·𖥸 Эхо Далласа: Кеннеди 𖥸·

***

1992 год Весна -------------- Несколько лет Джон пытался выяснить, что не так с его здоровьем. Осмотры, анализы, тесты — ничего из этого не позволяло пролить свет на истинную природу заболевания Джона. В конце концов пришлось вызывать врача из Швейцарии, и уже он поставил точный диагноз. Пришли результаты обследования. Едва врач озвучил диагноз, Джон сразу же всё понял. — Это саркома почки, мистер Кеннеди, — беспристрастным голосом сказал медик, глядя на Джона. Кеннеди сидел на кушетке, поставив босые ноги на холодный кафельный пол. В последнее время к болям в почках добавился страшный артрит, вызванный нарушением обмена веществ. Из-за этого Джон ходил, опираясь на трость. Прямо как в те далёкие сороковые годы, когда он повредил позвоночник во время своего знаменитого подвига на Тихоокеанском театре военных действий. Кеннеди решил поинтересоваться: — Я так понимаю, мне недолго осталось? — в твёрдом теноре мужчины появилось старческое дребезжание, которое ему очень не нравилось. Но что поделать? В конце концов, через месяц ему должно было исполниться семьдесят пять лет. Хотя вряд ли он доживёт до этого момента. Ведь Джон по глазам доктора понимал, что это всё — финиш. Это не вылечить. А оттягивать своё существование не хотелось, как и обременять окружающих. — Ваше здоровье разрушено, мистер Кеннеди, — продолжил врач. — Наркотики, стимуляторы, уколы мистера Якобсона — всё это сказалось на вашем организме. Если бы мы нашли причину ваших болей раньше, всё можно было бы исправить. Кеннеди кивнул, переваривая всё, что только что услышал. В целом он ожидал чего-то подобного. Организм уже давно его подводил, подавал тревожные сигналы, а Джон всё не спешил идти к врачу… вот и результат. Уже исходя из названия диагноза было понятно, что шансов на выздоровление нет. Стандартный сценарий окончания жизни для таких, как он. Джон думал, что умрёт ещё раньше… Но, по-видимому, у жизни было своё мнение на этот счёт. Что ж, Кеннеди хорошо пожил. Было не страшно умереть — смерть сопровождала Джона всю жизнь. Просто сейчас она стала чуть более реальной, чем до этого. — Нам придётся госпитализировать вас, — наконец заключил доктор, завершая свою речь. — Вы нуждаетесь в уходе. Джон усмехнулся себе под нос и опустил глаза. Он понимал, что всё, что ему сейчас рекомендуют, — лишь отсрочка. Рано или поздно Кеннеди умрёт. Перспектива умереть, будучи накачанным обезболивающими, не очень радовала. — А вы можете прямо сейчас вколоть мне что-нибудь? — неожиданно предложил Джон и поднял голову. — Давайте я поскорее умру, и всё закончится. Не надо тратить на меня время. Лицо врача нисколько не изменилось. Он уже слышал что-то подобное от других своих пациентов. Конечно, у всех разная реакция на смертельный диагноз, но было в любом случае немного неожиданно услышать от такого человека, как Джон Кеннеди, подобную страшную просьбу. Сев за рабочий стол, врач отозвался: — Я дам вам направление и назначу курс лечения. Это должно вам помочь.

