Надежда крайне не надежна

      Как только рассвело, они двинулись в путь. В роще под ногами хрустел снег. Ренея смотрела на лошадей, что предательски спокойно шли рядом с каграмором. Разве животные не должны чувствовать опасность?       Она до сих пор не могла поверить в произошедшее. Всё было слишком странно и сумбурно. Но каждый раз, поворачивая голову вправо и видя мрачную фигуру, она понимала — это взаправду. Теперь он с ними в команде. Ренея ещё могла смириться с его компанией в лесу, но мысль о том, что он пойдёт с ними до библиотеки, вгоняла её в самое настоящее уныние. Леннон права — защита каграмора была им крайне полезна, тем не менее постоянное присутствие тёмного альва нисколько не внушало ей спокойствия.       Кроме каграмора, у неё было достаточно проблем. Та же библиотека висела над ней тяжелым грузом последний круг, не давая ей спокойно вздохнуть. Это был какой-то чрезвычайно важный и тяжелый заказ, который мозолил ей глаза каждый день. Больше всего её раздражали участившиеся напоминания глав гильдии. Именно поэтому она стала чаще обращать внимание на этот заказ. Кроме того, последние шесть месяцев Леннон была её балластом, поэтому и девчонка стала участником этого задания.       Один умник предложил заоблачную сумму денег за несбыточную сказку, а трое других поверили в то, что она реальна. Но именно Ренее придётся искать эту библиотеку. Она не думала, что это задание выполнимо, хотя с каждой новой зацепкой надежды становилось всё больше.       Им с Леннон пришлось перерыть уйму сказок и легенд, чтобы найти в них хоть какие-то общие детали. Библиотека стояла на краю света — в землях, где никто не жил. Информативно, не правда ли? Но это не всё. Недавно они нашли записи одного чудака, в которых он рассказывал о каких-то ключах, нужных для попадания в библиотеку. Пока Ренея думала, что это очередная глупость, коих полно во всех подобных небылицах, Леннон охотно этому верила.       Об этом она поразмыслит позже, а сейчас нужно придумать, как спрятать альва. Впереди уже показалась тропинка — видимо местные захаживали сюда. Ещё немного и лес поредеет, открыв взгляду ближайшую деревушку. Значит, их уже могли заметить. А каграмор определенно привлечет много внимания.       — Ну и как ты собралась его прятать? — тихо обращается она к Леннон.       Девчонка в ответ слегка скривила лицо.       — Когда ты звала его с нами, надо было думать, что он может привлечь много внимания, — в голосе Ренеи зазвучало раздражение.       — Я думала об этом, — съязвила Леннон.       — И что надумала? Не просветишь? — спросила Ренея. Но вместо ответа девчонка молча смотрела на каграмора, видимо задумавшись. Её взгляд был абсолютно спокоен.       Ну и чего она уставилась на него?       — Как твоё имя? Как нам обращаться к тебе? — неожиданно прозвучало от Леннон. Серьёзно? Из всех вариантов, что можно было спросить, она выбрала именно это? Что с ней творилось в последние дни?       — Завва. — И всё. Сказал, как отрезал.       С самого начала пути он даже не взглянул на них, будто вовсе потерял интерес, хотя не так давно бесцеремонно рассматривал. Если Ренея ещё как-то могла догадаться, что творилось в голове Леннон, — по крайней мере, надеялась, — то с каграмором всё обстояло намного проще: она даже не пыталась его понять.       — Моё имя Леннон, ты уже знаешь, а это…       — Рен, — перебивает её Ренея. Нечего каграмору знать её полное имя. Неизвестно как это поможет, но стоит быть осторожной. Он и так уже знал больше положенного.       — Ты не ответила на мой вопрос, — сказала Рен, выгибая бровь. Сейчас имя альва волновало её меньше всего.       — Пусть наденет плащ. Посадим его в телегу и накроем тряпками. Остальное заполним вещами и мешками, — с каждым её новым словом на лице спутницы всё больше отражалось недовольство, а бровь поднималась выше и выше.       