Пуля в твоей крови

      Утром следующего дня дверь в её комнату робко и медленно открылась. Юна внимательно уставилась на вошедшую женщину, крепко сжимающую в руках праздничный торт с уже горящими свечами на нём. Высокая, стройная, ухоженная, утончённая и всегда одетая с иголочки, даже дома, Юна восхищалась стилем своей старшей сестры.       — С днём рождения! — громко произнесла женщина, заходя в комнату к девушке, широко и счастливо улыбаясь. Она быстро подошла к Юне, наклонившись и расцеловав лоб и обе щеки младшей сестры, ловко вручила ей десерт. — Давай задувай и выходи в люди. Подарок оставила в зале, там же, где и всегда, — тараторила она, не останавливаясь ни на секунду. — Выдала папе указания, чтобы он не думал сегодня оставлять тебя одну. Джин, может, зайдёт вечером, но повезёт, если вспомнит вообще. Эти хирурги всегда погружены в свою работу, не оторвёшь. Мои уехали на кемпинг с коллегами Тэяна, так что я после работы срываюсь к ним. Ты не обижайся, пожалуйста, мы завтра наверстаем упущенное, обещаю.       — Всё в порядке, Чеëн, — ответила Юна, задувая свечи на торте. — Я всё равно ничего не планировала, да и сама не хотела куда-нибудь выходить.       — Тебе досталась не лучшая старшая сестра, но ты всегда можешь мне позвонить. — Чеëн обняла её, крепко прижав к себе. — Мама не звонила?       — Нет, — с трудом произнесла девушка, ощущая крепкие объятия женщины на себе.       — Она тебе вечером звонила год назад, так что ещё рано паниковать. — Она снова поцеловала Юну в щеку и слегка потрепала её за плечи. — Сегодня не вздумай раскисать. Может, твой приятель заглянет? — Она с хитрым прищуром посмотрела на младшую сестру.       — Папа вроде бывший военный, а семейные тайны хранить не умеет! — рассерженно произнесла Юна.       — Он остался при хорошем впечатлении, — подмигнула женщина. — И ничего подозрительного не нашёл. Вот и зови его на Чхусок, познакомишь с семьёй.       — Я его ещё сама толком не знаю, и…       — Вот и узнаешь. Жизнь слишком коротка, чтобы ходить и держаться за руки. — Чеëн оставила на лбу сестры заключительный долгий чмок, поддерживая праздничное настроение. Она подскочила с кровати, пока её не убили, остановившись в дверях. — Кроме того, папа ждёт внуков. Не всё же мне одной за нас троих отдуваться.       Юна замахнулась подушкой на старшую сестру, но та успела скрыться за дверью, смеясь. Выбравшись из кровати, девушка поспешила проводить Чеëн, прихватив с собой торт, пока она ещё не ушла. С кухни доносился запах домашней еды, который в момент заставил Юну ощутить чувство голода. Их отец уже хлопотал на кухне, приготовив миëккук и несколько закусок.       — Может, хоть на чай останешься? — спросила у сестры Юна, но та уже в спешке натягивала обувь.       — Не могу, сегодня совсем никак. — Чеëн поджала губы, успев обнять младшую сестру на прощание. — Я постараюсь забежать вечером, если освобожусь с работы пораньше, и Джина захвачу.       — Не придёшь — будешь с Дженни сама водиться по выходным, — усмехнулась Юна.       — Вымогательница. К родной племяннице и такое отношение, — вздохнула женщина, но тут же улыбнулась. — Как вернётся с кемпинга, закину её вам.       — Иди уже, я хочу поесть суп горячим, — пробурчала девушка, получив ещё один поцелуй в щеку на прощание, и закрыла за сестрой дверь.       Отец поздравил менее впечатляюще: они обменялись объятиями, и он протянул ей конверт с деньгами.       — Ты с ума сошёл? — она вздохнула, уже желая отдать подарок обратно Мин Хо. — Мог положить пару купюр, а не грабить банк.       — Просто отложи их на свой банковский счёт. Когда соберёшься покупать квартиру — это станет приятным вложением на первоначальный взнос, — настоял отец, наливая Юне праздничный суп. — Твоя сестра работает почти без выходных, и, несмотря на то, что многие ей помогают, им всё равно непросто, ещё и с ребёнком на руках. Я не знаю, сколько мне отведено, и хочу, чтобы хотя бы ты не зарывалась в работу с головой.       — Мне ведь есть где жить. Квартира от бабушки… — начала было говорить девушка, вдыхая ароматный суп, как отец прервал Юну, заставив её замереть над тарелкой.       — Твоя мать так и не переписала её на тебя. Она в любой момент может продать её, не оповестив нас. Когда получишь предписание на дверь, уже будет поздно разговаривать. А чего ещё ожидать от этой женщины — я не знаю, — с болью произнёс мужчина, опустив взгляд в пол. — Я благодарен ей за то, что она родила тебя, но это единственное, за что я уже много раз говорил ей «спасибо». Боюсь, лимит этого уже исчерпан.       — Пап, я всё прекрасно понимаю, — вздохнула Юна, так и не притронувшись к супу. — Может, она и не любила меня никогда, раз так поступает. Или злится, что я предала её и переехала к тебе.       — Ты её ребёнок, всегда была и будешь. Ты не представляешь, как я был рад, что она вернула тебя тогда в Корею и отпустила, подписав все документы, даже не спрашивая, в какую школу пойдёшь… — он ненадолго замолчал, но, ощутив вину за то, что снова поднял этот разговор, как и всегда в этот день, решил извиниться. — Прости, что каждый год мы мусолим одно и то же, просто я стар и хочу порой поворчать на свою жизнь. Надеюсь, хоть тебе повезёт в браке, и ты не будешь, как я и Чеён, разводиться и сходиться дважды. Может, поэтому Джин так и не женился, боится семейного проклятия.       — Он не женился, потому что у него характер противнее моего. Даже за деньги никто его терпеть не может, — отозвалась девушка, заставив отца тихо рассмеяться.       — Что правда, то правда, — с улыбкой произнёс Мин Хо. — У вас всех троих темпераменты такие, что не каждый стерпит. Даже учитывая то, что у тебя другая мать.       — Ну, значит, дело в тебе. Темпераменты ему наши не нравятся, — фыркнула Юна, начиная с удовольствием хлебать миёккук. — Очень вкусно.       — Давай ешь и открывай подарки. Джин тоже тебе кое-что передал. — Глядя на дочь с улыбкой, Мин Хо включил телевизор, остановившись на просмотре новостей. — Пока на твоего приятеля ничего не нашли. Через недельку-другую узнаем всё в подробностях, но пока смысла переживать нет, — бросил мужчина, не отрывая взгляда от экрана.       Юна ему не ответила, чувствуя облегчение. Может, зря она переживает, и Мун Бэк сам по себе такая странная, интересная личность? Да и то, что он тоже жил за границей, сделало его таким выделяющимся? Она захотела увидеть его. И даже если они не будут вместе, ей нравилось с ним общаться и проводить время. Теперь она это понимала.       Доев в спешке миëккук и помыв за собой посуду, Юна принялась открывать немногочисленные подарки от родных. Ещё пара конвертов с деньгами, рисунок от племянницы и целый пакет лакомств от Джина. И хоть братец был порой невыносимым, он хорошо знал, как сильно Юна любила сладости, и дарил дорогие, иностранные, которые в Корее либо уже, либо еще не продавались. Она присоединилась к папе, уже поедая один из шоколадных батончиков, наслаждаясь каждым укусом. Отец, конечно же, от угощения отказался, но чай, протянутый ею, взял с удовольствием.       Они просидели у телевизора ещё пару часов, просматривая одну из дорам, к которой Юна не прониклась, но отец нашёл её вполне интересной. Девушка начала засыпать под титры очередной серии, когда почувствовала, как завибрировал её телефон. Она была рада услышать даже мошенников, лишь бы хоть немного развеять скуку, которая начинала неприятно давить. Увидев на экране имя Мун Бэка, Юна вскочила на ноги, принимая вызов.       — С днём рождения, старушка. Выйдешь на улицу немного поговорить? — раздался радостный голос Бэка из телефона.       — Только чтобы тебя палкой побить, — отозвалась она, улыбаясь. — Сейчас спущусь.       Она тут же завершила вызов и мимолётно взглянула на отца. Тот сидел с таким довольным лицом, словно выиграл в лотерею пару сотен миллионов вон.       — Не начинай даже, — пригрозила она ему, начиная в спешке обуваться, и пулей выбежала из квартиры.       Даже лифт ждать не стала и быстрым темпом спустилась несколько пролётов этажей по лестнице, запыхавшись в конце. Когда она увидела на парковке Мун Бэка, то попыталась отдышаться, облокотившись рукой о его машину. Мужчина выглядел более нарядно, чем обычно, надев чёрные брюки и белую рубашку с длинными рукавами.       — За тобой, что ли, гнался кто? — спросил он встревоженно.       — Да, пенсионная служба. Хотели заманить меня в свою банду. Повезло, что успела убежать, — ответила Юна, вызвав у мужчины смех. — Чего приехать решил? Соскучился?       — Вроде того, — кивнул Бэк, протянув к девушке обе руки. — Праздничные объятия?       — Сегодня у меня день рождения, а не у тебя. С чего это я должна тебя обнимать?       — Не хочешь? — он удивился, чуть опустив руки, и стал выглядеть несколько озадаченным.       — Ну ещё чего. Не так уж и часто меня привлекательные мужчины обнимают. — Юна подошла к Бэку и позволила ему обвить себя обеими руками.       Его прикосновения были хоть и крепкими, но очень мягкими, и она сама чуть приобняла мужчину, оставив ладони на его пояснице. Юна ощутила едва уловимый запах парфюма, исходивший от Мун Бэка, и коснулась носом его рубашки на груди.       — Нравится? Выбирал дольше, чем твой подарок, — произнёс мужчина, всё ещё сжимая девушку в объятиях.       — Ненавязчиво, приятно и тебе подходит, — кивнула Юна, первая размыкая объятия. — Но я ведь говорила, чтобы ты ничего не покупал.       — Ты говорила про цветы. — Он подошёл к задней двери машины и открыл её, чтобы достать небольшую коробку, и протянул презент девушке. — А вот про всё остальное — ни слова.       