Шаг Третий. Осторожно искупайте.
21 ноября 2025 г., 16:30
— Давай.
— Нет.
— Пошли.
— Не-а!
— Я заплачу!
— Переставь ударение, и, возможно, я подумаю!
Звонкий хохот прокатился по всему помещению, отражаясь от неоновых стен, лакированных плоскостей и стеклянных панелей гигантского аквариума.
Сам его обладатель в это время, зацепившись носком туфли за обвязку стола, мешал укатить себя в ванную комнату.
Отпустив стул, Вокс глубоко вдохнул, молча отсчитал до десяти и, выдыхая, шагнул к Аластору. Он оперся ладонями о локотники стула по обе стороны от демона.
— Вот ты вроде бы олень, а не осел, — его голос упал до раздраженного шепота. — Так откуда в тебе столько упрямства?
— А ты вроде бы телевизор. Так почему тебя нельзя выдернуть из розетки? — язвительно усмехнулся Аластор, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Вокс щелкнул языком.
— Тебе ведь самому это не нравится, — пытался он воззвать к голосу разума в надежде, что если хорошенько копнуть, пробиться сквозь тернии всей этой ебанутости, где-то внутри можно было отыскать что-то отдаленно похожее на здравый смысл.
— Что ж, впервые не могу с тобой не согласиться, — отозвался демон, скользнув взглядом по пятнам запекшейся крови на сюртуке.
— Тогда в чем проблема, ископаемое? — Вокс ощутил, как постепенно нагревается каждый проводок в его теле. — Ты можешь хотя бы на пару минут выключить в себе уебка и просто принять ванну?!
Багровые глаза радиоведущего скользнули вверх и застыли, будто он размышлял не меньше чем о смысле бытия.
— Могу ли я? Вполне! Буду ли я? Ха! Не-е-ет, — он беззаботно пожал плечами и рассмеялся. — Что поделать? Я весьма сложная личность.
— Хватит! — вспыхнул Вокс, и с каждым словом в его голосе поднимались все более сердитые нотки, становясь громче и резче, в то время как улыбка Аластора — шире. — Мне до чертиков надоели твои выкрутасы! Как мне вести переговоры, если каждый входящий сюда едва сознание не теряет?!
Он и сам был не в восторге от клубящегося вокруг него запаха гнили. Но, в отличие от большинства грешников, дышал он жабрами, а плотная одежда приглушала резкость ароматов: будь то дымчатый яд Валентино или удушливое облако духов Вельвет. Но вот его коллег, партнеров и работников такая удача обошла стороной. И стоило им ступить в кабинет, как они тут же разворачивались и выбегали обратно.
— Может, это защитная реакция от того бреда, который ты собирался им заливать в уши? — предположил Аластор, тихо посмеиваясь.
— Это защитная реакция от смрада, который ты им заливаешь в легкие, — раздраженно проскрежетал Вокс, скрестив руки на груди. — Ты что, сам не чувствуешь? Разит так, будто кто-то умер!
И тут Аластор замер. Черты его лица потянуло в неожиданно серьезную задумчивость. Брови сомкнулись у переносицы, а зрачки впились в Вокса долгим, непроницаемым, изучающим взглядом.
— Не думал, что это произойдет при таких обстоятельствах, — прошептал демон тревожащим пространство голосом. — Но, видимо, этот момент настал…
Казалось, что даже радиопомехи стали звучать приглушеннее.
— Что? О чем ты говоришь, чертов психопат? — отступая, спросил Вокс, озадаченный такой резкой переменой в их разговоре.
Аластор медленно выпрямился, будто напрягая каждый дюйм пространства вокруг себя.
— Есть кое-что, в чем я должен тебе признаться… — дыхание в груди замедлилось, а ярко-багряные глаза смотрели с пронзающей до костей пылкостью. — Это правда, которую я хранил втайне многие годы.
Его настроение уже нельзя было назвать игривым: озорство словно вытекало из него быстрыми струйками. И невольно по конечностям Вокса пробежала взволнованная искра.
— Правда? Какая еще правда? — спросил он, тщетно пытаясь подавить охватившие его клокочущее любопытство и нарастающее першение в этом вопросе.
