На линии телевизионного огня

      Напряжённый день подошёл к концу, и уставшая Лена решила заглянуть в бар при отеле, в котором она остановилась. Обычно Кулёмина старалась избегать места скопления народа, у неё было мало друзей, и большую часть своего немногочисленного свободного времени девушка предпочитала проводить одна. В её американской жизни присутствовали только два друга: пятидесятилетний оператор Майкл, заменявший ей отца, и Вэлари — корреспондент той же компании, в которой работал Степнов. С Вэлари жизнь свела журналистку тогда, когда Кулёмина только приехала работать в Чикаго. Она в то время оказалась сотрудницей той же телекомпании, в которой и по сей день трудилась Лена, и одна из немногих встретившихся на пути людей, которые помогли девушке обосноваться в незнакомой стране. Каково же было удивление Кулёминой, когда зайдя в помещение бара, журналистка обнаружила за одним из столиков свою подругу.       — Вэлари, даже не предупредила, вредина. Какими судьбами тебя занесло в Цюрих? Это же не твой профиль, — радостно поприветствовала девушку Лена и, чмокнув её в щёчку, присела рядом на соседний стул.       — Элен, дорогая. Как я рада тебя видеть! Я здесь со Степновым работаю. Он в помещениях, а я на улице. Такой незатейливый тандем.       — Ох, уж этот Степнов, — как-то грустно отреагировала на его фамилию Лена.       — Чего такое? Поругаться с ним уже здесь успела? Лен, он хороший на самом деле. Ты к нему присмотрись. Между прочим, он принял в твоём освобождении из заложников непосредственное участие, и только благодаря нему ты была вообще спасена.       — Что?! О чём ты вообще говоришь? Как он в этом замешан?! — воскликнула журналистка.       — Лен, ты что, правда, ничего не знаешь? — Вэлари вопросительно посмотрела на свою подругу. — Он в Ирак один из первых полетел. Долго добывал хотя бы какую-то информацию о месте, в котором вас прятали. Наша телекомпания оказалась единственной, которая транслировала штурм. Меня это удивило, и я пришла к выводу, что Степнов пошёл на какую-то сделку с военными. Ну, я и провела своё маленькое журналистское расследование.       — И к каким выводам ты пришла? — сглотнув, полушёпотом уточнила Кулёмина.       — Я подняла по своим каналам его финансовые отчёты и выяснила, что в этот период Степнов снял со счёта почти все свои сбережения. Двадцать тысяч долларов. Судя по всему, он кому-то заплатил за информацию о тебе, затем предоставил её военным, а те организовали нам сюжет со штурмом.       Побледнев, Лена зажала рот ладошкой, а в зелёных глазах выступили слёзы. Создавалось ощущение, что девушку накрыл спазм дыхания. Она начала резко хватать ртом воздух, прижимая руку к груди.       — Лен, ты чего? Солнышко, не волнуйся так. Всё же хорошо теперь, — переживая, бросилась к ней Вэлари.       Налив из графина стакан воды, она подала его девушке и погладила её по волосам.        — Не нервничай так, всё уже позади. Ты из-за Степнова?       — Где он, Вэлари? Я хочу его увидеть, — потихоньку приходя в себя, уточнила журналистка.       — В номере, наверное. Триста восемнадцатый у него.       Лена встала из-за стола, достала из сумочки маленькое зеркальце для того, чтобы оценить свой внешний вид и, попрощавшись с Вэлари, отправилась в сторону выхода.       — Ты его только сильно не бей! — крикнула в след Кулёминой подруга и широко улыбнулась. ***       Виктор работал в своём номере. Нужно было проанализировать весь сегодняшний материал и подготовиться к завтрашнему дню. На столе разместилась чашка кофе. Виктор давно освободил себя от делового костюма и принял душ. Одет он был только в спортивные брюки, и вид у него представлялся домашним и взлохмаченным. Тишину номера неожиданно нарушил громкий стук в дверь.       «Кого это принесло на ночь глядя?» — подумал мужчина и, накинув рубашку, открыл дверь.       На пороге предстала Лена, явно чем-то взволнованная, с горящими глазами и невероятно красивая в этой своей возбуждённости.       — Леночка, ты решила посетить моё логово ночью? Не боишься? — ухмыльнулся Степнов.       Кулёмина уверенным шагом зашла в номер и, не обнаружив рядом ни одного свободного стула, аккуратно присела на кровать.       — Сколько я тебе должна, Виктор? Впрочем, можешь не отвечать. Я и так знаю цифру.       Она достала из сумочки книжку и, выписав чек, протянула его удивлённому журналисту. Изучив клочок бумажки, мужчина вздохнул и протянул его обратно Лене.       — Кулёмина, ты что меня обидеть хочешь? Только ты не по адресу обратилась. Я не знаю, кто и что тебе рассказал, но это было моё решение. И ты совершенно не причастна к этому. Я просто хотел получить отличный сюжет. Так что мне лично ты ничего не должна.       Кулёмина привстала с кровати и подошла вплотную к Виктору. В глазах её стояли слёзы, и мужчина, не выдержав отчаянного взгляда, прижал девушку к себе.       — Лен, что-то не так? — спросил он тихо, поглаживая светлые шёлковые пряди волос журналистки.       Лена отпрянула от него и, сглатывая слёзы, произнесла:       — Вить, ты же видел, как мне там было плохо, ты знал, что мне нужна была поддержка. И ты не подошёл. Почему? Почему, я спрашиваю?! — перешла на крик девушка и со всей силы начала колотить кулаками Степнова в грудь, забываясь в истерике.       Ошеломлённый Виктор крепко прижал к себе потерявшую контроль Лену.       — Леночка, успокойся, милая. Я дурак, — он разговаривал с ней, но она его уже не слышала, утопая в своих слезах и выпуская из себя всю напряжённость, накопившуюся за долгое время.       Виктор подхватил девушку на руки и, аккуратно положив её на кровать, прилёг рядом с ней. Спрятав в своих объятиях, мужчина шептал Лене на ухо тихое «ш-ш-ш-ш», убаюкивая как маленького ребёнка. Почувствовав через несколько минут, что она, наконец, успокоилась, Виктор заглянул в глаза журналистки и обнаружил, что организм девушки, освободившись от стресса, усыпил её. Поцеловал легонько в губы и прошептал:       — Какая же ты у меня беззащитная, малышка. Всё будет хорошо. Я не брошу тебя больше.       Продолжая обнимать Лену и вдыхать аромат её лёгких цветочных духов, Степнов и сам улетучился в долину снов. ***       Солнце проникало в комнату сквозь плотно задвинутые шторы. Виктор открыл глаза и, не обнаружив рядом снившуюся ему всю ночь девушку, тяжело вздохнул.       «Сбежала».       Потянувшись к тумбочке за сигаретами, он увидел тот самый клочок бумаги, с которого начался вчерашний вечер. Лена всё-таки оставила ему чек на двадцать тысяч долларов.       «Ладно, Кулёмина. Пусть будет по-твоему. Всё равно когда-нибудь эти деньги я потрачу только на тебя».