Увидев, что решил подарить ей Мун Бэк, Юна сама не поняла, как издала радостный визг. Увидев в его руках кофеварку, одну из тех, что давно лежала в избранном у неё в интернет-магазине, девушке захотелось расцеловать его. И хоть кофе был её чуть ли не единственной слабостью, она предпочитала заваривать себе растворимый, потому что техники и у неё дома, и у отца хватало, и очередное устройство с трудом нашло бы место, поэтому отказывала себе в этом удовольствии. Моментально догадавшись, откуда у мужчины подобная идея, она почти сразу же стала серьёзной в лице.       — Папа сдал? — она посмотрела в глаза Бэку, чуть прищурившись.       — Немного подсказал. — Он наморщил нос, улыбнувшись. Юна только сейчас начала проникаться его красивой улыбкой. — Нравится?       — Нравится, — кивнула девушка, радуясь подарку как маленький ребёнок. — Мун Бэк?       — Что, принцесса? — ласково отозвался мужчина.       — Спасибо, — она чуть склонила голову перед ним в поклоне.       — Рад, что смог угодить. — Он протянул руки к коробке. — Давай помогу донести? У тебя, кстати, телефон звонит.       Юна лишь сейчас услышала звук вибрации на своём смартфоне, но не спешила достать его. Она медленно передала свой подарок Бэку, замешкавшись. Сначала была мысль о том, что это может звонить мама, и говорить с ней после всего девушка не хотела. Но всё же, найдя в себе силы, Юна перевернула телефон экраном к себе и, увидев имя звонящего, облегченно выдохнула.       — Это папа. Я на минуту. — Она приняла вызов и отошла от Бэка на несколько шагов, чтобы он не смог подслушать их разговор. — Я слушаю.       — Вы можете подняться, если хотите. Я всё равно хотел варить рамен, можем и Мун Бэка покормить, — произнёс отец, едва она ответила на вызов.       — Ты правда не против? — тихо переспросила дочь у Мин Хо.       — Не против. Юна, ты одна идёшь или нет? — Она услышала лёгкую радость в голосе отца.       — Сейчас спрошу. — Не отключая вызов, девушка вернулась к Бэку и посмотрела ему в глаза. — Хочешь зайти? Папа сейчас обед готовит.       — Если он не против, — кивнул мужчина, на её удивление, не раздумывая.       — Сейчас поднимемся, — произнесла Юна отцу и, заблокировав телефон, убрала его обратно в задний карман джинсов. Она ощутила себя немного неловко от того, что Бэку и папе придётся общаться, и надеялась, что они смогут найти общий язык, не сохраняя между собой смущённое молчание.       — Я знаю, ты просила их не покупать, но… — Мун Бэк поставил коробку на багажник и снова полез в машину, достав небольшой, но красивый букет цветов, заставляя девушку смутиться. — Я не смог удержаться, когда увидел его. Сразу подумал о тебе.       Букет был таким, что удобно мог поместиться в одной руке. Здесь находилось немного бутонов: небольшие розы, пионы бело-красных тонов и очень много различной зелени, делая композицию аккуратной и свежей. Он выглядел очень привлекательно и изящно, и Юна не могла оторвать от него своих глаз. Она смущённо улыбнулась, чувствуя, как щеки начинают заливаться краской.       — Мун Бэк…       — Знаю, ты обещала мне запихать его кое-куда, но я прошу хотя бы при мне его не выбрасывать. — Мужчина держал букет двумя руками, не решаясь протянуть его Юне, боясь, что она всё-таки выполнит свою угрозу.       — Он чудесный, — она слегка улыбнулась и приняла цветы, забирая их у мужчины, чувствуя себя немного неловко. Девушка прижала букет поближе к себе, чтобы чуть наклониться и вдохнуть приятный, едва уловимый аромат, исходящий от бутонов роз.       — Ты тоже, — едва слышно произнёс Мун Бэк, наблюдая за ней. Она сделала вид, что не услышала его слов, но они приятно отозвались внутри неё.       — Пошли, — произнесла она, всё ещё улыбаясь, начиная уходить к зданию. — И коробку не забудь.       — Точно, — пробурчал себе под нос мужчина, уже сделав за девушкой пару шагов.       Вскоре он нагнал её возле лифта, став каким-то уж слишком счастливым в лице. Юна бросила на него подозрительный взгляд, но ничего не сказала. Конечно, она не станет выбрасывать букет, напротив, поставит его на видное место, и если он проживёт выходные в квартире отца, то непременно заберёт его домой.       Пока они поднимались наверх, успели несколько раз переглянуться друг с другом, неловко улыбнуться, но всё так же молчаливо снова отвести взгляд. Она хотела пошутить, но решила не разрушать этот греющий её душу момент. Когда лифт замер на нужном этаже, Юна вышла первой, ведя за собой Бэка в квартиру её папы. Он уже стоял на кухне и вовсю хлопотал там, разрываясь между варкой рамена и сворачиванием кимпабов. Он не позволил девушке помочь, стоило ей только открыть рот, и сразу же оттащил её от плиты. Мин Хо даже кратко поздоровался с Бэком, не отвлекаясь от приготовления закусок.       