Путь искупления

Руслан. Она пыталась скрыть дрожь, но я чувствовал ее сквозь кожу. Сквозь тонкую хлопковую ткань ее ночной рубашки. Три слова на экране. Всего три слова, и наш хрупкий мир дал трещину. «Я вернулся. Наш разговор не окончен.» Костя. Я почти забыл о его существовании. Ошибка. Первая и, возможно, последняя. Я недооценил его. Считал жалким, недалеким, одержимым. Проблему, которую можно решить увольнением и парой тысяч долларов за молчание. Я был слеп. Он не просто вернулся. Он вернулся другим. Анонимный номер. Лаконичное, но емкое послание. Появление лимузина. Это не спонтанный порыв. Это — стратегия. Я стоял у окна, глядя на пустынные улицы, но видел не их. Я видел схемы, возможные ходы, уязвимости. Мои, ее, нашей фирмы. Он изучал нас целый год. Искал слабые места. И нашел. «Наш разговор не окончен.» Какой разговор? Тот, в туалете корпоратива? Или тот, что был в моем кабинете, когда я его увольнял? Нет. Он имел в виду нечто большее. Невысказанное. Его больная одержимость Ульяной никуда не делась. Она выросла. Мутировала. Она спросила: «Что он хочет?» Я ответил: «Тебя.» Но это была лишь часть правды. Он хотел мести. Мне. Он хотел доказать, что он не пустое место. Что он может быть угрозой. Что он может отнять у меня то, что важно. Я вышел из спальни, оставив ее одну с ее страхами. Мне нужно было пространство, чтобы думать. Первым делом — безопасность. Усилить охрану офиса, проверить все уязвимости в системе. Потом — юрист. Нужно понять, на что он способен с юридической точки зрения. И Ульяна... Ее нужно отправить куда-нибудь. Ненадолго. В тот самый домик на Куршской косе, о котором никто не знает. Пока я разберусь с этой проблемой. Я спустился вниз, включил компьютер. Мое отражение в темном экране было серьезным и сосредоточенным. Я ошибался, думая, что Костя — это просто неприятное воспоминание. Он стал тенью. Тенью, которая научилась кусаться. Игра началась. И на кону было всё.