План Леннон может и мог сработать, но рисковать своей свободой Ренея не собиралась. Попытка скрыть его внешность лишь привлечет больше внимания. Им перелезть через городские стены будет проще и безопаснее, чем пройти через главные ворота с каграмором под боком. Вряд ли охрана — услужливо — решит не проверять поклажу, которую они будут везти в столицу.       Только Рен собралась сказать, что с её планом им светит лишь темница, как раздался утомлённый вздох — казалось, Завве опротивел лишний шум. За миг его покрыло тёмной дымчатой пеленой, а очертания его силуэта размылись. Будто перестав быть осязаемым, он туманной фигурой рухнул вниз. Теперь на снегу отчетливо виднелось лишь чёрное дымящееся пятнышко размером с ладошку. Девушки опешили.       Также быстро, как и сменил облик, он двинулся в сторону Леннон. Рен едва успела схватить девчонку за локоть, как Завва уже юркнул по худощавой ноге в её сумку. Оттуда раздалось невнятное бурчание, но Леннон не стала прислушиваться, что сказал каграмор, и просто начала трясти сумку. Рен в панике схватила её руки, останавливая. Она наклонилась, чтобы расслышать слова мужчины.              — Вам не нужно меня прятать, — еле слышно донеслось из сумки. — И трясти.       Пока Леннон не успела ничего сказать и снова не встряхнула альва, Рен пришлось наступить на горло своему страху перед каграмором и предложить ему другое место.              — Я не собираюсь каждый раз наклоняться, — тяжело вздохнула Ренея и отодвинула капюшон. — Полезай сюда.       Кроме того, она не собиралась оставлять каграмора так близко к девчонке. Он был странный. Всё это было до невозможности странным. То, что они увидели сейчас, не было видением или иллюзией. Это была магия. Самая что ни на есть настоящая магия. Та, которую люди пытались приручить не одно столетие. Он же, практически её лишённый, так небрежно ей игрался.       Но как?       Поводья лошадей натянулись, вынудив девушек поспешить. Леннон молча шла рядом, будто её вовсе не заботила магия, которую они увидели. А может, и наоборот, её настолько потрясло произошедшее за последние дни, что она потеряла дар речи. Рен не могла понять, хорошо это или плохо.       Когда они наконец покинули лес, то не рискнули заехать в деревню, лишь остановились покормить лошадей. И за целый день пути Рен не проронила ни слова. Кто бы мог подумать, что она будет так близка с каграмором.       Оба солнца клонились к горизонту. Ещё издалека были видны шпили герцогского замка, что стоял на горе. Через некоторое время у подножия показался Хела́вик — столица севера. Они ехали по одной из двух дорог, что вели в город. Помимо стражников, у ворот образовалась небольшая очередь из желающих попасть внутрь.       — Люди не сильно жалуют каграморов. Не стоит показываться лишний раз, — заметила Ренея, пока они ещё не подошли слишком близко.       — Я умею обращаться с людьми, — она знала, откуда ждать ответа, но фраза всё равно прозвучала неожиданно. Будто его голос звучал у неё в голове, хотя это и не было так.              Когда до них дошла очередь, охранники внимательно осмотрели все их сумки, включая ту, что была у Леннон. Как же они любили свою работу, раз с таким усердием досматривали каждого входящего.       Стоило им только войти в город, как тишина покинула их. Несмотря на вечернее время, люди не собирались расходиться по домам: одни сидели у себя в скромных двориках, другие кричали в лавках.       Навстречу Рен и Леннон шли трое гвардейцев — внутри внешней стены их было не так много. Девушки одновременно натянули капюшоны посильнее. Они не хотели привлекать к себе внимание, идя по главной дороге, и, может быть, наступающая темнота сыграла бы им на руку, но магические камни в фонарях ярко освещали улицу. Пройдя внутренние стены, они оказались в Старом городе.       