Пока Юна расположилась на полу, открывая свой подарок, Мун Бэк стал разглядывать их семейные фотографии на стене над диваном, медленно переводя взгляд от одного изображения к другому.       — Верхние двое — мои старшие брат и сестра, — наблюдая за взглядом мужчины, Юна решила представить свою семью, отвлекаясь от распаковки коробки. — Джин и Чеëн. Слева ниже — двоюродные братья и сёстры отца, даже я вижу их раз в несколько лет на Чхусок, потому что они живут на Чеджу, — она стала говорить чуть тише, сделав медленный вдох и выдох. — Правее всех — первая жена папы. Мама Джина и Чеëн, её давно нет в живых. Не стало, когда они сами были маленькими, — девушка замолчала, наблюдая за Мун Бэком.       — Твоей мамы здесь нет? — спросил он, переводя взгляд от одной фотографии к другой по кругу уже не в первый раз.       — У нас всех с ней натянутые отношения, — снова вздохнула девушка, ощущая неприятную ноющую боль внутри себя. — Даже мне она редко звонит, а я всё никак не могу заставить себя написать ей первой. Не получается спросить, как у неё дела.       — Зато ты вышла очень мило на фотографии. — Он показал пальцем на детскую фотографию Юны в ханбоке. — Такую недовольную улыбку ещё надо уметь состроить.       — Я почти не знала корейский и сходила с ума от того, что все вокруг говорили странно и непонятно. Ещё и нарядили как куклу непонятно во что. Тяжело было адаптироваться, — она с грустью улыбнулась, вспоминая те времена. Несмотря на то, что её жизнь резко изменилась в тот год, она наконец-то поняла, что такое семья. — Чеëн взяла меня под опеку вместе с отцом и не побоялась помогать воспитывать дикого подростка.       — У вас такая большая семья, — задумчиво произнёс Бэк, взглянув в глаза Юне. Он подошёл к ней и сел рядом на пол. Девушка ощутила, как соприкоснулись их колени, но не стала отстраняться.       — Была намного больше, просто многих уже нет на этом свете, — с грустью ответила она, переведя взгляд на подарок в своих руках, освободив кофеварку от всей уже ненужной упаковки, и поставила её на стол перед собой. — Ты совсем никого не знал из своих?       — Я почти с рождения всегда был один, и потом меня продали группе торговцев органами на чёрном рынке в Америку. — Он расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, оголяя шрам на своей груди и начало татуировки в виде солнца. Она не верила своим глазам, с любопытством и удивлением разглядывая рисунок, даже не задумываясь раньше, что Бэк мог решиться нанести наколку на свое тело. — Они разрезали меня, — он провёл пальцами от своей груди до низа живота, — но не успели ничего вытащить. Меня спасло ФБР. Могу показать весь шрам, если хочешь. — Мужчина подхватил пальцами края рубашки.       — Не надо. — Юна положила руку на его ладонь, останавливая.       Она боялась заглянуть ему в глаза, переживала, что увидит там боль, и лишь спустя несколько мучительных секунд медленно подняла свой взгляд, ощущая, как сердце бешено колотилось в груди от услышанного. Ей стало жаль Мун Бэка, то, как люди поступили с ним, с маленьким беззащитным ребёнком, вместо того чтобы оберегать, обошлись слишком жестоко, бесчеловечно. Она почувствовала, как заслезились глаза, но попыталась сдержаться, чтобы не заплакать.       — Ты чего? — с беспокойством спросил Бэк, прижавшись к Юне почти вплотную. — Не вздумай плакать только. Я смирился с прошлым и просто хотел поделиться. — Он провёл ладонью по её щеке, так трепетно и нежно, что ей захотелось раствориться в этих прикосновениях, а позже он обхватил лицо девушки обеими руками. — Сейчас всё хорошо, а мои обидчики давно наказаны. Их посадили, так что не переживай так. — Мужчина вплотную притянул Юну к себе и коснулся губами её лба, оставив на нём заботливый, ласковый поцелуй. — Поэтому не стал весь шрам показывать, зная, какая ты эмоциональная и впечатлительная.       Она поджала губы, даже не зная, что ответить ему. Его прикосновение приятным теплом разлилось по её телу, и когда она посмотрела на Бэка со смущением, то увидела его довольную улыбку, и ей захотелось съязвить. Но, услышав шаги отца, Юна тут же отпрянула от мужчины, выпутываясь из его рук.       — Помогу папе хотя бы стол накрыть, — тихо произнесла она, приподнимаясь на ноги.       Юна лишь успела взять подставку под горячий сотейник да столовые приборы, когда её снова, пока ещё вежливо, попросили уйти с кухни. Когда всё было готово, она опустилась на пол возле Мун Бэка и напротив отца, вдыхая манящие запахи еды.       — Выпьем по бокальчику? — спросил Мин Хо, доставая виски из своей многочисленной коллекции.       — Я потом спать захочу. Давай до вечера отложим? — ответила папе Юна, с сомнением поглядывая на бутылку.       — Всего пара глотков погоды не сделает, — после неё отозвался Бэк, пододвинув к себе все три бокала. — Поддержу твоего отца, а как соберусь домой — закажу такси. — Он открыл бутылку и стал разливать алкоголь по пузатым фужерам.       — Вообще-то, я младше тебя. — Она хотела отобрать алкоголь, но Мун Бэк отвёл руку с виски в сторону.       — Сегодня дай мне поухаживать за тобой. — Он разлил напиток по бокалам и поставил по одному перед Юной и её отцом. — Кроме того, побереги силы. Если твой отец позволит ненадолго украсть тебя и сводить в «Лотте Ворлд».       — Ты серьёзно? — Юна уставилась на него, поражённая.       — Почему нет? Не знаю, была ли ты там, но я всё никак не мог выбрать время. — Бэк залез рукой в карман брюк и достал два билета, положив их напротив девушки. — Забронировал заранее, потому что в выходной много людей. И, по-хорошему, нужно было поехать ещё утром, но я сомневался, что ты вообще согласишься на это.       — Я вообще не думала, что выйду куда-нибудь сегодня из дома, а ты говоришь про парк аттракционов…       — Можно просто там погулять, если ты боишься кататься, — он лукаво улыбнулся, чуть подмигнув.       — Я была там последний раз несколько лет назад, когда училась в университете, и, кажется, там было не очень страшно. И я сходила бы снова, — Юна кивнула, вспоминая с трепетом её последнее посещение парка, несмотря на то, что уже тогда считала себя взрослой для некоторых аттракционов.       — Тогда быстро обедайте, и чтобы духу вашего здесь не было, — сразу же отозвался Мин Хо, подняв бокал, и тут же осушил его.       Юна и Бэк повторили за ним и в спешке приступили к трапезе, набивая животы вкусным обедом. Девушка старалась не поднимать глаза от еды, но замечала, что иногда Бэк бросал на неё взгляд, словно хотел что-то спросить, но присутствие её отца рядом лишь усиливало его стеснение, не позволяя сболтнуть лишнего. Юна закончила есть первой, быстро пережевывая на ходу, поднимаясь на ноги.       — Сейчас переоденусь, и выходим. — Она посмотрела на Мун Бэка, указав пальцами на билеты. — Убери к себе и закажи такси, я постараюсь вернуться побыстрее.       Она быстрым шагом направилась в свою комнату, раздумывая на ходу, что ей надеть. Её одежды в квартире отца было не так много, больше домашней да той, чтобы сходить выкинуть мусор или дойти до круглосуточного магазинчика. А вот в комнате сестры ещё оставались вещи, которые та не забрала с прошлого Чхусока, когда осталась здесь ночевать. Сначала Юна забежала в комнату Чеён, начиная открывать шкаф и перебирать одну вещь на вешалке за другой. Какие-то были ей велики, какие-то слишком открыты для первого свидания. И тут, от этой мысли, девушка замерла. Можно ли считать поход в «Лотте» действительно их первым свиданием с Мун Бэком? Быть может, об этом он хотел спросить её, но не решался при папе. Она продолжила перебирать одежду, отодвинув в сторону несколько полупрозрачных блузок, и остановилась взглядом на одной белого цвета. И хоть спина была наполовину открыта, если надеть джинсовую куртку поверх неё, будет выглядеть не так уж и вызывающе. Погода обещала быть тёплой, и Юна решила надеть снизу шорты, не сильно короткие, лишь на ладонь выше колена. Если всё-таки решит прокатиться, присаживаться полуголыми ягодицами после кого-то ей не особо хотелось.       Уже выходя из квартиры, она наспех попрощалась с отцом и схватила Бэка за руку, стоило ему обмолвиться, что такси уже ждёт внизу. На улице было слишком знойно, светило яркое солнце, а прогноз погоды лишь под вечер обещал дождь. Уже сидя в машине, Юна наслаждалась освежающей прохладой кондиционера, надеясь, что не умрёт на жаре под открытым небом.       — В мой день рождения почти всегда идёт дождь, — бросила она, разглядывая автомобиль изнутри. Здесь было чисто, приятно пахло чистящим средством и чем-то цветочным после мойки. — Не люблю, когда стоит жара.       — А мне нравится тепло. — Мун Бэк подставил ладони под солнечный свет, проникающий в салон через окна, ловя солнечных зайчиков. Прямо как ребёнок. Юна давно задумывалась о том, что мужчина, хоть и был несколько странным, но казался ей слишком прямолинейным, добрым и безобидным. — Даже летом не могу спать под тонким одеялом. Беру потолще или сразу несколько.       Ей захотелось коснуться его. Юна протянула руку к его ладони и ощутила приятную прохладу, дотронувшись до неё. Он осторожно сжал кисть девушки в своей руке, переплетая пальцы Юны в замок со своими, накрывая сверху второй ладонью. Их взгляды встретились, и она заметила, с какой нежностью и теплом он смотрел на неё. Это не могло не волновать её. Юна почувствовала трепет от его прикосновений, ощутила желание прижаться к нему, и она, не удержавшись, прислонилась щекой к плечу мужчины, улыбнувшись. Мун Бэк провёл носом по её волосам и оставил на них медленный, нежный поцелуй. Всю дорогу до парка девушка не отстранялась от мужчины, чувствуя его заботливые поглаживания по своей спине, успокаивающие и бережные.       