Radio Healed the Video Star

Когда Аластор врывается в вестибюль отеля и требует сообщить ему, где находится Ниффти, демоны, которые в тот момент находились там – Энджел Даст, Чарли и страдающий похмельем Хаск, – не решаются ответить. Радиодемон всегда пребывает в состоянии мании, но в тот момент они могут увидеть, как в его глазах мелькают частоты, а по подбородку стекает тёмная кровь. Его тени устремляются вперёд, распахивая шкафы и двери в поисках крошечной горничной. Даже улыбка Аластора кажется более хищной, чем обычно. — Ну, — он пробует ещё раз. Когда они не отвечают, он вздыхает и машет рукой. Ниффти появляется в облаке дыма и пламени, держа в одной руке молоток для колки орехов, а в другой – сопротивляющуюся крысу. Она бросает животное, и то бежит к незакрытой Аластором входной двери. — Ниффти! — восклицает Аластор, растягивая улыбку шире. — Как же я рад нашей встречи. Я знаю, что ты, скорее всего,очень занята, и мне не хочется отвлекать тебя от твоих обязанностей. Я знаю, как тебе нравится выполнять свою работу. Но, к сожалению, мне нужны твои маленькие умелые ручки и зоркий глаз! Пойдём со мной. — Ниффти не успевает ответить, как Аластор поднимает её на руки. Он больше ничего не говорит и поворачивается, чтобы уйти, зажав в руках, как плюшевую игрушку, растерянную Ниффти. — Что это нахуй было? — ворчит Хаск. Из всех них он лучше всех знает причуды Радиодемона, но хоть они знакомы дольше всех, даже он не понял, что это было сейчас… что бы это, блять, сейчас ни было. Чарли с беспокойством смотрит на дверь (которую Аластор так и не закрыл). — Надеюсь, всё в порядке, — бормочет она. — Мх, — Хаск переворачивается на бок. — Я уверен, нет ничего с чем Аластор бы не справился. А если это и не так, то это не наше дело. Чарли печально смотрит на крылатого кота, расстроенная тем, что одному из её друзей (может быть?) нужна помощь (возможно?), а она ничего не предпринимает: — Но! — Принцесса, успокойся. Энджел потягивается и зевает. — Придётся согласиться с Хаски, — говорит он. — Улыбашка бы тебя позвал, если бы ты была нужна. Единственный, кого он позвал, была Маленькая и Могучая. Чарли всё ещё сомневается, но не поднимает эту тему, до момента, когда в комнату входит Вэгги, склонившая голову над планшетом. — Вэгги, с Аластором что-то не так! Вэгги поднимает глаза, удивлённая резкой вспышкой эмоций своей девушки. — Милая, притормози. Что происходит? — Ничего не происходит, — заявляет Хаск с дивана. — Ал пришел, схватил Ниффти и ушёл. Вот и всё. Вэгги прищуривается, глядя на дверь. Она подходит к ней, выглядывает наружу и с щелчком закрывает. — Чарли, Аластор – Оверлорд. Даже если у него проблемы, он достаточно силён, чтобы с ними справиться. — Она подходит к своей расстроенной возлюбленной и берёт её за лицо. Вэгги прижимается лбом ко лбу Чарли и тихо напевает, пока напряжение не покидает принцессу. — Эй, — кричит Энджел Даст. — Почему вам двоим можно заниматься ПЧП штучками, а нам нет? Вэгги резко оборачивается, сверкая глазами: — Потому что, — рычит она, — по-твоему, это проявление чувств, когда ты танцуешь у Хаска на коленях и засовываешь язык ему в глотку! Энджел Даст закатывает глаза. — Один раз! Один раз я это сделал, — говорит он, а затем добавляет — И это было по особому случаю! Вэгги явно раздражёна. — Пожалуйста, скажи мне, что твоим "особым" случаем не был тот, когда ты устроил уличную драку с сэром Пентиусом. Ты хоть представляешь, какой это был кошмар с точки зрения пиара?! Ты разгромил единственное хорошее заведение с карри в этом квартале! Энджел Даст становится печальным, когда вспоминает об этом. Когда он нашёл вывеску «Daal Up That Spice» среди обломков, демон-паук прослезился. — Конечно, я не это имел в виду! Я говорю о годовщине нашего с Хаски первого свидания! — Ах, — вздыхает Чарли. — Как романтично! — Чарли, мы застали Энджела в тот момент, когда он чуть не сделал Хаску минет. — Сучка, я же сказал, что что-то уронил! Я как раз встал на колени, чтобы поднять это! — Энджел поправляет свой мех на груди. — Не моя вина, что ты сделала поспешные выводы! Вэгги яростно делает шаг вперёд, обвинительно указывая пальцем. — О, это я просто сделала поспешные выводы? Значит, я не слышала, как ты сказал: "Не могу дождаться, когда высосу тебя досуха, красивый котеночек“? К счастью, Энджелу не приходится отвечать, потому что входная дверь с силой распахивается. От удара о стену Хаск просыпается и с боевой готовность вскакивает с дивана. Аластор входит в комнату и приветствует их: — Всем добрый вечер, — говорит он. — Прошу прощения за мою грубость, но сейчас время было особенно ценно. Они не готовы к ответу. Не сразу. Они слишком заняты тем, что с отвисшими челюстями смотрят на то, что несёт Аластор. Первой приходит в себя Вэгги: — Аластор, что это, блять, такое? — она показывает обеими руками на то, что он держит. Аластор приподнимает бровь. Он переводит взгляд с Вэгги на ношу у себя на руках, а затем снова на Вэгги. — Это же Вокс, мой дорогая. Наверняка ты о нём слышала. Его продукция буквально повсюду! Энджел Даст выглядит так, будто не знает, остаться ему или выбежать из комнаты. Как нужно реагировать, когда