На линии телевизионного огня

Чикаго, пару дней спустя       Утренние лучи солнца скользили по шёлковой простыне, задерживаясь на телах мужчины и женщины, погружённых в крепкий сон. Мужские руки крепко сжимали в своих объятиях тело любимой. Эти два дня у них были только их ночи и дни, их закаты и рассветы.       Тишину забытья влюблённых резко нарушил оглушающий звонок стационарного телефона, стоящего на прикроватной тумбе. Лена потянулась к трубке, почувствовав, как руки Виктора притягивают её к себе обратно и не желают отпускать. Завернувшись в простын, она повернулась к мужу и, чмокнув нежно его в лоб, встала с кровати и ответила на звонок.       — Кулёмина у аппарата, — вяло произнесла Лена.       — … — Я отключила мобильный телефон, Джордж.       — …       — Я знаю, но ты же меня простишь?       — …       — Приеду через час, Джордж. Не ругайся. Всё отработаю.       Лена повесила трубку и посмотрела на мужа, который, подперев голову рукой, лежал на кровати и призывно ей улыбался.       — Степнов, ты как кот, который на сметану облизывается. Неужели ещё не наелся? — весело спросила она.       Виктор встал с кровати и, ничем не прикрываясь, подошёл к Лене. Девушка раскрыла простынь и приняла мужа в свои объятья, спрятав в шелка. Он провёл рукой по её губам и загадочно прошептал на ухо:       — Работать собралась? Ты уверена в своём решении?       — Было бы желание, а работа никуда не исчезнет от меня, — улыбаясь одними глазами, проговорила Лена.       — Желание, говоришь. У меня много желания, только оно совсем не связано с работой, — ответил довольным голосом обладатель главного сокровища сего мира и нежно коснулся губами шеи жены.       — Джордж убьёт меня, — блаженно застонав, пробормотала Кулёмина, чувствуя, как из-под ног снова ушла земля, и оказалась в крепких руках мужа, аккуратно опускающих её на кровать. ***       Через три часа после звонка Джорджа журналистка влетела в офис телекомпании. Главный редактор, заметивший её почти сразу, направился к девушке, собираясь высказать все гневные слова, накопившееся за последнее время по отношению к ней. Лена скромно опустила взгляд, признавая свою вину, но губы всё равно предательски расползлись в улыбке.       — Кулёмина, чему ты улыбаешься? У тебя совести совсем не осталось! — возмутился мужчина.       Рядом стоящая журналистка Элис опередила ответ Лены.       — Джордж, ты на руку её посмотри? Элен, ты что замуж вышла?       — Вышла, — пыталась невинно улыбаться девушка, понимая, что это получается у неё очень слабо.       О своём счастье хотелось поделиться сейчас и со всеми сразу.       — Лена, что ты сделала? А за кого? Ты вообще с какой планеты к нам вернулась? — засыпал её вопросами редактор.       — Джордж, ты слишком много задаёшь вопросов. Мы же работать собирались. Надеюсь, что я пожертвовала объятиями мужа не ради расспросов о моём браке, — ехидно улыбаясь, ответила журналистка. — Я вышла замуж за Степнова. Надеюсь, на этом вопросы на эту тему будут исчерпаны.       Все стоящие рядом работники телестудии издали возглас удивления и, естественно, мечтали услышать продолжение истории, но девушка, не реагируя, быстрым шагом проследовала в кабинет Джорджа, уводя ошарашенного редактора за собой. ***       Лена остановила автомобиль у здания мэрии города Чикаго и грустно задумалась о чём-то. Из забытья её вывел звук открывающейся двери машины. Она направила глаза в сторону двери и радостно встретилась со взглядом любимого мужа, работающего сегодня здесь. Виктор присел на соседнее от Лены кресло и, взяв её за руку, коснулся лёгким поцелуем пальчиков девушки.       — Вить, милый, я уже через час должна быть в аэропорту. Меня вызвали в Вашингтон в числе пяти журналистов, выбранных президентской пресс-службой для сопровождения главы государства на саммит по торговле в Великобритании.       — О, это большая честь. Ты у меня умничка, — порадовался за жену Виктор.       — Я не у тебя умничка, а у себя. А тебе я такой досталась. Так что цени, — не удержалась Лена, чтобы не сказать что-нибудь в противовес мужу.       — Язвочка ты, — ответил довольным голосом Степнов и приобнял любимую.       — Меня не будет три дня. Я так не хочу от тебя уезжать, — грустно прошептала журналистка и потянулась к губам мужа.       Виктор, подхватив её желание, страстно впился в губы девушки, чувствуя, как через каждую частичку тела любимой пробежала дрожь. Поцелуй вновь окунул их в бездну удовольствия, которое грозило перерасти в продолжение, но на него совсем не оставалось времени. Резко оторвавшись от губ жены, Степнов поцеловал её в макушку и, искренне улыбаясь, сказал:       — Ты опоздаешь или, ещё хуже для президента, вообще никуда не попадёшь.       — Я уже скучаю, — отозвалась Лена, с трудом сбрасывая пелену наслаждения с глаз.       — Я тоже, солнце. Ты же скоро вернёшься, три дня — не срок. Я люблю тебя, — последние слова Степнов проговорил совсем тихо ей на ухо перед тем, как покинуть машину.