Шаг Первый. Попробуйте его покормить.
16 ноября 2025 г., 19:55
Рейтинги росли все выше, а вместе с ними росла и непоколебимая уверенность Вокса в собственной победе.
Еще немного и он взойдет на райский престол, растоптав по дороге всех ангельских ублюдков, а затем, возвышаясь на своем пьедестале, будет взирать сверху вниз на жалких, никчемных отбросов, осмелившихся усомниться в его могуществе. И тогда он — единолично — будет править всем…
Бзынь.
От сладостных, горячих, будоражащих кровь грез его резко отвлек видео-звонок. На экране вспыхнула аватарка его ассистента. Китан или Митан — да хрен разберет, как там зовут этого задохлика. Как и разберет, почему тот вообще решил звонить ему по прямой линии.
Перебросив звонок на ближайший монитор, Вокс поправил галстук-бабочку и с максимально деловитым видом ответил — даже не скажешь, что секунды назад он бурно торжествовал свою будущую победу.
— Эм… с-сэр?
Испуганное лицо, дрожащая картинка и неуверенный голос были привычным зрелищем. Хотя сейчас уровень дрожи и неуверенности, пожалуй, выросли процентов на двадцать. А страха — на все тридцать.
— В чем дело? — раздраженно бросил Вокс, щелкнув пальцами и выключив табло с рейтингами. — Я тут, вообще-то, занят.
Уитан нервно сглотнул. Его взгляд на секунду метнулся куда-то в сторону, а затем снова вернулся к боссу.
— Прошу прощения за беспокойство, сэр, — пролепетал он. — Но у нас тут возникла небольшая проблема с…
— Он откусил мне руку! Он откусил мне руку!!
Внезапно на фоне промелькнуло что-то вопящее и истекающее кровью.
Вокс украдкой заметил знакомые следы зубов на культе и разочарованно вздохнул.
— Серьезно? Вы не способны покормить связанного олененка? — он приподнял бровь, искренне поражаясь масштабу бестолковости собственного персонала. Мало того, что они не могут выполнить простое указание, так еще и портят его репутацию в глазах этого радиоуебка.
Тем временем по ту сторону экрана раздавались бесперебойные, заикающиеся оправдания:
— Г-господин Радио Демон отвергает все предложенные ему блюда, кроме…
— Рука!! У меня нет руки!! — продолжал кто-то истошно орать, размахивая обглоданным обрубком.
Вокс прикрыл глаза. Будь у него переносица, он бы ее потер, пытаясь хоть немного приглушить стремительно растущую головную боль. Какие же идиоты его окружают.
— Ладно, — буркнул он, смиряясь с тем, что без его участия это точно не решится. — Сейчас разберусь.
Небрежным движением он оборвал звонок, тем самым пресекая поток визга и стенаний, после чего вытянул руки вверх, размял пальцы и издал протяжный звук — что-то между раздражением и усталостью.
— Что ж! Еще один чудесный день с Аластором! — усмехнулся он, поправляя одежду, чтобы потом тяжело выдохнуть. — Нахуй эту жизнь.
Прошла секунда, и его тело, рассыпавшись в рой беспорядочных искр, испарилось. А через мгновение материализовалось в столовой башни V.
Зрелище могло бы показаться занятным, если бы его не выдернули с важных дел. Ярко-лиловая плитка была щедро усыпана алыми пятнами, ошметками внутренностей и тем, чему как раз предназначалось быть едой. Столы вокруг прогибались под тяжестью различных блюд: от оторванных конечностей жареной индейки до рассыпанных по столешнице перепелиных яиц. В углах столовой жались и подрагивали сотрудники из обслуги, будто надеялись слиться со стеной.
А причина их страха сидела в центре комнаты, развалившись так вальяжно, словно была тут хозяином, а не пленником, неспешно слизывая с губ остатки чьей-то крови.
Почувствовав резкий энергетический импульс, прокатившийся по телу, Вокс натянул широкую, подстать Аластору, фальшивую улыбку.