Аластор, криповый радиодемон, входит в комнату, неся на руках своего неподвижного соперника (и ебанного парня Валентино)? — Он что, мёртв? — пищит Энджел. Он начинает медленно пятиться к лестнице. Если ему придётся бежать, чтобы избежать гнева Валентино, ему нужно будет забрать Пухлого Наггетса и собрать свои вещи и вещи Хаска, потому что каким же дерьмом он будет, если бросит своего парня разбираться с последствиями этой хуйни, что.. Энджел чувствует, как когтистая лапа нежно ложится ему на поясницу. Хаск каким-то образом почувствовал, что его возлюбленный на грани срыва, и пришёл его успокоить. Энджел Даст глубоко вздыхает, кивает коту и неуверенно улыбается. Аластор усмехается: — Нет, он не мёртв. Просто без сознания. Хотя, полагаю, его нынешнее состояние требует лечения, иначе оно может оказаться смертельным. "Нынешнее состояние" Вокса, по словам Аластора, заключалось в том, что экран на его лице был разбит вдребезги, а спереди по нему текла электрическая ярко-синяя кровь. Сквозь дыры в его одежде были видны ужасные раны. — Аластор, — тихо и испуганно произносит Чарли. — Это ты сделал? Аластор моргает. Он смеётся: — Нет, но, полагаю, я могу понять, почему ты так решила. Нет, нет. Боюсь, это не моих рук дело. — Он замолкает и смотрит на Вокса. На мгновение его улыбка становится натянутой, и они слышат, как воздух наполняется статическим шумом, пока он осматривает тело Оверлорда. Он не мигая смотрит на изуродованное лицо Вокса, и пронзительный треск помех радио частот становится таким громким, что остальные затыкают уши. Ниффти вбегает в комнату с коробкой, полной осколков стекла. Аластор моргает, и ужасный шум прекращается. — Ах, Ниффти! Ты собрала их все? — Она кивает, и Аластор расплывается в улыбке. — Превосходно, — говорит он. Он направляется к лестнице, не обращая внимания на остальных и их попытки заставить его объясниться. — Боюсь, я должен уйти. Беднягу Вокса нужно уложить в постель. Ему не станет лучше, если он не будет достаточно отдыхать. Ниффти, будь добра, следуй за мной. Они смотрят, как Аластор поднимается по лестнице, а Ниффти бежит за ним. Когда он скрывается из виду (и, будем надеяться, из зоны слышимости), Энджел Даст вскрикивает: — Какого хуя? — Он проводит руками по лицу. — Какого, блять, хуя? — Повторяет он и указывает в ту сторону, куда ушёл Аластор: — Он..что..блЯТЬ?! — Энджел падает в кресло и закрывает лицо руками. — Я уверена, что этому есть разумное объяснение, — начинает Чарли. — Например, что? — спрашивает Энджел пронзительным голосом. — Вал уже собирается сжечь это место дотла вместе с нами внутри! Чарли открывает рот, чтобы ответить, но замирает. Она смотрит на Хаска, который к тому времени уже устроился на диване. — Хаск, — напевает Чарли. Она подходит к нему и опускается на колени, чтобы оказаться рядом с его ухом. — Знаешь, что было бы здорово? Кот-демон переворачивается на бок и пытается не обращать на неё внимания. Чарли толкает его в спину: — Не мог бы ты подняться наверх... — Нет, — говорит Хаск и отталкивает её. — ...и проверить, как там Аластор и его, эм, гость! — Это не наше дело, — прорычал Хаск. Он садится. Хаск щурится, глядя на Чарли. Она смотрит на него грустными щенячьими глазами. Он ненавидит эти грустные щенячьи глаза. Вздох: — Ты не оставишь меня в покое, пока я этого не сделаю, да? — Чарли улыбается ему своей самой лучезарной улыбкой, и он снова вздыхает. — Ладно. Я пойду посмотрю, что он задумал, но за тобой должок!   Хаск ругается себе под нос, поднимаясь по лестнице. Энджел идёт за ним, но пропадает, когда они проходят мимо его комнаты. Он никогда не видел демона-паука таким взвинченным и знает, что его парень собирается свить гнездо из одеял и провести остаток дня в укрытии. Всё, что связано с этой крысой Валентино, всегда выводит Энджела из себя. Хаск готов поспорить своим левым крылом, что Энджел уже свернулся калачиком в одеялах и обнимает Пухлого Наггетса, чтобы успокоить нервы.        Я принесу ему пинту мороженого и крепкий напиток позже, обещает себе Хаск. Он сворачивает за угол и направляется к двери, за которой ещё одна лестница. Комната Аластора находится в башне, которую он с помощью магии присоединил к остальной части отеля. Хаск поднимается по винтовой лестнице и на середине пути останавливается, чтобы перевести дух. Приближаясь к вершине, Хаск слышит тихую музыку в стиле свинг. Дверь в комнату Аластора слегка приоткрыта, и Хаск заглядывает внутрь. С этого ракурса он не видит ни Аластора, ни Ниффти, ни их нового друга. Вздохнув, Хаск толкает дверь и входит в комнату. Не многие могут похвастаться тем, что побывали в комнате Аластора. Ну, "комната" – не совсем подходящее слово. Это скорее пентхаус. Пентхаус с радиостудией, хотя у него и есть своя студия в другом конце города, Радиодемон хотел, чтобы она была всегда под рукой, потому что, по его словам, "Вдохновение приходит в любое время суток!". А поскольку она создана с помощью его магии, Чарли это ничего не стоило, так что они не могли жаловаться. По большей части она выглядит вполне обычно. Полированные деревянные полы, красные обои, подвесная люстра из золота и хрусталя. Полностью