***

Спустя неделю Штат Массачусетс Бостон Хоспис Старой колонии ------------- В скором времени больницу в Бостоне, в которой лежал Джон, навестили Бобби и Тедди. Когда братья вошли в одиночную палату, они застали Джона за чтением. Кеннеди лежал на белой панцирной кровати, которую сверху освещала большая лампа. Всё было максимально стерильно, пахло раствором для капельницы, к которой Джон был подключён. На коленях бывший президент держал раскрытую книгу, на обложке которой было выведено золотыми буквами название: «Смерть Артура». И если Эдвард не обратил на это внимания, то у Роберта к горлу подкатил ком, который было очень больно проглатывать. Едва братья вошли, Джон сразу же отложил книгу, снял очки и оглядел обоих. Казалось, он не видел их целую вечность… За последние десять лет Бобби не очень изменился: только виски начали серебриться, а в остальном он оставался тем самым Робертом Кеннеди. В отличие от него, Тедди обзавёлся лёгкими морщинами у глаз и на лбу, а волосы приобрели лёгкий белый отлив. — Бобби, Тедди! Рад вас видеть, — Джон уже хотел приподняться, однако Бобби его остановил лёгким жестом руки. — Как дела, Джек? Тебе лучше? — спросил Тедди, присаживаясь на стул рядом с постелью Джона. Джон слегка отодвинулся в сторону, позволяя Бобби сесть в ногах. — Всё хорошо, Тед, — конечно же, Джон соврал, не краснея. — А у вас как? Как мама? — Мама очень переживает за тебя. Постараюсь привезти её к тебе в ближайшее время, — ответил Бобби, привлекая к себе внимание. — А вот что касается нас, то всё стандартно. Если не считать только недавно завершившегося развода Тедди с Эмили, то других новостей не было. Джон и так был обо всём в курсе. — Кстати, я решил остаться в Сенате. Хочу поддерживать программу Алисии дальше, — внезапно поделился Тед. — Хотя я бы мог снова сделать нашу семью великой. Но мне не хватило сил… Джон приподнялся на постели и посмотрел на младшего брата. Бывший президент наклонил голову и легонько улыбнулся: — И слава богу, Тедди. Это лучший исход для тебя. Президентство — это явно не для Кеннеди. Слишком много жизней оно унесло. У Эдварда заслезились глаза. Он часто моргал, стараясь подавить рвущиеся наружу слёзы. Сенатор поднял глаза к потолку, будто желая, чтобы солёные капли скатились обратно, и сглотнул, прежде чем продолжить диалог: — Я нашёл очень хорошего врача из Германии. Он поможет тебе вылечиться. Сделает пересадку, и всё будет хорошо. Джон улыбнулся, глядя на младшего брата, и едва заметно покачал головой. Это был знак того, что не стоит даже пытаться его переубеждать. — Не надо, Тедди. Я не хочу. Это было шоком и для Эдварда, и для Роберта. Братья переглянулись, не веря в то, что сейчас услышали. Чтобы Джон Кеннеди взял и сдался какой-то болезни? Не было такого никогда! — Но Джек! — возразил Бобби. — А как же наша семья? Мы не сможем без тебя. Тедди и Бобби было больно смотреть на Джона. Тот так изменился за эту неделю: побледнел, исхудал, его кожа стала тонкой и полупрозрачной. Жизнь понемногу покидала его. — Иногда стоит принять свою судьбу, — ответил Джон, складывая руки поверх одеяла. — У меня была прекрасная жизнь. Такой шанс бывает один на миллион. Я сожалею только о том, что не смог стать достойным мужем. — Джек… Джон только глубоко вздохнул и пожал плечами. Он нисколько не сожалел о том, что отказывается от единственного шанса на спасение. Кеннеди всё для себя решил и не хотел слишком долго мучить окружающих. Тедди всё понял, поэтому наклонился и обнял Джона. Тут же подключился и Бобби, и все трое Кеннеди обнялись. Бывший президент вздохнул, и на его душе стало спокойно. Будто бы с плеч упал тяжёлый груз, даже дышать стало легче. Но ничего подобного не испытывали ни Бобби, ни Тедди. Отказ брата поверг их в шок: они были готовы услышать что угодно, но только не это. Бобби едва не рыдал от осознания того, что Джон скоро умрёт. Он крепко обнял старшего за плечи и тихо всхлипнул, уткнувшись ему в плечо: — Я буду очень скучать, Джек… Джон похлопал бывшего генпрокурора по плечу. — Не надо страдать, Бобби, — ответил Кеннеди. — У тебя ещё много времени, поэтому живи и не думай обо мне. Жизнь слишком коротка, лови каждый момент. Бобби сглотнул, но согласно кивнул. Он стёр со щёк слёзы и чуть ослабил объятия. Потом Джон обратился к Тедди: — Всё в твоих руках, Тед. Береги семью. Это единственное, что имеет ценность.