Изумление и интерес предательски овладели его сердцем, которое за миг до этого не чувствовало ничего, кроме раздражения.
Аластор несколько раз оглянулся, будто высматривая чей-то невидимый взгляд. Затем его глаза вновь остановились на Воксе в непоколебимом и бескомпромиссном требовании.
— Отключи камеры и микрофоны и подойди ко мне, — прошептали изогнутые в широкую улыбку губы. И Теле Демон с неприятным осознанием почувствовал, как холод пробежал по коже, а тело словно налилось свинцом от этой вкрадчивой интонации.
Неясно было, почему он так быстро, почти бездумно и безоговорочно подчинился этим простым указаниям. Возможно, причина крылась в том, что все его мысли были поглощены одним-единственным вопросом: «Что это за правда?»
Какие тайны могли скрываться в глубинах разума, в этих чертогах, что, изгибаясь и разрастаясь, превращались в бесконечный и необъятный лабиринт?
— Ближе… — прошелестел демон непреклонно, и, словно в бессознательном наваждении, Вокс сделал ровно то, что ему велели. — Ближе.
Между ними практически не осталось расстояния. Дыхание Аластора мягко ударялось о поверхность монитора, оставляя на стекле россыпь крошечных капель.
От этого жара, от этого нарастающего напряжения казалось, будто вот-вот к черту разлетятся все микросхемы, а его собственный разум просто-напросто расплавится.
Аластор был готов открыться ему. Аластор… Радио Демон…
— Вокс… — тем же обволакивающим, затягивающим шепотом промолвил радиоведущий. — На самом деле, я…
Теле Демон стоял неподвижно, погруженный в этот голос, в эту тайну, в этот миг. Он смутно осознавал существование какой-либо иной реальности, кроме той, где были только он, Аластор и считанные сантиметры между ними.
И сердце, наконец, замерло в груди.
— …давно мертв.
***
— Ах-хах-ах-хах! Знаешь, друг мой, тебе бы не помешало поработать над чувством юмора! Отзвуки смеха еще рвались наружу после нескольких минут безудержного хохота, но теперь в них проступал немного нервный оттенок. — Нет, я серьезно! Ты в самом деле обиделся на безобидную шутку? Аластор с легкой опаской посмотрел вниз, а потом снова на Вокса, который с непроницаемым выражением лица молча удерживал его вверх ногами над аквариумом, крепко сжимая лодыжку. — Неужели твое эго настолько хрупкое? — увещевательно пропел радиоведущий, одаривая его по-невинному очаровательной улыбкой. — О-о, да брось, Вокс! И тут настала очередь Вокса улыбаться, обнажив свои острые зубы. Однако его улыбка не сулила ничего, кроме мстительного и хищного предвкушения. — Как скажешь, дорогой, — с нарочито покорной вежливостью сказал он и разжал свои пальцы. Сначала раздался удивленный вздох, затем — оглушительный всплеск, а следом посыпались не самые пристойные выражения. Переместившись обратно на пол, Вокс постучал по широкого размаха аквариумному стеклу, привлекая внимания барахтающегося в воде Аластора, и приветливо помахал ему рукой. Тот, если бы мог, зашипел или зарычал бы в ответ. Но все, на что он был способен — прожигать Теле Демона гневным взглядом, от которого деформированные в ручки радиоприемников зрачки угрожающе подергивались. — Не смотри на меня так, старикан! — крикнул Вокс, не будучи уверенным, слышит ли его Аластор сквозь толщу воды. — Часок в хлорированной воде точно перебьет твой едкий аромат! О, и будь аккуратен с моим маленьким питомцем. Ха-хах… он сегодня не обедал. Аластор озадаченно уставился на него сквозь стекло, а затем резко дернул головой в сторону. И как раз в это время к нему стремительно подплывала механическая демон-акула, почуяв запах крови. Радио Демон в последний момент ушел из-под ее острых, клацающих челюстей. Дергая ногами и, видимо, матерясь про себя, он метался по аквариуму, пытаясь избежать участи корма для рыб. А Вокс в это время уже уютно устроился на освободившемся стуле и с истинным упоением, сквозь смех, наблюдал за персональным подводным шоу. Связанный олень, отчаянно пытающийся уплыть от гигантской акулы — что может быть уморительнее?