— О, а вот и наш дорогой гость! — провозгласил он, изобразив почти театральный поклон. — Надеюсь, все Вам здесь по вкусу? Может, принести горячих полотенец? Или, скажем, устроить массаж ног?
Он подошел почти вплотную к Аластору и наклонился, сложив ладони в обаятельном, нарочито-учтивом жесте.
Тот в свою очередь задумчиво приподнял брови, будто обдумывая предложение, а затем беспечно пожал плечами.
— Ммм… полагаю, это излишне.
Улыбка моментально сползла с голубого экрана. Вместо нее проступило предельно ясное, едва скрываемое раздражение.
— Это был сарказм, ты, улыбчивый кретин! — фыркнул Вокс, выпрямляясь и упирая руки в бока. — Что за гастрономические выебоны ты устроил у меня в башне?
Он широким жестом обвел последствия хаотичного пира, который Радио Демон умудрился устроить даже будучи привязанным к стулу.
— Попрошу! Я всего-то хотел спокойно позавтракать, — Аластор попытался изобразить невинную уязвленность, но с этой издевательской улыбочкой и озорным блеском в глазах получалось у него, откровенно говоря, хреново. — Однако твои повара годятся разве что в закусочные быстрого питания!
Он бросил короткий взгляд на перепуганного грешника в высоком колпаке, после чего обреченно вздохнул, будто окончательно смирившись с чужой бездарностью.
Первым легким движением подбородка демон указал на дымящуюся кастрюлю с говяжьим рагу.
— Вот это — слишком остро. А в этом… — он полуповернулся на стуле и кивнул в сторону кучи красного мяса: — …избыток соуса. Что касается этого, — теперь демон указал кивком на перевернутый поднос с роллами. — Оно, прошу прощения, сырое!
— Но… но ведь роллы и должны быть сырыми… — пискнул кто-то из-за угла.
Вокс закатил глаза. Он знал, что с Аластором неизбежно будут проблемы, но не предполагал, что они так стремительно ударят по его нервам (и бюджету).
— Ох! Простите, Ваше Высочество, что наша кухня не соответствует тем изыскам, которыми Вас потчевала королевская сучка, — протянул он напыщенно, изображая раскаяние. А затем, вежливо, но с твердым нажимом добавил: — Однако позвольте напомнить, что Вы тут далеко не на правах VIP-гостя.
Аластор в ответ тоже демонстративно закатил глаза и с выражением глубочайшей, искренней досады заявил:
— И все же мой статус — это вовсе не повод заставлять меня давиться откровенной гадостью! Даже во времена кризиса 1920-х годов еда не походила на жеваный пенопласт.
— Давиться? — Вокс даже не удержался от саркастичного смешка при подобном нахальном обвинении. — Ты где видел, чтобы пленников кормили мраморной говядиной?!
Он подцепил вилкой один кусок, и тот, едва поднявшись, сразу же испортил ему ботинки капающим соком. Из горла вырвались тихие, злые ругательства.
— Вот видишь? — в голосе Аластора едва скрывалось ехидство, хотя сам он попытался сказать это почти буднично. — Много соуса.
Вокс бросил на него обжигающий взгляд и со звоном швырнул кусок обратно на тарелку. Подойдя ближе, он опустил руку на спинку стула, и воздух вокруг сразу же начал потрескивать от электричества.
— Может, мне плюнуть на твои идиотские капризы и просто оставить тебя голодать?
Аластор не отвел взгляд. Как раз наоборот, он смотрел в упор с почти плотоядным интересом, словно угроза его только будоражила. Уголки губ поднимались все выше и выше.
И в один миг он отъехал назад, вернув голосу и выражению ту самую, до дрожи раздражающую, беззаботность.
— Тогда уж не удивляйся, если со временем твой штат станет куда ме-е-еньше, — пропел демон, прокручиваясь на стуле.
Остановившись, он приветливо посмотрел на скучивавшихся сотрудников. Те вздрогнули от испуга, а от высунутого сквозь бензопилу острых зубов языка один умудрился рухнуть в обморок.
Так дальше продолжаться не могло. Его работники должны были выполнять свои прямые обязанности, а не носиться ритуальными танцами вокруг этого избирательного старикана.
