Драконьи семена

На следущий день после скверного ужина их разбудили с утра пораньше, примерно в тоже ранее время когда просыпались сами слуги, кажется в пять утра. Они не могли точно знать время так как им никто его не сказал, с ними вообще никто не разговаривал так как большинство просто смотрело на них как на низший сорт. У них были драконы, но в глазах предвзятого общества они всё ещё были бастардами с бастардскими именами и мизерными правами. Их подняли из постелей. Сегодня у них будет первый совместный полёт, Аддам уже летал, когда Морской дым принял его, но для остальных это будет первый раз когда они окажутся в воздухе. Для Алина, Сфинкса и Аллерия это будет особенно тяжело. Вермитор обладал ворчливым характером и всё ещё не до конца терпел мальчишку что имел счастливый случай не сгореть от его пламени. Аллерия с её характером не была до конца готова к тому чтобы летать. А Овцекрад принадлежащий Алину и вовсе не имел седла и носить какие-либо подходящие напрочь отказывался. Аддама и Алина одели слуги, они были последней надеждой Корлиса и он не мог более жертвовать их лояльностью, стараясь сделать из них лордов уже сейчас, когда их судьба всё ещё не определена. Аллерия и Сфинкс как обычно справились сами, своими собственными руками и силами. Им не выдали новой одежды подходящей к суровому климату Драконьего камня, всё что у них было это то что они притащили с собой. Но зато у них хотя бы были нормальные кровати с деревянными каркасами, тёплые личные комнаты и средства для ухода, это уже было большой росокошью для бастардов. Большая часть населения Вестероса не могла позволить себе даже это, поэтому они старались не жаловаться. К тому же им даже сделали завтрак, а завтракали они редко. Аддам и Алин еди отдельно от них, так как негоже будущим Лордам приливов есть за одним столом с непризнанными отпрысками то ли Деймона, то ли других бастардов. Перед ним разлёгся широкий ассортимент морской еды, отлично приготовленный с богатыми специями. Стол был украшен белой скатертью, он был круглый, посередине помимо блюд стоял канделябр с вырезанными на нём морскими коньками из серебра и с топазовыми глазками. Комната была выполнена из тёмного камня, на стенах висели гербы и на полу был темно синий ковёр. Они сидели друг напротив друг в полнейшей тишине, вчерашняя ночь оставила между ними пробел напряжения. Аддам знал какого мнения придерживался его младший брат и это очень расстраивало его. Аддам сунул вилку с кусочком лососи в рот, проживал и проглотил рыбу, поднимая взгляд темных глаз цвета индиго на Алина у которого второй день не было аппетита. — Почему ты не ешь? — Аддам немного наклонился вперёд к брату. Алин пожал плечами глядя на свою тарелку с раскрасневшемся словно огонь лобстером на ней. — Нет аппетита. Сегодня меня не тянет на морепродукты. — Его ответ как обычно был пресен и лаконичен, когда он не хотел разговоров о чем-то неприятном. Снова наступила невыносимая паузу. За тонким стеклянным окном всё ещё не поднялось солнце, волны бурно бились об скалы Драконьего камня. Алин глубоко вздохнула глядя на Аддама. Он знал на что шёл когда последовал за братом на Драконий камень, он знал что сжёг все мосты. Но эмоции всё равно не так уж и легко приструнить. —... Думаешь мы сможем увидеться с мамой после всего этого...? — Он спросил Аддама почти робко. Почти. Аддам тяжело вздохнула с тихим стуком оставляя свою вилку на тарелке. Несмотря на свою ново приобретенную черствость он тоже всё ещё скучал по матери. Аддаму было пятнадцать, Алину четырнадцать и они оба были достаточно привязаны к Марильде ведь она была для них достаточно хорошей матерью, достаточно чтобы любить её. Для Аддама это было сложно, он разрывался между любовью к матери и "долгом" перед Рейнирой. Он дал ей клятву сразу после того как увидел её, теперь поступок казался ему недольновидным и глупым. Он тяжело вздохнул, поджимая свои губы в тонкую линию. — Это было бы приятно, но я не думаю что мы должны сейчас заботиться о чем-то другом, кроме войны. — Если отложить весь фарс и напускную уверенность, Аддам и сам не знал увидят ли они свою мать ещё раз, смогут ли они побывать в её объятиях и вместе прогуляться по берегу вне этих одежд и проблем что доставляла война. Тем временем на другом