Пуля в твоей крови

      Он довольно улыбнулся, когда её нога оказалась на его обнажённом бедре. Даже сквозь сон Юна хотела быть ближе к нему, словно одних прикосновений ей было недостаточно. Мун Бэк забрался рукой под одеяло и провёл кончиками пальцев по её коже от щиколотки до ягодицы, с нежностью щекоча. Девушка пошевелилась, не просыпаясь, но своей ноги с него не убрала. Мужчина посмотрел на неё спящую, такую невинную и беззащитную, и почти поверил в то, что ещё три месяца назад это не она соблазнила его, и он, как ведомый, поддался, хоть у него и были сомнения, кто кого искусил. Он медленно погладил её по спине, задержав прикосновение на пояснице, и задумался, что порой его вещи идут ей лучше, чем ему самому. Вот и сейчас она спала в его белоснежной, почти прозрачной рубашке, не скрывающей под собой ничего, так и не сняв её после их близости. И как же, чёрт возьми, ему было приятно заниматься с Юной любовью, когда она выглядела так нежно и элегантно, пусть даже в его вещах. Застёгнутая на три пуговицы у груди рубашка, собранные в аккуратный пучок волосы, лёгкий, едва заметный макияж и она сама, сверху на нём в позе наездницы, уставшая, но довольная.       Мун Бэк тяжело вздохнул, ощутив возбуждение, вспоминая прошедший вечер. Он никогда не был увлечён так сильно, что мысли об этой девушке вытесняли почти всё остальное. Это не могло не тревожить его. За окном медленно пробирался рассвет, шёл мелкий снег и дул холодный, промозглый ветер. Сегодня, в свой законный выходной, Бэк хотел остаться дома и заняться отсюда работой, той, в которую Юну лучше пока не посвящать — до более удачных времён. Мужчина аккуратно убрал с себя ногу девушки и, оставив на лбу Юны лёгкий поцелуй, ушёл на кухню, чтобы сделать себе чай и посмотреть данные, которые пришлось отложить ещё с прошлого вечера из-за ласковых соблазнений девушки.       Он провёл за работой чуть больше часа, сварил для Юны кофе и поставил чашку на кухонный стол за секунду до того, как услышал в коридоре её шаги. Она выглядела сонной, но на её губах играла улыбка, когда встретились их глаза. Девушка подошла к сидящему мужчине со спины и обняла его за плечи, поцеловав в чуть растрёпанную макушку.       — Доброе утро, соня, — первым заговорил Мун Бэк, повернувшись к ней и обвив её талию одной рукой. — Хорошо спалось?       — Слишком хорошо, — хрипло ответила она, начиная прижиматься к нему. — Кажется, я даже во сне слюну пустила.       — Любимой женщине можно простить всё. — Он усадил её к себе на колени и подставил к Юне ещё горячий кофе. — Разве что столь открытые вещи могут пагубно сказаться на ближайшем будущем. — Он посмотрел на её тело под его рубашкой, тяжело вздохнув.       — Ты прямо как кролик. У тебя до меня давно девушки не было? — И хоть она пыталась казаться недовольной и даже прикрыла грудь рукой, но девушка знала, что они занимались любовью тогда, когда это было необходимо им обоим.       — Не то чтобы давно, — честно признался он, — но с тобой я чувствую всё иначе.       — Куда же без романтики, — усмехнулась Юна и взяла чашку в руку, выпив сразу половину напитка. — У тебя есть пожелание о подарке на день рождения?       — Мне ничего не нужно, — Бэк помотал головой, пристально наблюдая за девушкой. — Слышишь меня? Не нужно ничего дарить.       — Я тебя поняла, — она кивнула, не взглянув ему в глаза. Повезло же Бэку родиться в конце года. — Я не собираюсь ничего покупать.       Конечно же, она слукавила. Специально солгала, ведь уже заглядывалась на один из подарков, хоть мужчина не хотел ничего получать взамен. Она допила кофе, поставила чашку на стол и оставила на ней свой взгляд, призадумавшись. Юна крутила в голове многие мысли, не дающие ей покоя, но постаралась отогнать их, особенно те, в которых были сомнения насчёт их с Бэком совместного будущего.       — Что тебя так тревожит? — тихо спросил у неё мужчина, заметив, что она уже который день ходит задумчивая и слишком рассеянная. — Поделись со мной. Мы должны доверять друг другу.       Юна повернулась к нему и взглядом, и телом, всё ещё сидя у него на коленях, и приобняла Мун Бэка за плечи сильнее, не сразу найдя нужные слова.       — Скажи мне честно, какие у тебя планы на меня и наши отношения? — Она почувствовала, как чаще забилось собственное сердце в груди, ожидая ответа. Этот вопрос уже давно вертелся у неё на языке, но она не решалась задать его.       — Серьёзные, — ответил Бэк, начиная поглаживать девушку по спине. Его слова, которые он говорил дальше, настолько поразили Юну, что она слушала его, широко распахнув от удивления глаза. — Если ты не согласишься выйти за меня, то можем просто обручиться вдвоём в церкви. Кто знает, что есть по ту сторону жизни, и, быть может, хотя бы после неё мы тоже будем вместе.       — Ты ведь шутишь сейчас? — Она попыталась чуть откинуться спиной назад, но тут же ощутила, как руки Мун Бэка лишь сильнее и настойчивее прижали её к нему.       — Разве это повод для шуток? Если двое взрослых людей хотят быть вместе, они вольны скрепить свой союз на бумаге или в храме при пасторе. — Он смотрел на Юну с таким серьёзным выражением лица, будто сейчас решалась его судьба.       — Я не верю в Бога и ни в одну из религий. — Она помотала головой и прошлась пальцами по волосам мужчины, надеясь, что он не станет переубеждать её. — Но если для тебя будет важно когда-нибудь обручиться, думаю, можно будет на это пойти для твоего спокойствия.       Её слова вызвали на губах Бэка понимающую, натянутую улыбку. Он сам не верил во всю мишуру, что рассказывают на проповедях пасторы, и знал лишь одну только силу, которой могут внимать люди — убеждения да направленный в них пистолет, но пока решил промолчать на этот счёт.       — Я ещё кое-что хотела сказать. Пообещай, что не станешь ругаться. — Она попыталась посмотреть на него жалобными глазами, но это лишь рассмешило его, и она засмеялась следом за ним. — Ну, Мун Бэ-э-эк! Перестань смеяться надо мной.       — Мун Бэ-э-эк, — стал передразнивать её мужчина, повторяя за девушкой тон и манеру речи, — перестань смеяться надо мной.       — Получишь у меня сейчас, — возмутилась она, нахмурившись.       Юна втянула щёки и прикусила их зубами, чтобы перестать улыбаться самой, но её вид лишь вызвал у мужчины тихий смех, и пока его плечи едва заметно подёргивались, Бэк уткнулся носом ей в шею. Она злобно запыхтела, дожидаясь, пока мужчина успокоится, и почти затихнув, он судорожно выдохнул. Юна увидела довольную, широкую улыбку на его губах, как блестели его глаза, когда Мун Бэк посмотрел на неё, и решила всё-таки сказать ему то, что хотела, чтобы немного разбавить этот сладкий момент намёком на скандал между ними.       — Я, кажется, знаю, что подарить тебе на день рождения, — сказала она, и после её слов мужчина лишь смиренно вздохнул. — И возражения я не принимаю.       — С тобой бесполезно спорить, — произнёс он устало, к её удивлению, даже не стал ругаться за будущую трату денег. Он услышал, как у неё заурчал желудок, и тут же нахмурился. — Так увлёкся работой, что совсем забыл про завтрак. Приготовим вместе поесть?       — Я хотела вернуться домой и избавиться от лишнего барахла, пока год не закончился. Бабушка всё пыталась приучить меня к этому, когда была жива, но у неё это всё никак не получалось. А сейчас смотрю на твою почти пустую квартиру, и мне становится стыдно, — шумно выдохнула Юна и поднялась на ноги с колен Бэка. — Кроме того, хочу заехать к папе и поговорить насчёт Рождества.       — Давай отвезу тебя? — предложил мужчина, взглянув ей в глаза. Даже если он не собирался выходить из своей квартиры, безопасность Юны в такую погоду для него была превыше собственного комфорта.       — Не надо, — она помотала головой, не нуждаясь в его чрезмерной опеке. — Вызову такси, да и хочу хоть немного личного пространства, — правдиво добавила Юна, переминаясь с ноги на ногу.       — Задумала что-то. — Он не спрашивал, а уже знал это, заметив решительный настрой в её глазах. — Позвони мне хотя бы, как доберёшься домой.       — Посмотрю на твоё поведение, — она усмехнулась, уходя с кухни под его пристальным, провожающим взглядом.       Юна приняла горячий душ, высушила и уложила волосы в высокий хвост, нанесла немного косметики на лицо и, уже надев платье, заметила в дверях Мун Бэка.       — Поможешь застегнуть? — Она повернулась к мужчине спиной, вернувшись к нему взглядом через отражение в зеркале. Девушка убрала волосы подальше от застёжки, перекинув их через плечо вперёд.       Юна наблюдала, как он не спеша подошёл к ней, растягивая этот момент, ощутила, как медленно заскользил замок, приятно стягивая ткань на её теле от поясницы до верха лопаток, и почувствовала на коже своего плеча горячее дыхание мужчины. Она наблюдала за ним в отражении зеркала, как он провёл кончиком носа по нежной девичьей шее, вдохнул полной грудью запах её тела и, насладившись, поднял на Юну свой пристальный, изучающий взгляд.       Ни намёка на улыбку или игривость. Мун Бэк смотрел на неё исподлобья, серьёзно, холодно, пугающе. В его глазах промелькнуло что-то леденящее её душу, в момент заставившее девушку замереть и задышать чуть быстрее.       Она взмахнула ресницами, попыталась проморгаться, не веря собственным глазам, и поняла, что его взгляд изменился. Былой образ мужчины исчез, словно это было лишь секундное наваждение. Юна помотала головой, зажмурилась лишь на секунду, желая убрать пугающий облик Мун Бэка, но так и не смогла избавиться от него, надолго запомнив в своей голове. Она робко подняла на мужчину свой взгляд и увидела на его губах улыбку, и никакого холодного равнодушия в том, как он смотрел на неё.       Когда она собиралась уходить, Бэк помог ей надеть белое утеплённое пальто, и стоило Юне накинуть капюшон себе на голову, Бэк притянул девушку к себе, чтобы украсть ещё один поцелуй на прощание. Но его губы наткнулись лишь на её щеку — она подставила её специально за его выходку перед зеркалом. Даже если всё это ей показалось, Юна отнеслась к этому настороженно, едва ли не поверив собственным глазам.       — Я позвоню, — произнесла девушка ему в губы, выпутываясь из рук Мун Бэка, и села в такси, лишь махнув рукой на прощание.       Он широко улыбнулся, вскинув обе ладони, и повторил следом за ней, проследив взглядом за скрывающимся за поворотом автомобилем. Лишь тогда он убрал с лица всякую радость, принимая свой истинный, печальный и ледяной облик. Вернувшись в квартиру, он наконец-то смог снять с левого глаза тёмную линзу, оголяя под ней яркую голубую радужку, представляя, что вскоре обманывать даже в этом девушку не придётся. Да и это была лишь самая невинная из его лжи, о которой Юне ещё предстоит узнать.

***

      Она вернулась домой лишь под вечер, ощущая приятную, ноющую боль в своих ногах. Вымотанная, голодная, но счастливая от мысли, что всё-таки нашла то, ради чего потратила столько времени и сил. Всё же купила подарок Мун Бэку, с трудом пробираясь в магазинах между неконтролируемой толпы раздражающе медлительных посетителей. Предрождественская суета дала о себе знать — оставалось лишь пара дней до наступления праздника, и людей везде было столько, что от одного вида такой кучи народа ей становилось плохо. И хоть Сеул выглядел прекрасно: ёлки горели яркими огнями, витрины ломились от вариантов подарков, было во всём этом что-то напускное и тоскливое. Раньше, когда она жила с мамой, каждый год они наряжали ёлку, настоящую, колючую, приятно пахнущую смолой и морозами, а сейчас даже не хотела покупать её.       Юна бросила взгляд на коробку, хранившую в себе подарок Мун Бэку, в своих руках и убрала покупку подальше в шкаф, чтобы достать её через неделю. В спешке перекусив, девушка приступила к уборке на кухне, решив не откладывать очевидное, ведь всё равно когда-нибудь ей придётся свершить этот акт добровольного мародёрства. Она лишь мельком успела позвонить Мун Бэку, выслушала его наставления о том, что она не сказала ему всей правды, бросила несколько колких замечаний в ответ, заставив мужчину перестать отчитывать её. Они попрощались тепло, хоть несколько натянуто, что слегка напрягло девушку, но она решила, что разберётся с мужчиной чуть позже. Близился вечер, на её кухне стоял практически погром, ведь на уборке техники, чья большая часть уже стояла в коридоре в коробках, Юна не остановилась. Кажется, её покусал гном чистоты, и девушке хотелось залезть в каждый укромный уголок жилища, и следом она стала отмывать ванную, гостиную и спальню. Юна остановилась лишь ближе к полуночи, вспомнив, что так и не позвонила отцу, и решила написать ему сообщение, чтобы он связался с ней, как выберет время. Почти засыпая на ходу, она прошлась отпаривателем по новому платью и оставила его висеть в зале, уже не в силах даже донести до своего шкафа. Юна рухнула на кровать, почти сразу же засыпая от усталости, не успев подумать практически ни о чём.       Ранним рождественским утром её разбудил настойчивый, долгий звонок от отца. Хрипло, но с улыбкой на губах, девушка поздравила папу с праздником и услышала на заднем фоне его квартиры посторонние голоса.       — Дядя Ходжэ приехал? — удивлённо спросила она у мужчины, вслушиваясь в дальние разговоры. — Почему ты мне не сказал?       — И тётушки Ëнджи и Лиëн тоже, — насмешливо ответил ей папа, и Юна заметила слишком весёлые нотки в его голосе. Либо он уже был немного пьян, либо ещё не протрезвел с предыдущего дня, и ответ нашёлся тут же. — Они приехали вчера днём, привезли домашнее вино, и мы так засиделись за разговорами, вспоминая молодость, что я добрался к телефону только к полуночи. Но ты придёшь сегодня? Чеëн и Джин обещали приехать к обеду.       — Могу быть у тебя через час, — сразу же отозвалась девушка, воодушевлённая встречей. — Взять с собой что-нибудь?       — Лучше кого-нибудь. Можешь прихватить Мун Бэка, познакомишь его с родственниками, и поможете опустошить пару пакетов закусок. Они вчера несколько сумок еды притащили, Лиëн, как всегда, не смогла остановиться на пяти тарелках и приготовила шведский стол. Как это всё в машину у них влезло — не пойму, — стал ворчать Мин Хо, и Юна услышала весёлый голос тётушки, как она чем-то вроде кухонного полотенца ударила отца, как началась их дружеская перепалка, а после они задорно рассмеялись. Девушка не смогла сдержать улыбки, молчаливо выслушивая семейную драму.       — Он много работает последние дни и из дома почти никуда не выходит, — отозвалась Юна. — Я позвоню ему, как приеду к тебе. Хочу сначала провести пару часов с вами.       — Как скажешь, — согласился с ней отец. — Будем тебя ждать.       Закончив разговор, Юна подскочила на ноги и сразу же побежала в душ. Освежившись, она высушила и уложила чуть влажные волосы, собрав часть в аккуратный пучок на затылке и распустив остальную половину. Ей хотелось прихорашиваться, хотелось надевать вещи получше, стильнее и опрятнее, и было ли в том влияние Мун Бэка, его комплименты или её влюблённость в него — не имело значения, ведь то, что происходило между ними, не могло не радовать её.       Девушка в спешке вышла на улицу, накинув на голову капюшон, и так сильно погрузилась в собственные раздумья, что не заметила впереди себя мужчину, почти сбив его с ног, налетев на него со спины. Она хотела открыть было рот, чтобы извиниться, но стоило мужчине повернуться, как она тут же изменилась в лице.       — Мун Бэк? — удивлённо произнесла Юна, увидев его широкую, счастливую улыбку у него на губах. — Почему ты не позвонил?       — Я пытался, но ты трубку не брала, — почти с обидой в голосе ответил мужчина. Он выглядел продрогшим, влажный снег налип на его волосы, но это не убавило радости на его лице, и он, несмотря на лёгкую досаду, всё равно улыбался.       — Я не слышала. — Девушка полезла в карман пальто за телефоном, разблокировав экран, и увидела с десяток пропущенных вызовов от Бэка. — Прости…       Она подняла на него глаза, полные вины, и, убрав телефон обратно в карман, приложила обе ладони к его щекам, ощущая приятную прохладу, исходившую от его кожи.       — Готова вечером согреть тебя за свою провинность, если захочешь. Но сейчас я иду к папе, — задумчиво произнесла девушка. — Приехали мои родственники, о которых я тебе как-то рассказывала, и я хотела бы увидеть их. Тебя тоже приглашали. Пойдёшь?       — Почему ты сразу не сказала про это? — Он выглядел ещё более обиженным. — Не хотела со мной свою родню знакомить?       Девушка тяжело вздохнула, чуть опустив взгляд ему на грудь.       — Думала позвать тебя ближе к обеду, когда Джин и Чеëн приедут. Иначе эта компания достанет своими разговорами, — призналась девушка, вспоминая, как раньше она сама радовалась увидеть их, но через пару часов не могла вынести их присутствия, как бы сильно их ни любила. — Я-то к ним привыкла, но тебе достанется больше всех.       — Я думаю, что смогу потерпеть, если рядом будешь ты. — Мун Бэк притянул Юну к себе, обхватив девушку пальцами за талию, и сделал так, чтобы соприкоснулись их кончики носов.       — Ладно, ты хотя бы в рубашке? Старое поколение плохо относится к татуировкам. — В ответ ей мужчина лишь молчаливо кивнул. — Сейчас тогда только папу предупрежу, — выдохнула она ему в губы, снова доставая телефон.       Коротко поговорив с отцом, она потянула за собой Мун Бэка, подметив, насколько холодны его пальцы.       — Температура не такая уж и низкая. Почти ноль, уже и снега нет. — Она крепко обхватила руками ладони мужчины, пытаясь согреть его. — Ты точно не замёрз?       — Нет, — он с улыбкой помотал головой, добавив: — Меня любовь греет.       — Ой, кажется, я сейчас умру от того, какой ты милый. — Юна попыталась нахмуриться, но, не выдержав, рассмеялась.       Она взяла мужчину за руку, и неспешно они двинулись в сторону дома Мин Хо, всё время что-то обсуждая по пути.       — Мы не можем идти туда с пустыми руками. Нужно взять что-нибудь в подарок, — настаивал Мун Бэк, уже в который раз поднимая эту тему за последние двадцать минут.       — Там столько еды, что хватит на месяц в случае апокалипсиса, так что успокойся. — Девушка практически силком тянула его за собой к дому.       — Можно ведь купить то, что не испортится. Есть куча наборов…       — Я сказала, перестань. Папа просто ждёт нас на семейное застолье, и никаких подарков не нужно с собой тащить. Мы только время потеряем, а я хочу поскорее увидеть дядю и тётушек. Кстати.       Она достала телефон и, остановившись, начала что-то искать в нём. Спустя секунд тридцать она протянула смартфон Мун Бэку, показывая одну из фотографий.       — Смотри и запоминай. Это папин двоюродный брат Ходжэ и его жена Лиëн. — Показала она пальцем на мужчину, и позже — на женщину, приблизив снимок. — А это родная сестра папы — Ëнджи. — Юна указала на ещё одну женщину, открыв другую фотографию. — У папы с ними хорошие отношения, да и у меня, в принципе, тоже, но они так любят пристать с нравоучениями. Я дико по ним соскучилась, но боюсь, что моего терпения хватит до обеда, а там приедут Чеëн и Джин, и мы с тобой слиняем.       — Как скажешь, — смиренно кивнул мужчина, и Юна, убрав телефон в карман, притянула Мун Бэка к себе. — Я слышала, что на Мëндоне тир открылся. Сходим пострелять вечером?       — Ты правда хочешь пострелять? — удивлённо спросил её мужчина, и она заметила в его взгляде интерес. Она видела, как сверкнули его глаза, как в них зажёгся игривый огонёк. Кажется, она попала в цель со своим предложением.       — Почему нет? На работе люди порой так раздражают своей чопорностью, что сил нет терпеть, а рука так и тянется к нарисованному дробовику. Но их всех не перестреляешь, да и настоящее оружие не найдёшь, — пробурчала она раздражённо, вспоминая некоторых коллег. — Хоть злость всю выплесну.       — Обязательно сходим, — кивнул Мун Бэк, растянув губы в довольной улыбке. Теперь он не мог дождаться наступления вечера, чтобы посмотреть, на что она способна, и можно ли её научить стрелять.       Уже на подходе к квартире отца Юна слышала весёлые голоса её родственников и удивилась, что никто из соседей не пожаловался на шум, исходящий от них.       — На нас уже вызвали полицейского, но мы отделались предупреждением. Стараемся сидеть как можно тише, но ты же знаешь своих тётушек, — начал оправдываться отец, с порога получивший вопрос об их слишком громких разговорах. — Предложил оплатить несколько штрафов заранее, но на первый раз нас, стариков, пощадили.       — И это мне ещё что-то говоришь про «не ввязываться никуда», — с улыбкой начала отчитывать Мин Хо Юна, крепко обняв его. — Смотри мне, тебя из участка я доставать не стану.       — Да я их там так доведу своими разговорами, что они сами меня оттуда выкинут за шкирку от тоски, — усмехнулся мужчина и махнул рукой в сторону зала. — Проходите уже, вас заждались.       Юна не видела дядю и тётушек два с лишним года, и, кажется, они сильно постарели за это время. Дядя обзавёлся куда большей лысиной на макушке, а тётушки, кажется, стали ещё ниже и более седыми, чем в её воспоминаниях. Ëнджи, в отличие от других, крепко обняла девушку и доброжелательно похлопала её по плечу, одарив Юну счастливой улыбкой. Девушка лишь кратко успела им поклониться и вскользь упомянуть, что она пришла не одна. Мун Бэк, появившись рядом с ней, склонился в глубоком поклоне и, обведя взглядом женщин и мужчину, остановился глазами на её дяде Ходжэ, пока тот даже не обратил на спутника девушки никакого внимания.       — Юна, ты что, доросла до мальчишек? — удивилась её тётя Ëнджи, медленно приложив правую руку к своему сердцу.       — А что, не надо? — нахмурилась девушка. Она повернулась к Мун Бэку и посмотрела на него с таким серьёзным лицом, на которое была сейчас способна. — Пошли, кажется, нам здесь не рады.       — Опять ты ëрничаешь, совсем не изменилась! — продолжила весело ворчать женщина, не убирая с лица улыбки. — Садитесь уже, нам ведь всё интересно узнать. Как вы познакомились?       Юна, как могла, отводила от себя многие вопросы родственников, позволяя Бэку ответить на те, что касались их обоих. Тётушки слушали его с нескрываемым любопытством, широко раскрыв глаза, пока дядюшка выглядел несколько отрешённым и изредка говорил с Мин Хо, выдавливая из себя улыбку. Юна сочла, что Ходжэ просто перепил алкоголя вкупе с усталостью от разговоров, и ему не мешало бы отдохнуть.       Прошло чуть больше двух часов, как Юна и Бэк пришли к её отцу, и она уже видела усталость в глазах своего спутника и решила дать ему возможность передохнуть, втянув за собой в свою детскую комнату под предлогом показать её, а заодно тайком покурить.       — Не вздумай сдать меня отцу, — пригрозила она мужчине, показав на него указательным пальцем.       Юна открыла окно и отодвинула в сторону решётку, прикидывая, через сколько их могут побеспокоить старшее поколение и узнать об их маленькой шалости. Девушка сделала лишь две затяжки, услышав стук в дверь её комнаты, и испуганно в спешке убрала сигарету за спину, заметив, что Мун Бэк сигарету в пальцах прятать не спешил. В дверях, не ожидая ответа, показалась голова Ëнджи, и женщина, проникнув в комнату, поспешила закрыть за собой дверь.       — Курите, значит, — произнесла она назидательным тоном и по-старчески помотала головой. — Как не стыдно.       Женщина быстрым шагом подошла к Юне и забрала сигарету за её спиной, тут же приложив её к своим губам.       — Онни… — ошарашенно начала говорить девушка, даже не пошевелившись.       — Что? Думала, почему я так спокойно переношу твоего отца? Мои волшебные терапевтические сигареты закончились, приходится таскать обычные втихаря у других. — Ëнджи сделала глубокую затяжку и, выдохнув на улицу дым, довольно улыбнулась. — Отцу своему ни слова. Узнаю, что треплетесь — натравлю на вас местных мафиози.       Она пригрозила им пальцами, сделала ещё одну крепкую затяжку и отдала то, что осталось, девушке обратно в руку. Она прошлась взглядом по абсолютно невозмутимому и довольному Мун Бэку и провела ладонью по его предплечью.       — А он хорошенький. Наконец-то у нас в семье хоть у кого-то появился вкус.       — Тётя! — уже возмутилась Юна, докуривая за женщиной сигарету. — Он занят.       — И жаль. Вот будь я моложе…       — Ëнджи! — раздался из зала голос Мин Хо, заставив тётушку вздрогнуть и всплеснуть руками. Она даже сказать больше ничего не успела и в спешке вышла из комнаты, громко хлопнув за собой дверью.       — Не женщина, а ураган, — усмехнулась Юна, осторожно взглянув на Мун Бэка. — Ещё не устал от них?       — Почти нет, — задумчиво ответил ей мужчина. — Всё бы ничего, вот только… — Он потушил свою сигарету и встал напротив Юны. В его глазах промелькнула искра, и, подхватив девушку на руки, он усадил её на невысокий комод. — Играть со мной вздумала?       — Я не понимаю. — Она посмотрела на него с удивлением, но мужчина сразу понял, что она лжёт, по тому, как дрогнул её голос.       — Решила натравить на меня своих родственников, чтобы отсидеться в сторонке? — Он посмотрел на неё серьёзно, пристально, угрожающе.       Убрал с лица всякий намёк на улыбку, начиная выглядеть пугающе даже для неё. Его глаза недобро блеснули, и он поставил обе руки на комод рядом с девушкой, наклонившись к ней, заставляя Юну чуть отстраниться назад.       — Я ведь тебя предупреждала…       — Предупреждала. — Повёл он бровями и с грустью усмехнулся. — Но при этом отдала меня им на растерзание, как диким зверям. Кинула без сомнений, как самгёпсаль на гриль в ресторане. Даже ни разу не влезла в их расспросы. — Он посмотрел ей в глаза и, не увидев в них раскаяния, вздохнул. — Вот как мне тебя за такое наказать?       — Ты обязательно придумаешь, а пока, кажется, я слышала голос Чеëн.       Юна осторожно спустилась с комода под пристальным взглядом Бэка, касаясь ног мужчины своими, и выбралась из оков его прикосновений, в спешке покинув комнату.       Слух её, к счастью, не подвёл. Чеëн и правда пришла к их отцу со всем своим семейством, и Дженни, увидев Юну, бросилась к ней с объятиями. Оказавшись здесь, девочка сразу же перетянула на себя всё внимание взрослого контингента. Девушка чувствовала, как Мун Бэк остановился позади неё, как аккуратно коснулся рукой её бёдра, и даже предупреждающий взгляд Юны на него не подействовал. Она хотела было убрать его руку и сжать его за запястье, когда поняла, что он задрал на ней рукава, оголив татуировки. Девушку словно током ударило, а сердце пропустило частые, громкие удары. Если отец увидит, он едва ли поймёт, как его дочь связалась с таким человеком. Объяснять ему, что рисунки на теле не делают человека плохим, — всё равно что разговаривать со стеной, ведь порой мужчина был слишком консервативен в некоторых вещах, и девушка начала паниковать.       — Ты с ума сошёл? — шёпотом обратилась она к нему, резко обернувшись и желая отдёрнуть обратно его рукава. — Отец убьёт меня.       — В вашей семье слишком много лжи, разве так должно быть? — непонимающе ответил Мун Бэк, не позволяя Юне спрятать его татуировки. — Доверься теперь ты мне.       — Что…       Но узнать, что он задумал, ей суждено было тут же. Ëнджи позвала всех к столу, и Бэк задрал правую руку вверх, отзываясь, мол, «одну секунду», словно случайно показывая свой маленький секрет на них. Вся её семья уставилась на него, лишь Дженни отреагировала на это спокойно.       — У него ещё есть, — брякнула девочка, указав рукой на его татуировки. Она пожала плечами, обратившись к деду. — И шрам тоже. Когда он был маленький, Юна сказала, его хотели на органы продать.       — Да, и с тех пор пытаюсь перебить ими свои душевные терзания, — кивнул Бэк, явно придумывая историю на ходу. Уж Юна знала совсем иную историю появления татуировок на его теле. — И курить из-за этого тоже начал. Вы не против, если мы с Юной спустимся вниз и растянем с ней пару сигарет? Нуна Ëнджи, вы с нами пойдёте? Могу достать для вас что-нибудь покрепче.       В комнате повисла гробовая тишина. Юна чувствовала, как надвигается буря, и поспешила убрать отсюда Мун Бэка, вытащить его из семейного скандала, хотя он был виновником всей этой заварушки и получил бы сполна. Она в спешке сунула ему верхнюю одежду и, ощущая, как всё внутри у неё замерло от страха и стыда, вытолкнула мужчину на улицу, позволяя одеться ему по пути. Она злилась на него, хотела придушить собственными руками, но на самом деле частично была благодарна ему за то, что часть семейных тайн всё-таки сегодня выльется наружу.       — Тебе не стоило лезть в это, им прекрасно жилось со своими секретами уже столько лет. Теперь они точно меня убьют и тебя заодно, — вздохнула девушка, пряча нос в воротник своего пальто. — Зачем ты это начал?       — Как можно жить в семье и хранить такие тайны? Так ведь быть не должно, — протянул мужчина, не понимая, как много ещё вранья у каждого из них за спиной, кроме него.       — Люди часто скрывают друг от друга что-то, чтобы не тревожить любимых. Это нормально. — Она свела брови на переносице, нахмурившись.       — То есть, если вдруг окажется, что я что-то от тебя скрываю — тебя это не сильно будет тревожить?       Он снова посмотрел на неё серьёзно, совсем не так, как она привыкла.       Словно взглянула в глаза другому человеку и не узнавала теперь в этом взгляде того, кого полюбила. Было в нём что-то чужое, насмешливое, опасное, и откуда это взялось — не могла объяснить.       — Если это не другая женщина, ворох детей или куча долгов — да. При условии, что ты когда-нибудь мне всё расскажешь. И не в предсмертной агонии через пятьдесят лет, — ответила ему Юна, надеясь, что у него всё-таки от неё секретов нет.       — Вот как. Ясно, — произнёс он, подняв глаза и уставившись куда-то в сторону, над головой девушки. Она даже не пыталась проследить, что творилось в его мыслях, потому что сама думала, не расколол ли поступок мужчины её семью. — Может, вернёмся?       — Не сейчас. Им нужно многое обсудить и переварить. Я только телефон не взяла, да и вообще ничего, — вздохнула Юна и поджала губы, ощущая тревогу за отношения между ней и Мун Бэком. Даже боясь представить, насколько сильно всё это скажется на них теперь.       — Можем поехать и пострелять, ты ведь хотела, — предложил Бэк, и Юна, к своему удивлению, ему возражать не стала.       Если отец будет настаивать против их отношений, впервые в жизни ей придётся дать ему отпор и указать, что она вправе сделать свой собственный выбор, и Мун Бэк станет здесь далеко не самым худшим из всего, что происходило в её жизни.       — Ты платишь за всё, — предупредила она мужчину, когда поймала на себе его взгляд. — И дай мне телефон, пожалуйста, я напишу Чеëн, чтобы нас не теряли.       Он, не противясь, протянул девушке свой смартфон, и она, разблокировав его, смахнув в сторону все оповещения, даже не обратила на них никакого внимания, хотя стоило бы, ведь там крылась одна из его главных тайн. Юна быстро написала сообщение сестре и, отправив его, отдала телефон обратно Мун Бэку.       Они почти в полном молчании добрались до Мëндона, и девушка всё время была в собственных раздумьях, убеждаясь в правоте слов мужчины, что в их семье и правда скопилось слишком много лжи и секретов, и кто-то должен был разворошить этот улей. Держа в руках пневматическое оружие, она не решалась сделать выстрел, устремив взгляд на мишень перед собой.       — Научишь меня стрелять? — тихо спросила она Бэка, зная, что прежде он уже бывал в таких местах, как-то вскользь упомянув об этом.       — Для начала сделай глубокий вдох. — Он встал позади девушки, наблюдая за каждым её телодвижением. Юна послушно вдохнула воздух полной грудью, ощущая, как расслабляется всё её тело. — Теперь задержи дыхание. — Мун Бэк положил обе ладони ей на талию и прижался своей левой щекой к её уху так, что она слышала его ровное дыхание. — Когда тело станет податливым, аккуратно нажми на курок.       Она не видела этого, но оба его зрачка, один под тёмной линзой, расширились от нетерпения и возбуждения.       — Стреляй.       И она сделала выстрел. Попала не идеально, но хотя бы не промахнулась. Она выпустила почти всю обойму, и когда потратила последний снаряд, Юна ощутила себя намного лучше, хоть беспокойство ещё не покидало её. Мун Бэк отдал ей свой пистолет, полный патронов, и лишь опустошив его, девушка смогла улыбнуться.       — Мне стало легче. — Она подняла на мужчину глаза и дотронулась ладонью до его руки, переплетая его пальцы со своими. — Спасибо.       — Хочешь ещё? — поинтересовался у неё Бэк и завёл свободную руку ей за спину, медленно поглаживая поясницу.       — А можно? — Она посмотрела на него, начиная заигрывать с ним. — Хочу попробовать пострелять и левой рукой тоже.       — Как я могу сопротивляться, когда ты так на меня смотришь? — Он мимолётно пощекотал её за подбородок и довольно улыбнулся.       Мун Бэк оплатил ещё несколько выстрелов, и пока Юна, сжимая пистолет, увлечённо стояла напротив мишени, ему позвонили. Он принял вызов и отошёл в сторону, начиная с кем-то разговаривать. Мужчине и прежде звонили по работе, но через минуту разговора он вдруг рассмеялся, чем привлёк внимание девушки, и она опустила оружие в своей руке, уставившись на Бэка и замерев. Он кивнул, что-то ответил своему собеседнику и, развернувшись, протянул девушке телефон.       — Это тебя. — В его глазах сверкнул огонёк.       Она вышла из оцепенения и неуверенно взяла смартфон у мужчины, приложив его к уху. Всё внутри неё замерло, ожидая какого-то подвоха, но почти сразу же она услышала спокойный голос сестры и выдохнула с облегчением. На этот разговор у неё ушло больше получаса, и Юна постоянно ходила из угла в угол, разговаривая, стараясь никому не мешать в шумном зале, одновременно наблюдая за тем, как хорошо стреляет Мун Бэк, не в силах порой оторвать от него своего взгляда. Постепенно её нервозность прошла, и, завершив говорить, она медленно вздохнула, найдя взглядом Бэка, опустошившего давно свою обойму. Он сидел в кресле за столом, потягивая из стакана газировку. Девушка подошла к нему, обвивая его руками за плечи.       — Отвезешь меня обратно к отцу? Там, кажется, всё улеглось, но надо будет поговорить с ним… наедине. — Она ещё крепче обняла Мун Бэка и почувствовала, как он коснулся её ладони своими пальцами, начиная мягко, успокаивающе поглаживать кожу на ней.       — Как скажешь, — отозвался мужчина, кивнув.       Она видела, как он не хотел отпускать её. Как его взгляд стал печальным, как крепко он сжимал её в своих объятиях перед тем, как попрощаться.       — Мы не последний день видимся, — произнесла она, потянувшись к нему, и оставила на его губах поцелуй. — Я позвоню, как всё окончательно утихнет.       — Уверена, что моя помощь не нужна? — он чуть нахмурился, не желая выпускать девушку из своих рук.       — Уверена. Не переживай.       Она первая отстранилась от него и, махнув рукой, вернулась к своим родственникам, ощущая нарастающее волнение. Но, как оказалось, переживала девушка зря. Это действительно была непростая беседа, но нужная почти всем им. Кто-то кричал, кто-то говорил спокойно. В один момент Чеëн сорвалась на слёзы, но ближе к ночи семья примирилась, и даже Мин Хо смирился с тем, что избранник его младшей дочери не совсем подходит под его вымышленные строгие стандарты. Им всем нужно было высказаться, и тогда Юна думала, что всё это было, пожалуй, к лучшему, и про себя поблагодарила Мун Бэка, что он позволил ей чуть меньше лгать себе и своей семье. Но позже она узнает, что их семейное примирение — лишь ещё большая, величайшая ложь.