Если в трущобах внешние стены давили, даже когда их не видишь, то здесь внутренние лишь ненавязчиво намекали на то, что ты никогда не сможешь носить расшитый золотом фрак, как этот джентльмен, и не поднимешь голову так высоко, как леди, за которой следовала дюжина стражников. А гвардейцев здесь на порядок больше — словно мошкара, слетевшаяся на гниль, — они были повсюду.       Кроме служащих, следивших за порядком, чопорных господ и надменных дам, здесь были ещё бесполезные вещи: слева, на месте старой торговой площади, выковали металлический сад, чрезмерно помпезно назвав это Сквером Застывшего Времени. Видимо, герцогской семье и правда некуда тратить деньги, не думаете? Стоило только вспомнить о виновниках торжества, как взгляд Ренеи сразу метнулся к замку, возвышавшемуся над городом. Казалось, что оттуда всегда наблюдают именно за тобой.       Сейчас бы они отправились в информационную гильдию, как обычно и делали, но не сегодня. Рен оборачивается в сторону Леннон и замечает, как та на неё смотрит, видимо ожидая, что ей расскажут, куда они идут дальше. Как наивно. Это по её вине у неё словно мишень на спине, и каграмор в тени капюшона. Поэтому пусть даже не надеется на снисходительность.       Они подходили к центральной площади, которая оканчивалась мостовой набережной. Река пролегала через весь город и отделяла грёбанных аристократов-богачей от тех, кого они даже за людей не считали. В тот район не было брошено ни одного моста и, если бы не катакомбы, Ренее пришлось бы на каждое задание обходить по полгорода.       Пройдя мимо суда, они наконец-то увидели городскую библиотеку. До недавнего времени Рен считала и это место бесполезным. Богатеи услужливо выставили напоказ свою щедрость, при том, что большинство простого люда было просто безграмотно. Да и не пускали их туда.       — Основной доступный источник информации здесь, — Ренея специально избегала прямого обращения к каграмору.       Завва буркнул ей что-то в ответ, но она не собиралась уточнять у него, что именно. Главное, что он принял это к сведению — по крайней мере, она на это надеялась.       Теперь они двинулись по Южной главной дороге, держа путь из Старого города. Первая цель была выполнена — сейчас нужно было придумать, куда спрятать каграмора. У Ренеи было место на примете — один из складов в районе промышленной зоны, принадлежавший информационной гильдии. Никто точно не знал, сколько именно домов, вещей и людей находилось в собственности Вороньей палаты.       Они спешились рядом со старым, хлипким и всеми забытым зданием, а лошадей оставили снаружи. Внутри их встретили затхлый воздух и клубы пыли.       — Это место относительно безопасно. Во всяком случае, пока что, — сказала Ренея.       В ближайшие дни пусть он будет здесь; у Рен как раз появится возможность найти подходящее место на более долгий срок. Ответ от каграмора не последовал.       — Вылезай, — обратилась Леннон к Завве.       В сумраке было сложно заметить дымящийся клубок, поэтому, казалось, что перед ними выросла тёмная фигура, принявшая облик каграмора.       — Последние годы это здание почти не использовалось, поэтому… — Ренее было очень сложно связать мысли во что-то стоящее, когда альв не просто стоял рядом, а возвышался над ней так, что своей макушкой она могла почувствовать его дыхание. Ну почему он не мог отойти подальше?!       — Я сам разберусь, — как многословно с его стороны.       Леннон отступила на пару шагов. Видимо её тоже не радовал Завва, что стоял так близко.       — Как? — спросила девчонка.       Богиня, да когда она уже заткнётся? Не плевать ли им?       — Ночевать в лесу и добывать там себе пищу. Более того, еда мне нужна не так, как вам, людям, — последнее прозвучало с явным пренебрежением. Он всё так же стоял неподвижно, словно статуя.       