За реальностью

      После прихода соседа обстановка становилась лишь хуже. Не в доме, а в целом. В мире.       Температура зашкаливала, поднимаясь к тридцати градусам и выше, а сам протагонист понял — то, что он ранее считал «чушью» и попыткой запереть всех в домах, было правдой. От этой мысли голова шла кругом. Мысли сгущались и оставляли после себя тяжёлый осадок. Что с ним будет?.. Ладно, с ним. Ему нечего и некого терять. Что будет с Костей?.. Что будет с его дочуркой Соней… Ей всего девять, а уже начинается то, что в новостях называют… Концом света. Хотя правильнее — начало Великой жары. Земля превращалась в духовку. Солнце с рассвета выбрасывало всё более смертоносные лучи, оставляя после себя вечернюю духоту. В горле пересыхало. Вода стала тем, с чего начиналось каждое его утро.       Сосед, как и говорил, не смог надолго задержаться и к вечеру поспешил вернуться к семье… Ха. У него было за кого переживать… У него были те, кто переживает за него… А домовладелец? Жена умерла, а друг сейчас целиком поглощён заботами о своей семье.       Это чувство не покидало его со смерти жены. Он был обречён на одиночество. Единственный луч света он упустил в погоне за заработком. Ему были важны деньги, те гроши, что он получал за свой каторжный труд… Если бы он знал, чем это обернётся… Но сейчас это не важно. Нужно было жить дальше. Однако чувство пустоты его не покидало.       Воспоминание нахлынуло внезапно, ярко и болезненно.       Его руки мягко лежали на руках любимой. Её улыбка, глаза, каждое движение… Их тела двигались в такт музыки, звёзды отражались в наполненных жизнью глазах, его щёки горели, а губы при виде её сами растягивались в улыбке.       Солнце освещало их фигуры, пока они кружились в вальсе. Это был самый тёплый момент его жизни… Так прошло неизмеримое количество времени, пока на полу не появились лужи, а дождь не начал просачиваться мелкими каплями в одежду… Брызги разлетались от падения капель в воду. Движения стали резкими, улыбки спали с лиц, как нитки с тряпичной куклы. Его рука коснулся её щеки и скользнула к подбородку. Лица сблизились.       Но он не видел в её глазах ничего, кроме пустоты и безразличия… Что происходит? Послышался странно сладкий шёпот, будто заклинание, обещание лучшего будущего… — Плыви по течению реки — будущего, которого не будет. Забудь.       После этого шёпота любимая будто растворилась, а сам он стал падать в бесконечную бездну. Вокруг были дрожащие глаза, которые смотрели прямо на него своими бесконечно чёрными, как бездна, зрачками, гипнотизируя. И вдруг послышался звук сигнала приближающейся машины… Кошмар. Всего лишь кошмар.       Мужчина подскочил на кровати и вцепился в одеяло. Сердце колотилось, кровь стучала в висках. Голова гудела, напоминая о пережитом во сне. Ноги болели, будто тот танец был реальным и длился не меньше двух часов.       Посидев так некоторое время и восстановив дыхание, он наконец нашёл в себе силы встать… Первым делом — в душ, ведь он был потный, будто снова отпахал смену на заводе… Слава Богу, ту контору закрыли: зарплаты были до невыносимости низкими, а нагрузка непосильной для одного человека. Что ж, это в прошлом, и вспоминать об этом нет нужды.       Потные руки разжали хватку, и раздался скрип матраса… Сидя на краю потрёпанной кровати, он даже не осмелился взглянуть в окно… Больше никогда.       Глаза устало искали тапочки — в носках при такой температуре было невыносимо. К счастью, память ещё не плавилась, и он вспомнил, что тапки лежат под кроватью. Нагнувшись, он достал их рукой, надел и поспешил в ванную, чтобы сосед не застал его в таком виде — потного, уставшего, будто после пахоты под палящим солнцем. Ужас, да и только.       Шаги глухо отдавались от деревянных половиц, а затем послышался скрип открывающейся двери. Это был как раз сосед… Мда.       Дверь на кухню распахнулась, и оттуда вышел знакомый силуэт. Он поприветствовал друга, после чего задал тот самый жгучий вопрос… — С пробуждением! Ты чего… Что случилось? Почему ты такой вымотанный? Только день начался! — оптимистично, но с ноткой беспокойства проговорил Константин. — Да так, вспотел слегка… Ах да, сколько я спал? Просто такая духота, что задохнуться легче, ей-Богу, — пытаясь сменить тему, произнёс протагонист, намеренно отводя взгляд в сторону окна, за которым сияло смертоносное солнце. Жарко — не то слово. — Так вот в чём дело… Ты под одеялом спал, что ли? Пфф. Ты меня с каждым днём всё больше удивляешь, — на лице соседа появилась всё та же мягкая улыбка. Вот умел же он поднимать настроение! Такая способность и герою бы не помешала… — Представь, да. Откуда я знал, что такая жара будет? И вообще, не еби мозги с утра… Ты в ванную, что ли, тоже шёл? Если да, то давай быстрее. Аж самому от себя противно, — хоть слова и звучали грубо, сосед, наверное, помимо супруги, единственный, кто понимал, что это просто такой юмор.       Ну, грубый он в выражениях, но это не значит, что внутри гнилой. Именно за эту черту протагонист и ценил своего друга, а не послал его куда подальше, как других. — Да ты не думай, я не собираюсь настроение портить. Нет, я просто услышал, что ты встал, вот и вышел поздороваться… Так что давай, кто знает, может, мне приспичит сейчас занять ванную, хе-хе, — слова были лёгкими, как ветер. Понятное дело, никто не собирался отбирать ванну. Просто дружеская перепалка. Как в старые добрые. — А, знаю я тебя, и не такое придумаешь, ха-ха. Давай, я ненадолго.       