оборудованная кухня с небольшим уголком для завтрака. Очень изысканно. Но. Хаск знает, что это всего лишь показуха. Он знает, что если зайти достаточно далеко в квартиру Аластора, то можно наткнуться на двери, ведущие в другие места. Места, которых не должно быть в этой комнате. Однажды Хаск совершил ошибку, открыв одну из таких дверей, и оказался лицом к лицу с болотом. Дверь вела к причалу, к которому была привязана лодка, и демон-кот увидел покосившийся дом на сваях. Окна дома были освещены тревожными жёлтыми огнями, из-за которых демону-коту казалось, что здание изучает его в ответ. Хаск закрыл ту дверь и больше никогда не входил в неё. Спальня Аластора на удивление аскетична. У него есть кровать, письменный стол, подвесные полки, две настольные лампы у стола и кресло с высокой спинкой. Аластор сидит в кресле и внимательно наблюдает за тем, как Ниффти аккуратно вставляет осколки стекла в экран Вокса, словно собирает самую сложную в мире головоломку. Хаск не может удержаться от восхищения, наблюдая за тем, как трещины затягиваются с каждым вставленным осколком. — А, Хаск! — говорит Аластор, наконец заметив присутствие демона-кота. — Чем я обязан этому неожиданному и нежелательному визиту? Хаск фыркает: — Я пришёл сюда за объяснениями, вот и всё. — Он указывает на Вокса. Аластор уступил свою кровать другому Оверлорду, и Вокс сидит, прислонившись к изголовью, пока Ниффти работает. Вокс обмяк и выглядит как марионетка с перерезанными нитями. Его куртка лежит на полу рядом с ботинками, а то, что осталось от жилета и рубашки, промокло насквозь. Ниффти напевает в такт музыке, доносящейся из фонографа на столе Аластора. — Хаск. Демон-кот отводит взгляд от раненого Оверлорда и полностью сосредотачивается на Аласторе. — Я просто хочу сказать, — продолжает Хаск, — странно, что ты так стараешься его вылечить. Я просто не понимаю. Зачем ты это делаешь? Аластор переводит взгляд на Вокса и ничего не отвечает. Его экран выглядит в тысячу раз лучше, чем раньше. Хаск видит, как руки Радио Демона сжимают подлокотники кресла. Он видит, как когти впиваются в обивку. Хаск косится на него. У него отвисает челюсть: — Срань господня, — кот-демон опускается на пол. — Не ты это сделал. Аластор фыркает: — Как я и сказал, — бормочет он. — И ты злишься из-за того, что это произошло. Аластор разжимает мёртвую хватку, в которую вцепился в кресло. — Он мой соперник. Если он и умрёт от чьей-то руки, то пусть это буду я. — В его глазах пылает ярость. — Если ему суждено умереть, то пусть это будет славная битва. — С каждым словом воздух наполняется статическим помехами, а лампы над головой мигают. Хаск кивает. — Ты хоть представляешь, кто это сделал?— спрашивает он. Аластор делает паузу: — Сначала у меня не было предположений, но благодаря нашей дорогой Ниффти и её неисправимой привычке к социальным сетям.. — Я тебе тысячу раз говорил. Можно просто сказать "соц.сети" — У меня есть подозрение, кто виноват в этом отвратительном преступлении. –Аластор продолжает, как будто Хаск ничего не говорил. Радиодемон откидывается на спинку стула. — Но, боюсь, об этом мы поговорим позже. Ниффти, как продвигается ремонт? — Почти готово, — говорит Ниффти. Она помещает последний фрагмент на экран Вокса. — Иииииии, готово! Та-да! — Она театрально взмахивает руками. — Так лучше! Но это не совсем так. Экран Вокса действительно исцелен, но он по-прежнему чёрный, а демон сидит без движения. Аластор смотрит на него. Он хлопает в ладоши: — Воксу нужен отдых! Да, именно так. — Он щёлкает пальцами, и его тень отделяется от стены. — Принеси мне аптечку, — приказывает он ей. — Ниффти, дорогая. Не могла бы ты позаботиться о его одежде? — Ниффти радостно визжит и начинает расстегивать брюки Вокса. — Нет! Нет! Нет! — Аластор снова щёлкает пальцами, и другая тень хватает Ниффти за шиворот и утаскивает её. — С его штанами всё в порядке, Ниффти. Я имел в виду его рубашку, жилет и пиджак. Их срочно нужно постирать. — О! — говорит Ниффти с застенчивой улыбкой. — Верно. Это имеет больше смысла. Хотя, — она наклоняется вперед и прищуривает глаза. — если честно, я думаю, что рубашке конец. Ее не спасти. Я могу проверить, что у нас есть в бюро находок. Аластор в ужасе смотрит на неё. Он видел, что осталось в «Потерять и найти». Ни за что на свете ни один его соперник не попадётся живым или мёртвым в какой-нибудь забытой демонами футболке Cumfest 2019. — Абсолютно, нет! — Ну, может, у Энджел Даста есть что-нибудь, что он мог бы одолжить? Аластор фыркает. Хаск предупреждающе шипит на Демона-радио. — Об этом мы поговорим позже, — говорит Аластор, махнув рукой. Его тень появляется снова, держа в руках аптечку и флакон с антисептиком. Ниффти снимает с Вокса рваную рубашку и жилет. Она поднимает оба предмета одежды вместе с курткой высоко над головой и проносится мимо. — Я постираю их, — обещает она. — Отлично, — улыбается Аластор. — Хаск, почему бы тебе не провести время с Энджелом? Я чувствовал, что он расстроен моим решением привезти сюда Вокса. — Без шуток, — ворчит Хаск. Он разворачивается на каблуках, собираясь уйти, но останавливается. — Послушай, Ал. Я не понимаю, зачем