Рен так же, как и Леннон, отошла на пару шагов назад. Разговоры этих двоих каждый раз вводили её в ступор. Как же странно они общались. К говору девчонки Ренея уже успела привыкнуть, но после любой фразы каграмора она жалела, что он всё-таки не оказался нем.       — Найду вас, когда понадоблюсь, — и он исчез так же, как и появился, растворившись в темноте.       Ренея выждала несколько мгновений тишины, после которых позволила себе расслабиться и вдохнуть полной грудью. Хотелось верить, что каграмор ушёл достаточно далеко, ведь сил на веру в обратное просто не осталось.       Даже не повернувшись в сторону Леннон, первое, что она делает — бьёт с размаху по затылку. Удар получился настолько сильным, что девчонке пришлось сделать пару шагов вперёд, чтобы удержать равновесие. Не давая ей и шанса опомниться или возмутиться, Ренея схватила её за воротник и резко подтянула к себе — так, что Леннон пришлось встать на носки её ботинок, чтобы не упасть. Понизив тон, она начала:       — Серьезно?! Каграмор! Ты в своём уме? — всё напряжение, накопившееся за последние три дня, наконец-то нашло выход. Как бы она ни хотела накричать, это было не то, о чем можно было говорить громче шёпота.       Рен сильно встряхивает Леннон, а та, чтобы не упасть, схватилась за её одежды. — Да ты хоть понимаешь, насколько это опасно и безрассудно? — тихо начала сквозь сжатые зубы Ренея. — Ты думаешь, что мы можем ему доверять? Тем более — наши жизни?! Как ты вообще посмела заикнуться про библиотеку? Ты прекрасно знаешь, что это — тайна! Тебе вообще известно значение слова «тайна»?! Да я должна была тебя убить, как только ты про неё узнала! Тебе повезло, что ты оказалась мне полезной.       Леннон попыталась вставить хоть слово, но Рен быстро её перебила, пригрозив пальцем:       — Только попробуй сейчас что-то сказать и получишь кулаком по лицу, — прошипела Рен, отпуская Леннон на землю. Гнев бушевал настолько сильно, что она, опасаясь ударить, оттолкнула девчонку. Та отшатнулась, снова пытаясь поймать равновесие. — Ты привела каграмора в город. К людям! Ты понимаешь, что он может сделать? Ты же видела, на что он способен. Да ему не составит труда убить добрую половину города, если не весь!       — Он спас нас. Меня — дважды, — спокойно произнесла Леннон. Единственным выражением её недовольства были слегка нахмуренные брови. Судя по всему, она и не собиралась вступать в перепалку.       — Даже если и так, — выдыхает Ренея, зажимая пальцами переносицу. Голова начинала нещадно болеть. — Ты не думала сперва посоветоваться со мной?       — Без него мы не выживем, — лицо Леннон никак не изменилось, будто она ни во что её не ставила и на её вопросы отвечать не собиралась.       — Ты упёрлась в этих чудищ, как баран в дерево, — она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Пришлось в очередной раз подавить в себе желание выбить из девчонки всю дурь. Но у Рен были принципы, которые она не собиралась преступать.       — До сих пор думаешь, что во всех этих текстах правда? Прямые указания? Что библиотеку охраняют все те монстры, про которых мы читали? Что творится в твоей пустой голове?       — Мы не найдем такого, как он, — девчонке было что в лоб, что по лбу на её тираду.       Рен прикрыла глаза и снова глубоко вдохнула.       Детей. Бить. Нельзя.       Жаль.       Она знала с самого начала, что из этого разговора не выйдет ничего дельного, поэтому продолжать не собиралась. Разговаривать с Леннон было делом гиблым. Более того, казалось, девчонка в принципе не улавливала смысла.       — Тебе стоит беспокоиться не о возможном будущем, а о тех вопросах, которые должны были быть решены ещё вчера, — подытожила Ренея. Раз они вернулись в город, нужно было начинать работать. Библиотека сама себя не найдёт.       