После этих слов мужчина дружески хлопнул Константина по плечу и быстро прошёл в ванную. Глянув в зеркало, он оставил комментарий при себе: выглядел он неважно, будто курил всю ночь, — красные глаза, несвежее лицо. Жара убивает наповал. Умывшись, вздохнув и скинув вещи в стирку, протагонист включил душ и чуть не выскочил из ванны — ледяная вода хорошо бодрит, но отморозить голову не входило в планы. Хотя через пару минут на улице он бы уже высох.       Быстро ополоснувшись и перебрав в голове планы на случай апокалипсиса, его наконец осенило: буквально в ближайшие дни он может умереть, если выйдет под солнце. Смерть была ближе, чем казалось. Это ошарашило. Натянув чистые вещи, он вернулся на кухню, прикидывая, сколько провизии нужно на одного и на всех остальных. Всё-таки люди фотосинтезом питаться не научились. — Выходит, что работы теперь не будет. Анархия, грабежи и прочая хрень, — мужчина глянул в окно. — Да. Поэтому надо обезопасить себя, держать ружьё наготове, — Костя протянул другу банку пива. — И смотреть, кого в дом пускать. Риск умереть от рук других людей тоже высок. — В том-то и проблема. Кому доверять в апокалипсис? Друзья под боком — уже хорошо. А как верить чужим? Вдруг ночью проломят голову, дом займут, и всё, — протагонист сам на себя цыкнул. Вечно его мысли скатывались в пессимизм.       Костя помолчал, внимательно наблюдая за другом. Оптимизм словно подрастерял краски на его лице. — Доверять никому нельзя, — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом. — Вообще никому. Даже мне.       От этих слов по спине протагониста пробежал холодок, несмотря на адский зной на кухне. Он поднял взгляд. Константин не шутил. В его глазах стояла усталая, тяжёлая правда. — Что? — только и смог выдавить протагонист. — Не пойми превратно. Я свой. Я за тебя горой. Но правила изменились. Если вдруг со мной или с моими что-то… случится. Если мы станем угрозой. Ты не должен колебаться. Понял?       Протагонист отхлебнул тёплого пива, но оно стало комом в горле. Эта прямая, пугающая откровенность была хуже любой шутки. ― Я… понял. И вообще, не каркай лишнего! ― нервно пролепетал мужчина, отводя взгляд от соседа и тяжело вздохнув перед тем, как продолжить свою речь, придуманную на ходу. Обычно он всегда сначала думал, прежде чем говорить, хотя бы пару секунд. А сейчас даже времени подумать не было. Приходилось всё делать в моменте… Душная ситуация для ясности мысли… ― Чёрт его знает, что будет в будущем. Тем более при таких обстоятельствах… Подумай о Соне. Как она без тебя будет? Не смей даже думать о таком исходе! Слышишь? ― процедил сквозь зубы домовладелец. Эти пусть и, возможно, правдивые мысли задели его по самые нервные окончания, а сердце сжалось, будто в тяжёлой хватке.       Он не мог даже вдуматься в то, что эти слова могли оказаться правдой… Что такое действительно может случиться. Может произойти с его другом. ― Ох, поверь, этого не произойдёт… Просто предупреждаю. И ты сам подтвердил это. Никто не знает, что будет завтра… Тьфу, да даже через час. Может случиться абсолютно что угодно, ― с ноткой грусти и замешательства выдохнул Константин, пытаясь успокоить своего нервного, к несчастью, друга. ― Надеюсь, что это останется только в размышлениях… ― уже более спокойным тоном процедил мужчина. ― Поверь, я не меньше тебя на это надеюсь, ― подтвердил Константин.       Сжав уже опустевшую банку от прохладительного напитка, мужчина услышал противный скрип ножек стула о половицы. Встав со своего места, домовладелец потянулся к ручке деревянного кухонного шкафа, за которым стояла мусорка, куда благополучно улетела железная банка — вместе со всем стрессом. ― Чем займёшься? ― прервав монотонную тишину, спросил мужчина, постукивая пальцами по столу. Глухой звук отдавался в голове единым, но чётким звоном колокола… ― До вечера ещё, как до Китая раком. Спать пойду, ясное дело… А что предлагаешь? ― После этого вопроса последовала до боли напряжённая тишина, после которой оба прорвались смехом. ― О БОЖЕ, ВОВРЕМЯ ТЫ ЭТО ВСПОМНИЛ… ХА-ХА-ХА! ― вытирая слезинку с глаза, буквально выдавил из себя Константин. ― НУ, У МЕНЯ ЧАСЫ УЖЕ КАК НЕДЕЛЮ НЕ РАБОТАЮТ… ЧЕГО ТЫ ОЖИДАЛ? ― с улыбкой до ушей сказал домовладелец, упираясь лбом в руку и пытаясь сдержать смех над собственной, хоть и тупой, но шуткой. ― В чём проблема поставить одну батарейку?… ― сквозь хихиканье процедил сосед. ― Ну, они у меня вообще как месяц назад закончились… ― хлопая глазами, сказал мужчина, глядя на друга. ― В чём проблема была их купить месяц назад?… ― ДА ХРЕН Я ЗНАЕТ! Ладно… куплю, всё. Раз так волнуешься — ночью пойдёшь и купишь. Буду только рад, ― с максимально ехидной улыбкой сказал протагонист, начиная удаляться из кухни и прикрывая за собой дверцу. ― В смысле… ПОГОДИ! КУДА СОБРАЛСЯ?.. ― не успел договорить Константин, как дверь с хлопком закрылась в тот самый момент, когда он собирался встать со стула. Сбежал, скотина такая… ― Вот же гадёныш… Я тебе это припомню… ―