Оказавшись на территории «Лотте», Юна постоянно сравнивала свои воспоминания с тем, что видела сейчас. Казалось, раньше всё было ярче, пестрее, радостнее, но сегодня она испытывала лёгкость и странное умиротворение. В парке приятно пахло чем-то приторным, сладким, а глаза разбегались от красоты увиденного. Всё-таки это место одурманивало своей сказочной атмосферой. И не её одну. Людей здесь было так много, что девушка боялась потерять среди незнакомцев Бэка и постоянно держала его за ладонь обеими руками, даже когда они стояли в очереди на аттракцион. Потратив один час ожидания на одну горку и почти ещё два на предвкушение другой, раньше она махнула бы рукой и поскорее ушла бы отсюда, не желая стоять под открытым небом, но под разговоры и шутки Мун Бэка время тянулось не так уж мучительно долго.       — Больше я на это не куплюсь, — вернувшись после аттракциона, ковыляя из стороны в сторону и находясь всё ещё под сильным впечатлением, произнесла Юна. — Мы ждали дольше в миллион раз, чем ехали, — она почувствовала обиду за столь бездарно потраченное время, несмотря на то, что кричала и смеялась во время поездки громче всех.       — А мне понравилось, хотя было совсем не страшно. Даже адреналина почти не чувствую, — ответил ей мужчина, и она посмотрела на него с сомнением.       — Ты выглядишь как Кен, пожеванный собакой, — она указала пальцем на его растрёпанные волосы. — В жизни не поверю, что ты не испугался.       — Но ведь существует куда больше страшных вещей, чем детский аттракцион, — не унимался он, решив поправить волосы, пропустив их между своими пальцами.       — Что же, например?       — Направленный на тебя пистолет, к примеру, — почти не задумываясь, ответил Бэк. — Люди сразу же меняются в лице, в поступках, начиная просить о пощаде.       Юна посмотрела на мужчину с удивлением, ощущая в его голосе странный, настораживающий настрой.       — Да в фильме видел, не смотри так на меня, — он усмехнулся и обнял девушку со спины, начиная вести её осторожно вперёд, не обращая внимания на любопытные взгляды других посетителей парка.       — Ты слишком тактильный, — буркнула она, подмечая, что некоторые пары с детьми косо смотрят на них. — Мы начинаем привлекать внимание.       — Кому не нравится — могут отвернуться. — Мун Бэк лишь крепче обнял Юну, начиная идти чуть сбоку, ведя девушку за собой. — Мы просто обычная парочка, которая гуляет и наслаждается видами. Ничего необычного.       — Парочка, значит? — Она внимательно посмотрела на него, желая услышать внятный ответ. Даже если всё шло слишком быстро, она не сопротивлялась, плывя по течению. — Хочешь сказать, мы встречаемся?       — Почему бы и нет? Ты нравишься мне, я тебе, мы не дети и оба это понимаем. — Они остановились в стороне от основного потока людей, смотря друг другу в глаза. — Если бы тебе было неприятно моё внимание, ты бы не принимала его, верно?       — Верно, — она кивнула, замечая на губах мужчины довольную широкую улыбку. И хоть девушка видела его лишь несколько раз, ей казалось, словно она знала его всю свою жизнь. Его присутствие рядом с ней скрашивало её существование, дарило надежду на счастье, и лишь с ним она чувствовала себя умиротворённо, доверяя ему. Но она не могла сказать об этом Бэку напрямую и произнесла совсем иные слова: — Если так продолжишь зубы сушить — рот порвётся.       — Не порвётся, — он рассмеялся, помотав головой, и чуть позже наморщил нос. — Маленькая грубиянка. Придётся тебя переучить, чтобы не дерзила старшим.       — Смотри, как бы я тебя скорее не сдала в дом престарелых, оппа.              Она услышала, как мужчина недовольно выдохнул, улыбнулся, плотно сжав губы, и снова помотал головой.       — Всё, теперь тебе точно конец. — Бэк в мгновение стал серьёзным. Юна ощутила, что что-то изменилось в нём: в его выражении лица, в телодвижении, словно он стал более уверенным и угрожающим. Он резко взвалил девушку себе на плечо и куда-то понёс.       — Ты совсем с ума сошёл? Отпусти меня! — она попыталась засмеяться, но чувство паники и тревоги теперь не отпускало её. — Я сама пойду, только отпусти вниз.       — Нет, — отрезал мужчина, продолжая нести Юну куда-то в сторону от основной массы людей.       — На нас давно все пялятся, перестань, пожалуйста, — она смутилась, замечая, как другие посетители смотрели на них, дети со смехом тыкали пальцами, и лишь единицы недовольно помотали головой, приложив ладони к губам. Юна и Бэк привлекали слишком много внимания, и это заставило девушку занервничать ещё больше. — Так уж и быть, поцелую, если смешаемся с толпой.       