То, что спрятано от всех

День корпоратива обещал быть шумным, с обязательными тостами, дежурными улыбками и сухими речами, но для Устинова всё началось как обычно – с вороха бумаг и звонков, которые сыпались один за другим. Он пришёл, одетый в джинсы и поло, не задумываясь о том, что за дата сегодня. Для него праздник компании был скорее чужим мероприятием, чем личным событием. Устинов вошёл в кабинет к Чернову, неся с собой несколько документов на подпись, и неожиданно оказался в центре внимания. Там уже собралась добрая половина руководства, с появлением Устинова разговоры вмиг стихли. Он почувствовал, как на него разом обернулись головы, а взгляды скользнули по его фигуре – футболка, джинсы, кроссовки. – Игорь Дмитриевич… – голос Чернова разрезал пространство. Он произнёс его имя медленно, холодно, скользнув по внешнему виду Устинова так, как будто это было оскорблением лично ему. – Домашнюю вечеринку перепутал с юбилеем компании? В комнате кто-то тихо усмехнулся. Устинов почувствовал, как в ушах зазвенело. – А что? Рабочий день же, – Устинов поднял брови, делая вид, что ни капли не смущен. – Зато удобно. – Удобно? – Чернов не повышал голоса, но именно это тихое давление казалось сильнее крика. – Ты - мой заместитель, и всё, что ты на себе показываешь, отражается не только на тебе, но и на мне. Первое впечатление значит гораздо больше, чем ты думаешь. Директор говорил спокойно, но каждый слог словно гвоздем вбивался в грудь. – Сейчас же идёшь и покупаешь костюм, – таким же холодным тоном продолжал он. – Где и какой, меня не волнует. Галстук обязателен. Когда гости появятся, ты должен выглядеть так, как положено. Голос Чернова не допускал возражений. Устинов молча кивнул. Злость бурлила внутри, но рядом со злостью клубилось и другое, не менее жгучее чувство стыда. Все смотрели на него, и каждый пытался скрыть усмешку. Уже меньше чем через час Устинов вернулся. Новый тёмно-синий костюм сидел ещё неосвоенно, рубашка сковывала движения. А вот подходящего галстука он так и не нашел. Он осторожно постучал в дверь и вошел в кабинет директора. Чернов перевел глаза от монитора, и в его взгляде что-то мелькнуло – короткое, почти незаметное. – Галстук? – спросил он, просканировав внешний вид заместителя. – Не было подходящего, – тихо ответил Устинов. Он чувствовал себя словно школьник, оправдывающийся за невыполненное задание. Чернов вздохнул и поднялся. Открыл шкаф, повозился в нем пару секунд, а затем достал галстук темно-красного цвета. – Возьмешь мой, – он произнес это спокойно, почти буднично. – Носи аккуратно. Устинов хотел, было, как-то пошутить, но все слова тут же испарились, стоило ему поймать взгляд Чернова. Он взял галстук, и кусок ткани оказался неожиданно тяжелым в руках, слишком весомым, чтобы быть «просто галстуком». Чернов вдруг подошёл ближе. Запах парфюма ударил в нос – резкий, тяжелый… волнительный. Мужчина коснулся шеи Устинова, поднял воротник рубашки и ловко, но будто бы нарочито медленно затянул узел галстука. Ладонь скользнула по груди, приглаживая ткань, и задержалась чуть дольше, чем требовалось. – Вот так, – сказал он, наконец, отступая на шаг. – Теперь ты выглядишь как заместитель директора. Корпоратив шёл своим чередом – смех, речи, звон бокалов. Но каждый раз, когда взгляды Устинова и Чернова пересекались, директор на секунду задерживался глазами на красном галстуке. И тогда губы его чуть трогала улыбка – скрытая, адресованная только ему. Позже, выйдя на улицу, Устинов закурил. Прохладный воздух резал легкие, дым смешивался с вечерней влажностью. Где-то наверху слышались голоса коллег, доносившиеся из окон. Он держал сигарету и думал не о вечеринке, не о смехе и даже не о том, как нелепо он выглядел в этом костюме. Только о красном узле под горлом. О том, что этот узел принадлежал Чернову. Устинов усмехнулся, выпуская дым над головой, и поймал себя на мысли, что не хотел бы развязывать этот галстук еще долго. В груди медленно расползалось что-то, чему ещё не было названия, но что уже было сложно игнорировать.