ты делаешь половину того, что делаешь, но если тебе нужна помощь, ты знаешь, где меня найти. Аластор ухмыляется: — Хоть я и ценю твои чувства, Хаск, боюсь, они напрасны. Как мой слуга, ты обязан помогать мне, хочешь ты того или нет. Хаск прижимает уши к голове и скалит зубы: — Нахуй сходи, Ал, — он распахивает дверь и уходит. Аластор пожимает плечами и закрывает дверь. Он остаётся наедине с Воксом. Он подходит к кровати, чтобы лучше рассмотреть другого Оверлорда. Он замирает на месте, увидев масштабы нападения. На плече Вокса огнестрельное ранение. Его торс покрыт многочисленными рваными ранами и порезами, а ещё Аластор видит синяки. В глазах Аластора всё плывёт красным. Он чувствует, как удлиняются его зубы и когти, когда его охватывает ярость. Голова тяжелеет, а рога начинают расти и разветвляться. Аластор хочет покалечить. Он хочет убить. Нет. Для этого ещё будет время. Прямо сейчас он нужен Воксу. Он делает глубокий вдох и отдаёт приказы своим теням. Они начинают собирать необходимые ему инструменты. Пока они этим занимаются, Аластор снимает пальто и аккуратно вешает его на спинку стула. Он закатывает рукава и снимает перчатки. Одна за другой его тени возвращаются с тем, что он просил: тазом с водой и тряпками для мытья. Антисептик – это, конечно, хорошо, но ему нужно смыть излишки крови. Аластор устраивается поудобнее рядом с Воксом и внезапно радуется, что не стал придвигать кровать к стене, как изначально планировал. Вокс не шевелится, даже когда матрас прогибается под весом Аластора. Тень, держащая таз, осторожно приближается, стараясь не пролить воду. Аластор берёт одну из тряпок и окунает её в воду. Не слишком горячо. Хорошо. Его теням сложно определять температуру. Это одна из причин, по которой он больше не использует их для приготовления пищи, а ещё из-за отсутствия у них вкусовых рецепторов. При первом же прикосновении ткани к одной из его ран Аластор чувствует, как Вокс вздрагивает. Это самая живая реакция с тех пор, как началось это испытание, и она даёт демону-радио надежду. Аластор мягко извиняется и продолжает. Процедура в конце концов заканчивается, и Аластор работает в тишине. Вскоре тишина становится невыносимой, и Аластор начинает болтать, чтобы заполнить её. Он выбирает самые разные темы. Он делится сплетнями, которые услышал от Ниффти и Энджела; пару раз упоминает погоду; даже рассказывает о своих любимых местах для полуденных прогулок. В это время года особенно красивы розарии перед Колонией каннибалов. Всё это время Вокс остаётся неподвижным и молчаливым. Когда кровь смыта, Аластор начинает обрабатывать рану антисептиком. Он не уверен, что делает всё правильно. Если честно, он гораздо чаще наносит раны, чем лечит их, но демон-олень чувствует необычную потребность делать это. Он не знает почему, но он это делает. Хотя, он знает почему. Ему нужно увидеть. Нужно увидеть, что сделали с Воксом. Нужно увидеть и запомнить это, чтобы потом мысленно представлять, как он мстит виновному. Прежде чем Аластор успевает снова поддаться гневу, его чуткие уши улавливают какой-то звук. — Прости, Вокс, — говорит он. — Ты, кажется, вибрируешь? Источник шума, похоже, находится в одном из карманов брюк Вокса. Аластор предполагает, что это, должно быть, один из тех мобильных телефонов, которые сейчас есть у каждого. Вибрация продолжается, и Аластор хмурится. Он вытирает руку и тянется к карману Вокса. Он останавливается. Пробует снова. Снова останавливается. — Сделай это, — приказывает он своему двойнику-тени. Ему кажется, или ухмылка тени стала шире? — Я позвал тебя не для того, чтобы ты дерзил! — рычит Аластор. Его тень весело хихикает, лезет в карман Вокса и достаёт устройство. Аластор берёт его и осматривает. Вот маленький секрет, которым Аластор не хотел делиться: На самом деле Аластор прекрасно понимает, как работают современные технологии. Он просто предпочитает делать вид, что ничего не знает, чтобы люди не заставляли его делать то, чего он не хочет. К тому же, по его мнению, технологии, существовавшие до 1930-х годов, были просто превосходными. Что плохого в телефонах-подсвечниках? Они были такими же эффективными, как и эти маленькие квадратики. А про компьютеры и говорить нечего! Постоянные причитания Вэгги о том, что он мог бы лучше справляться со своими административными обязанностями, если бы перевёл документы в цифровой формат, не имели смысла. У Аластора в кабинете был отличный картотечный шкаф, но когда он сказал демону-мотыльку, что по выражению ужаса на её лице можно подумать, будто он написал это на стене пещеры. Это была одна из причин, по которой он притворялся, что не разбирается в технологиях. А вторая? Работники «Отеля Хеппи» любят оставлять при нем свои телефоны, потому что думают, что он не сможет разобраться, как с ними обращаться. Некоторые из них даже не утруждают себя в пароле. У Вэгги он есть, но спустя одного стратегически важного тени-шпиона, и Аластор узнал, что ее паролем было "mi princessa", все в нижнем регистре и без пробелов. У Чарли – день смерти Вэгги. У Энджела его нет, но у него есть несколько одноразовых телефонов на случай чрезвычайных ситуаций. Хаск не защищает