Драконьи семена

За столом стояла оглушительная тишина прерываемая редкими порывами холодных ветров снаружи гладких каменных стен геометрического замка. Несмотря на большое количество еды, гораздо больше чем кто-то из них когда-либо мог увидеться в своей жизни, никто не спешил есть. Также как и говорить. За столом их было всего четверо, Аддам Веларион, Алин Веларион да и ещё два безымянных бастарда. В отличие от двух сидящих напротив них, Аддам уже получил признание от Корлиса, как и Алин который в скором времени после старшего брата сумел приручить дикого дракона Овцекрада. Но отношения Алина с Корлисом всё ещё были не очень лёгкими, как и у Аддама с ним. Он не был им отцом, ни на том уровне на котором они нуждались в нём. Но он хотя бы был, он хотя бы признал и обеспечил их всем что им нужно было хотя бы сейчас. Их соседям по столу не так повезло. Например Сфинкс, всадник Вермитора, он оседлал дракона на отборе. Сфинкс был долговязым и бледным парнишкой из Долины, он был бледный как поганка от какой-то болячки. У Сфинкса были короткие серебристые волосы, его ресницы и брови казались невидимыми из-за того насколько они светлые. Левый глаз у него был лиловым, красивым, а второй, зелёный всегда имел красную слизистую будто у него было раздражение и у зелёного его глаза был потекщий зрачок. И у него всего было четыре пальца на каждой руке и ладони были узкие под эти четыре пальца. Лицо у него было вытянутое как у борзой, худое, болезненное острое и совершено несчастное. У него были высокие торчащие скулы, тонкие губы и римский острый нос как у хищной птицы. Рядом с Сфинксом сидела Аллерия. Она была не менее долговязой и бледной, родом из глубин Предела. Волосы у нее были тоже серебристые, длинные и волнистые, она держала передние пряди с висков на своём затылке в аккуратном рогалике. У неё было овальное изящное лицо с золотистыми румянцем, такие же как и у Сфинкса уставшие глааз с почти невидимыми ресницами, тонкие брови как у совы сипухи. У неё был высокий гладкий лоб из которого прямой линией шёл её греческий нос. Она не была особо больна, но даже по её усталому и потухшему взгляду серых глаз можно было понять всю тяжесть жизни простого люда. Аллерия была наездницей нежного дракона Сильвервинг, что было весьма предсказуемо. Она едва ускользнула от огня Вермитора во время отбора и по случайности свалилась в гнездо драконицы. Ни Сфинкс ни Аллерия не были признаны возможным отцом и ни денег, ни крова они разумеется совсем не получили, оставались одни без какой-либо защиты или подушки безопасности. Им обоим было всего шестнадцать лет и их положение несмотря на наличие драконов, было очень шатким. Слишком шатким чтобы они могли как-то показывать себя слишком ярко, слишком громко, слишком человечно. Да и людьми их здесь никто не считал, видя в них инструменты которыми можно будет пользоваться и избавиться после войны. Тишину словно стеклянный бокал разбил скрип открывающихся огромных дверей и в комнату зашли Рейнира с её детьми, Джейхерисом Веларионом, её сыном бастардом, и её приёмной дочерью, Бейлой Таргариен. Аддам и Алин поднялись со своих мест добровольно дабы проявить должное уважение а то время как Аллерия и Сфинкс помедлели прежде чем встать отодвинув свои стулья назад. После того как Рейнира и её выводок сели за стол, бастарды вернулись на свои места вслед за ними. Ещё некоторое время было проведено в неловком молчание которое разбавила Рейнира беря в руку бокал вина для тоста. Она приподняла позолоченный кубок вверх произнося не очень искреннюю речь для них: — За вас и ваши новые жизни как Драконьих всадников. Вы проделали долгий путь сюда, отказываясь от своего прошлого. И сегодня вы прошли сквозь трансформацию, сжигая мосты в свои прошлые жизни