На линии телевизионного огня

      Майкл напряжённо управлял джипом. Они с Леной уже больше часа ехали в сторону границы Пакистана, где должна была произойти встреча, о которой он пока не имел никакого представления. Оператор нервничал, не зная как начать серьёзный разговор с девушкой. Журналистка же пребывала в превосходном настроении и, поглядывая на переживающего Майкла из-под чёлки, улыбалась, еле сдерживая смех.       — Майк, хватит дуться. Давай уже поговорим, — обратилась она к нему.       Нервозность мужчины можно было объяснить главным образом тем, что Тарик Буже, к которому они направлялись, был известен тем, что он тоже не давал интервью женщинам и использовал их только для удовлетворения своих утех, славясь на весь мир гаремом. В голове оператора уже родились мысли по поводу того, что Лена ради того, чтобы обогнать Степнова, готова пожертвовать своим телом. Однако это совсем не сочеталось с её характером. Майкл даже на миг боялся допустить мысль о том, что Кулёмина могла вообще о таком думать. Ругал себя за такие рассуждения. То, что Тарик воспринимал женщин только как объект наслаждения, было правилом, но лучший друг девушки не знал, что в этом правиле Лена оказалась исключением.       — Лена, зачем мы туда едем? Я не задаю вопросов, но считаю, что ты должна объяснить мне всё.       — Не нервничай, пожалуйста. Всё будет хорошо, потому что Тарик — мой друг.       Майкл, ожидая услышать всё, что угодно, только не такой ответ, от неожиданности резко остановил автомобиль и повернулся к девушке.       — Ну, а теперь рассказывай, Кулёмина, как ты смогла заиметь в друзья главаря повстанческого движения в Пакистане, и при этом никто не знает ничего об этом факте твоей биографии.       — Мы вместе учились с Тариком во Франции, дружили, участвовали в студенческих волнениях. Я была их, так называемой, музой, а ещё автором всевозможных обличительных статей и листовок, которые подписывались псевдонимом Ласка.       — И как такие тёмные пятна твоей жизни умудрились нигде не вылезти наружу?       — Акмаль и Тарик прикрывали меня. Никто не знал, что за этим стою я. Потом наши пути разошлись. Каждый занялся тем, что ему оказалось близко. Я — журналистикой, они — повстанческой деятельностью.       — Лена, ты не перестаёшь удивлять меня.       — Я хочу только предупредить тебя. Всё, что ты увидишь или услышишь за кадрами интервью, если оно состоится, должно остаться между нами. Никто не должен знать, что я настолько близко связана с Тариком.       — Малыш, но ведь начнутся нелицеприятные разговоры.       — Разговоры быстро забудутся. А об этом ты расскажешь кому-либо только в крайнем случае и сам решишь, когда это крайний случай наступит. Хорошо?       — Хорошо, Лена.       Через час друзья подъехали к месту встречи, где с небольшим количеством охраны их ожидал Акмаль. Спустившись с лошади, он подошёл к Лене и по-европейски поцеловал девушке руку.       — Рад тебя видеть, Ласка.       — Я тебя тоже, Акмаль. Он разрешил?       — Тарик сказал, что, прежде чем решить, он должен поговорить с тобой лично.       Акмаль протянул журналистам новую одежду и попросил переодеться.       — У нас не бывает посторонних женщин, поэтому будете выглядеть как гаремные жители.       Джип остался стоять на том же месте, а ребят посадили на лошадей, прикрепив специальное оборудование для съёмки к одной из них. ***       Лена вошла в яркое и невероятно красивое помещение, украшенное шелками и трофеями. На полу лежало немыслимое количество разноцветных подушек, в которые сразу захотелось окунуть своё уставшее после тяжелых дней тело. Навстречу ей вышел человек, ради встречи с которым она сюда приехала.       Девушка потупила взгляд, скромно смотря на свои арабские туфли, и ждала, когда мужчина возьмёт слово. Майкл искренне удивился, как на его глазах Кулёмина превратилась из своенравной эмансипированной женщины в тихую и податливую, как будто всю жизнь была арабской женой.       «Надо же, а Лена умеет подчиняться и быть покорной. Кулёмина, когда же ты перестанешь удивлять старика?»       Тарик подошёл к журналистке и взял её за руку.       — Здравствуй, Ласка. Прошло много времени, но я не забыл, что ты сделала для меня. Ты пришла забрать мой долг?       — Я пришла как друг, Тарик.       — Ты хочешь взять у меня интервью? Ты хочешь возвыситься в своей работе или ты хочешь утереть нос мужчине? — ухмыльнувшись, спросил девушку мужчина.       Лена вспыхнула и покраснела, а Майкл в душе очень удивился прозорливости этого человека.       — Вас зовут Майкл? — неожиданно для оператора обратился к нему Тарик. — Я рад с вами познакомиться. Ответьте мне. Вы же Ленин друг. Она влюбилась?       — Тарик! — возмутилась Лена.       — Давайте присядем и пообщаемся по-дружески. Акмаль, убери посторонних, никто не должен беспокоить нас. Принеси нам кофе и сладости, — обратился к своей правой руке повстанец. — Майкл, я очень дорожу дружбой с Леной. Как это ни странно, но у меня могут быть женщины-друзья. Мы с Акмалем буквально подобрали её, надломленную гибелью семьи. Поэтому так и получилось. Наша работа влила в неё жизнь, но куда-то унесла все её чувства. Она никогда и никого не любила по-настоящему.       — Не слушай его, Майкл. Тарик, ты на меня наговариваешь. У меня были мужчины, — возмущалась Кулёмина, но при этом не злилась, а даже с какой-то детской радостью окуналась в своё прошлое.       — Да были, конечно, когда тебе развлечься хотелось. Только душу свою ты не отдала никому. Что, Майкл, неужели нашёлся мужчина, в которого Ласка способна влюбиться?       — Да, Тарик, нашёлся, — улыбнувшись, ответил ему оператор, в душе веселясь от той сцены, которая разыгрывалась перед ним.       Сильный душой повстанец сделал девушку мягкой как пластилин. Сейчас с Леной можно было делать, что угодно.       –Лена, только ради того, чтобы ты почувствовала себя счастливой, я помогу тебе. Но с последствиями своего поступка будешь разбираться сама. Я не думаю, что мужчина, ради которого совершается всё это действо, обрадуется твоему сюжету. Но ссоры пробуждают чувства. Я уверен: ты вынесешь из этого урока только любовь.       Девушка молчала, слова потерялись, она смотрела на друга с благодарностью — искренне и открыто. Только что он открыл ей то, что Лена скрывала от себя сама. ***       Виктор стоял у входа в отель, в котором он остановился, и размышлял о том, куда так неожиданно пропала из Исламабада парочка его коллег. Неожиданно взгляд мужчины приковал подъехавший джип: из него вылез Майкл с оборудованием. Журналист подошёл к нему.       — Майкл, ты откуда? А где Лена? — взволнованно спросил он.       — Лена приедет позже, Виктор. Извини, но я оставлю тебя. У меня совсем нет свободного времени. Через полчаса я должен сдать наш сюжет в эфир, а мне нужно его ещё отсмотреть.       Виктор удивлённо проводил взглядом спину удалившегося со скоростью света оператора. ***       Через полчаса Степнов уже сидел в баре и пил арабский кофе. Такой напиток, приготовленный на песке, –мечта любого журналиста, которая, к сожалению, исполнялась очень редко. Решив воспользоваться возможностью насладиться прекрасным в полной мере, Виктор не терял времени. Достав свой ноутбук, подключился к спутниковому телевидению через интернет-канал мобильного телефона, чтобы посмотреть сюжет Кулёминой, не выходящий из головы. Он не мог себе даже на секунду представить, что же такого могла придумать Лена, чтобы не проиграть гонку журналистов. Увидев картинку, Виктор схватился за голову. Сил досматривать интервью у него не осталось. Первые же кадры высосали все соки. Мужчина со всей силы стукнул кулаком по столу, свернул ноутбук и быстрым шагом вышел из бара.       Он собирался найти Макла, но на входе в отель неожиданно наткнулся на виновницу его взбудораженного состояния. Лена стояла рядом со стойкой администратора: вид у неё оказался крайне заспанный, а волосы находились в художественном беспорядке. Создавалось впечатление, что журналистка только что вылезла из кровати и потерялась во времени. Взяв ключи, она повернулась в сторону лифтов и наткнулась на взбешённый взгляд Степнова. Мужчина со скоростью света приближался к ней, а девушка, предчувствуя предстоящий разговор, захотела провалиться под землю. Секунда, и Виктор оказался рядом, больно схватив Лену за руку.       — Пойдём, поговорим, дорогая, — обречённо посмотрел на неё мужчина и буквально потащил в номер, взглядом прочтя цифры на брелке от ключа.