свой телефон паролем, потому что часто бывает слишком пьян, чтобы его запомнить. Ниффти всегда носит телефон с собой, потому что она единственная знает грязный секрет Аластора (но она не станет портить ему веселье). Значит, он не совсем обманывает. Аластор удивлённо поднимает бровь, глядя на телефон Вокса. Он ожидал, что у медиамагната будет пароль на телефоне, но нет. У него действительно на обоях висит милая картинка с акулой-демоном. Он также пропустил звонки и сообщения от «Тино» и несколько сообщений от Вельвет. Аластор смотрит на Вокса, который не двигается с места. Телефон в руке Аластора вибрирует. Ещё одно сообщение от «Тино». — Ну, так не пойдёт, — говорит Аластор чуть громче, чем нужно. — Как мы можем гарантировать быстрое выздоровление, если тебя постоянно бомбардируют этими текстовыми сообщениями...— Он намеренно использует неправильное слово, чтобы усилить эффект. — ...на этом мобильном телефоне? Нет, сэр, боюсь, единственный возможный вариант –конфисковать его, чтобы ты мог как следует отдохнуть. Никаких отвлекающих факторов. Не волнуйся. Я положу его в безопасное место, подальше от посторонних глаз. — Кроме моих, мысленно добавляет он. Аластор кладёт телефон в карман пальто, а испачканные полотенца в корзину для белья, чтобы Ниффти постирала их позже. Когда он приводил в порядок Вокса, ему пришлось дважды вылить и наполнить заново тазик, и он делает пометку, чтобы потом его помыть. Обычно запах и вид крови разжигают в нём аппетит. Но в этот раз Аластор ощущал лишь кислый привкус желчи. — Сейчас вернусь! — Он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. В своей гостиной Аластор просматривает пропущенные сообщения.

Тино *3:45*: Гдеее т ты?

Тино *3:46*: Почему ты не берёшь телефон

Тино *3:51*: Ты сё евтьь ещё дуешься

Тино *3:51*: *ты всё ебать

Тино *4:00*: Млыш, прости. Ты меня просто выбесил.

Тино *4:05*: Хватит блять, игнорировать меня

Тино *4:06*: Олично

Тино *4:06*: *Отлично

Тино *4:07*: продолжай в том же духе

Тино *5:27*: просто чтобы ты, блядь, знал, что ты ЗАСТАВИЛ меня причинить тебе боль. Ты знал, что я зол, и продолжал давить на меня. Теперь ты строишь из себя ебанную жертву—

Микрофон Аластора издаёт пронзительный звук из-за обратной связи. Дрожащими руками он подходит к настенному сейфу, спрятанному за натюрмортом с раздувшимся трупом в болотной воде, и кладёт туда телефон Вокса. Аластор возвращается в свою спальню. Он молча и осторожно укладывает Вокса под одеяло. Он подкладывает ему под голову подушку и накрывает его. Аластор ставит новую пластинку – сборник успокаивающих струнных композиций, которые он слушает в те ночи, когда не может уснуть. Он поручает двум теням стоять на страже. Когда все дела сделаны, Аластор тихо желает Воксу спокойной ночи, берет пальто со стула и приглушает свет. Он выходит из комнаты, оставляя другого Оверлорда наедине с его столь необходимым отдыхом. Как только Аластор выходит из комнаты, он даёт волю гневу, который его переполняет. В его микрофоне раздаются помехи и визг. Он уже чувствует, как растут его рога, и это причиняет боль. Аластор направляется ко входной двери и на мгновение останавливается, чтобы взять ещё одну вещь перед выходом. Пока он идёт, в голове у Аластора звучит белый шум. Он спускается по лестнице на автопилоте и направляется к бару, где сидят Хаск и Ниффти. Хаск протирает стаканы, а Ниффти что-то пишет в блокноте. Они поднимают головы, когда видят его, и Ниффти поднимает руку, чтобы поздороваться, но останавливается, когда он подходит ближе. — Я пойду на прогулку, — заявляет Аластор, прежде чем кто-то из них успевает что-то сказать. — Ниффти, будь добра, сходи ненадолго к Воксу. Кажется, он спит, но в его нынешнем состоянии трудно сказать наверняка. Хаск и Ниффти переглядываются. Хаск прочищает горло: — Ты идёшь на прогулку или на одну из своих прогулок? Аластор откидывает ткань плаща и показывает спрятанный под ней нож. Хаск вздыхает и кивает: — Я прослежу, чтобы принцесса и её благоверная вышли из здания, когда ты вернёшься. На случай, если тебе понадобится что-то перевезти. Чарли не стоит знать о постоянном увлечении её первого (и пока единственного) спонсора. — Молодец, — Аластор кивает демону-коту и выходит из отеля. Обычно во время охоты Аластор выбирал жертву наугад. К счастью для него, он знал, кто поможет ему выплеснуть накопившееся раздражение. Когда он наткнулся на Вокса, Оверлорд Телевидения был не один. Он был избит, сломлен и весь в крови, но не один. Над ним стоял какой-то демон-грешник, тощая, покрытая слизью жаба. Этот жалкий глупец набирался храбрости, чтобы прикончить беззащитного Вокса. Это чудесным образом повысило бы его статус, если бы он прошёлся по Аду с отрубленной головой павшего Оверлорда. Неважно, что не он ослабил Вокса, главное, что он нанес последний удар. Этот глупец был так увлечён своими фантазиями, что не услышал приближения Аластора, пока демон-олень не издал злобное рычание. Демон-грешник резко обернулся, понял, кто стоит перед ним, и тут же бросился наутёк. Поскольку он не был залит кровью Вокса, Аластор отпустил его. Это было тогда, но сейчас. Нельзя допустить, чтобы эта