выбрав сражаться за меня. — Бастарды подняли свои менее роскошные кубки в такт её, и пока Веларионы делали это с большим энтузиазмом, Сфинкс и Аллерия были более вялыми, ощущая что на них все смотрели с высока. Бокалы были опущены на стол и трапеза наконец началась. Аддам говорил о чем-то с Рейнирой, светская беседа о войне и драконах. Алин и двое остальных предпочитали молчаливо трапезничать и не вмешиваться. Алин был гораздо более тихим чем брат и менее фанатичным в своей преданности Рейнире. Он был скептичен в её кандидатуре как на Королеву, он не имел ничего против женщины на троне, но он мог видеть в ней жестокость и избалованности. Она потратит всю казну на пирожные и платья. Сфинкс и вовсе Рейниру призерал как и её трёх бастардов, почему это они могли шиковать будучи такии же как он по сути своей, пока ему приходилось жрать крыс до этого момента? Он ощущал зависть, гнев и несправедливость, простой народ голодал и терпел выходки аристократов для которых война была драмой, а не голодом и ужасом. Аллерия была более нейтральной, она была просто рада тому что ей больше не придётся работать в борделе и то что она могла летать на Сильвервинг. Ей нравился её дракон, для неё Сильвервинг была самой прекрасной из всех существ что когда-либо бродили по этим землям. Она была одной из немногих кто думал о драконе, а не о войне и тому что можно получить. При возможности она хотела бы сбежать с войны в Эссос и жить с ней там, счастливо и далеко от жестокости. После пятнадцати минут Сфинкс не выдержал, раз уж у него всё ещё была возможность он хотел задать вопрос который должен был, иначе позже ничего не получится. — Ваше Величество, я не могу не поинтересоваться, но мне интересно будут ли нам выданы какие-либо... Награды, жалования, земли? Хоть что-то? — Полное лицо Рейниры помрачнело и ухмылка была стёрта с её Валирийских черт, её голос стал острее. — Я позволила вам оседлать драконов моего дома, это уже весьма великая честь. — Но Сфинкс настаивал, он слегка прищурил глаза продолжая спорить. Он не собирался рисковать собой за неё просто так. — Да, но дракон не прокормит меня после войны. — Бейла и Джейхерис замолчали бросая раздраженые взгляды на бастарда, будто он требовал чтобы они отдали ему всё что у них есть, а не просил о банальной зарплате. Джейхерис прочистил горло сталкиваясь с бастардом в разгариченой битве взглядов. — Ты немного забываешь о своём месте. — Левый глаз Сфинкса дернулся, он был здесь всего немного и он уже не мог стерпеть этого окружения, и не собирался. С резким скрипом Сфинкс поднялся из-за стола, кидая свою вилку на тарелку с не тронутой едой демонстративно громко. — Я не думаю что голоден. Спасибо за ваш великодушный визит, чтоб я без него делал? — Сфинкс длинными и резкими шагами покинул зал, хлопая дверьми, огонь на кончиках свечей дернулся и снова пришёл в состояние покоя. Аддам покачал головой оссуждая то что Сфинкс требовал что-то от Рейниры считая что королева как обычно была права. Алин глубоко выдохнул, ему бы хотелось также уйти за ним, но один взгляд от старшего брата заставлял его сидеть на месте не двигаясь. Ареллия даже ре заметила его ухода будучи занятой рассматриванием косточек в теле тушоного лебедя. В воздухе витало напряжение ровно до тех пор пока не стало пора прощаться и ложиться спать. Завтра у них должен был быть очень важный день, в них будет первый официальный и совместный полёт. Времени на подготовку было слишком мало, война была гораздо ближе чем казалось и им придётся нагнать уровень Эймонда за кратчайшие сроки если они хотели избавиться от Вхагар, самой большой угрозы. Еду никто почти не тронул и все ушли с полу пустыми животами, ну кроме Рейниры и её выводка разумеется, они себе ни в чём не отказывали.