На линии телевизионного огня

Чикаго. Наши дни.       — Вернулась моя лучшая журналистка? Ты молодец, Кулёмина, твоё интервью с конгрессменом — бомба. И как ты его разговорила только? Такой компромат! Сейчас в Сенате головы полетят только так, — возбуждённо обратился к девушке главный редактор новостей Джордж Сторн.       Елена Кулёмина — корреспондент Чикагского бюро телевизионных новостей — только что вернулась с очередного журналистского задания из Вашингтона. Качественно выполненная работа грела душу и доставляла ей неимоверное удовольствие. Особо её радовало то, что и на этот раз она обошла Степнова — сотрудника конкурирующей с ними телекомпании. До сих пор из Лениной головы не испарился ошарашенный взгляд журналиста, застывший от недоумения и злости одновременно, когда она вышла под ручку из кабинета с конгрессменом Филли. Она снова опередила корреспондента.       Соревнование с Виктором Степновым продолжалось последние полтора года, с тех пор, как Лена приехала работать в Чикаго. Регулярно то один, то другой опережали друг друга на полшага в момент подготовки очередной бомбы для телевизионных новостей. Правда, в последние месяцы впереди всё чаще оказывалась Кулёмина, что не могло её не радовать. А ещё молодой журналистке очень нравилось злить именно Степнова, нравилось слушать, как он ругается, переходя на родной для неё русский язык. Виктор являлся для неё напоминанием о родной земле, поэтому она всегда была рада встрече с ним, несмотря ни на какие проигрыши и успехи в телевизионной гонке. И только он один при встрече называл её не Элен или Лэна, как произносило большинство американцев её имя, а просто Леночка.       — Элен, ты ещё здесь? Выручай, — вернул Лену в реальность голос Джорджа. — У нас беда. Заболела ведущая новостей, а через пять минут — эфир. Я тебе серенады под балконом петь буду, если ты её заменишь.       — Джордж, да ты что? Я же только что прилетела, ещё даже дома не была. Посмотри на мой внешний вид.       — Ты как всегда восхитительна, — улыбаясь голливудской улыбкой, ответил Джордж и, не спрашивая окончательного согласия Кулёминой, буквально силой увёл её в гримёрную. ***       Виктор Степнов очнулся от тяжёлого и мучительного сна, встал с кровати и вспомнил вчерашний день.       «Опять эта девчонка меня опередила. Будь она неладна».       В памяти Виктора всплыла картинка выходящей из кабинета Кулёминой и одаривающей его своей очаровательной улыбкой. Даже злиться после такого на неё сил не оставалось. Лена выделялась среди всех его знакомых женщин в США. Она была русской, а это многое значило. Несмотря на все сложности их совместной профессии, только она одна улыбалась ему такой наивной и открытой улыбкой.       В последнее время Лена «украла» у него почти все интересные сюжеты. Иногда ему хотелось, чтобы она провалилась куда-нибудь под землю и исчезла с его горизонта. Но минутная слабость сразу же улетала в неизвестность, и на смену ей приходило осознание того, что нужно просто профессионально делать свою работу. Начальство Виктора уже ни раз намекало ему на то, что так продолжаться больше не может, и что рейтинги их телеканала падают.       Виктор прошёл на кухню, сварил кофе и, взглянув на часы, устроился у телевизора на диване в гостиной, отпивая маленькими глотками обжигающий напиток.       «Что ж, следует хотя бы оценить её сюжет», — подумал он.       С экрана на него смотрело лицо соперницы, читающей дневные новости.       — Господи! И здесь она, — произнёс вслух Виктор и от неожиданности поперхнулся глотком кофе.       «Следующий шаг за мной. Можешь в этом не сомневаться, девочка».