых тарелок. Но идея о разводе никогда не посещала Тедди. По крайней мере, он так считал: его всё устраивало. Но на таких условиях не согласна была жить сама Эмили, которая знала, что у мужа давно есть кто-то ещё. — Куда ты поедешь? — спросил сенатор, глядя на Эмили. — Сейчас я хочу вернуться в Берлин, — ответила Эмили. — Хочу навестить могилу родителей. Надо сказать, что родители Эмили завещали похоронить себя на родине. После их смерти Эмили исполнила этот наказ. Сейчас ей хотелось побыть наедине с собой. Тедди понял, что не сможет повлиять на решение жены, и ему придётся научиться жить раздельно. Но это решение было таким внезапным… наверное, придётся всё обдумать. Он понимал, что их ничего не держит в браке: дети выросли, а политическая карьера Тедди сейчас была под большим вопросом: Кеннеди начал спотыкаться на простых вопросах о политике, а недавний прямой эфир по телевидению, где Эдварду задавали простейшие вопросы о целях его предвыборной кампании, был ужасным. — В таком случае мне придётся снять свою кандидатуру, — вдруг заявил Кеннеди жене вслед. — Я не смогу быть президентом без тебя. Я не справлюсь. Эмили остановилась у выхода из спальни. Она вздохнула, поправила выбившуюся из-за уха прядь волос и оглянулась. В карих глазах жены Кеннеди видел только молчаливую грусть… и сожаление. — Это твоё право, Тедди, — Эмили коротко улыбнулась, положив руку на ручку двери. — Но нам точно не по пути. Спасибо за всё, Тед. Надеюсь, ты сможешь найти то, что ищешь. С этими словами она тихо вышла из комнаты, оставляя Эдварда наедине с собой. Навсегда. ---------- Через несколько дней, находясь под давлением прессы и угрызений совести, сенатор Эдвард Мур Кеннеди снял свою кандидатуру на пост президента США. В своём заявлении он сообщил, что хочет остаться на посту сенатора от штата Массачусетс и служить стране.