Понимая это, Вокс щелкнул пальцем и подозвал к себе ассистента.
— Найди самый свежий и самый сочный кусок оленины. Пусть повар не прожаривает его до конца. И через час чтобы две оленьи туши были у меня в кабинете, — отчеканил он, после чего бросил вызывающий взгляд на самодовольную физиономию Аластора. — Меня этот ублюдок кусать не посмеет.
***
— Ай! Хватит пытаться оттяпать мне кисть! Ешь. — Выглядит необычно. — Ешь. — И пахнет как-то странно. Это точно свежая оленина? — Да. Только что вытащили из материнской утробы и положили на твою тарелку. Ешь. — Ммм… а повар добавил паприку? Электроприборы в кабинете загудели в тревожном унисоне. — Клянусь, Аластор, если ты сейчас не проглотишь этот чертов кусок, я засуну его тебе в глотку вместе с вилкой. Вокс рассчитывал покончить с этим быстро. Но вместо этого уже битый час сидел напротив Аластора, тыча вилкой ему в лицо в безнадежных попытках заставить его открыть рот. И только теперь, с выражением вынужденного, почти издевательского снисхождения, этот антикварный шут наконец соизволил приоткрыть губы и сомкнуть их на столовом приборе. Он ненавидел Аластора. Ненавидел сложившуюся ситуацию. Ненавидел себя за то, что с затаившемся дыханием ждал удовлетворенного вердикта. Аластор ел медленно, почти нарочно тягуче, методично пережевывая темное мясо. Его глаза были закрыты, а по подбородку, как разбавленная краска по холсту, скатывалась теплая кровь. На секунду Вокса охватило внезапное, отвратительно инстинктивное желание стереть ее большим пальцем. Но это мгновение оборвал бесстрастный, оценивающий голос: — Пережарено. — Оно практически сырое! — сорвался Вокс, недоуменно посмотрев на тарелку у себя в руках. Аластор хихикнул и кивнул, явно наслаждаясь яркой вспышкой эмоций на лице собеседника. — Вот именно! — произнес он с апломбом едва ли не именитого критика. — Когда дело касается оленины, я отдаю предпочтение нулевой прожарке. Электросистема на миг будто отключилась от питания. Даже самая прочная лампа перегреется, если пустить по проводам слишком сильное напряжение. Все. Его это окончательно заебало. Он не нанимался в няньки и уж тем более не собирался ломать голову над тем, как угодить тому, кого сам же взял в плен. Впереди его ждут грандиозные, непомерные свершения. И у него нет желания тратить время на дурацкие игры! Поэтому, долго не раздумывая, Вокс взял с подноса нож и одним точным, уверенным движением отсек безымянный палец на изящной левой кисти. Аластор вздрогнул, в воздухе зашипели радиопомехи. Его улыбка перекосилась, на лбу выступил пот, а в горле застрял воздух, не позволяя выдать ни грозное восклицание, ни раздраженный упрек. Вокс лишь усмехнулся взгляду, мечущемуся между четырехпалой рукой и отрезанным пальцем в чужой ладони, и без всяких предупреждений сунул фалангу радиоведущему в рот. — Доволен? — язвительно ухмыльнулся Теле Демон, глядя на расширенные от удивления красные глаза. — Теперь достаточно blue rare? Он с почти сладострастным удовлетворением смотрел на окровавленный обрубок, торчащий из губ все еще улыбающегося, но явно задетого столь, как выразился бы он сам, грубым обращением. Но тут Аластор сделал то, отчего желудок Вокса едва не совершил сальто назад. Отбросив легкую растерянность, Радио Демон хищно оскалился и неспешно погрузил в рот собственный палец. Он жевал долго, чувственно, с отвратительным наслаждением. Кожа рвалась под острыми зубами, кость и коготь трещали под давлением челюстей, а капли крови окрашивали растянутые в довольстве губы. И когда Аластор демонстративно проглотил свой же палец, то из его уст слетело неприличное в своей обыденной интонации замечание: — Хм… солоновато. — …Да что с тобой не так?