Единственную пользу, которую приносила Леннон, была работа у виконта — а точнее, информация. Девчонка была дочерью служанки, и сама таковой являлась. Подобные люди видят и слышат всё, что происходит в стенах, где трудятся. Слуги часто бывали продажными, и Рен активно этим пользовалась. Но с недавнего времени ей очень повезло заполучить Леннон в своё распоряжение. Несоразмерно большая удача в сравнении со всей её жизнью.       — Жду новостей в ближайшие дни.       Их разговор был окончен. Леннон направилась в сторону выхода, но Ренея бросила ей вдогонку:       — Когда он начнет убивать, сделаю так, чтобы первой жертвой стала ты.       — Если первой не станешь ты, — в такт ей сказала девчонка и скрылась за дверью.       Мелкая паршивка. Ну и как с ней работать?       Ещё с их первого задания что-то не задалось. Да даже раньше — при первой встрече. Она ещё тогда поняла, что Леннон до жути странная. Да, она владела грамотой и объясняла это службой у виконта с самого детства. Но ребёнок, которого отправили в информационную гильдию с целью обучиться, не будет вести себя так.       Ренея тяжело вздыхает, закинув голову к потолку. Как же ей всё это надоело… Она выходит из помещения, берёт лошадей за поводья и направляется обратно в Старый город. Именно там находилась Воронья палата. Если для девчонки на сегодня задание окончено, то Рен работала сутками.       Уже ночное небо заволокло тучами. Замечательно. Теперь, она не видит дальше вытянутой руки. По крайней мере, пока глаза не привыкнут к темноте.       Обычно люди опасались неизведанного — того, чего не понимали — и не лезли туда, а Леннон стремилась это изучить. Да, это могла быть детская, излишняя, любознательность, но не до такой же степени! Более того, она словно не понимала, что такое страх и до недавнего времени будто бы его не испытывала. По крайней мере, Ренея этого не замечала.       Однажды она уже угрожала ей смертью — это не принесло плодов. С другой же стороны, встреча с каграмором убедила её в обратном: всё-таки девчонка боялась, пусть и немного. Возможно, это всё — её характер. В свои четырнадцать Рен тоже была неподарок — или сколько там лет этой мелкой.       Так или иначе, картина не складывалась.       Леннон ничего не касалась голыми руками и скрывала их перчатками. Даже до каграмора так и не дотронулась, хотя твердила, что ему нужна их помощь. Ещё и при виде его оголённого торса развернулась слишком плавно. Хотя, Ренея сама не знала, как должна была вести себя в этой ситуации.       И это только за последние три дня. Её явно не дешёвые одежды, нарочито корявый почерк, абы как завязанные ботинки и мягкая кожа кричали о том, что Леннон не та, за кого себя выдаёт.       Скорее всего, она — внебрачная дочь виконта, который захотел иметь специально обученного человека. Не первый такой случай — уже сталкивались. Это объясняло, почему девчонка каждый раз, после их заданий, скрывалась в черте Старого города. Но это лишь одна из версий. Многие вопросы не давали покоя. С чего она взяла, что каграмор им поможет? Более того, была в нём так уверена. Интересно, она с самого начала решила предложить ему присоединиться к ним? Чего стоил один только их разговор.       Да, она говорила о магии только то, что известно всем, но эта излишняя уверенность настораживала. Рен казалось, что Леннон знает значительно больше.       Девчонка вызвала больше вопросов, чем ответов.       Прежде чем войти в Старый город, Рен оставила лошадей в одной из конюшен, которая тоже принадлежала гильдии — не по документам, конечно, но кого это заботило? Точно не Ренею. Она быстро пробиралась вглубь города по крышам и балконам, выбирая места, где могла проскользнуть незамеченной. Как бы герцогский дом ни старался, пока что он не в силах осветить каждый проулок. На одну из таких узких улочек и спустилась Ренея.       