***

      Декабрь постепенно подходил к концу. Оставалось чуть больше восьми часов до начала января, и Юна надеялась, что в новом году её ждала куда более спокойная и размеренная жизнь рядом с Мун Бэком.       Вечерний Сеул медленно накрывало крупным пушистым снегом. Он шёл вторые сутки и, казалось, не собирался заканчиваться. Дорожное движение встало, машины с их летними шинами не годились в такую погоду, и, разумеется, происшествий было столько, что парализовало почти каждую вторую улицу города. Были лишь варианты с метро да ходьба собственными ногами, но Юна уже успела покрыться тонким слоем снега, выйдя в магазинчик у дома за едой и сигаретами. Повезло, что такая погода выпала на праздничные выходные, и ей не придётся идти на работу, пробираясь через сугробы, а то и вовсе завязнуть среди них и остаться их жителем до ранней весны.       За прилавком супермаркета пожилая продавщица громко разговаривала с покупателем о погоде, о том, что людям стоит покупать зимнюю резину, но снег здесь идёт не так уж часто и много, так что это было скорее исключение из правил. Юна набрала полную корзину продуктов, сомневаясь, что выйдет из дома все выходные, и решила взять несколько пачек лапши, готового риса и карри, не желая стоять у плиты. Прихватив ещё по пути упаковку пива, она в шестой раз обошла взглядом полки, чтобы убедиться, что положила самое необходимое. Часы на руке завибрировали, не умолкая. Девушке пришлось опустить корзину на пол и достать из кармана куртки телефон, чтобы увидеть, что ей звонил Мун Бэк.       — Привет, — произнесла она, принимая звонок, поднеся телефон к уху. — Погодка сегодня что надо.       — Привет, принцесса. Да, я уже ощутил в полной мере, — раздался весёлый голос мужчины в ответ. — Не хочешь отпраздновать наступление нового года вместе?       — Почему бы и нет? Только если сможешь добраться ко мне, — задумчиво ответила она, поскребя ногтями макушку. — Сейчас на дороге дела, мягко говоря, паршивые.       — Я хотел бы приехать к тебе поскорее. Сможешь ли принять блуждающего странника ночью, если не получится обогнуть все пробки по пути? Видимо, придётся встретить этот год в машине, — произнёс он с надеждой в голосе.       — Конечно, если не усну, — она тихо рассмеялась и снова подошла к стойке с готовой едой, сгребая остатки к себе в корзину. — Постарайся хотя бы не попасть в аварию. Я тебя жду.       Закончив разговор, Юна дошла до кассы, ожидая своей очереди. С тревогой взглянув на падающий снег снаружи, она забеспокоилась о Мун Бэке, надеясь, что он доберётся до неё с меньшими потерями, потратив хотя бы драгоценное время, а не собственную жизнь.       Оказавшись дома, она разложила продукты в холодильнике и включила телевизор, желая отвлечься на какой-нибудь сериал, попивая горячий, свежесваренный кофе. В новостной ленте не было ничего интересного, но она постоянно заглядывала туда, надеясь, что не увидит среди транспортных происшествий машину Бэка. Она прождала его почти три часа, начиная тревожиться ещё больше. На звонки и сообщения мужчина не отвечал, в сети также не появлялся, что давало ей призрачную надежду, что он просто был за рулём в пути и ничего страшного не произошло. Выпитый кофе не помогал бороться с усталостью, и вскоре Юна не заметила, как задремала на диване у телевизора, не дождавшись Мун Бэка.       Она не услышала, как мужчина зашёл в её квартиру, как тихо закрыл входную дверь и накрыл девушку пледом. Юна сквозь сон ощутила его ледяные прикосновения на своём теле и лишь тогда приоткрыла глаза.       — Как ты добрался? — сонно спросила она у него, притягивая к себе Бэка и прижимаясь к нему, пытаясь согреть его собой.       — Пришлось идти несколько кварталов пешком. Движение полностью парализовало задолго до твоего комплекса. — Он заключил её в свои объятия, дрожа от холода.       — Ты совсем замёрз, — нахмурилась девушка, начиная неспешно проводить рукой по его животу под чуть смятой рубашкой. Она накрыла его пледом вместе с собой, желая убрать у Мун Бэка всякий намёк на дискомфорт. — Кажется, в одной инструкции по выживанию говорили, что нужно прижаться друг к другу без одежды, чтобы согреться.       — Хочешь проверить? — хрипло спросил он у Юны, ощущая на себе её нежные, но настойчивые прикосновения.              — Хочу, — промурлыкала девушка ему на ухо, вызывая у Бэка довольную улыбку.       Она дальше забралась своими пальцами ему под рубашку, ощупывая крепкое подтянутое тело, подначивая мужчину прижаться к Юне вплотную. Их губы соприкоснулись в трепетном поцелуе, задвигались в быстром, жадном темпе, заставляя её почти задыхаться от нехватки воздуха в лёгких. Она стянула с него рубашку и джинсы, Бэк освободил её от тёплой пижамы, подминая девушку под себя и покрывая шею Юны щекотливыми поцелуями. Ощутив, как его пальцы потянули край её трусиков вниз, девушка тут же отстранила мужчину от себя.       — Это, конечно, хороший способ согреться, но перед этим нужно принять душ, — уже тяжело задышав, произнесла она в его приоткрытые губы, усмехнувшись.       — Можем там начать, если хочешь, — прошептал ей Мун Бэк и снова проник языком в её рот, вовлекая в мокрый, быстрый поцелуй, ощущая, как она выгнулась в спине ему навстречу.       Юна настойчиво повернулась, уложив мужчину на спину вместо себя, и села на него сверху, уперевшись руками ему в грудь. Он скользнул ладонями под её низ белья, сжимая пальцами упругие девичьи ягодицы, и сделал несколько возбуждающих толчков бёдрами, заставив Юну засмеяться.       — Тогда идём. Согрею тебя.       Она провела пальцами по его гладковыбритому подбородку и посмотрела на него с огоньком в глазах. Поднимаясь на ноги, девушка схватила мужчину за руку и увела его за собой в ванную комнату.       Стоя под горячими каплями душа, они, взбудораженные и обнажённые, не могли насытиться друг другом. Его поцелуи, вперемешку с аккуратными укусами, скользили всё ниже и ниже, вырывая с её губ скулящие стоны. На её шее, ключицах, груди он оставлял мимолётные, нежные отметины, которые сразу же проходили, но вызывали после себя нарастающее возбуждение. Она хваталась руками за скользкую от воды стену, чувствовала его горячие и настойчивые пальцы внутри себя, кусала собственный язык до боли от головокружительного наслаждения и видела снова, как он берёт под контроль каждую клетку её желанного тела. Юна сдалась в этой неравной схватке первой.       — У меня в шкафчике презервативы… — с тяжёлым, хриплым дыханием произнесла девушка, желая ощутить Мун Бэка внутри себя. — И смазка, специально для таких дел в душе.       Его глаза заблестели от одной только мысли взять её здесь и сейчас. Она так сладко стонала, умоляя его своим привлекательным телом совсем о другом: не использовать никакой защиты, испытать эту связь напрямую, ощутить, каково это — войти в неё, естественно влажную и пылающую, резко и грубо, а натрахавшись, наполнить своим семенем, наплевав на последствия. Быть может, когда-нибудь он так и сделает, но не сейчас.       Мун Бэк отпустил её, разгорячённую и мокрую между ног только от одних его пальцев, и, достав из её шкафчика всё необходимое, медленно и аккуратно надел презерватив. Он обильно выдавил смазки себе на пальцы и часть густой жидкости нанёс на свой возбуждённый, твёрдый член, раскатывая жидкость под внимательным, наблюдающим взглядом девушки, демонстрируя всё ей в подробностях. Предвкушая их близость, Мун Бэк вернулся к Юне, заставив её поднять на него опьянённые томлением глаза, и прислонил влажные пальцы ей между ног, неспешно вводя внутрь девушки один и второй, смазывая её хорошенько изнутри. Она почти перестала дышать от его нежных прикосновений, чувствуя, как разгорается жар внизу живота. Юна прогнулась в спине и вцепилась пальцами ему в плечи, оставляя на его коже следы от ногтей — больно и приятно одновременно. Он взял одной рукой её за бедро и закинул ногу девушки себе за спину, опуская взгляд ниже, уже не в силах остановиться. Она дышала тяжко и быстро, изнемогая от желания, и когда он начал медленно входить в неё, приоткрыла свои накусанные губы и снова сладко для него простонала.       