конце замка их товарищи были в более затруднительной ситуации. Законность была буквально решающей частью жизни каждого бастарда. Сфинкс и Аллерия не были так везучи и не получили её, и раз уж никаких важных фамилий за своими спинами они не имели, то и права на торжественный завтрак тоже. Их усадили в чем-то вроде подсобки, с узким окном, низким голым столом из полу гнилых досок и шатающимися старыми стульями. Из освещения была небольшая свеча стоящая рядом на пыльном ящике, и эту свечу они зажгли сами. Там стоял затхлый, влажный запах, плесень в углах комнаты, паутина и по полу ползали жуки. На столе перед ним не лежало ничего кроме странной каши, кусков чёрствого хлеба которым можно прикончить и Вхагар, и о боги столовые приборы выглядели так будто ими ели ещё предки Таргариенов которые до расцвета Валирии были простыми овцеводами. Еду им слуги почти кинули, словно они были псами, а не драконьими всадниками. Но каждый из них был слишком усталым и привыкшим к таким условиям чтобы протестовать. Сфинкс молча хлебал свою кашу не думая о вкусе, он вообще ни о чём не думал, так было легче чтобы не чувствовать этого мерзкого вкуса и унижения. Тоже самое делала и Аллерия, для неё было привычкой просто игнорировать все эти мерзкие, отвратительные ощущения для тела. Будучи женщиной, в Вестеросе, она не имела милостивой судьбы и ей приходилось работать как придётся, зарабатывать своим телом. Проституция была уж слишком частым явлением на её вкус. Аллерия сделала глоток воды и посмотрела на Сфинкса. — Мы действительно победим? — Она спросила с сомнением, глядя на свои замёрзшие руки. В комнате было холодно, сюда не доходил жар очагов. Сфинкс приподнял одну бровь, он покрепче закутался в свои скудные тонкие одежды. — Ну, все шансы в нашу пользу. В конце концов, у нас куча драконов и большинство лордов на нашей стороне. — В его голосе было немного энтузиазма, он не очень любил говорить по утрам, но Аллерия ему была интересна, она была его единственным союзником и понимающим человеком. — Это всё просто кажется таким не надёжным. — Продолжала Аллерия косо глядя на свою полу пустую тарелку без какого-либо аппетита. — Ты не подумай, я не имею ничего против королевы Рейниры, она просто....— Аллерие не понадобилось продолжать чтобы юноша напротив неё понял её рискованные слова. Люди и лорды вовсе не считали Рейниру своим лидером. Для них она была лишь наминальным перекрытием, в реальности, все боялись и уважали лишь Принца Деймона Таргариена и Корлиса Велариона. Они были умны, хитры, коварны и жестоки в своих схемах и тактиках прикрываясь слепой, недольновидной и самоуверенной Рейнирой считающей себя гением. И было неизвестно чем это всё им обернётся если война закончится выигрышем, ведь после войны будет и период правления Рейниры. И даже если их не убьют и не попытаются отобрать драконов, жизнь очевидно не будет к ним добра. Точнее, Рейнира. Сама она с ними обращалась как с мусором, а ведь её детки то ничем не хуже чем они. От этой мысли Сфинкс поморщился, ему досождала вопиющая несправедливость. После завтра им великодушно предоставили хоть какую-то новую одежду для того чтобы они не простудились во время пробных полётов. Воздух в небе был холодный, Драконий камень был суровым местом не отличающийся благоприятным климатом. Впрочем зимы здесь были теплее, из-за более близкого расположения к югу, к Эссосу. Это были простые кожаные пальто, слишком большие так как на заказ им конечно шить не собирались. Сфинкс уже ненавидел это место и его обитателей. Они встретили Аддама и его младшего брата когда спускались по длинным лестницам вниз к Драконьей горе. Два дуэта остановилось столкнувшись лицом к лицу. Аддам всё ещё не забыл того как Сфинкс говорил и смотрел на королеву на вчерашнем ужине. Он дал клятву Ренйире на свою верность, и Сфинкс напрямую вырожал непослушание той же самой Рейнире. Он был опасен, он был не послушен и от него больше всего можно было ожидать предательства. Их взгляды сошлись как два лезвия разрезая утренний туман. Сфинкс сделал вдох через свой римский нос, надменно глядя на наследника Дрифтмарка сверху вниз. На его пальто севшее по размеру, на качественные сапоги и на этот чёртов сигел морского конька на его груди. Будто он ьыл лучше чем они. Алин и