мерзость осталась безнаказанной. Нет, нет, нет. Что-то должно быть сделано. Этот глупец думал, что сможет убить Оверлорда. При ходьбе суставы Аластора удлиняются. Он принюхивается к воздуху. Он подумал.. Думал, что он сможет убить Вокса. Глупец. Аластор чувствует его запах. Он рядом. Он совсем рядом. Он бы убил Вокса, если бы Аластор не оказался рядом, и сама мысль об этом ещё больше злит демона. Что кто-то настолько сильный, как Вокс, был бы убит каким-то мелким демоном-грешником, которому повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Который так удачно наткнулся на Оверлорда, неспособного защитить себя. Да от одной мысли об этом Аластору хочется кого-нибудь выпотрошить. Звуки помех и скачков частот наполняют воздух, пока Аластор приближается к своей добыче. Мир вокруг него исчезает. Он видит только несчастную душу, которой не хватило здравого смысла оказаться в другом, более безопасном месте. Демон, о котором идёт речь, смотрел что-то в своём телефоне, когда рука Аластора обхватывает его лицо. Он пытается закричать, но не может, потому что Аластор тащит его в безлюдный переулок. Это только кажется уместным… Вернувшись в отель, Аластор стучит костяшками пальцев в дверь. Он несёт особенно тяжёлую ношу в джутовом мешке, и хотя она ещё не проснулась, это лишь вопрос времени. Аластор хочет оказаться наверху, в своём уютном звукоизолированном рабочем кабинете, прежде чем это произойдёт. Хаск открывает дверь: — Тебе действительно стоит обзавестись телефоном, — говорит ему демон-кот. — Так будет проще координировать подобные вещи. Аластор одаривает его невинной улыбкой: — О, Хаск! Ты же знаешь, я понятия не имею, как обращаться с этими проклятыми штуковинами, — говорит он, как заправский лжец. — Я бы приходил к тебе в любое время, чтобы ты помог мне. Представляешь? Аластор сдерживает смешок, а глаза Хаска расширяются от ужаса, когда он представляет себе такую картину. — А где сейчас наши дорогие Шарлотта и Вагата? Хаск встряхивается: — Ушли, — говорит он. — Энджел хотел сводить Наггетса на прогулку в парк. Он уговорил их пойти с ними. — Великолепно! — Аластор отталкивает Хаска с дороги и направляется к лестнице. Он чувствует, как его жертва слегка шевелится. О, этого не надо. Аластор был уверен, что ударил демона головой о кирпичи с такой силой, что тот будет без сознания ещё как минимум час. Ну что ж. — Как Вокс? — спрашивает он Ниффти. — Есть какие-то изменения? Она качает головой: — Честно говоря, сложно сказать. Особенно с таким мрачным выражением лица Аластор согласно хмыкает, после чего желает им обоим хорошего вечера и поднимается наверх. Его добыча начинает проявлять беспокойство, и ему нужно привязать её к столу. Аластор распахивает дверь в свою спальню и мысленно ругается. К счастью, его двойник бросается вперёд и не даёт злополучному предмету удариться о стену. Радиодемон быстро кивает в знак благодарности своей тени, прежде чем направиться к двери, которой Хаск старается не касаться. Он бросает свою добычу в лодку и забирается внутрь. Он с привычной лёгкостью гребет, пока не добирается до дома на сваях. Свет из окон отражается в его монокле, и на душе у него становится тепло. Как будто возвращаюсь домой, размышляет он. Он привязывает лодку, а затем поднимает тело своей жертвы на причал. После этого нужно затащить его по лестнице в дом. Довольно просто. Перед Аластором открывается входная дверь. Внутреннее убранство дома меняется в зависимости от потребностей Аластора. В данный момент Аластору нужна его мастерская. В центре комнаты под качающейся лампой стоит металлический стол. Там есть полки и небольшие верстаки, на которых лежат острые инструменты. Под столом лежит пластиковый брезент, похожий на коврик. Аластор привязывает несчастного демона к столу. К этому моменту демон уже почти пришёл в себя. Он рассеянно оглядывается по сторонам, пока не фокусирует взгляд на ухмыляющемся лице Аластора: — Чёрт возьми! Я тебя знаю. — Да, — мурлычет Аластор. — Обычно так и просиходит. Позвольте мне представить вам особое место в отеле «Хазбин». О нём мало кто знает, и я бы хотел, чтобы так оно и оставалось. Так что никаких криков. Его жертва тут же начинает кричать, как Аластор и предполагал. Они всегда кричат, когда он говорит им не делать этого. Это очень грубо. Из микрофона Аластора доносится смех, когда он склоняется над пойманным демоном: — Прости, друг мой. Я просто немного повеселился. Я позаботился о том, чтобы в этой комнате была звукоизоляция. — Его глаза светятся в тусклом свете. — Боюсь, помощи ждать не приходится. Как печально. — Из его микрофона звучит скрипичная музыка. В глазах другого демона наворачиваются слёзы: — Что я тебе сделал? — всхлипывает он. —Я никогда не переходил дорогу Радио Демона. Скрипичная музыка резко обрывается, и Аластор переводит взгляд в циферблаты: — Я застал тебя стоящим над Воксом, — шипит он. Аластор поднимает подбородок демона когтем, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Ты собирался его убить? Взгляд собеседника мечется слева направо. Очевидно, он пытается понять, какой ответ понравится Аластору и спасёт ему жизнь. Он выбирает