Слова Юны в секунду заставили мужчину отпустить её, и он тут же вернул себе безобидный и слишком довольный облик. Ей удалось убедить его, что она выполнит своё обещание, если им удастся не выделяться среди других посетителей и больше не привлекать к себе чужие взоры. Бэк, решив немного заморить червячка, купил им по чурросу, и они не спеша гуляли по парку, скромно держась за руки, как все остальные корейские парочки.       — Тебе так важно быть частью толпы? — спросил он, разрушив между ними молчание первым.       — Отец всю жизнь пытается меня исправить. Иногда во мне проскальзывает его страх того, что подумают другие, который он передал мне. Но порой так тяжело удержать язык за зубами, особенно когда кто-то хочет привлечь моё внимание, — она улыбнулась, вспоминая их знакомство.       — Я бы не пытался тебя исправить, скорее направить в нужном направлении, ведь страх также важен, как и уважение.       — А ты сам совсем ничего не боишься?       — Практически нет, — он помотал головой.       — Вот, значит, как, ладно, — произнесла девушка, решившись на небольшую шалость. Она посмотрела по сторонам и, после, обхватила его руку с чурросом своей.       — Они же одинаковые, — он возмутился и сначала даже не понял, что девушка задумала, будто хотела откусить у него кусок теста. Она подошла к Бэку вплотную и, наклонив вперёд голову, обхватила губами его сладость. Юна медленно подняла глаза, не отрывая взгляда от его лица, и чуть плотнее сжала губы, втягивая в рот его чуррос. Мун Бэк моментально изменился в лице, смутился и почти испуганно уставился на неё. — С ума сошла?! Тут же дети вокруг.       Она резко подняла голову и откусила маленький кусочек на конце, засмеявшись с издёвкой. Юна отошла от него, подмигнув, пока Бэк стал оглядываться, чтобы убедиться, что её маленькая забава не привлекла ненужное внимание.       — Извращенка, — пробормотал он себе под нос, но она заметила, как мужчина довольно улыбнулся и тут же откусил тесто с её оставшейся слюной на нём. — Без поцелуя меня решила оставить.       — Скажи ещё, что тебе такое не нравится. — Она направилась в сторону от него, продолжая усмехаться.       — Кому вообще такое может не нравится. — Они хитро переглянулись, и он снова взял её за руку, начиная поглаживать большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Ты всё равно должна мне поцелуй. Обещала ведь.       — Будешь попрошайничать — останешься без десерта. — Она прищурилась, взглянув на него, и повела Бэка к месту для курения, в спешке доедая чуррос. — Ты меня заболтал, я даже забыла, когда в последний раз делала такие большие промежутки между сигаретами.       — А ты только на словах такая дерзкая или на деле тоже? — вдруг спросил у неё мужчина, когда она достала пачку из кармана куртки.       Юна бросила на него косой взгляд, но ничего не сказала ему, поглядывая на рядом стоящих людей. Он понял, что на такие темы возле незнакомцев она болтать не станет. Бэк вытащил свои сигареты и, выпустив пламя, сначала поднёс зажигалку к девушке, а потом себе, вдыхая лёгкими дым. Они продолжали курить молча, пока рядом почти не осталось людей, и лишь тогда Юна заговорила с ним.       — Для меня держание за руки — это несколько развлечение для подростков и стариков, но сейчас меня это более чем устраивает. Не хочу сильно спешить и думаю узнать тебя получше, прежде чем прыгать в твою постель, — произнесла она, медленно растягивая каждую затяжку, уставившись на сигарету в своих руках. — Не хочу показаться легкодоступной, но и в монашки записываться не собираюсь.       — Меня всё устраивает. — Он вдохнул сигаретный дым, не сводя с девушки глаз. Не спеша выдохнул пары в сторону, наблюдая, как она медленно подняла на него взгляд, замечая, что у Юны загорелись глаза.       — Можешь наклониться ко мне? — произнесла она почти шёпотом.       И он, ведомый почти каждой её прихотью, её желанием, приблизился к ней лицом, ожидая подвоха. Сделав ещё одну глубокую затяжку, девушка обхватила его подбородок пальцами и, сокращая почти всё расстояние между их губами, почти коснулась Мун Бэка, но вместо поцелуя выдохнула дым в его приоткрытый рот. Он ловко принял эту затею, вдыхая сигаретный дым изо рта девушки в свой, и через несколько секунд снова выдохнул его в сторону. Она довольно усмехнулась, уставившись на мужчину.       — Искусительница, — произнёс Бэк с довольной лисьей улыбкой, докуривая. — Прокатимся ещё напоследок?       Она кивнула, не ответив, и выкинула сигарету. Уже не считая потраченные минуты в очереди, устало прижавшись к мужчине, изредка что-то ему отвечая, предпочитала слушать то, что он говорил. Бэк рассказывал ей про оружие, виды пуль, как отличить холостые от боевых патронов, и она видела в его глазах неподдельный интерес. Он искренне горел своей работой, и хоть она почти ничего не запомнила из того, что он пытался объяснить, Юна завороженно смотрела на него, не в силах перебить, и молчала.       