Аллерия оба молчали в силу своих тихих и не конфликтных характеров. — Мерзкое утречко, не так ли, Сир? — С натянутой улыбкой и нарочито вежливым тоном спросил Сфинкс слегка свернув голову в бок. Ответ Аддама пришёл как только его апонени закончил выговаривать последнюю букву. — Действительно, впрочем, не могу сказать что у нас у всех такие... Высокие потребности. — Также остро ответил Аддам, очевидно намекая на требовательность тела Сфинкса и его болезненность. Улыбка спустилась с лица наездника Вермитора. Он был более не так уж и позабавлен. После короткой паузы они направились вниз по длинной лестницы, остальная часть пути прошла в оглушительной тишине. Когда они ступили на песчаный берег четверо спящих там дракона наконец начали медленно подниматься со своих мест. Первым как неудивительно, на встречу к ним пошел Морской дым, вслед за ним Сильвервинг и последними пришли Вермитор и Овцекрад. Самые сложные отношения были между Овцекрадом и Алином, дракон был дикий, совсем не ручной и управлять им было сложно. К тому же у них не было времени на обучение, укрепление связи и даже седло им не выдали. Поэтому, когда они начали подниматься на спины зверей, Алину пришлось труднее всего. В конечном итоге ему наконец удалось устроиться поудобнее меж длинных шипов дракона, цепляясь за всё что он может. Это было немного смущающе и он чувствовал себя идиотом, заставляя остальных ждать и наблюдать за его неуклюжими попытками. В такие моменты ему всегда хотелось просто исчезнуть, проволиться под землю чтобы больше не ощущать на себе постельные взгляд посторонних. Когда все были готовы они оторвались от песчаных берегов отправляясь в ранее утреннее небо сквозь туман. Не было никакой грандиозной церемонии или восхищённых взглядом. Только холод, тишина и напряжение. Это не было каким-то планом, просто им всем нужно было хоть немного научиться летать прежде чем их швырнут в войну которую они совсем не просили. Благодаря низкой видимости, общему плохому настроению и отсутствию привязанности между драконами и их всадниками, никто не испытывал выбросы адреналина, волнения или радости. Просто было утомляющие ощущение пустоты, сонливости и необъяснимой печали. Алин переодически нервно поглядывал вниз из-за спины своего дракона, чувствуя немного страха. Ему и без того было трудно держаться там и он не мог себе представить что случится если он отпустит, если он ослабит хватку. Осознание того насколько же он сейчас высоко давило на его вески словно пресс из прилива. Аддам был серьёзен и сосредоточен, он уже летал и для него вовсе не было проблемой повторить это, особенно учитывая что на нём то седло было. Его челюсть всё ещё была плотно сжата после стычки с Сфинксом, ничего серьезного не случилось, но он уже выбисил его. Сам Сфинкс был почти в том же состоянии что и Алин, разве что страха в нём было гораздо меньше. Вермитор уже почти сжёг его когда они только встретились, да и он был не из пугливых. Он просто немного волновался от того насколько ветхим казалось седло. Вермитор был старым драконам и большим, так что он носил своё старое и древнее как он седло, полу сгнившие от времени, с ржавыми карабинами. К тому же зверь был весьма агрессивен и не послушен до сих пор. Аллерия была единственной кто был вовлечен в непосредственно полет, сначало ей это конечно казалось страшным, но на деле это оказалось не так плохо как она представляла. И к тому же, Сильвервинг ей полюбилась. Глядя на драконицу ей просто хотелось сменить курс и сбежать от войны, куда-нибудь далеко далеко отсюда, от войны. Они полетали всего пол часа так как им начинало становится холодно, и драконам нужно было позавтракать. Приземление оказалось жёстким для Алина, Овцекрад не привык иметь на себе всадника и поэтому его тут же качнуло вперёд, его согнуло по полам об позвонок дракона, выбивая из него дыхание. Когда они спустились Аддам поспешно подошёл к младшему брату, осматривая его на предмет повреждений. Сфинкс наблюдал в стороне с лёгкой ухмылкой, ему приносило удовольствие видеть Аддама расстроенным. Аллерия же одарила младшего Велариона небольшим сочувствующим взглядом. Драконьи хранители прошли мимо них четверых, одаривая их осуждающими взглядами после чего своими копьями аккуратно загнали их обратно в гору.