На линии телевизионного огня

      Лена Кулёмина вышла из самолёта, приземлившегося несколько минут назад в аэропорту города Гонолулу — столице штата Гавайи. Она подняла взгляд вверх, щурясь, посмотрела на ярко-синее чистое небо, и вдохнула влажный жаркий воздух.       «Вот оно счастье. Пять дней заслуженного отдыха. Одна и никакой работы» ***       Лена крутилась у зеркала в своём бунгало, собираясь на прогулку, чтобы осмотреть окрестности и, наконец, окунуться в прекрасную лазурную воду.       Девушка критически разглядывала своё отражение: на раздельный купальник была надета длинная прозрачная блузка, открывающая вид на шикарные ноги, светлые волосы убраны в хвост и прижаты солнечными очками, выполняющими помимо основной задачи ещё и функцию ободка. Лена улыбнулась сама себе и, взяв в руки шлёпки, которые почему-то были на шпильке и совсем не соответствовали пляжному отдыху, но очень подходили состоянию души журналистки, вышла из бунгало навстречу прекрасному отдыху.       Оказавшись на улице и бросив взгляд на соседний домик, она удивлённо прищурилась. Её соседом оказался главный конкурент на телевидении — Виктор Степнов.       «Как интересно. Неужели у нас с ним не только профессия совпадает, но и места для отдыха выбираем одни и те же».       Лена, оставаясь незамеченной для мужчины, с интересом изучала то, чем он занимался, и с трудом сдерживала вырывающийся наружу смешок. Виктор стоял на стремянке и с серьёзным лицом прибивал какую-то гирлянду с лампочками к кромке своего бунгало. При этом вид у него, по мнению девушки, был весьма комичен и нетипичен по сравнению с тем, к которому она привыкла. Кулёмина чаще всего наблюдала Степнова очень представительным и серьёзным в костюмах от самых модных кутюрье. Вокруг него всегда крутилось множество молоденьких девушек, и в журналисткой среде он прослыл ловеласом с замашками интеллектуала. Сейчас же он был похож на босоногого мальчишку или рубаху-парня. Лене на секунду даже показалось, что он её ровесник, недавно вылетевший из-под студенческого крыла, а никак не умудрённый опытом тридцатипятилетний мужчина.       Лена бесшумно обошла домик и, подойдя к веранде, нежным голоском прощебетала по-русски:       — Здравствуйте, Виктор.       От неожиданности Степнов выронил молоток и, не удержав равновесия, упал на пол.       — Чёрт! — выругался мужчина. — Кулёмина, ты что ли? Что за замашки?       — Какие замашки, товарищ журналист? — наклонившись через забор на веранде, ухмыляясь и обезоруживая Степнова своей открытой улыбкой, спросила Лена.       — Ты меня что убить хотела?       — Что вы, Виктор, всего лишь разоружить, — ответила девушка и, присев рядом с ним на корточки, подняла упавший молоток.       Степнов хмыкнул и, продолжая ругаться себе под нос, поднялся на ноги, потирая ушибленные места.       — Что ж, если и на отдыхе мне от тебя никуда не деться, то проходи в гости, угощу лимонадом, — по-доброму язвя, обратился он к Лене.       Не обращая внимания на его попытку задеть её, девушка прошла к столику на веранде и уселась в кресло, убрав под себя оголённые ноги. Автоматически Виктор мысленно отметил, что никогда ещё не видел её такой красивой. Он вообще до этой минуты никогда не смотрел на неё как на женщину, воспринимая больше ребёнком, который влез на его территорию и мешает нормально работать. Он считал её молоденькой выскочкой, хотя и признавал, что сюжеты Кулёминой в целом всегда были выполнены очень профессионально. Из раздумий его вывел Ленин голос:       — Виктор, неужели ты здесь один? Так разве бывает, чтобы тебе не составила компанию ни одна куколка, — ухмыляясь и не спрашивая разрешения, перешла на «ты» девушка.       Мужчина подошёл ближе и наклонился над её лицом, пристально смотря в глаза девушки. Лена от неожиданности его действия вжалась в кресло и облизнула резко пересохшие губы. Этот её жест подействовал на Степнова, как красная тряпка на быка.       «И почему я раньше не замечал, как красива эта девочка», — подумал он.       — Надоели куколки, захотелось побыть одному, но если тебя очень волнует моё одиночество, то можешь составить мне компанию, — прошептал на ухо Лене Виктор.       — Спасибо за лестное предложение, но мне как-то сейчас не до компании мужчины, который меня не очень-то любит, насколько я знаю, — вдруг серьёзным и с нотками обиды в голосе ответила ему Кулёмина.       Виктор удивлённо посмотрел на девушку и сел в соседнее кресло.       — С чего ты это взяла?       — Ну, земля слухами полнится. У меня есть друзья в вашей телекомпании.       — Леночка, конечно, я на тебя злюсь частенько и срываюсь перед своим коллективом, когда ты обходишь меня в очередной раз, но это никак не влияет на моё отношение к тебе как человеку.       — А ты знаешь меня как человека? По-моему, кроме профессиональных интересов нас с тобой пока ещё ничего не связывало, — улыбнулась Лена, и он почувствовал, что лёд в её голосе начал постепенно таять.       — Так давай, раз уж мы с тобой оказались вместе в одном городе на отдыхе, попробуем пообщаться как друзья, — ответил девушке журналист и протянул ей с рядом стоящего столика бокал с лимонадом в знак перемирия.       — И что даже откровенничать будем? — ехидно прищурившись, уточнила Лена.       — Конечно. Вот и расскажи мне сразу, раз уж мы пытаемся подружиться, как тебя в США занесло?       — А что тут рассказывать? Родители работали в Европе. Я после школы с дедом из Москвы переехала к ним. Закончила Сорбонну. Привлекла чем-то американские телекомпании, получила несколько хороших предложений и выбрала одно. Банальная история.       — Ну да, ты у нас простая девочка с простой историей, — съязвил Степнов.       Не обращая внимания на последнюю фразу, Лена решила тоже вызвать на откровенность Виктора:       — А ты как попал в логово американских телесетей?       — Я работал в Москве, затем уехал в США в качестве зарубежного представителя своей телекомпании, а позже мне предложили постоянную работу в Чикаго. Меня всё устроило, и я согласился.       — Так ты у нас перебежчик, Степнов? — засмеявшись в голос, отметила Лена.       — У тебя, Кулёмина, совсем ку-ку поехало. Какой я перебежчик?       — Самый настоящий, на лакомый кусочек повёлся.       — Так, Лена, мне кажется, нам пора менять что-то в отношениях друг с другом, а то мы так точно с тобой переругаемся.       — Зачем же менять, Виктор? Если мы станем друзьями, то и работать нам против рядом будет тяжело, а так наша конкуренция даёт почву для гениальных сюжетов.       — Леночка, да ты у нас карьеристка. Смотри, мужчины растопчут, не заметив мотылька.       — Посмотрим-посмотрим, — ухмыляясь и улыбаясь одними лучиками глаз, ответила Кулёмина.       Посмотрев на часы, она вдруг резко встала с кресла.       — Я, пожалуй, пойду, мне пора.       — Куда, ты же на отдыхе? — удивлённо поинтересовался Степнов.       — Купаться.       — Ты что по расписанию купаешься? — засмеялся Виктор.       — Ага, я всё делаю по расписанию, Степнов. Именно поэтому я всегда на шаг впереди тебя.       Лена послала Виктору, ошеломленному её последней фразой, воздушный поцелуй и, не говоря больше ни слова, лёгкой походкой отправилась в сторону дальнего от их домиков края пляжа, скрываясь с его заинтересованных глаз.       Виктор задумался. Сегодняшняя встреча с его вечной конкуренткой открыла ему Лену с новой стороны. Об её интеллектуальных способностях и возможностях закрыть рот любому мужчине одним только словом он догадывался давно. Но сегодня журналистка разбудила в нём каким-то образом не только профессиональный интерес, но и секскуальный. Виктору как никогда захотелось, чтобы девушка закрыла ему рот не словами, а жарким поцелуем.