неправильно… — Д-да, — запинаясь, отвечает демон. Он неуверенно ухмыляется Аластору. — Я собирался прикончить старого ТВ. Ты хоть представляешь, как это подняло бы мою репутацию? Тебе-то какое дело? Я думал, вы двое ненавидите друг друга. Я оказал тебе услугу. Тени Аластора врываются в комнату, заслоняя тот скудный свет, что исходит от единственной лампочки под потолком. Должно быть, радио играет невыносимо громко, если судить по болезненным крикам другого демона. Аластору всё равно. — Вокс слишком хорош, чтобы его могли убить такие, как ты, — усмехается Аластор. — Ничтожный придонный обитатель, который полагается на удачу. Трусливый оппортунист, который даже не потрудился как следует, а просто наткнулся на раненого и попытался присвоить себе добычу. Демон начинает рыдать: — Почему ты вообще злишься? Ты его блять ненавидишь. Аластор останавливается. Почему он так злится? Этот кусок дерьма прав. Они с Воксом враги. Заклятые противники худшего сорта. По всем правилам, он должен радоваться тому, что Вокс встретил такую унизительную смерть от рук низшего демона. Но. Аластор до сих пор помнит холодный ужас, охвативший его, когда он увидел лежащего на земле Вокса. Его привлёк знакомый запах крови, и любопытство взяло верх. Он никогда не видел Вокса таким сломленным, и Радиодемон действовал почти инстинктивно. Он не знал почему, но не мог позволить другому Оверлорду умереть. Только не в каком-то переулке. Аластор прищуривается. Он подходит к другому столу, заставленному припасами, и берёт плотную ткань и свёрнутый кожаный свёрток. Он возвращается к своей добыче и бесцеремонно запихивает ткань демону в рот. — Хватит болтать, — говорит он. — Обычно я не обращаю на это внимания, ведь никто тебя не слышит, но меня начинает раздражать твоя болтовня. А теперь, — Аластор снимает плащ и отдаёт его ближайшей тени. Тень перемещается, чтобы повесить пальто на крючок. Он разворачивает свёрток, и взору предстают инструменты, которые он будет использовать. Аластор выбирает клинок и поглаживает его, улыбаясь демону. — Ну что, начнём? Два с половиной часа спустя Аластор выходит из комнаты с охапкой свежезарезанного мяса в руках и довольной улыбкой на лице. Он относит мясо в холодильник на кухне и кладёт туда свои новые запасы. Ему нравится обедать вместе с остальными внизу, но иногда Аластору хочется поесть в одиночестве, чтобы удовлетворить свои особые предпочтения. Убрав мясо в холодильник, Аластор возвращается в свою мастерскую. Он призывает пустоту и приказывает своим теням сбросить мусор в дыру. Он не знает, куда попадут кровь и внутренности, и, честно говоря, ему всё равно. Напевая себе под нос, Аластор умывается в ванной и снимает окровавленную одежду. Он оставляет её в корзине для Ниффти и надевает элегантный шёлковый халат и домашние тапочки. Аластор открывает дверь в свою спальню и заглядывает внутрь. Музыкальный проигрыватель снова остановился, но, похоже, с Воксом всё в порядке. На самом деле Оверлорд повернулся лицом к стене, свернулся калачиком и плотно закутался в одеяло. Это немного, но такая перемена кажется Аластору победой. К сожалению, Радиодемон узнаёт о новой проблеме. Где он будет спать? Снисходительно усмехнувшись, он открывает ящик и достаёт одеяло. Похоже, это диван, — думает он с натянутой гриммасой. Он точно не собирался выгонять исцеляющего Вокса из постели. Если бы здесь был Энджел, то долговязый демон-паук ухмыльнулся бы и сказал, что кровать достаточно большая для них обоих, а потом Аластор приказал бы своим теням вышвырнуть его в окно, и тогда Хаск надулся бы и обвинил Аластора в попытке убить его возлюбленного. Честно говоря, диван – лучший вариант. И всё же какая-то часть его души задаётся вопросом, не является ли всё это тщательно продуманным планом Вокса. Аластор понимает, что это бессмысленно (что он выиграет, оставшись в таком жалком состоянии?), но не может избавиться от паранойи. Он поручает своему двойнику следить за Воксом и быть его глазами. Аластор сворачивается калачиком на диване и на удивление легко засыпает. На следующее утро он сразу же отправляется на поиски своей тени. Вокс всё ещё спит, уткнувшись лицом в стену и свернувшись калачиком. Тень Аластора появляется по его зову и следует за ним в гостиную, где Аластор опускает руку в чернильную грудную клетку тени. Его глаза светятся слабым голубым светом, пока он воспроизводит в памяти то, что пережила и увидела его тень. Где-то посреди ночи Вокс вскакивает с кровати. Он слепо размахивает руками, словно отбиваясь от кого-то, его грудь тяжело вздымается от напряжения, пока раны не напоминают ему о его состоянии. Он обхватывает себя руками и какое-то время сидит так, опустив голову и дрожа всем телом. Его экран по-прежнему не включается. Вокс сидит ещё какое-то время, а потом начинает ёрзать и сползает с кровати. Он слепо ощупывает пространство вокруг себя. Когда его нога задевает забытый умывальник, Вокс останавливается. Он наклоняется и ощупывает умывальник, прежде чем выпрямиться. Он на мгновение замирает в тусклом свете, словно что-то обдумывая. Его плечи уныло опускаются, словно он пришёл к какому-то выводу. Вокс тянется к своему ремню. К