Он скользнул не спеша, заставляя ощутить её каждое мгновение, насаживая девушку на твёрдый член, впиваясь пальцами в её ягодицы и приподнимая Юну над собой. Мун Бэк сделал пару движений бёдрами, вгоняя свой мужской орган в неё рывком до самого конца, ощущая, как в ответ она сдавила его разгорячённую кожу собой так, чтобы он ощутил её игривый строй. На его губах появилась усмешка. Даже если сердце Бэка ей не подвластно, его член она давно взяла в свои сексуальные оковы. Она свела ноги у него на пояснице, когда её спина приятно заскользила вдоль холодной стены от его нетерпеливых толчков. Он задвигал бёдрами быстро, ощущая, как разрастается пыл внутри, поддерживая удобный для себя темп — громкий и ровный, чтобы слышать каждый шлепок их слившихся тел. Мун Бэк управлял всем процессом единолично, заставляя девушку смотреть ему только в глаза. Даже если Юна хотела прикрыть от экстаза веки, он нетерпеливыми укусами в шею или подбородок напоминал, что так делать не стоит. Бэк не позволял ей прервать ни зрительный, ни физический контакт, контролируя. Завладел её телом, взял в плен её разум, и, почти подчиняясь, Юна всё равно шла по своим правилам. Она смотрела только на мужчину при каждом его толчке, как он любил. Прогибалась в спине и стонала лишь для него, открывая увлажнённые от собственного языка губы, и резко схватила одной рукой его за шею, специально оцарапав ногтем его кожу, почувствовав своей ладонью, как он нервно сглотнул. Его кадык приятно упёрся в её горячую ладонь, вызывая в мужчине нарастающий интерес. Мун Бэк думал о том, что если дать ей сейчас пистолет, она осмелится выстрелить, если он сделает ей недостаточно хорошо, всё ещё проникая внутрь неё.       Он склонил голову к девушке, обдавая её кожу горячим выдохом. Они громко и страстно дышали друг другу в приоткрытые губы, чувствуя напряжение в их собственных телах. Он толчками прижимал её к стене, нетерпеливо двигая бёдрами так, как было удобно ему, выдалбливая из девушки все ненужные мысли, оставляя в её голове лишь только его одного. Она прижимала к себе Мун Бэка, напрягалась каждой мышцей внизу живота и подрагивала, ещё прежде никогда не чувствуя такого удовольствия от спонтанного секса. Её грудь часто вздымалась, наполняясь воздухом лишь для того, чтобы снова проскулить от нарастающего экстаза его имя.       — Мун Бэк, — почти умоляюще сорвалось с её языка, когда терпеть стало практически невозможно.       — Я знаю, моя дорогая. Знаю.       Нервным движением головы он попытался убрать мокрые волосы со своего лица, но те прилипли к его вспотевшей коже лишь ещё больше.       Он наращивал темп, делал каждый толчок глубоким, резким, уже слыша, как с губ девушки начали громко срываться сводящие его с ума стоны. Она ещё сильнее свела колени за его спиной, когда её тело стало напрягаться при каждом его движении бёдер, пока он мокро и шумно скользил внутри неё. Бэк почувствовал, как Юна чаще и сильнее напрягалась и дрожала в его руках, но продолжал держать её ноги на весу, шоркая девушкой спиной о стену всё чаще, каждым жарким движением вытрахивая всё ненужное даже из собственной головы.       И внутри неё что-то щёлкнуло. Либо всё дело было в новой для неё позе, либо в пошлом и мокром трении кожи — снаружи, внутри, везде. Она стала ощущать, как приближается её оргазм. Юна убрала руку с его шеи и снова вцепилась пальцами в его плечи, когда по всему её телу прошла сильнейшая судорога. Что есть сил прогнувшись в спине, прильнув к мужчине бёдрами, напряглась каждая мышца в теле. Девушка забилась в приятном экстазе, и она простонала его имя изнеможённо. Между ног приятно запульсировало, заставляя сильнее сжимать его скользящий член внутри себя. Грудь начала быстрее подниматься от частых вздохов, а щеки обдало жарким румянцем. Она больше не могла смотреть ему в глаза и от удовольствия закрыла веки, подняв высоко подбородок, всё ещё ощущая, как бьёт её тело в конвульсиях приятной мелкой дрожью. Получив заветную разрядку, она обмякла в его руках и услышала, как он сам задышал ещё громче, быстрее и сделал несколько последних сильных резких толчков, кончая следом за ней. Она слышала его частое прерывистое с жаром дыхание, когда его член медленно выскользнул из неё, но после Бэк прижался к ней всем телом, желая ощутить её присутствие рядом, в его цепких руках немного иначе. Он не целовал её, не гладил, лишь тяжело дышал и смотрел на утомлëнное лицо Юны, наблюдая, как к ней возвращаются спокойные вдохи и выдохи, как стала размеренно подниматься её грудь, чтобы потом соприкоснуться с девушкой лбами и самому прикрыть глаза с довольной улыбкой на губах.       Когда успокоились они оба, решив смыть пот и охладить разгорячённые тела, мужчина нанёс на её плечи приятно пахнущий гель, размазывая его по женской влажной коже, касаясь практически везде, когда девушка повернулась к нему спиной. Не упустил ни дюйма, прошёлся по её шее, плечам, рукам, замедлился на её груди, внимательно нанёс гель круговыми движениями, словно её соски нуждались в особом уходе, и всё так же неспешно двигаясь ниже, обвёл влажными пальцами её живот, с трудом сдержавшись, чтобы не скользнуть между ног. Она прижалась бёдрами к низу его живота, наслаждаясь его прикосновениями — нежными, неторопливыми, пока Мун Бэк смывал с неё пену, проходя по телу девушки несколько раз, убедив её в необходимости этого. Юна упёрлась руками в стену, прогнулась игриво в спине и потянулась низко, по-кошачьи, завораживающе красиво, от чего у него перехватило дыхание. Он хотел было снова пристроиться к ней, на этот раз сзади, но девушка аккуратно оттолкнула его, вызвав у Бэка лишь вздох с досадой.       — Оставь немного пыла на утро, — подмигнула Юна, первая выбираясь из душа и натягивая тёплый халат. Она промокнула голову полотенцем, и, когда мужчина повернулся к ней спиной, чтобы освежиться самому, шлёпнула его по левой ягодице, вызвав у Мун Бэка возмущённый возглас.       — Совсем страх потеряла? — раздался его недовольный голос, но в ответ она лишь подмигнула ему и губами отправила воздушный поцелуй, оставляя в ванной его одного. — Подлиза же, а.       Он счастливо улыбнулся, уже позабыв, когда в последний раз его губы усмехались без злости и корысти. Мужчина немного постоял под душем, позволяя горячим каплям касаться его обнажённой кожи, смыть с себя грязь прошедшего дня, и через несколько минут выключил воду, обмотал своё тело на бёдрах полотенцем и покинул ванную следом за Юной. Она успела высушить волосы, уложить их в крупные локоны и надеть чёрное платье, которое он сам выбирал для неё. Девушка наносила лёгкий макияж, сидя перед зеркалом, не обращая на вошедшего Мун Бэка никакого внимания. Он замер, наблюдая за ней, понимая, что не может отвести от неё своих глаз. Так редко ему удавалось подсматривать за ней со стороны, и когда она уже заканчивала, нанеся на лицо спрей, он стал одеваться сам, пока его не начали подгонять.       — Ты всегда так любишь копаться? — возмутилась Юна, бросив взгляд на его обнажённую спину. — Мне хоть и нравится видеть тебя таким, но ты не мог бы хоть немного поторопиться?       — Если бы ты не соблазнила меня, я был бы уже одет, — с улыбкой ответил Мун Бэк, натягивая на себя белые брюки.       — Я даже не пыталась этого делать. — Она пробежала взглядом по его обнажённому торсу и лукаво улыбнулась. — Просто не могу удержаться, когда вижу такую красоту, — она игриво прикусила кончик указательного пальца.       — Ну точно, соблазнительница. — Он довольно улыбнулся и, накинув на плечи рубашку, застегнул её с нижней половины, чтобы были видны его татуировки, и закатал до локтей рукава. — Как ты думаешь, что если оставить рубашку так?       Юна обвела мужчину с ног до головы изучающим взглядом и посмотрела на него с лёгким прищуром.       — Так привлекательнее видно твои татуировки. — С улыбкой она указала пальцами на его руки и грудь. — Мне нравится. Выглядишь очень изящно.       — Правда? А если так? — Он надел сверху такой же белоснежный пиджак и нацепил на нос очки в чёрной оправе. — Как тебе?       Не выдержав, девушка рассмеялась. Она хихикала до тех пор, пока не ощутила боль в мышцах живота, под недовольным и обиженным взглядом Мун Бэка, но позже он сам улыбнулся ей.       — Ты похож на студента кафедры журналистики. Такой серьёзный. — Она подошла к нему, сидящему вразвалку на её кровати, и посмотрела ему в глаза, опустившись рядом с ним. — Даже очки где-то нашёл. Подлецу всё к лицу, — добавила она с усмешкой.       — Для тебя стараюсь вообще-то, — почти с обидой в голосе бросил мужчина, взглянув на неё. — Ты сама стала чаще носить платья и краситься. Я порой глаз не могу оторвать.       — Значит, надо оторвать кое-что другое от кровати и помочь мне поставить закуски. Полночь через пару часов, а у нас ничего не готово. — Она оставила на его лбу мимолётный поцелуй и, поднявшись, пошла на кухню.       Здесь стало намного просторнее и свободнее за последние дни. Казалось, даже дышать стало легче. Она достала из холодильника уже готовую еду и стала раскладывать по тарелкам, позволяя Мун Бэку помогать ей во всём. Принесённая им час назад, когда-то горячая курочка уже остыла, но её запах всё ещё манил девушку, и она отправила в рот маленький кусочек, не удержавшись.       — Налить тебе чего-нибудь выпить? — заботливо спросил мужчина, доставая с верхних полок бокалы для виски и шампанского.       — Нет, если алкоголь окажется внутри меня раньше положенного, то могу уснуть за столом. Пока потерплю. — Она помотала головой и вдруг резко замерла. — Чуть не забыла кое-что достать. Унесёшь еду на стол? Я сейчас вернусь.       Она не услышала, что ей ответил Мун Бэк, и быстрым шагом направилась в свою спальню, чтобы принести подарок для мужчины, который купила для него несколько дней назад. Вернувшись в гостиную, она положила на край стола широкую невысокую коробку, обёрнутую чёрно-белой бумагой. Неброско и изящно.       — Мы ведь договорились, что не будем ничего друг другу дарить, — возмутился мужчина, заметив подарок рядом с его тарелкой. — Некрасиво нарушать обещания. Очень некрасиво, — он нахмурил брови и с недовольным лицом посмотрел на Юну, вздохнув.       — Это на твой день рождения, и я говорила, что собираюсь тебе покупать его, — спокойно ответила она ему, усмехнувшись. — Ты сам, наверное, подарок для меня припрятал.       — В своё оправдание скажу, что поступил крайне некрасиво. — Мужчина завёл левую руку девушке за спину и ловко достал откуда-то точно таких же размеров коробочку, разве что его подарочная бумага была красно-золотого цвета. — Откроем после полуночи?       — Ты просто невыносим, — произнесла Юна таким нежным, мягким и влюблённым голосом, что они оба это почувствовали. — Тебе повезло, что у меня есть подарок для тебя в ответ.       — Мне повезло встретить тебя.       Он обнял её и усадил за стол рядом с собой, наполняя бокалы игристым напитком. Когда-то Юна любила праздники, но с каждым годом перестала чувствовать внутри себя то, что ещё пару лет назад будоражило её в предвкушении дня рождения или Рождества. Вот и сейчас, встречая начало Нового года, наблюдая по телевизору за знаменитостями, девушка чувствовала лишь спокойствие и веру, что жизнь хотя бы не станет хуже, как это иногда бывает.       Когда пробила полночь, девушка залпом выпила шампанское, ощутив, как его пузырьки приятно защекотали нос, и отправила в рот следом немного еды. Юна настойчиво пододвинула подарок для Мун Бэка поближе, уставившись на мужчину, ожидая, пока он притронется к нему. Она не знала, понравится ли он Бэку, и когда мужчина открыл коробку, распаковав её, то замер всем телом, что даже улыбка сошла с его лица. И это встревожило её.       — Не нравится? — Она посмотрела на него с надеждой, что хотя бы иногда Мун Бэк будет надевать свой подарок. — Я долго выбирала. А потом вспомнила наш разговор и решила подарить тебе его, чтобы он оберегал тебя, если в этом всём и правда есть какой-либо смысл.       — Поможешь надеть? — Мужчина почти не моргал, уставившись на предмет в своих руках.       Бэк осторожно достал из коробки гладкий золотой крест на плотной цепочке и провёл по нему большим пальцем, ощущая под ним приятный на ощупь скользкий металл. Когда Юна застегнула на его шее украшение, Мун Бэк снова бросил взгляд на крест, обхватив цепочку рукой, и как-то тяжело вздохнул.       — Ты чего? — обеспокоенно поинтересовалась у него девушка, положив одну руку ему на колено, ощущая лёгкую тревогу. — Всё в порядке?       — Да, я просто… — он приоткрыл рот и провёл языком по зубам, — не так уж и часто получаю подарки. Особенно значимые для меня. Спасибо.       Он повернулся к ней, встретившись с Юной глазами. Она заметила, что в его взгляде возникло что-то новое, ею прежде не виданное. Словно появилось в нём нечто странное, насмешливое, чужое. Сначала она думала, что ей показалось, и посмотрела в сторону, не веря собственным глазам. Она неуверенно, осторожно снова взглянула на Бэка и поняла, что он всё ещё смотрел на неё, будто изучал, чуть приподняв уголки губ.       — Почему ты так смотришь на меня? — Она ощутила, как дрогнул собственный голос.       — Как?       Он чуть наклонил голову на бок, начиная гипнотизировать её. Юна была уже не в силах отвести от него взгляд, начиная чувствовать, как по её телу пробежала холодная дрожь. Всё внутри вдруг стало кричать об опасности, но она не могла понять, что и откуда взялось в её теле и голове. Это ведь был всего лишь Мун Бэк. Её любимый Мун Бэк.       — Словно хочешь взять меня под прицел, — ответила она, не зная, что на деле он это сделал задолго до их встречи.       — Я просто не знаю, как правильно выразить свои эмоции, — он устало вздохнул, отвёл свой взгляд на окно, увидев вдалеке взрывающийся фейерверк, и снова посмотрел на девушку, уже как прежде. — Правда. Я очень благодарен тебе. — Мун Бэк притянул её к себе, робкую и неуверенную, и оставил на губах Юны поцелуй со сладко-горьким привкусом в конце. — Откроешь свой подарок? Он не такой значимый, как твой, но я тоже долго выбирал.       Девушка в ответ лишь кивнула. Она не спеша развернула бумагу, аккуратно приподняла верх коробки и увидела в ней тонкий, изящный браслет с несколькими сверкающими камнями на нём. У Юны перехватило дыхание от вида украшения, и, осторожно вытащив его, она поднесла драгоценность поближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть его.       — Мне даже страшно спросить, сколько это стоило, — тихо произнесла Юна, взглянув на Мун Бэка.       Он помог застегнуть ей на правой руке браслет, и девушка начала вертеть запястьем, наблюдая за тем, как красиво переливались камни, отражая свет от лампы над её головой.       — Правда понравилось? — он улыбнулся, касаясь пальцами её запястья и своего подарка. И когда девушка кивнула, добавил: — Тогда он стоил потраченных денег. Носи с удовольствием, не снимая.       Юна не могла сдержать улыбки и притянула к себе мужчину, медленно проходя пальцами по его телу, смыкая ладони на его пояснице. Неприятное наваждение ушло, и она оставила на губах мужчины мягкий, благодарный поцелуй. Девушка смотрела ему в глаза, пытаясь понять, удастся ли ей показать ему мир, полный заботы и любви. Её мир, который вскоре будет разрушен до основания, разбит на куски теми, кому она доверяла, и, к удивлению Мун Бэка, далеко не только его руками.