Над их головами как-то резко собрались тучи, небо быстро потемнело, распугивая посетителей парка. Работа открытых аттракционов прекратилась, и Юна раздражённо выругалась, узнав, что они практически зря потеряли почти сто минут в очереди. Дождь начался с мелких капель, но постепенно стал расходиться до неприятных, больших осадков, и Мун Бэк прикрыл голову девушки обеими руками, чтобы хоть как-то защитить её от непогоды. Она уговорила его вернуться домой, чувствуя, как начинают болеть ноги от долгой прогулки, угрожая, что ему придётся нести её, но Бэка, разумеется, это ничуть не напугало.       И всё же он поддался на уговоры девушки, и когда они стояли у дома её отца, спрятавшись от дождя под козырьком, она притянула Мун Бэка к себе, вытирая с его лица капли дождя.       — В мой день рождения часто бывает плохая погода, — произнесла она задумчиво. — Сколько себя помню, дождь идёт либо весь день, либо собирается к вечеру. Повезло, что мы успели хотя бы пару раз прокатиться.       — Я надеюсь, что тебе понравилось проводить со мной время, — ответил мужчина с улыбкой, обвивая её талию своими руками.       — Понравилось, — кивнула Юна, не в силах оторвать взгляд от его тёмных глаз, смотрящих на неё с теплотой.       Она прошлась ладонями по плечам мужчины, завела их ему за шею и прильнула к Бэку всем своим телом, ощущая, как её сердце наполняется нежностью наедине с ним одним, подальше от чужого взора. Уже давно позабытое чувство, убранное когда-то далеко ото всех, кажется, стало постепенно возвращаться.       — Я могу записать тебя в телефоне как свою девушку? Или это будет слишком нагло с моей стороны? — Его мягкий голос, чуть с хрипотцой, снова заставил её сердце забиться несколько быстрее.       — Можешь. Только я тебя всё равно по имени оставлю в своих записях. Сестра и так убьёт меня за то, что взяла её вещи, а если увидит, что мне звонит бойфренд, она мне весь мозг вынесет.       — Боишься чрезмерного любопытства и контроля своих родственников? — Он тихо рассмеялся.       — Мы до сих пор тайком курим от отца, чтобы он не увидел. В прошлый раз он заставил Джина скурить половину пачки, пока ему плохо не стало. Даже его двоюродный брат, дядя Хён Со, которому давно за семьдесят, дымит втихаря, чтобы папа не увидел. Не знаю, что у них там в юности произошло, но даже если он боится, я перед папой в жизни сигарету в рот не возьму.       — Он выглядит безобидным.       — Ты так думаешь, потому что плохо знаешь его. Вот если соберёшься жениться на мне — посмотрим тогда, как ты заговоришь. — Она коснулась носом его подбородка и ощутила, как руки мужчины настойчиво забрались ей под куртку, касаясь пальцами её обнажённой спины. — Не хочу, чтобы ты был моим сном. Если всё это не по-настоящему, я не хочу просыпаться.       — Я более чем реален, — попытался он успокоить её, — и я обещаю, что не отпущу тебя ни сегодня, ни завтра, никогда.       Она притянула его к себе, касаясь его губами своими в нежном, аккуратном поцелуе, забываясь. Юна никогда не была слишком внимательной, тем более сейчас, и не заметила, как промелькнул зловещий, угрожающий блеск в глазах мужчины, потому что плотно сомкнула веки, наслаждаясь каждым движением его губ. Привкус табачного дыма приятно вертелся на языке, она подметила, что как-то не замечала прежде, что он курил сигареты с ментолом. Бэк целовал её слишком сладко, лишь постепенно наращивая темп, в какой-то момент проникнув языком ей в рот, пробуя, ответит ли она или отстранится, и девушка ощутила, как приятная дрожь прошлась по её телу, замерев где-то в животе. Юна с удовольствием поддержала его лёгкую развязность, ощущая, как он настойчиво прижал её к холодной стене, опуская свои ладони ниже, оставляя их на девичьих ягодицах, нетерпеливо сжимая пальцами. Она почти стала задыхаться, тяжело выдыхая при каждом движении губ, ощущая, что начинает возбуждаться. Но мужчина решил первым разорвать страсть между ними, и Юна чуть не застонала от обиды, когда Мун Бэк игриво прикусил её нижнюю губу и отстранился.       — Я могу увидеть тебя завтра? — спросил он у неё, всё ещё прижимая её податливое тело к себе.       — Только если вечером. Днём у меня есть дела. — Она не стала его посвящать в них, да и пока едва ли это было необходимо. — Я позвоню, как освобожусь.       Она поцеловала его на прощание и прижалась носом к его шее, вдохнув полной грудью аромат его почти выветрившегося парфюма, смешавшийся с запахом мужского тела. Она поймёт слишком поздно, что начала до беспамятства влюбляться в него, и будет уже не в силах сопротивляться едва ли не самому опасному человеку в Корее.