Ступая на носках, полубоком, дабы не касаться стен домов, она двинулась вперёд. Среди непроглядной тьмы виднелся малюсенький огонёк — фреска Богини-Матери в стене, с догорающей свечой. Люди верили: ночью подобные слегка освещенные места способны уберечь от тех, кто мог бы посягнуть на их жизнь.       Рен достала одну из последних сигарилл, прикурив от небольшого пламени. А после задула его, выдохнув дым. Больше от него не было никакой пользы. Люди излишне мнимы на счет Богини.             Ренея вышла на одну из торговых улочек. Все бутики были закрыты — вечно суетящийся город уже спал. А весь торговый район украсили к предстоящей ярмарке. Она открыла небольшую дверцу отмычкой и спустилась в погреб винной лавки, окольными путями и тайными ходами пробираясь к подвалу Вороньей палаты. Это один из немногих способов попасть в информационную гильдию. С главного входа ей путь заказан. Из подвала на чердак вела потайная лестница. Оказавшись там, она спустилась на третий этаж — в каморку, которую все называли её кабинетом, кроме неё самой.       На столе лежали пара бумаг с её заданиями, сорванное объявление о розыске вора и срочные записки, ждавшие своей отправки. Две верхние нужно было послать голубями, а ту, что лежала под ними, самую ценную, — вороном. Почему именно им, если в птицах, казалось бы, нет никакой разницы? Стоило пояснить о Вороньей палате важную деталь — главы гильдии обожали напыщенность.       На полках стояли корзины и ящики с разномастной мелочевкой, вещами с прошлых заданий и, возможно, парой клинков, о которых Ренея уже и запамятовала. Лезть в комод, без лишней надобности ей не хотелось. Она взяла с пола кувшин с водой и потянулась полить горшки с табаком, что стояли у окошка под самым потолком. Дорожные сумки уже давно валялись в единственном свободном углу.       Сделав все первостепенные дела, Рен покинула «кабинет». Ей ещё предстояло отчитаться о прошедшем задании перед кем-то из глав. Именно про это они точно захотят послушать. Три выученных стука в дверь — но ответа не последовало. Конечно, кто станет ждать её в такое позднее время?       Утром ей придётся разгребать последствия, поэтому тащиться домой она не хотела. Ночевать в «кабинете» стало привычкой. Еле волоча ноги, она снова зашла в свою каморку и достала дневник из дорожной сумки Леннон, валявшейся в углу рядом с остальными. А шваброй, что стояла там же, подпёрла вход, просунув её в дверную ручку.       Скинув всю верхнюю одежду и сапоги на пол, Ренея снова затянула пояс с ножнами на талии. Не стоило разоружаться здесь, даже если в здании никого не было. Сев за стол и закинув на него ноги, она аккуратными движениями размотала бечёвку, перевязывавшую книжонку. Часть страниц сразу выпадает, но Рен не дала им коснуться пола — подхватила на лету.       В ней ещё была надежда найти что-то дельное, ибо старик помер, не принеся никакой пользы. Но вместо этого в дневнике были лишь неразборчивые каракули и странные рисунки. Какие бы усилия она ни предпринимала, разобрать написанное не получалось.       Единственное, что смогла заметить Ренея — схожесть некоторых незнакомых символов. Это вообще их язык? Переворачивая страницы, она разочаровывалась всё больше. Каждый божий раз они проваливались. И всё из-за одной мерзавки.       Снова ничего. Спустя ещё несколько попыток понять начирканное, она с раздражённым вздохом захлопнула книгу. За последние девять месяцев она нашла жалкие крохи достоверной информации — и даже в них сомневалась. Да, с приходом Леннон они узнали об этой мистической библиотеке куда больше. Но, так или иначе, они всё равно топтались на месте.       Рен пихнула стол ногой, отодвинула определенную половицу и кинула дневник к остальному хламу, связанному с их поисками. Вернув всё на место, она положила под голову подушку и заснула.       