счастью, вмешивается тень Аластора. Она кладёт руку на плечо Вокса, отчего Оверлорд в шоке отшатывается. Не обращая на это внимания, тень берёт Вокса за руку и пытается уговорить его пойти за ней. У Вокса нет выбора, и он подчиняется. Аластор видит, как он спит на диване, не подозревая, что его тень ведёт его заклятого врага в ванную. Он не понимает, как мог проспать всё это. Тень ведёт Вокса в ванную и оставляет демона одного. Аластор слышит, как Вокс справляет нужду, как спускает воду в унитазе, а затем слышит, как он моет руки. Дверь открывается, и появляется Вокс. Он протягивает руку ожидающей его тени, которая берёт её и ведёт его обратно в постель. Вокс больше не двигается до конца ночи. Аластор отдёргивает руку и моргает. Значит, это не было какой-то изощрённой уловкой, чтобы заставить его ослабить бдительность… Аластор подходит к сейфу и проверяет телефон Вокса. Ещё сообщения от Валентино. Они варьируются от нецензурной брани до откровенных угроз. Около трёх часов ночи пришла фотография. На ней Валентино лежит на кровати. Его фирменное пальто расстегнуто и распахнуто, под ним ничего нет. Одной рукой он обхватывает свой член и ухмыляется в камеру.        Хотел бы я, чтобы ты был здесь. Жаль, что ты ведёшь себя как ебанный ребёнок. Думаю, мне придётся найти кого-то, кто поможет мне с этим. На следующем снимке, который он присылает, две молодые женщины смотрят в камеру и проводят языками по члену Валентино. Валентино усмехается и показывает камере средний палец.        Я нашёл нескольких волонтерок. Ты мне никогда не был нужен, уебок. Всегда помни об этом. Аластор напоминает себе, что это не его собственность, поэтому было бы невежливо швырнуть её об стену. Вместо этого он кладёт телефон обратно в сейф и делает несколько глубоких вдохов. Еда. Воксу нужна еда. Да. Ему стоит спуститься на кухню и посмотреть, приготовил ли кто-нибудь завтрак. Чтобы отвлечься от жгучей ненависти к сутенёру-демону, Аластор направляется вниз. На кухне пусто. Видимо, ещё слишком рано для других постояльцев отеля. Аластор фыркает. Ну, он ни за что не стал бы готовить завтрак здесь. Стоило этим бездельникам учуять запах жарящегося яйца, как они спускались вниз и ждали, что он приготовит для них то же самое. Хотя ему нравилось время от времени готовить для компании, он не собирался становиться их личным поваром. Аластор берёт несколько яиц, кусок сыра, пакет молока и буханку хлеба. Он всегда напевает, когда готовит. Это бессмысленная песенка, которую пела его мама, когда мыла листовую капусту для воскресного обеда. Он не помнил слов, только мелодию. Он думает, что, возможно, это была история о пьяном кролике, за которым гналась лиса и который был слишком толстым, чтобы пролезть в свою нору. А может, это была история о лисе, которая была слишком пьяна, чтобы преследовать толстого кролика? В любом случае мелодия осталась, и Аластор напевает её. Он относит два готовых завтрака в свою спальню. Вокс всё ещё лежит в постели. Может, он спит, а может, и нет. Ниффти была права, когда сказала, что сложно сказать наверняка. — Доброе утро, Вокс, — говорит Аластор как можно более жизнерадостным тоном. — Я приготовил завтрак. Самый важный приём пищи за день! Хотя я бы сказал, что любой приём пищи важен, если ты достаточно долго обходился без него! —Звучит смех. Ему показалось, или он действительно увидел, как Вокс съёжился при звуке его голоса? — Прошу прощения, — говорит Аластор. — Полагаю, для столь раннего часа это слишком громко, не так ли? — Он садится в изножье кровати. Ставит тарелку рядом с коленями Вокса. — Ничего особенного, но никто никогда не жаловался на мою яичницу-болтунью и тосты, — Аластор делает паузу и широко улыбается. — По крайней мере, никто из тех, кто дожил до того, чтобы рассказать об этом! Вокс не отвечает даже после того, как песня со смехом затихает. Аластор ест свой завтрак в тишине. Может быть, телевизионный демон стесняется есть в присутствии других? Может быть, он не голоден? Вчера у него действительно был тяжелый день, понимает Аластор. Меня бы не удивило, если бы его аппетит пострадал. — Я уверен, что Ниффти закончила стирать твою одежду. Ну, твое пальто. Боюсь, что с рубашкой было покончено. — Аластор едва сдерживает улыбку, вспоминая об этом. —Мы что-нибудь придумаем. Не волнуйся. А пока отдохни и поешь. Не хочу показаться наседкой, но тебе нужны силы. Вокс по-прежнему не двигается. Аластор видит, как его грудь поднимается и опускается при неглубоких вдохах. Радиодемон доедает остатки еды и выходит из комнаты. Он моет посуду в ванной, а затем включает душ. Он возвращается в спальню за чистым костюмом и начищенными ботинками. Аластор убеждается, что входная дверь заперта, и только потом принимает душ. Приняв душ и переодевшись, Аластор снова уходит, но сначала заглядывает к Воксу в последний раз: — Я ухожу. Я оставлю здесь своих теней на случай, если тебе понадобится помощь, чтобы найти ванную. — Аластор мягко улыбается. — Поправляйся, Вокс, — тихо говорит он и закрывает дверь. Радиодемон бросает на сейф испепеляющий взгляд, пролетая мимо. Он – демон, с невыполненной миссией, и теперь пришло время собирать его пешек.