Часовая башня громогласно отбила свои удары. Ренея заставила себя продрать глаза: сегодня она спала особенно крепко. Спасибо произошедшему за последние три дня: новоиспеченному другу Леннон, самой девчонке и скопившейся усталости. Разминая затекшие конечности, она надела скинутую одежду, не тронув только тёплый плащ, а после вынула швабру из дверной ручки и скользнула взглядом по процарапанным бороздам на двери. Оружие надо оставить в «кабинете». Обычно кто-то из глав в это время точно был в гильдии. Поэтому идти докладывать нужно было сейчас.       Тот же старый коридор, ненавистная дверь и три выученных стука. Но в этот раз ответ последовал. По обыкновению в комнате горела лишь одна свеча. Силуэт в чёрном плаще сидел за столом. Как и в другие встречи, было не разобрать лица и телосложения, можно было подумать, что на стул повесили плащ и забыли о нем. Ренея поклонилась и выждала несколько секунд, прежде чем начать:       — Как я сообщала уже ранее, мы нашли информацию о старике-шамане, который жил на границе с Мёртвым лесом… — но она замолчала, как только тёмная высокая фигура встала из-за стола.       Началось. Снова.       Рен замерла на месте. Голова опустилась ещё ниже; на старом паркете она не находит ничего нового. Плечистая фигура подошла к ней слишком плавно и неспешно. Это был Гатха. Последние дни ей явно не везло. Мужик был законченным садистом. Стоило только подумать о том, что он слишком медлит, как голова резко дёрнулась от удара, а щёку сильно обожгло. Одной только пощёчиной она не отделается.       — Ты опоздала с отчетом на день, дорогая Ренея, — мелодично протянул он её имя. — Непозволительная наглость.       Снова удар и та же щека. Ей остаётся лишь молча принимать их, если будет возникать — станет только хуже. Поняв, что он не собирается продолжать, Рен попыталась снова:       — Когда мы добрались до хижины, — возможно, ей и стоило начать с извинений, но только если бы перед ней стояли Джон или Уилл. Этого же извинения только раззадоривали. — То нашли его скелет и дневник…       — То есть, задание провалено, — он перебил её с еле заметным раздражением в голосе. Рен знала, что это не вопрос. Да и оправдания её не спасут — она не выполнила цель задания. Едва она успела вдохнуть, как кулак с силой прилетел в живот. Заставить тело расслабиться было очень сложно. Напряги она хоть один мускул — и итог будет намного хуже. Он не скупился на силу, которую вкладывал в удары. Хренов садист.       Согнувшись, Рен отшатывается и пытается прийти в себя. Сейчас ей не стоило показывать стойкость — это могло вывести его. Хотя, за круги работы, она поняла: спровоцировать Гатху может любая мелочь.       — Задания проваливать нельзя, — поучительно-мерзко произнёс он. — Ты должна это знать, моя дорогая Ренея. И что вы нашли в дневнике?       Отдышавшись, она выпрямилась. Нужно было ответить, как бы больно ни было.       — Я пытаюсь расшифровать его записи, — сипло произнесла она.       Рен не видела лица, но знала, что там появился оскал. Ещё один удар под рёбра — в этот раз сильнее. Она впечаталась спиной в дверь, оседая на пол. Гатха подошёл вплотную, от чего та непроизвольно вздрогнула. Он навис над ней угрожающей тенью.       — Тебе, дорогая моя Ренея, — его голос смягчился. Мужчина ласково провёл тыльной стороной пальцев по волосам, касаясь щеки, которую ударил дважды. — Стоит начать делать это усерднее.       Рен едва чувствовала прикосновение пальцев к своему подбородку из-за пульсирующей боли в животе. Он надавил, заставляя приподнять голову и посмотреть на него. Мерзко. Как же всё это было мерзко. Что бы она сейчас ни сказала, это не спасло бы ситуацию. Молчание — тоже.       — Вы правы. Сделаю, как прикажите, — еле выдавила она из себя.       Ренея готовилась к ещё одному удару — неважно, что она ответит, если Гатха захочет унизить её ещё больше — он это сделает.       — Умница, — во рту пересохло от подобной похвалы. Словно нехотя он отпустил её лицо и отошёл.       Она наконец смогла вдохнуть — сегодня отделалась лёгким испугом. Нужно было собрать все свои силы и встать, превозмогая боль.       — Как проходит обучение девочки? Делает успехи? — спросил так, будто ничего и не было. Ведь для него всё это — лишь небольшое развлечение.       Это первый случай на её памяти, когда кто-то из глав относился к ребенку без пренебрежения. Более того, они проявляли слишком много интереса к её персоне. Это не сулило ничего хорошего. И для Рен в том числе.       — С каждым днём всё лучше и лучше. Она умна не по годам и схватывает всё на лету, — Ренея снова встала на ноги и вперила взгляд в пол. Не стоило говорить, что своим норовом девчонка постоянно подставляла её — не хватало отхватить и за её проступки. На, казалось бы, хорошие новости он лишь хмыкнул.       — Ты сегодня очень неразговорчивая, моя дорогая Ренея, не находишь? — её сердце пропустило удар. Видимо, она рано обрадовалась, что всё обошлось.       — Ах, точно, ещё не рассвело. Ты, наверное, даже не отзавтракала, оттого и такая хмурая. На сегодня можешь быть свободна, — не соответствуя своему ласковому тону, он показательно-брезгливо снял перчатку с руки, которой её касался, и бросил в незажжённый камин.       Кланяться было до невозможности сложно. Гатха определённо умел бить по уязвимым местам.       Ренея вышла из кабинета и, быстро добравшись до своей каморки, схватила оружие и дневник, на ходу накинула верхнюю одежду и застегнула ремни. Покинув здание информационной гильдии, она помчалась по улице, как можно дальше от этого треклятого места. Только выйдя из Старого города, Рен смогла прийти в себя.       Она успела отвыкнуть от подобных ситуаций, всё же с такими людьми быстро учишься не совершать ошибок. Да и последние полкруга ей везло попадаться Уиллу или Джону — они были хоть немного снисходительнее.       Она не знала ни их внешности, ни имён — то, как она их называла, были всего лишь клички. Больше чем за десять кругов она смогла выучить их поведение и повадки: манеру речи, движения, телосложение и привычки. И сколько бы попыток не было предпринято — раскрыть их личность у неё не вышло. Единственное, что она знала наверняка — они аристократы.       Тем же путём, которым они вчера пришли, Ренея вышла из города и свернула налево. За внешними стенами теснились трущобы — пристанище тех, чьи надежды на городскую жизнь так и не сбылись. Тем же, кому повезло, презирали это место и старались избегать любого, кто по их мнению, был отсюда. Рен в ответ, испытывала к ним те же чувства. Порядка здесь не водилось — как и гвардейцев, кстати.       В утренней суете Ренея услышала последние новости города — что удивительно, ведь до трущоб они доходили крайне редко — какой-то воришка осмелился шастать по домам аристократов. Она знала, что за ним ведут охоту не только гвардейцы, но и люди герцога, хоть и предполагала, что лишь формально. Если бы герцогский дом действительно был причастен, то единственное, о чем все трубили, так это о повешенном воре.       Рен пробиралась вглубь трущоб — домики становились всё хуже, впрочем, как и люди, жившие тут. На противоположной стороне дороги она увидела женщину болезненного вида — всю в грязных, рваных тряпках. Та мерзко улыбалась, принимая в свою руку мешочек от мужчины напротив. Между ними стоял ребёнок: невысокого роста мальчик с до боли знакомым измождённым лицом. Ренея прошла мимо, даже не повернувшись: родители, продающие своих детей, не редкость в этом месте.       Ну просто чудесно, весь день насмарку.       Она дошла до своего домишки, тяжело вздохнув. Ближайшее время она посвятит каракулям сумасшедшего старика. С Леннон у них назначена встреча лишь через несколько дней.       С каграмором же Рен надеялась не встретиться вовсе.